Часть 14

      – И после этого он мне говорит: «Эйка, это Дейзи. Она теперь будет жить с нами», – Шизука явно была взволнована, рассказывая подругам о новой мачехе. – Мы потом так друг на друга кричали, что этой даже неудобно стало. Она ещё и моложе папы на пять лет! Можно было заранее меня предупредить, а не ставить перед фактом. Тем более, мамы не стало всего два года назад. Ещё прошло слишком мало времени.       Эйка положила голову на парту. Майи, сидевшая на подоконнике, с сочувствием посмотрела на подругу, Юрико только покачала головой, не понимая, что уместно сказать о такой ситуации. От ответа их спас звонок на урок – единственный, которому девочки обрадовались.       После занятий Эйка только махнула друзьям рукой на прощание и умчалась домой. У Юрико тоже были дела, поэтому Майи и Акайо остались вдвоём.       – Эй, сестрёнка, а меня подождать не хочешь? Привет, Акайо! – Митаро догнал их у школьных ворот. – А что с Эйкой? На звонки не отвечает, волосы состригла?       – Вы расстались, – напомнила Майи, с трудом сдерживая гнев.       – А? Она что, подумала, что я всерьёз? Надо всё ей объяснить. Это я так, в целях воспитания. Скажешь ей, что я хочу с ней поговорить? Мне, конечно, не нравится её стиль, но что-то решить с ним можно, в принципе. Наращивание сделает, – он потянулся к сестре, чтобы потрепать её по волосам, но девушка отшатнулась. Акайо вышел вперёд, заслоняя подругу собой. – Майи, ты чего?       – Отстань от неё! Неужели так сложно перестать мучать человека?! Ты уже сделал достаточно! – Майи почувствовала, как её затрясла мелкая дрожь.       Воздуха катастрофически не хватало. Мысли крутились вокруг того, что за прошедшую после расставания с Митаро неделю Эйка только начала оживать. Если он снова объявится, для подруги это точно станет сокрушительным ударом.       В глазах потемнело, навернулись предательские слёзы. Майи вцепилась в руку Акайо, чтобы хоть как-то удержать равновесие.       – Майи? Всё хорошо? – донёсся до неё обеспокоенный голос брата.       И когда он только стал таким? В детстве они всегда вместе играли, он защищал её от соседских мальчишек. Да, в подростковом возрасте стал флиртовать и гулять с девушками, но всё ещё оставался её любимым старшим братом, который поддерживал в трудные времена, смотрел с ней фильмы, был щитом от всего мира. Она могла на него положиться, могла доверить ему всё. Захотелось снова закрыть глаза, сделать вид, что всё хорошо, ведь он оставался ей родным человеком, но больше она так не могла. Она просила его, предупреждала. Он сделал слишком много плохого, и дальше избегать его настоящего она уже не могла.       – Уходи, – сквозь зубы процедил Акайо, явно заметивший состояние подруги. – И к Эйке тоже больше не лезь.       – С чего я должен слушать какого-то мальчишку?       – Отстань от них, – Теруо Сейджи, до этого наблюдавший за происходящим со стороны, решил вмешаться. – Не думаю, что ты хочешь ссориться со мной ещё сильнее.       Митаро хотел было что-то сказать, но передумал и, молча кивнув, ушёл. Акайо выдохнул с облегчением.       – Спасибо, – он протянул свободную руку, и Теруо с готовностью пожал её.       – Пошли, а то на нас уже пялятся.       Они вместе усадили Майи на скамейку неподалёку от школы. Она всё ещё тяжело дышала, но перестала плакать. Присев рядом с ней на корточки, Теруо стал легонько массировать мышцы девушки между большим и указательным пальцем, занимая её разговорами. Акайо, решивший не вмешиваться, отошёл немного в сторону и с трудом улавливал их беседу.       Поначалу Майи ещё могла что-то отвечать, но затем снова расплакалась. Акайо хотел вмешаться, но она остановила его. Теруо слегка приобнял её, позволяя выплакаться вдоволь, а после достал из школьной сумки бутылку с водой и протянул девушке.       – Спасибо, – сказала Майи, когда чуть позже они уже все втроём сидели на той самой скамейке. – Но у тебя проблем не будет? Твоя девушка ведь довольно ревнивая. Даже когда ты нам помогал с информацией о похождениях моего братца, она тебе скандал закатила.       – Проблем не будет. Мы расстались, – усмехнулся Теруо и достал из кармана пачку сигарет, которую предложил ребятам. Те отказались. Задумчиво покрутив её в руках, он запихнул упаковку обратно. – Она изменила мне с Митаро, поэтому он не пойдёт против меня. У меня, к их сожалению, есть доказательства не самых приличных их дел в школе.       – Они с ума сошли?! – воскликнула Майи и тут же зажала себе рот рукой. – Прости.       – Забей, – он отмахнулся, а затем встал. – Ладно, я пошёл. Если что – обращайтесь.       После ухода Теруо они ещё какое-то время просидели в тишине, но вскоре Майи не выдержала.       – Ты когда-нибудь разочаровывался в людях?       – Даже слишком часто, – Акайо усмехнулся. –       Просто он – мой брат, – тихо продолжила Майи. – И мне тяжело это принять. Я же могла как-то на него повлиять, но закрывала глаза.       – А что бы ты сделала? – спросил Акайо. – Человека одними словами не изменишь. Ты можешь стараться, говорить с ним, умолять, но если он сам не захочет, он не изменится никогда.       Поспорить с его словами было трудно, так что в воздухе опять повисла напряжённая тишина. Каждый из них находился в своих мыслях.       – Слушай, Акайо, – снова заговорила Майи. – Тебе нравится Юрико?       – Она – моя подруга и хороший человек. Конечно нравится.       – Я не об этом.       – Я знаю. Дай мне собраться с мыслями, – попросил Акайо, и Майи, решив не настаивать, молча кивнула.       Ответа на её вопрос он не знал и сам. С Юрико они были знакомы уже даже слишком давно, и, конечно, привязанность к ней несомненно была особенной, но романтического подтекста в их взаимоотношения Акайо старался не вкладывать.       – Честно, я не знаю, – наконец-то нарушил тишину парень. – Я безусловно привязан к ней, но не знаю, какого рода эта привязанность. Мне нравится проводить время с ней, болтать по телефону, да даже просто видеть её, слышать её голос. Хочется поддерживать её, быть рядом. Я чувствую себя комфортно, часто думаю о ней. В её глазах мне хочется быть лучше, сделать так, чтобы ей было хорошо, защитить от всех бед. Мне нравится её характер, её привычки, моральные качества и принципы. Она всегда рядом, и мне не хочется этого терять. Пока я могу смотреть на неё со стороны, мне в принципе достаточно.       Он на мгновение замолчал.       – Знаешь, она ведь очень красивая. Я смотрю на неё и оторваться не могу. Знаю, что не любит свои волосы, но лично я мечтаю увидеть их распущенными, дотронуться. Её вздёрнутый носик, цвет и разрез глаз, ресницы, губы, веснушки, которые она часто скрывает тональным кремом, заострённые уши, фигура. Юрико – лучик солнца в моей жизни. Она временами такая наивная, но при этом очень стойкая. Да даже её саркастичная часть мне очень импонирует! А когда она начинает говорить о музыке, о вас, её глаза так горят, что мне кажется, что я могу обжечься, но мне этого хочется, потому что это чертовски привлекательно. Я приму любой её выбор, любое решение, встану на её сторону и буду рядом с ней, пока буду ей нужен.             – И после этого ты говоришь, что не понимаешь своих чувств? – спросила Майи. Акайо усмехнулся.       – М-да, отрицать глупо.       Майи рассмеялась, он тут же подхватил её смех.       – Когда это началось? – спустя некоторое время спросила девушка.       – Когда Митаро оскорбил её в твой день рождения. Мне так хотелось её защитить, что я даже не думал. А потом стал всё чаще и чаще искать её взглядом, ну и вот что вышло по итогу, – он взъерошил себе рукой волосы.       – Почему не признаешься? На мой взгляд, из вас вышла бы неплохая пара.       – О да, Майи, я заметил ещё в торговом центре твои намёки, – закатил глаза Акайо, но мигом посерьёзнел. – Не хочу терять дружбу, а потом жалеть об этом. И ты тоже ничего ей не говори.

***

      Юрико замотала влажные после душа волосы в полотенце и вышла из ванной комнаты. Настроение у неё было отличное. Хамми тёрлась вокруг ног, так что девушка подхватила её на руки и направилась на кухню, чтобы заварить себе чай.       – Принцесса, у тебя телефон звонит! – крикнул ей из гостиной отец.       На удивление, звонила Эйка. Ответив на вызов, Юрико прислушалась к всхлипам подруги.       – Подожди, я ничего не поняла, – с тихим вздохом попросила её повторить сказанное Юрико. На другом провода на мгновение повисла тишина, а затем голос Эйки стал более уверенным.       – Можно я сегодня у тебя переночую?       – Эм... – Юрико обернулась к родителям. Те, явно услышав последнюю фразу, кивнули. – Хорошо.       Стоило ей произнести эти слова, как в дверь позвонили.       – Ты телепортировалась? – только и смогла спросить Юрико, разглядывая подругу. Та натянуто улыбнулась, но вид у неё был как у побитого щенка.       Юрико молча отошла в сторону, пропуская Эйку внутрь.       – Эйка, здравствуй. Тебе не холодно? – спросила Эллен, вышедшая поприветствовать гостью.       Только теперь, при комнатном освещении, Юрико смогла рассмотреть подругу. Глаза Эйки покраснели, лицо слегка припухло. Она явно немного замёрзла в одной кофте, но на вопрос Эллен лишь покачала головой. Женщина внимательно посмотрела на дочь, но та лишь пожала плечами.       Повисло напряжённое молчание, которое прервал только звук вскипевшего чайника.       На кухне все сидели молча. Родители Юрико решили их оставить и удалились в спальню, и подруги остались вдвоём, что отчасти напоминало им такой же момент, произошедший около месяца назад, когда Майи притащила Эйку силком. Теперь же она пришла по собственной воле.       Заварив зелёный чай с жасмином и поставив кружку на стол перед подругой, Юрико протянула ей шоколадные конфеты – единственное сладкое, что нашлось в доме. Сделав глоток, она внимательно посмотрела на Эйку.       – Рассказывай.       – Я просто не понимаю, как он мог! Прошло меньше двух лет со смерти мамы, а он привёл домой эту... – Эйка тяжело вздохнула. – Я не понимаю, что мне сейчас делать, как это принять. А вдруг я теперь стану не нужна ещё и отцу? Прости, что вываливаю это всё на тебя. Мне сейчас очень непросто. Я правда стараюсь, но у меня не выходит.       – Эй, ты чего? Тебе не за что извиняться, – Юрико приобняла её. – Твои переживания вполне понятны, но их стоит обговорить с отцом. Для тебя твоя мама всегда будет важным человеком, частью твоей жизни. И для твоего отца она важна, но он тоже имеет право на счастье. Если эта женщина сделает его счастливым, то попробуй приглядеться к ней. Твоя мама навсегда останется важным человеком для вас, солнышко, не плачь. Её не заменит никто.       В тот вечер Эйка действительно много плакала. Как назло, на улице ещё и дождь пошёл, как будто отражая все эмоции девушки. Домой она вернулась на следующий день после школы. Отец, явно ждавший её прихода, встрепенулся.       – Дочка... – быстро подойдя к дочери, он сразу же обнял её. – Прости. Я должен был сказать раньше, но я так погрузился в работу для того, чтобы у тебя было всё нужное, что просто забыл. Если ты против, я не женюсь на Дейзи. Будем и дальше жить втроём: я, ты и твоя собачка. Где она, кстати? Давно не видел.       – Я нашла её хозяев, – на автомате ответила девушка, вникнувшая только в последний вопрос. – Пап, ты любишь её?       – Люблю, – мужчина присел на край дивана.       – А маму?       – И маму твою люблю, – он погладил дочь по голове.       – Расскажи про неё, – попросила Эйка и свернулась клубочком рядом с отцом, как любила делать ещё в детстве.       – Мы с Амайей познакомились ещё в школе, примерно в твоём возрасте. Она была ярой фанаткой капитана нашей футбольной команды, в которой я играл. Но она ему не нравилась. Потом он выпустился, а она продолжала приходить. Такая красивая, хрупкая. Ты, дочка, на неё похожа очень, только глаза мои, – мужчина улыбнулся своим воспоминаниям. – Знаешь, когда мы с ней начали встречаться, мне казалось, что я во сне. Амайя была чем-то неземным. Потом мы поступили в один университет, а после и поженились. Когда я узнал, что у нас будет ребёнок, я был на седьмом небе от счастья. Ты когда-нибудь задумывалась, почему мы тебя назвали именно так?       Этот вопрос застал Эйку врасплох. Она покачала головой.       – Ты постоянно пиналась у мамы в животе и переставала лишь тогда, когда Амайя тебе пела. Наша фамилия означает «тихая», а вот твоё имя – «песня любви». Мама очень любила тебя, дорогая. До сих пор помню её слова, когда ты родилась: «Широ, смотри, в нашу жизнь пришёл новый смысл». Она была прекрасным человеком, и я всегда буду её любить.       По его щеке скатилась слеза, Эйка же плакала, не стесняясь.       – Но ведь любить так больно! Особенно когда тебя оставляют.       – Больно, – подтвердил отец. – Но в моём сердце хранятся лишь хорошие воспоминания о твоей маме.       – Пап, – когда все слёзы были выплаканы, Эйка решилась поднять больную для себя тему. – Почему у меня не вышло? Я же так старалась! А он...он...       – Дочка, ты умничка. Ты сделала всё, что смогла. Значит, это не твой человек, время ещё не пришло. Ты знаешь, как умеешь любить ты, а это самое главное. Поверь, твой человек тебя не отпустит. Конечно, тебе сейчас больно, первая любовь часто такая. Но это опыт, а жизнь всё на свои места расставит.       Он поцеловал дочь в макушку, а та, пригревшись, даже не заметила, как в итоге уснула.

***

      – Ему дома не сидится, да? – спросила Сирен, разглядывая очередного монстра. Её крайне интересовал вопрос, на каком основании какой-то не очень приятный человек вытащил её на улицу ночью в дождь. – Где можно подписать петицию, чтобы злодеям запретили нападать ночью?       Вопрос, в общем-то, благополучно был проигнорирован, и девушка, демонстративно надувшись, бросилась в атаку.       Дождь очень сильно мешал сконцентрироваться, но радовало и то, что монстр в этот раз был подушкой, из-за чего вода влияла и на него, делая его более тяжёлым и уязвимым. Хармони, как единственная из них получившая усиление, атаковала монстра, и уже было даже очистила его, как вдруг Бюзевит призвал ещё одного.       – Вот неугомонный! – сквозь зубы процедила Сонат, отбиваясь от очередной атаки.       – Мне это надоело! – воскликнула Сирен и молниеносно направилась в сторону Бюзевита, проигнорировав Вочрагорца.       – Сирен! – ахнула Сонат и хотела было остановить подругу, но Хармони преградила ей дорогу и кивнула в сторону монстра. Победить его без поддержки хозяина явно было бы гораздо проще.       Сирен со злостью атаковала Бюзевита, явно наслаждающегося боем с ней. Это было заметно по его шутливому стилю – настоящих атак он не наносил, видимо, не воспринимая противницу всерьёз. Для девушки это стало знаком, и как только она заметила кристалл на его шее, сделала ложный выпад, а затем сорвала подвеску врага и откинула его назад, чтобы он не смог помешать процессу очищения.       Камень в подвеске оказался абсолютно бесцветным, что на мгновение поразило Сирен, ведь кристаллы предыдущих нимф обладали разными оттенками.       – Я это забираю, – сказала она поверженному Бюзевиту и ушла.       Хармони и Сонат переглянулись, но всё же решили подойти и помочь недавнему врагу. Парень с длинными волосами вишнёвого оттенка явно был растерян       – Приветствую Воительниц Прикюа, – как только он оказался на ногах, то сразу же склонился в полупоклоне. – Меня зовут Микайо, я – Нимфа ноты Ми. Благодарю вас за помощь и прошу прощения за то, что появился перед вами в ненадлежащем виде.       – Э... Ладно, – протянула Хармони, Сонат пихнула её локтём. – Вы извините, конечно, а долго мы под дождём стоять будем?       Ответом ей послужил смех напарницы.