4. И снова начало. Даниэль

Дом окружили со всех сторон: человеческий запах попадал в ноздри и всё сильнее раздражал горло. Час назад Хэвард ворвался ко мне с новостью, которую я уже знал. Первые мысли тех, кто прятался за ближайшими к дому деревьями, я поймал ещё до рассвета. На нас снова охотились. Правда, сейчас вокруг были только пешки — главные лица не подоспели. Сидя в гостиной, мы молча ждали. Редмонд ещё не вернулся с Совета, но вместе со Сьюзен нас всё равно было пятеро. Мы отбивали атаки Ордена далеко не впервые, знали их тактику и не боялись. Но меня мучил вопрос: будет ли среди нападавших Лея? Не зря же она оказалась в городе именно сейчас. Участие Леи в нападении казалось невероятным, после того как семья приняла её, как свою. Но она была магом, жила в Ордене и находилась под его защитой. Хотя... кто кого защищал, это ещё вопрос. «Сколько их там?» — «Кажется, пятеро» Вот и главные лица. «Видел Марка?» Я вздрогнул, услышав это имя. «Марк с девчонкой едут сюда» Они в пути. Ну что ж, в этот раз расклад не в нашу пользу. Весть, что Лея будет присутствовать при штурме, ударила больнее, чем её бегство. Мы были наслышаны об их визите в Орегону. Хэвард пришёл от этих рассказов в ярость и справедливо обвинил меня в недальновидности и глупости. Против неё ни у кого из нас шансов нет. Неужели я так сильно тебя обидел, что любовь превратилась в ненависть? Ну так приди и убей меня, глядя в глаза. Своим говорить не буду. Пусть не теряют надежду, пока её точно не станет. Через окна потянуло гарью. Они подожгли лес сзади, чтобы выкурить нас. Хотят, чтобы мы вышли прямо на них. Старый приём. — Готовы? — спросил я. — Всё, как обычно. Разделимся, чтобы нас не накрыли всех сразу. Огонь сзади. Впереди часть магов. По бокам охотники. Через них прорваться легче — нас даже не заметят. Без острой необходимости — не убивать. Думаю, всё обойдется, как всегда. Встреча в аэропорту, оттуда летим в Норвегию. Мы встали и молча попрощались — это уже ритуал. На всякий случай. Эшли внимательно посмотрела в глаза, покачала головой и взяла за руку Сьюзен. Я обнял брата с сестрой. В окна полетели камни. Хорошо, что стёкла бронирóванные. «Мейсон, окна не бьются» «Черт! Майки, гони огонь ветром на дом. Будем выкуривать этих тварей». Старый знакомый Мейсон. Он же ищейка. Почему командует? — Пора выбираться, пока огонь не обошёл дом с боков, — сказал я, обводя взглядом комнату и дорогие лица. Все молчали. Хэвард с Эльзой держались за руки. Прощайте. В Норвегию я не полечу. Если от любви остался лишь пепел, то мне незачем спасать свою жизнь. Отец не сможет упрекнуть меня за то, что я защищал остальных. Я глянул на Эшли. Она не одобряет. Голова пустая. Значит, мать не хочет видеть моё будущее. «Лея, Мейсон поджёг дом. Если ты закроешь его стеной, никто не сможет выбраться из огня». Вот и Марк в игре. Здравствуй, Лея! Я не видел тебя с той ночи, как пробрался в твоё окно. Прости. Раньше наш дом тебе нравился. Может, ты отпустишь моих родных? Может, хватит меня одного? — Какие планы, Мейсон? Чем будете встречать Грантов, когда они побегут? — звонкий голос вдребезги разбил тишину, напряжённо висевшую в воздухе. «Чёртова баба! Решила, что она здесь командует? Прибейте её камнем, раз больше ничего не берёт!» «Да как её прибьёшь, Мейсон?! Она же, как в бронежилете!» В Ордене разногласия? На чьей стороне Марк? — Лея? — потрясённо вскрикнули в один голос Эльза и Хэвард. — Как дам знак — уходите, — крикнул я и рванул на улицу. Худенькая фигурка с золотым контуром стояла напротив дома, что-то активно объясняя охотникам. Чуть в стороне, вглядываясь в наши окна, нетерпеливо прохаживал Марк. Из леса вынырнул Мейсон в клетчатой рубашке, защитных штанах и чёрным платком на затылке. — Какого чёрта вы здесь? — заорал он, не подходя близко. Значит, в Ордене и правда раскол. — Хотим помочь вам остаться в живых, — услышал я голос Леи. — Без нас вам вряд ли это удастся. — И каким образом? — Мейсон прищурил глаза и насторожено смотрел на Марка. Внутри нарастала злость. Как же ты можешь! За что? Лея сложила на груди руки. — Сначала я хочу понять, как вы думаете остановить семью опытных вампиров, готовых на всё, чтобы вырваться из огня. Чем ты будешь их встречать, Мейсон? — Их всего пять. И у нас огня много. Мы поджарим их со всех сторон. Пусть подыхают внутри. — Допустим. А если кто-то прорвётся? — допытывался звонкий голос, и я почувствовал, что ненавижу каждого, кто стоит там и хладнокровно рассуждает о нашей смерти. — Марк, следи, чтобы никто не пробился через щиты. Это уже слишком! Во мне забурлил охотничий азарт. Их всего пара сотен. Мне одному нужно десять минут, чтобы справиться с главарями. Марка я не трону, а кучка горе-воинов разбежится сама. Если раньше меня не убьёт Лея. Но сначала я хочу посмотреть ей в глаза! Я стянул свитер, оставшись в одной майке, сделал пару шагов вперед и вышел из тени. Воздух вокруг взорвался радужными брызгами. Со стороны леса раздались громкие крики — меня увидели. Лея обернулась. Глаза наши встретились. Мы замерли. Что-то мелькнуло в её взгляде, дрогнули губы. За эти мгновения я пережил бурю чувств: от безумной любви до жгучей ненависти к той, кого так часто держал за руки и целовал. Если бы взгляд мог убивать, Лея бы уже умерла. Но она даже не моргнула: взмахнула широко раскинутыми руками, словно обнимая над собой небо, и отвернулась. Зато Мейсон сразу исчез, остальные последовали за ним. Сейчас самое время. Интересно, почему меня никто не тронул? Я собрался подать знак Хэварду и нырнуть в ближайшие заросли, как вдруг поймал пристальный взгляд Марка. «Не усложняй ситуацию. Ни вам, ни нам кровь не нужна. Есть задача этого избежать» Я усмехнулся. Неужели? Лея только что спокойно обсуждала наше убийство. Я хотел обойти Марка — с моей скоростью он и руки поднять не успеет. Но тот понял и демонстративно возвёл к небу глаза, намекая на моё упрямство. Стало интересно. — Мейсон! — крикнула Лея, больше ни разу на меня не взглянув. — Если зажигательная смесь — это всё, что ты приготовил для Грантов, то вам конец! К успешной войне нужно готовиться. Что ты творишь! Забери людей и уходите, пока вампиры не пошли в атаку. Я растерялся. Что происходит? Кто на чьей стороне? Из леса полетели камни, огненные гранаты и бутылки с зажигательной жидкостью. М-да, двадцать первый век, а методы Ордена не меняются! Снаряды падали, не долетая до целей. Трава вокруг загорелась, на задворах клубился чёрный дым. — Мы спалим тебя и всех твоих дружков-кровососов, — раздался из ниоткуда презрительный голос. — Да ну? — насмешливо отозвалась Лея. — А все стоят и ждут, пока ты управишься. Да если Гранты начнут драться, у вас нет шансов: вас трое, остальные — только приманка. Хватит бесполезной крови, Мейсон! — Майки! — крикнула она в другую сторону леса. — Туши огонь. Ты знаешь, вам с нами не справиться. Не иди на поводу у Мейсона. Ни вам, ни огню не пройти сквозь щиты. Щиты? Только сейчас я понял, что огонь упирается в невидимую преграду. Ах, вот как! Значит, мы в западне. — Пусть тушат огонь изнутри, — не поворачиваясь, прошептала Лея Марку. — Мне нужно время. Пожалуйста, Марк! Тот скорчил гримасу и повернулся — наши глаза снова встретились. Можешь не повторять, я слышу её шепот яснее тебя. Но он поднял руки и шагнул. Я предупреждающе зарычал. Марк покачал головой. — Я безоружен, — и поднял выше руки, сжатые в кулаки. — Ты же видел, дом окружён стеной. Через неё не пройдут огонь и Мейсон с людьми. Но и вы не сможете выйти. Надо потушить пожар внутри. Я проверил его мысли, повернулся и протянул руку. Пальцы упёрлись в нечто. Значит, мы втроём снаружи, а остальные заперты в доме. Интересный расклад. Я кивнул рычащему за барьером Хэварду: — Скажи девочкам с Эшли, что нужно потушить огонь сзади дома. — А ты? — спросил Хэвард. Я молча сделал ему знак идти. — Мейсон, даю десять минут и снимаю защиту с дома, — с угрозой крикнула Лея, перекатывая в руках что-то вроде новогоднего шарика. — Тогда вампиры смогут начать атаку. Хочешь войны — получишь войну. Только я буду на стороне Грантов. Время пошло! Я чуть не споткнулся. Ждать пришлось долго, а потом среди деревьев снова мелькнуло несколько фигур. — Марк, — крикнул один, — я думал, ты этих тварей ненавидишь. Или так пригрелся рядом с красоткой, что мозги отключились? Марк повернулся, и в его мыслях мелькнуло отвращение. — Не тупи, Мейсон! Вам не справиться с самой большой семьей вампиров и двумя сильнейшими магами Ордена. Здесь останутся только ваши трупы, — ответил он, приводя меня своими словами в полное замешательство. Над домом неожиданно низко сгустились тучи. Слишком быстро и плотно для простого ненастья. Сильный ветер погнал пламя от дома в сторону леса. Прогремел гром. Минута, и на небе словно открыли кран — так резко и сильно хлынул дождь. — Спасибо, Майкл, — крикнула Лея, притопывая от нетерпения ногами. Стена воды не дошла до неё и Марка, но с головы до ног окатила меня. — Ну что, Мейсон? Ты теряешь сторонников. — Вы все предатели. Мы уйдём, но ненадолго. И не стоит вам появляться в Ордене, любители кровососов! — Не тебе нас судить, — закричал в ответ Марк. — Не хватает авторитета, сторонников и силёнок. Мы встретимся в Ордене, Мейсон. Скоро. Мысленно яростно проклиная и Марка, и Лею, и всех на свете злобных тварей, тот попятился и скрылся за деревьями. Было слышно, как он собирает людей по округе. Я ловил облегчение и страх в мыслях уходящих. Облегчённо вздохнул и Марк. А в моей голове царил полный хаос. — Отбой, — произнёс Марк. Лея сразу расслабилась: из ладоней исчез светящийся клубок, опустились плечи, разжались пальцы, дыхание выровнялось, сердце перестало нестись вскачь. Стена исчезла — я видел, как растворилась в воздухе прозрачная плёнка. Лея обернулась. И вдруг — у моего плеча возникла Сьюзен и словно невзначай взяла меня под руку. Они ждали, пока из леса уйдут последние охотники: Лея сидела в беседке с Марком, не глядя в сторону дома. Увидев меня и Сью, она сжалась, как от удара. Марк бросил на меня уничтожающий взгляд, мысленно посылая проклятья, схватил её за руку и утащил на скамейку. Я стоял у окна и не сводил глаз с золотистой ауры. Огонь потух, оставив опалины на стенах дома, обгоревшие скелеты и грязные лужи там, где раньше был сад. Сьюзен пробовала попросить прощения, но я в ответ рыкнул так, что она отскочила на другой конец комнаты и спряталась. Напряжение спало. Все сидели в гостиной, негромко переговариваясь. Я думал, что делать дальше. Там, во дворе, рядом с моим врагом, сидит моя любимая. Почему я боюсь подойти и сказать, что это просто чужая игра? Почему я чувствую себя виноватым? Мы только что пережили нападение. Они собой закрывали мою семью. Что изменилось? Враг ли сидит рядом с Леей? Зачем я медлю? Мгновение — и я стоял в беседке. — Спасибо, — искренне сказал я Марку. Не слушая гневные мысли и не глядя на пальцы Леи в его руке, я присел, чтобы видеть её лицо. Лея подняла погасшие глаза — карие с золотыми крапинками, самые красивые. Я не дам тебе уйти с мыслью, что у меня есть другая. — Прости, — прошептал я. — Не могу без тебя. — Прости, — одними губами ответила она. — И мне без тебя — никак. — Всё не так, как ты думаешь. Поверь. Просто поверь наконец! — я протянул ладонь. — Пойдём, я сварю тебе кофе. Марк удивлённо поднял брови. «Вампиры пьют кофе?» Я усмехнулся. Лея высвободила руку и нерешительно улыбнулась. — Пойдём, — настойчиво повторил я и сделал усилие: всё же следующий шаг был за мной. — Марк, тебе бы тоже надо что-то выпить. Пойдём, познакомлю тебя с семьёй. Похоже, мы теперь ваши должники. Настоящая улыбка озарила лицо Леи. Господи, как давно я не видел её такой! Как давно не прикасался к мягкой коже, не целовал волосы, губы... Внутри всё заныло от желания исправить это прямо сейчас. Лея встала. Я выжидательно смотрел на Марка, крепко взяв её за руку. По пальцам до локтя бежала огненная дорожка. Больше не отпущу! Мы шагали к дому, и я пропускал мимо ушей все мысленные возмущения Хэварда. Правильно я поступаю или нет — судить не ему. Сейчас я решаю за всех. Эшли улыбалась. Нам обоим нравилось то, что она видела впереди. Эльза молча крепко обняла Лею, мысленно празднуя её возвращение. Как всегда, полное согласие с моими решениями. Хэвард просто кивнул, на большее его не хватило. Спасибо и за это! Знаю, тебе нелегко. Я подвёл Лею к Эшли. — Мама! Лея поёжилась, и щёки окрасились румянцем. — Познакомься, это Лея. Ты много про неё слышала. Лея, это Эшли, моя мать. Эшли с чувством прижала руки Леи к своей груди, пытаясь заглянуть ей в глаза, и вздохнула: не видно. — Добро пожаловать, девочка моя! И спасибо за Даниэля. Длинные ресницы затрепетали, Лея украдкой глянула на меня. Как мне не хватало тебя, валькирия! Больше не исчезай. Марк озадаченно оглядывался, медленно шагая рядом. Поджав губы, чуть заметно кивнул Хэварду, слегка поклонился Эшли и Эльзе. Его противоречивые мысли метались. А где Сьюзен? Я начисто о ней забыл. Да и чёрт с ней! Найдётся, когда захочет. Пора Лее вспомнить, какой вкусный я делаю кофе. Сьюзен сидела за барной стойкой, постукивая пальчиками — её любимая поза. Услышав шаги, она выпрямилась, с вызовом вскинула голову и... Застыла, увидев Марка. Я с удивлением наблюдал, как она задрожала, вдыхая его запах. Как смешались в голове мысли. Замерли, подрагивая, тонкие пальцы, и она потянулась вперёд, навстречу. Я впервые заметил, какая же Сьюзен красивая! Маленькая, как фарфоровая куколка, с бантиками-губами, огромными жёлтыми глазами, смешным вздёрнутым носом и короткими, взлохмаченными волосами. У Марка не будет шансов. Я усмехнулся, слушая его мысли. Уже нет. Он весь загорелся, взглянув на Сью, которая не сводила с него глаз. — Марк! Тот вздрогнул, словно очнулся. — Познакомься — моя самая младшая сестра, Сьюзен. Марк боролся с собой. Сьюзен улыбнулась, не в силах оторвать взгляд от его лица. Да! Марк сдался. Его мысли затопило восхищение, и он сам протянул ей руку. Сью аккуратно коснулась его пальцев своими. Все её надежды уже сосредоточились в этих синих глазах. Как знакомо! О том, что Сью встретит свою любовь, Эшли сказала мне по секрету почти сразу после приезда. Эта новость облегчила наше совместное проживание. Но кто ж мог подумать, что выберет она Марка? Зато теперь у меня две чудесные сестры. Я чувствовал запах Леи и улыбался, прислушиваясь к мыслям Марка и Сьюзен друг о друге. Наконец кофе был выпит, эмоции улеглись. Мы всё это время не отпускали руки, словно боясь потеряться снова. Да мы и боялись. Солнце уже садилось и красило небо в красный, когда мы с Леей провожали Марка до машины. Как ни держалась Сьюзен, но к вечеру глаза её стали почти чёрными. И как только за нами закрылась дверь, из окна второго этажа бесшумно выскользнула в лес маленькая женская фигурка. Удачной охоты, Сью! — Думаю, ты уже не вернёшься в Орден, — предположил Марк, вопросительно глядя на Лею. Она покачала головой. — Орден себя изжил, Марк. Столько ненависти и злости не могут поддерживать благородную цель, не искажая её. Почитай Трактат о времени, — смеясь, сказала она и серьёзно добавила: — Действительно, почитай. Ты сделаешь много открытий вдогонку к тем, что уже при тебе. Вот тогда и поговорим. Марк перевёл взгляд на меня. Его раздирали сомнения. — Скажи мне кто пару месяцев назад, что я буду прощаться с вампиром у его дома после кофе — сжёг бы, — сказал он. — Не стану притворяться, будто полюбил вас или проникся состраданием, но… кое-что понял. И почувствовал. Он взглянул на окна второго этажа и протянул мне руку. — В друзья не набиваюсь, но помочь готов всегда. И угостить кофе, — я пожал руку и улыбнулся, поймав мысли Марка о Сьюзен. — Думаю, некоторые члены семьи тоже будут тебе рады. Но за всех не ручаюсь. Не знаю, видела ли Лея, но Марк залился краской, быстро кивнул и спрятался в машину, помахав ей рукой. Нам так много нужно было сказать! Но пока мы были переполнены встречей. По дороге в Форстаун молчали. Лея откинулась на сидение и закрыла глаза, сжав мою руку. Пришлось медленно вести машину другой рукой. Не погоняешь с такой блокировкой! Так же молча держась за руки, зашли в дом. Как давно я здесь не был! Исчезли беспорядок и пыль, пахло Леей. Она кинула рюкзак на кухонный диван, обняла и уткнулась носом в рубашку. — Запах волшебного леса? — тихо спросил я. Лея кивнула. Я пытался заглянуть ей в глаза, но она замотала головой. Как она пахнет! Ещё вкуснее и притягательней, чем раньше. Только теперь внутри взрывается желание. Жажду я почти не чувствую. Я зарылся носом в светлые волосы, чувствуя, что накрывает цунами. К чёрту этот день! К чёрту всё: Марка, Орден, Сьюзен, семью и весь мир! Вот она — горит под моими руками! И я горю вместе с ней. Плавлюсь, как воск, от её аромата, гладкой кожи и золота в карих глазах. Подхватив Лею на руки, я через мгновение был в спальне. Она обняла меня за шею, подставляя лицо поцелуям. Губы сделали круг по щекам, лбу, носу и встретились. И всё вокруг закружилось в любовном вальсе, опрокинув в его вихре сомнения, барьеры и запреты. Руки, ноги, тела смешались в один клубок. Не отрываясь от поцелуев, мы сдирали одежду, что мешала касаться кожи. Падали, поднимались и снова падали на пол в обжигающем танце, желая только чувствовать и быть ещё ближе. Настолько, чтобы стать неделимыми, слиться, раствориться друг в друге и не отпускать никогда! Сколько часов прошло, прежде чем начал спадать жар, что плавил нас, словно свечи? Небо перестало быть чёрным, когда мы замерли, обнявшись и глядя друг другу в глаза. Так близко, что два дыхания стали одним. — Я люблю тебя, — только и смог прошептать я, снова утыкаясь в её волосы. В ответ Лея только сильнее прижалась всем телом. А за окном розовел и искрился лучами рассвет. — Как думаешь, ты выдержишь запах моей живой крови? — спросила она тихо, огорошив меня. — Хочу кое-что показать. Я задумался. Что-то изменилось, пока мы были в разлуке. Сейчас присутствие Леи не вызывало во мне безумную жажду крови. Я справлялся с гораздо более сильными приступами. — Можно попробовать, — осторожно ответил я, вспомнив прозрачный блок вокруг дома. — В любом случае, мне кажется, ты сможешь меня остановить. Она чмокнула меня в губы и выскользнула из рук. Включила свет и села рядом, держа пальцами обычную булавку. Я отодвинулся на самый край кровати и собрал в кулак всю силу воли. — Смотри, — с улыбкой проговорила она и уколола палец. Я изо всех сил сжал руки, наблюдая, за большой золотисто-алой каплей. Потом по коже скользнула другая. И ещё одна. Они переливались, отражая свет лампы каждой крупинкой золота. Сначала вспыхнуло горло. Потом пламя перетекло глубже и разлилось по телу, выкручивая внутренности, заставило пальцами вцепиться в спинку кровати. Но мне до смерти хотелось хоть раз попробовать, какая она на вкус — моя «песня жизни». Я с трудом оторвал от золотых капель взгляд. — Всё в порядке, — прошептал я, поймав беспокойство в карих глазах. — Можно? Как она поняла, о чём я? Ни тени страха — лишь любопытство. Лея придвинулась ближе и, надавив на ранку, протянула палец к моим губам. Я аккуратно слизнул кровь и сбежал в кресло, чувствуя, как сила воли трещит по швам. Если вы когда-нибудь умирали от жажды в пустыне. Бессильно опускались на песок, с пересохшим горлом и распухшим языком. А потом вам на губы падали первые капли воды. Вы поймёте силу охватившего меня желания. Пить! Пить живую влагу. Ещё и ещё. Без остановки. Пока призрак смерти — жажда — не отпустит из острых когтей. Даже любовь отступила перед этим порывом. Всё исчезло, кроме прокола, из которого в моё горло могла попасть волшебная жидкость. Рычание, яд и клыки возникли одновременно. Лея сидела с вытянутой рукой, не шелохнувшись, и смотрела в мои глаза. Яркие крапинки блестели от света лампы. Потом глубоко вздохнула и зажала ранку. Почему в тот миг я на неё не бросился, непонятно даже сейчас, спустя многие годы. Какое-то чудо погасило мощный порыв, заморозив меня на месте. Но Лея и пальцем не шевельнула, чтобы защититься от моих клыков. — Опасный эксперимент, — проговорил я, укутываясь в одеяло и обнимая её. — Почему ты не защищалась? Она удивилась: — От чего? Не было никакой опасности. Я был слегка уязвлен. — Не успел бы? Лея тихонько стукнула меня по губам. — Не выдумывай. Ты бы просто это не сделал. Никогда. Чего бояться? Мне стало стыдно. С самой первой встречи она ни разу не допустила мысли, что я опасен. Может, это меня и остановило? Её вера, что я никогда не причиню ей зла. — Дан, а какая я на вкус? — Бесподобная, — прошептал я. — Глоток воды умирающему от жажды. За вторым я бы молча пошёл в огонь. Только почему кровь стала золотой? Лея засмеялась и села, до подбородка натянув одеяло. — Думала, никогда не спросишь. Это из-за яда вампира. — Что?! — удивился я, усаживаясь рядом. — Кажется, я пропустил самое интересное, — Я попала в Орден после нападения вампира, когда на меня объявили охоту. Его яд разбудил способности и изменил кровь. Теперь она поддерживает во мне жизнь. Я прочла об этом в Трактате о времени. Долгая история. — Всё, как ты мечтала, — ответил я, утыкаясь носом в её плечо. — Да мы ведь никуда не торопимся. Кажется, моя жизнь снова делает крутой разворот. Хотя чему удивляться: в неё ведь вернулась Лея.

В эту ночь мы так и не спали. К завтраку добрались только до Орегоны. Об этом Лея говорила неохотно. — А меня бы тоже убила, встретив на улице в Орегоне? — спросил я, пристально глядя в глаза. — Тебя там не было, Дан. — А если бы был? Она поняла, почему я спрашиваю. В глазах мелькнул ужас. — Тебя там не было, — прошептала она снова, словно убеждая себя саму. Я покачал головой. — Нет, не было. Я был в Бразилии, на улицах Сан-Паулу. С того дня, как ты уехала, и до момента, как меня нашла Эшли. Почти полгода. Видела бы ты мои глаза, когда появились родители! Я несколько месяцев не мог смотреть в зеркало. Так ты бы убила меня? На её глаза навернулись слёзы. — Да, убегать было глупо. Но всё случилось так неожиданно. Смерть мамы и папы. Потом сразу Ник. Потом нападение. Если бы меня укусил ты, в Шотландии, ничего бы не случилось! И я бы не убежала. И ты бы не попал в Бразилию. Я сел на корточки и взял её руки в свои. Как объяснить, что не всегда верный выбор тот, которого мы жаждем? — Если бы я тебя укусил, это был бы уже не я. И ты не смогла бы спокойно сидеть и не защищаться, когда я пробую твою кровь. Думаешь, я не хотел, чтобы ты навсегда осталась рядом? Ещё как хотел! Но для меня укусить человека — убийство. И чтобы убить тебя, мне надо было переступить через всё, во что я верил. Знаешь, я ведь чуть не погиб, когда сорвался. Потому что это было предательство. Предательство самого себя. — Нет, я не смогла бы тебя убить, — покачала головой Лея. — После Орегоны мне было очень плохо. Нельзя использовать силу во зло другим. Даже если ты считаешь этих других злом. Только поняла я это поздно. Так что, я знаю, о чём ты. Я облегчённо вздохнул, поднёс к губам её руку и поцеловал каждый палец.

____________________

Я ехал в Инид, в антикварную лавку. Лея с Марком собирались улетать в Бозмен — в их отношениях с Орденом пора было ставить точку. Через несколько недель после неудачного нападения Марк тоже решил не возвращаться. Думаю, главную роль в его решении сыграла Сьюзен. За это время она научилась контролировать всплески жажды при появлении Марка. А появляться он стал часто. Первое время вампирская сущность Сью не давала Марку покоя. Он думал об этом всегда. Но постепенно мысли сменились мечтами, а мечты планами, в которых Сью занимала первое место. Тогда я с облегчением стал при них закрываться. Весь дом теперь был уставлен любимыми хризантемами Сьюзи. Она притащила большую вазу даже в мою комнату, оправдываясь, что их некуда ставить. Мы серьёзно поговорили, простили друг друга и забыли о прошлом. Общаться стало легче. Но ни в каких разговорах я не пикировался столько, сколько со своей младшей сестрой. Наконец вернулся Редмонд. Даже его постоянная невозмутимость дала трещину при виде полностью сгоревшего сада и комнат, заставленных букетами. Потом на него высыпали ворох новостей. А очередной визит Марка окончательно заставил Редмонда пересмотреть часть своих взглядов. Так как я жил у Леи, встреча с отцом случилась гораздо позже. Мы долго гуляли по лесу, а потом спрятались на маленькой поляне, тщательно скрытой буреломом от чужих глаз. Там можно было расслабиться и посидеть под солнечными лучами. — Ты стал взрослым, как говорят у людей, — сказал отец, задумчиво грызя соломинку. — Мыслишь совсем по-другому. Поступки другие. Готовишься к новому жизненному этапу? Я лежал на траве, закрыв глаза, и грелся. Любовь к солнцу — как и к кофе — была отголоском прошлой жизни, который проснулся совсем недавно. Лея всё время пробуждала во мне что-то из тех времен. И я любил эти ощущения. — Наш дом стал маловат для такого количества детей, Редмонд, — с улыбкой сказал я. — А мне давно не восемнадцать. Не уверен, что мы всегда будем жить отдельно. Но сейчас я хочу увезти Лею в Шотландию. Мы сможем пожить там лет двадцать-тридцать, пока у людей возникнут подозрения. — Нам с Эшли будет не хватать тебя, сын. Я перевернулся, чтобы видеть глаза отца. — Мой дом всегда открыт. И в нём очень много места, — сказал я. — Мы будем одной семьёй — неважно сколько миль между нами. А что такое тридцать лет для вампира?.. Отъезд отъездом, но на сейчас у меня были другие планы. Я застал Лею на кухне, запекающей мясо — очень редкий случай, когда она готовила для себя. Лея просияла, виновато покосилась на духовку и утащила в комнату, зная, что запах обычной пищи вызывает во мне отвращение. Не так уж критично — могу даже съесть кусок. Просто на вкус, как жевать пластилин, и тело не примет. Без последствий в меня влезет только кола. — Когда вы летите в Бозмен? — спросил я, поднимая и сажая её на комод. — Марк купил билеты на конец следующей недели. — Конец следующей недели. Может, не стоит отпускать тебя в такую даль с другим? — шутливо спросил я. Лея насторожилась. — Дан, ты в порядке? Я засмеялся. Вот паникёрша! Стоит чуть перестать казаться влюблённым, Лея пугается за моё душевное равновесие. — Да, в полном. Но прежде чем ты улетишь с Марком, я хочу, чтобы ты слетала со мной в одно таинственное место. — И ты не скажешь, куда? — облегчённо улыбнулась Лея. — Нет. Но билеты у меня в кармане, — я помахал двумя белыми конвертами.

____________________

Нью-Йорк прекрасен в свете ночных огней. Надо прогуляться по нему на обратном пути. А сейчас наш маршрут ведет на запад. Мы расположились на четырёх сидениях сразу, потому что салон самолета был почти пуст. За это я люблю первый класс! — Сингапур? — удивлённо подняла глаза Лея у стойки регистрации. Я улыбнулся. — Пересадка. Она свернулась на кресле калачиком и положила руки под голову. Через восемнадцать часов сна и шатания по салону внизу развернулось чудо — спящий город был похож на калейдоскоп цветных огней. Да, в Сингапуре красивы даже камни. Но людей столько, что никаких шансов спрятаться. А законы так прозрачны, что с нашими постоянными сменами фамилий, здесь не продержаться и года. Снова уютно устроившись в кресле, Лея держала губами соломинку и вопросительно смотрела на меня. — Бали? Я покачал головой. — Опять пересадка. Но там уже близко. Пара часов, и самолет мягко зашёл на посадку. Минуя аэропорт, через боковую дверь мы вышли на вертолётную площадку. Поджидая нас, маленький турбинный вертолёт уже размахивал винтом. Я подсадил Лею внутрь и протянул наушники. — Немного потрясёт, но по-другому — никак. — Никак больше не добраться? — удивилась она. Я молча развёл руками. Легко оторвавшись от земли, мы снова взмыли в небо. Лазурная вода отражала свет боковых огней. Утро только начиналось. Зелёное одеяло деревьев укутывало остров до кончиков гор. Вертолёт устремился к самой высокой верхушке соседнего островка, утонувшей в кудрявой листве, и приземлился среди каскадов переплетённых веток. — Это же просто рай! — Лея всплеснула руками и запрыгала, как девочка. Дом, глубоко спрятанный в зелени, казалось, парил в воздухе. В предрассветных сумерках приветливо светились окна. Рядом с обвитой лианами беседкой серебрилась вода бассейна. Белая дорожка вела к большому фонтану. Щебетали птицы. Я подхватил наш скромный багаж, наслаждаясь дикой природой. — Ну вот мы и на месте. Что скажешь? Как мне нравится, когда она смотрит такими глазами! — Мы с отцом купили этот дом в начале тридцатых годов двадцатого века. Мир готовился к войне. А с нашими скромными потребностями в еде здесь можно было спокойно прожить хоть сто лет. Потом мы вернулись в Америку, а сюда приезжаем в особенных случаях. — Сейчас особенный случай? — приподняла брови Лея. Я улыбнулся. — Всему своё время. Хочешь посмотреть дом? Взявшись за руки, мы зашли в стеклянные двери. Лея бродила по комнатам с загадочной улыбкой на лице. Трогала светлые ковры и панели. — Везде коричневое и кремовое. И дерево. — Любимое сочетание Эшли, — я развёл руками. — Нравится? — Очень! Как визитная карточка Грантов. Пойдём купаться? Хочется смыть с себя дорожную пыль. — Да, пойдём. Кстати, здесь никого нет миль на десять вокруг. Так что можешь всю одежду бросить здесь. Лея залилась румянцем и опустила глаза. Южное ночное небо опрокинуло на землю мириады звёзд. Мы сидели на плетёных качелях, обнявшись, и слушали стрекотание сверчков. — Как хорошо, — сказала Лея, потягиваясь и забирая с подноса очередной фруктовый коктейль. — Так и сидела бы здесь всю ночь. И всё же, что за случай закинул нас сюда? Я ждал этот вопрос. Маленькая бархатная коробочка незаметно перекочевала из кармана в руку, и я протянул её Лее. — У меня для тебя подарок. Она замерла, широко открыв глаза, а пальцы и губы задрожали. Коктейль чуть не упал на землю. — Боже, Дан! Вот не думал, что она так будет волноваться! Но у Леи прерывалось дыхание, а руки тряслись так, что она не могла открыть застёжку. Я отобрал у неё коробочку и достал старинное золотое кольцо с коричневым сапфиром, пронизанным золотыми вкраплениями. Точно к её глазам. — Я хочу всю оставшуюся жизнь прожить с тобой. Нет ничего в этом мире для меня дороже, чем ты, валькирия! Лея, ты станешь моей навсегда? — спросил я, надевая ей его на палец. По её щекам потекли слёзы. Почему в радостные моменты девочки всегда плачут? Она обняла меня, вытирая их об мою майку. — Это «да»? — шепотом уточнил я, целуя её волосы. Она кивнула и подняла голову. Глаза уже сияли. — Это — да, да и ещё тысячу раз да! Я люблю тебя, Дан. К чёрту всю магию! Хочу быть просто женой. По крайней мере, сейчас хочу только этого. Спасибо, кольцо — просто чудо! Ты подбирал его под мои глаза? Никак не привыкну к их цвету, — она хитро прищурилась. — И ты опять ездил без меня в антикварную лавку? Я захохотал, подхватывая её на руки и кружа по лужайке у дома. Лея прижала пальцы к пылающим щекам, а потом обвила мою шею. Как же идёт ей румянец! И запах необыкновенный! Хорошо, что Лея осталась собой. А я всегда теряю голову, когда она близко и краснеет. — Отпразднуем помолвку? — спросил я, снова подхватывая её на руки. — Пора обновить спальню. Лея ничего не ответила, просто прижалась губами к моим губам. Решение о переезде в Шотландию мы обсуждали всё утро. Лея настаивала, что сначала нужно разобраться с Орденом. — Мы с Марком обсуждали наш уход. Ох уж этот Марк! Если бы я не знал, что все его мысли занимает Сьюзен, сказал бы, что его слишком много в нашей жизни. Надо признать, за это время он изменился. И с Леей они теперь дружили так близко и так подолгу спорили о будущем, что от досады я иногда скрипел зубами. — Вроде официально ни его, ни меня никто никуда не принимал, — сидя на краю бассейна, объясняла Лея. — Но последние пять лет — с тех пор, как Марку исполнилось пятнадцать — Орден держался на нём. На его способностях, умении и ненависти. Но Марк всё же старался беречь людей. А сейчас его место занял Мейсон, который не будет считать, сколько положил голов, лишь бы уничтожить вас, как вид. Ты сам не сможешь спокойно жить в замке, пока будет вероятность атак на семью. И я тоже, ведь я теперь её часть. А Редмонд в ответе за весь клан. Сколько в нём семей? — Семь. Чуть больше тридцати вампиров. Клану повезло. Все уже знают, что в нашей семье появились два сильных мага. Сначала были в шоке. Потом немного расслабились, осознав потери Ордена. — А сколько кланов всего и сколько из них не охотятся на людей? — Сейчас на континенте около шестисот пятидесяти вампиров. Это двадцать пять кланов. Не охотятся пять. Остальные кочевники. — Вот ведь тоже ребус. Лея озадачено смотрела на меня. — В чём ребус? — не понял я. — Я к кочевникам отношусь не очень… Но для вас-то они свои. Как с этим быть, ума не приложу. Пять кланов — тоже хорошая сила. Сейчас Орден в таком состоянии, он бы даже с вами одними не справился. — Тогда зачем вы нас защищали? — искренне удивился я. — Мы бы ушли от них без проблем и потерь. Лея растерялась. — А как по-другому? Надо было стоять в стороне и гадать, чем всё закончится? А кто застрахован от случайностей? Я так не могу — своих бросать. А мои были с двух сторон. Вот и вы так же: и те, и другие свои. Потому и ребус. — Договариваться надо с кочевниками. И объединяться. Только без нас они вас слушать не будут. Лея замерла, словно увидела чудо. — Дан, точно! Мы объединим вампиров, чтобы расправиться с нынешним Орденом. А потом восстановим его совсем в другом виде, — с восторгом выпалила она, хлопая в ладоши. — Ага. Ты это Марку скажи — что будешь с кочевниками договариваться, — улыбаясь, возразил я. Она приуныла. Несмотря на любовь к Сьюзен, кочевников Марк по-прежнему ненавидел. Разделял он нас очень чётко. И довод, что все вампиры — одного поля ягоды, вряд ли станет для него убедительным. — Хватит на сегодня! Я скинул Лею с бортика, и она со смехом и визгом нырнула. — Приедем, будем решать ребус. А сейчас ты мне нужна для других дел. И мы вместе ушли под воду, начав целоваться.

____________________

Три дня на острове пролетели незаметно. И вот мы снова в воздухе, с высоты прощаемся с нашим райским уголком. Обратно летели через Франкфурт, и прогулку по Сингапуру отложили до лучших времен. Зато в Нью-Йорк попали поздно вечером. Время до вылета в Оклахому позволило подняться на Эмпайр-стейт-билдинг. Весь Нью-Йорк как на ладони! Странно, что мне приглянулся этот город стекла: шумный, быстрый, полный людей, металла и зеркал. Но гулять по нему, когда затухает день, когда загораются миллионы огней, я бы мог бесконечно. Ночью Нью-Йорк расцветает, раскрывая тайны, недоступные любителям солнца. И жить здесь намного безопасней, чем в маленьком жарком Форстауне, где каждая кошка знает тебя в лицо. — Как чувствуешь себя в качестве официальной невесты? — с улыбкой спросил я, когда мы уже сидели в самолёте на Оклахому. Сколько радости будет у Эльзы, когда она узнает новости! Я намеренно скрывал свои мысли от Эшли, чтобы не испортить сестре сюрприз. — Спокойно, — призналась Лея. — Так много всего случилось за полтора года! Всё изменилось, было трудно. Но главное — я с тобой. С самого начала мне казалось, что я для этого и родилась. Что это основная цель моей жизни. Поэтому сейчас мне спокойно. Я взял её за руку и не отпускал до самой посадки. Встреча вышла неожиданно бурной. Я перестал держать новости в тайне уже на подлёте к аэропорту. Они приехали все и радовались так, будто нас не было год. Эльза выскочила из машины первой и бросилась обниматься. На ходу договаривалась с нами, что свадьба — исключительно её рук дело. Сразу утащила от меня Лею, чтобы обсудить, какой фасон платья предпочитает невеста и сколько гостей с её стороны можно ожидать на торжестве. Мне достались сдержанные поздравления от Хэварда и душевные — от родителей. Они были счастливы. И, как изюминка на торт, — искренние объятия от Сьюзен. — Рада за тебя, братишка, — проговорила она, обнимая меня. Первый раз слышу от Сьюзен это слово. — Уверена, это на века. Правда, вечность — понятие слишком длинное. Но и мы не такие уж переменчивые. — Спасибо, Сью! Я рад, что у меня есть ещё одна сестра. И что ты встретила Марка. И что у тебя есть дом. В общем, семья — это здорово! И я ещё раз крепко обнял её. Свадьбу наметили на август. Лея согласилась организовать её в Норвегии, если прилетят Джекки и Бен. Мы потихоньку стали готовиться к большому отъезду в Скандинавию. Слишком уж много наших врагов и сородичей живёт на американском континенте. Марк позвонил мне за день до вылета в Бозмен и предложил встретиться в Гарбере. Лея уехала приглашать на свадьбу Джекки, а мы сидели за самым дальним столиком летнего кафе. Я давно не видел его таким озабоченным. Он молча пил кофе, чашку за чашкой, и смотрел куда-то мимо. Я ждал, не нарушая его размышлений, не залезая в его мысли. Наконец Марк решился. — Отговори Лею лететь со мной. Всё, что нужно, я сделаю сам. Ей не надо быть там. Начало мне не понравилось. Может, Марк задумал переметнуться обратно? Зря я выпустил его из-под контроля. Может, и Сьюзи была всего лишь для входа в доверие. Я покачал головой и прислушался, о чём он думает. — Вряд ли я смогу тебе помочь, не понимая, в чём дело. Рассказывай. Нет, чувства к Сьюзи были самыми настоящими. Даже сейчас половина его беспокойства относилась к ней. Что же случилось? И в этот момент Марк создал такую реальную картинку, что я замер. — Они ждут нас. Что-то готовят. Не знаю, что, но с оркестром встречи не будет. Есть у меня там друзья, много видят и слышат. Внутри большие перемены. Все несогласные давно ушли вслед за нами. Мейсон подмял под себя тех, кому не нравилось присутствие Леи и кто сомневался. Последние, конечно, из страха за ним пошли. Ну и потому, что деваться некуда: они больше ничего не умеют. Но самое главное — он вспомнил её слова. Что нужно готовиться к битве с более сильным противником. И они тренируются, вооружаются и восстанавливают навыки. Сколько им понадобится времени, я не знаю. Но для них все средства хороши. Марк замолчал. То, что он рисовал у себя в голове, было очень красноречиво. — Шесть магов способны устроить серьёзный хаос, если вспомнят, что умеют, и перевооружат людей. И около двух тысяч охотников за вампирами. Злых, испуганных неудачами и уходом главных участников магистрата. Есть о чём задуматься. Они винят Лею в развале Ордена. Нет, не надо ей лететь. Отговори её. Марк замолчал, глядя мне в глаза. Дело серьёзное, это читается в его мыслях. Только вот плохо Марк знает свою подругу. Как только Лея поймет, что поездка опасна, ни за что не отпустит его одного. — Не послушает она меня, — нехотя ответил я. Трудно признавать, что здесь ты бессилен. — Более того, как только узнает, что тебе угрожает, её невозможно будет остановить. Ультиматумы и раньше не работали, а сейчас тем более. У тебя самого, Марк, сколько раз получилось заставить Лею делать то, что ты считал нужным? — Ни разу, — тихо сказал Марк. — В том-то и дело. Я и тянулся к ней из-за этого. Она была вызовом, а я думал, что влюбился. А как встретил Сьюзен, понял, что её простота и уступчивость нравятся мне гораздо больше. Я усмехнулся. Сьюзен и уступчивость — два несовместимых понятия. Марк понял, о чём я подумал. Пожал плечами и улыбнулся. — Она кажется напористой и упрямой. Много боли заставило Сью надеть такую маску. На самом деле, она маленькая девочка, которой нужна опора и защита. Только вот девочка эта видна не всем. В Лее всё наоборот. Внешне она слабая и беззащитная — хочется взять на руки и успокоить. Я сразу вспомнил, как она плакала, уткнувшись в мою рубашку. — Но если тронешь глубже, она — закалённая сталь. Гнётся, никогда не ломается и может вынести столько, сколько Сьюзен не снилось. Да, Марк знал Лею гораздо лучше, чем я думал. Поэтому пришел ко мне. — Единственное уязвимое место Леи, — продолжал Марк, подтверждая мои мысли, — это ты. Ради тебя она пожертвует всем, даже собой. И ты единственный, кто имеет на неё влияние. Поэтому, если не сможешь остановить её ты, не сможет никто. Да, Марк, всё верно. Только как же мне, чёрт возьми, заставить её остаться, когда ты один полетишь в логово хищников? — А тебе не кажется, Марк, что это немного подло — использовать её слабости, чтобы заставить согласиться? — выпалил я, понимая, что он уже думал об этом. — Кажется. Но я не вижу другого выхода, как сохранить ей жизнь. И тут я понял, что должен ответить. — То, что я сейчас скажу, тебе не понравится, Марк. Да и мне это не нравится. Но откровенность за откровенность. Я верю в Лею так же, как она верит в меня. Знаешь, она ведь никогда не защищается, если меня накрывает. Абсолютная вера, что я не причиню ей зла. И я верю, что Лея сможет вынести всё, с чем ей придётся столкнуться. А вот бросить тебя одного она не сможет даже ради меня. Не в её это принципах. Переубеждать её я не буду. Мне не хочется, чтобы она летела. Даже с тобой. Но я тоже считаю, что лететь вам надо вдвоем. Я смотрел на Марка и ждал. Мои слова вызвали в нём волну мыслей. От той, где он назвал меня придурком, до той, где оценил доверие и выдержку. Второе победило. — Твоя взяла, — признал он, протягивая мне руку. — Я предупредил. Вдвоем спокойней, конечно. Мы улетим, но если в течение недели не вернёмся и не выйдем на связь, значит, всё плохо. И вам надо готовиться к войне. Внутри всё сжалось. Как я не хотел, чтобы она летела! Чтобы они летели. — Тогда мы приедем за вами все вместе, — ответил я, пожимая его руку. Марк улыбнулся. — Вернусь, сделаю предложение Сьюзен. Как тебе идея — две свадьбы в один день? — Я только за. Главное, чтобы девочки наши договорились, — засмеялся я. — А то будут вместо венчания спорить, чье платье красивее. Марк тоже захохотал, а потом стал серьёзным. — Пожелай нам удачи, Даниэль! Она нам точно не помешает, — сказал он, прощаясь. Прогресс налицо: я теперь не «мерзкая тварь», меня называют по имени! Мы ещё раз пожали руки и разошлись. Утром я и Сьюзен отвезли Марка с Леей в аэропорт. Мы не прощались — ни у кого не было слов. Как камень, лежало на душе предупреждение Марка. Я держал Лею за руки и молился, чтобы рейс отменили. Но из динамиков громко прозвучало приглашение на посадку — в этот раз бог был занят чем-то другим. Я расцеловал её пальцы и заглянул в глаза. — Только одна просьба — вернись обратно! Без тебя мне не жить. — Всё будет хорошо, Дан, — прошептала Лея и поцеловала меня. Потом обернулась на бегу, догоняя Марка на выходе, и с улыбкой помахала рукой. Я стоял у окна, пока самолёт, разбежавшись, не взмыл в воздух. Когда маленькая белая точка исчезла из виду, Сьюзен уткнулась лицом мне в плечо. — Всё будет хорошо, — повторил я слова Леи. Как мне хотелось им верить! И обнял Сьюзи за плечи. — Поехали, займёмся делом, так время летит быстрее. Надо собрать вещи для переезда.

____________________

Второй день я работал как проклятый, собирая вещи для контейнеров. Через три часа после вылета от Леи пришло одно сообщение — самолёт сел, они едут за город. Комплекс Новакс — там находится Орден. С тех пор их телефоны в сети не появлялись. Я гнал из головы плохие мысли, придумывая новые дела, только чтобы не сидеть на месте. Музыка не спасала — все инструменты были готовы к погрузке. Сьюзен с утра застыла на диване, как статуя, и с немыслимой скоростью переключала на телевизоре каналы. Мы с Эшли укладывали антиквариат, проверяли коробки на прочность и наклеивали бирки. Можно было нанять рабочих, но и меня, и мать пугала неизвестность, которую она видела перед глазами. И мы хватались за всё подряд, только чтобы не обмениваться грустными мыслями. Не думать. Вдруг Эшли ахнула, резко выпрямилась и замерла с провалившимся взглядом. А на экране мелькали руины, и ползали фигурки спасателей. Сьюзен подалась вперёд, не отводя от телевизора взгляда. Голос диктора загремел в голове, как набат. — Несколько больших взрывов, прогремевших вчера ночью в лесной зоне неподалеку от Бозмена, штат Монтана, по предварительному мнению специалистов, были вызваны неосторожным обращением с огнем возле открытых источников газа, расположенных в корпусах учебного комплекса Новакс. Три из четырех корпусов комплекса разрушены взрывами до основания. Оставшийся — четвертый корпус, в котором ранее находился архив старинной библиотеки, сильно повреждён. По некоторым данным, содержимое библиотеки вывезено в неизвестном направлении за день до взрыва. На месте происшествия работают спасатели. Предполагается, что раненых и погибших под завалами может быть около пятисот человек. На данный момент пострадавшие не найдены. Я чувствовал, как темнеет в глазах от картинок, что ловил у Эшли. Пыль от разбитых плит и кирпича; я руками раскидываю завалы из мёртвого мусора; бешеная скорость, мигалки и звуки сирены; я и Сьюзен с растерянными, измученными лицами; больничная палата, пищание датчика; Сьюзи с кровавыми клыками. Взгляд Эшли вернулся в настоящее время. Она смотрела на меня с ужасом, прижав руки к губам. — Прости, Дан! Как же страшно! К чёрту страх — слишком мало времени! Если есть хоть малейший шанс, что Лея с Марком живы, мы должны быть там. Спасатели работают слишком медленно. Сьюзен выключила телевизор, вытянулась и уставилась в чёрный экран. В её голове метались горькие мысли. Эльза держала её за руку. — Эльза, собирай документы, деньги, запасные вещи и заказывай билеты на ближайший рейс до Бозмена. На меня, себя, Сьюзи и Редмонда. Хэвард тихо зарычал, протестуя. Мне было всё равно — она должна ехать с нами. — Хэвард, — я поднял руки и шагнул навстречу брату, — клянусь тебе беречь Эльзу, как зеницу ока. Но без неё нам не разобрать завалы. Редмонд и я будем искать Марка с Леей, а Сьюзен... нам просто нужна. Я ещё не знаю, зачем. Оставлять мать одну нельзя — неизвестно, кто может появиться в наших краях. Потому что я ни капли не сомневаюсь — неосторожное обращение с огнём к взрыву отношения не имеет. Марк владеет огнем виртуозно. Я видел. Как-то Лея попросила Марка устроить мне огненное шоу, а тому ужасно хотелось похвастаться. Зрелище пламени, вылетающего из его ладоней, и то, что он с ним проделывал, привело меня в состояние шока. Хотя, конечно, я не подал виду. Но, как любой вампир, я очень не люблю большой огонь. Тем более, в таких опытных руках. Эльза нежно прикоснулась к Хэварду. — Обещаю, что Эльза вернётся живой и здоровой. Пойми, без неё мы будем бессильны. Пожалуйста, Хэвард! — очень тихо, с удареним на «пожалуйста» проговорил я. Он отступил. Эшли уже звонила Редмонду. Через три часа мы вылетели из Оклахомы на том самом рейсе, что несколько дней назад унёс в Бозмен Лею и Марка. Я замер в кресле, вцепился в подлокотники и закрыл глаза, отгораживаясь от мира, и отпустил себя на свободу. Страх нахлынул, как девятый вал, сметая все здравые мысли. Еще через три часа, оставив Сьюзен с вещами в гостинице, я гнал машину к комплексу с такой скоростью, что за окном все картинки сливались в сплошные полосы. Эльза, хорошо знавшая, как я вожу, ещё в аэропорту отказалась сесть на переднее сидение, уступив место отцу. А сама устроилась сзади, крепко держалась за спинку кресла и на крутых поворотах прятала лицо у Редмонда на плече. Спустилась ночь. Сигнальные ленты белели вокруг бывшего комплекса, указывая нам цель. Машина осталась за неподалёку, мы передвигались пешком, рывками. Спасателей было мало, но собаки почуяли нас издалека и поскуливали. — Надо разделяться, — неслышно проговорил Редмонд. — Но как мне разобраться, кто под завалом? — Нам нельзя разделяться. Скорее всего, они без сознания. Без тебя я их не найду, — так же тихо ответил я. — Не думаю, что здесь есть другие жертвы. Мейсон ждал гостей и готовил громкую встречу. Он убрал людей заранее. И, пригнувшись, мы втроем бесшумно поползли по развалинам. Помогли ли нам снова с небес или повезло, но через пару часов наших блужданий спасатели свернули поиск, забрали собак и уехали. На главном въезде остались лишь двое дежурных и бригада экстренной помощи. Наступила мёртвая тишина. Мы почти перестали прятаться, обшаривая каждый камень и каждую трещину. Время шло, а никто ничего не слышал и не чувствовал. Позади остался второй корпус. Я всё больше и больше отчаивался. А когда горизонт начал светлеть, и вовсе пал духом. Сколько продержится под завалом израненный, умирающий от жажды человек, если есть доступ к кислороду? Недолго. А если нет кислорода, Лея с Марком давно мертвы. Я с размаху пнул круглую бетонную балку и застыл, поймав чью-то мысль. «Воздух! Дышать! Помогите!» Идущий впереди Редмонд замер и обернулся. — Где-то здесь, — произнес отец, настраивая ощущения. Я рухнул на колени и руками начал откидывать камни и осколки бетона, стараясь уловить импульс. — Эльза, помоги! Здесь, под нами, кто-то живой, — прошептал Редмонд, оттаскивая меня в сторону. Я, стараясь успокоиться, смотрел, как Эльза выбирает место для расчистки завала. Обычно я люблю наблюдать, как она управляет предметами, но сегодня считал секунды. Наверное, со стороны это выглядело впечатляюще: худенькая блондинка взглядом поднимала и швыряла в сторону многотонные куски бетона. Грохот и пыль стояли такие, что ничего не было видно и слышно. Мы перестали дышать, чтобы не забить лёгкие. О том, что рядом охрана, никто не думал. Трём взрослым вампирам ничего не стоит обезвредить вооружённую сотню. Так что для нас два сторожа и бригада медиков? Пространство очищалось быстро. Только бы успеть! Наконец Эльза остановилась. — Дальше руками, — сказала она. — Боюсь задеть их. Мы втроём бросились разбирать завал, и через полчаса я почувствовал среди смеси запаха мокрой земли, пыли и металла другой, до боли знакомый. Работали без перерывов. Но даже нам понадобился почти час, чтобы вытащить из-под двух тяжёлых балок едва дышащую Лею и абсолютно серого Марка. Я держал его на руках и искал признаки жизни на землистом лице. Пальцы биение сердца не чувствовали, но вокруг тела светилась тонкая, почти прозрачная, серебристая аура. Не будь этого, я бы решил, что держу труп. Передав Марка отцу, я сел рядом с Леей. Её аура была целой, но бледной. Редмонд постелил на плиту свою ветровку и быстро осмотрел её. Я накрыл свитером, оставшись в одной рубашке. — Всё в порядке, — сказал отец, приступая к осмотру Марка. — Обезвожена, переохладилась, много мелких ушибов и ссадин. Нет ни переломов, ни внутренних повреждений. Удивительно. — Главное, что жива. Её кровь быстро восстановит всё остальное, — я не отрывал взгляд от лица Леи. — Что Марк? Отец молчал, медленно проводя руками по его телу снова и снова, а потом посмотрел на меня. — Надо в больницу. Шансов мало. Я силой приволок на место раскопок санитаров с носилками. Они никак не могли понять, откуда мы взялись ночью и как умудрились кого-то достать из-под обломков. Они не слышали шум? Глухие, что ли? Потом ребята долго мялись, задавали кучу вопросов и со страхом поглядывали друг на друга, явно не желая идти. Бесполезно утекало время. Наконец я не выдержал и, выпустив клыки, яростно зарычал. Все правила безопасности значения сейчас не имели. Санитаров как ветром сдуло. До места, где ждали отец с Эльзой, они с носилками добежали быстрее меня. Редмонд аккуратно переложил Марка и пошёл рядом, чтобы его не трясли. Но ребята уже пришли в себя и вспомнили об обязанностях. Только поглядывали с опаской, когда я рядом нёс на руках Лею. Эльза вернулась в гостиницу. Я запретил говорить Сьюзен, что Марк умирает, но попросил отправить её в больницу — передать одежду. После слов отца я понял, зачем мы взяли Сью с собой, и что было в видении Эшли. Но сначала стоило побороться за Марка людскими способами. Скорая неслась по пустой дороге с мигалками и сиреной. — Повреждение позвоночника и внутренних органов, перелом трёх ребер и правой руки, разбит череп, сотрясение мозга, множественные ушибы, переохлаждение и болевой шок, — перечислял Редмонд по дороге все травмы Марка. — Как у него до сих пор бьётся сердце, я не знаю. Но организм так ослаблен, что просто не сможет восстановиться, ему не хватит сил. — Надо дать ему шанс, — пробормотал я, потрясенный словами отца. — Я попросил приехать Сьюзи. Если наступит критический момент, надо пробовать изменить его. Редмонд поднял на меня глаза. — Я знаю, — ответил я на его немой вопрос, — что у каждого должен быть выбор. Но Марк его уже сделал. Он не хотел умирать. Он собирался жениться на Сью. Лея говорила, что маги не становятся вампирами. Они либо умирают, либо яд меняет их кровь, делая бессмертными. Всё зависит от способностей мага и его организма. — Но тело Марка на грани смерти, — возразил мне Редмонд. — Да, — кивнул я, по-настоящему осознав ужас случившегося. — Поэтому для него это единственный шанс. Выбор невелик. — Теперь понятно, почему её тело так мало повреждено, — проговорил Редмонд, глядя на лежащую рядом Лею. Она всё еще была без сознания, но губы перестали пугать синевой, кожа стала чуть теплее, а черты лица потеряли предсмертную заострённость. — Скорее всего, она частично восстановилась, пока были силы. А потом начала задыхаться от нехватки кислорода. — Да, наверное, — согласился я. — Лея придёт в норму очень быстро. Её нельзя оставлять в больнице, чтобы не создавать проблем. Впрочем, Редмонду объяснять такие вещи не надо. Он и сам уже задумался, как можно забрать Лею под домашний присмотр. Но сначала нужно было спасти Марка. В больничной суете отец был как дома. А мне хотелось исчезнуть, испариться. В маленьком отделении скорой помощи, забитом до отказа, сильно пахло свежей кровью, пóтом и человеческими слезами. Пока Марка везли в реанимацию, Редмонд успел договориться с замученным старшим врачом о своём дежурстве с больным. Я остался в палате с Леей. Ей вкололи большую дозу витаминов и оставили в покое до прихода доктора. Медсестра пробовала взять анализы, но я загородил Лею собой и настоял, что все медицинские действия будут только после осмотра. Медсестра поворчала, покрутила пальцем у виска и ушла, приглушив свет и показав кнопку вызова. Я сел в кресло рядом с кроватью, радуясь, что отчаяние отступает. Ты не можешь уйти без меня, валькирия! Наши пути никогда не расходятся. Стрелки часов на стене отсчитывали круг за кругом. Я следил, как меняется состояние Леи. Первый круг — порозовела кожа, пропала синева с ногтей. Второй — ичезли ссадины, синяки и кровоподтеки. Третий — дыхание стало глубоким и ровным, а пульс чётким. Четвёртый круг — губы потемнели, на щеках проступил лёгкий румянец. Ну давай, любимая, возвращайся! Я взял её руку и почувствовал, как откликаются пальцы. Стрелка миновала еще пару цифр, и дрогнули ресницы. Лея заморгала и заслонила глаза. Как ярко блестят золотинки в её глазах от света больничной лампы. Лея с интересом оглядывала палату, пока не заметила меня. — Привет, — с улыбкой произнес я на её вопросительный взгляд. — Добро пожаловать на Землю. — Дан! — выдохнула она через несколько мгновений, пытаясь понять, что происходит. — Как ты здесь оказался? Как хочется пить! Она залпом выпила несколько стаканов воды, облегчённо вздохнула и потянулась ко мне. Плевать на больничные правила! Я сразу оказался рядом, горячие руки обняли меня за шею. Запах крови и волос опять будоражит мозг. Но почему-то лишь слегка першит горло? И дорожки от касаний едва ощутимы... Я начал было целовать её макушку и остановился, поймав мысли Сьюзен, полные горя. Чёрт! Забыл, что она должна приехать. Вообще забыл про Марка. Лея почувствовала перемену и опустила руки. Смешно наморщила нос, напрягая память. — Я... в больнице. В Бозмене? Я кивнул, наблюдая, как она восстанавливает ход событий. — Орден? — В руинах. Взорваны три корпуса из четырёх. — Я помню, — прошептала она. — Где Марк? Жив? — В реанимации. С ним Редмонд. Шансов, что он выживет, почти нет. Я привёз Сьюзен. Губы задрожали. Я обнял её. Пусть выплачет всё, что накопилось за эти дни. Но Лея справилась с приступом. — Сьюзен приехала попрощаться? Я отодвинулся, чтобы видеть её лицо. — Я привёз Сьюзи, чтобы попросить изменить Марка, если врачи ему не помогут. Лея ахнула и прижала руки к губам. — Бедная Сью. Почему она? — Мы не можем это сделать. — Почему? — Редмонд — в силу своих убеждений. Он не отступает от них четыреста лет. А я боюсь убить его. Сьюзен любит Марка. Может, она согласится ему помочь. — А если Марк не справится? — Тогда он умрёт. Но иначе он ещё раньше умрёт от травм. Зачем упускать шанс? Лея вздохнула. Пора нам обоим привести себя в порядок. Где-то у Сьюзи должна быть одежда. Я поцеловал Лею в нос. — Отдохни, сейчас я принесу переодеться и будем выбираться отсюда. Ты сможешь встать? Лея завернулась в простыню и аккуратно слезла с кровати, придерживаясь за спинку. — Слегка дрожат ноги, а так нормально. Голова не кружится, ничего не болит. Надо поесть, и слабость пройдет. В общем, я готова. Никогда не ломается, только гнётся. Да, Марк прав. — Тогда я захвачу сэндвич и кофе. Ложись, я быстро. Сделай вид, что спишь. И не давай брать свою кровь. И я выскочил за дверь, чтобы разыскать Сьюзен.

___________________

Редмонд в белом халате что-то проверял на компьютере. Датчики и трубки окутывали неподвижное тело Марка. Рядом чуть слышно пищал кардиограф, отображая неровную работу сердца. Как ему удалось выставить отсюда весь персонал? Мы разговаривали шёпотом. Марк умирал — его аура местами уже стала тёмно-серой. Отец оторвался от монитора и повернулся к Сьюзен. — Сил хватит на пару часов. Потом начётся агония, и сердце не выдержит. Сьюзен сжала руки в замок и вцепилась в пальцы зубами. Глаза потемнели, став из янтарных чёрными. — Никто не может предсказать, чем обернётся яд в организме мага. Правда, сейчас это не имеет значения, — закончила рассказ Лея и посмотрела на Сьюзен. Та молчала. В мыслях шла борьба между любовью и правильным. Неожиданно Сьюзен повернулась ко мне. «А что бы сделал ты, если бы на месте Марка была Лея?» Ах, ты ж... Её вопрос поставил меня в тупик. В памяти всплыли мучения в Шотландии. Только у Сью выбор проще: смерть или прекрасное бессмертие. А не агрессивная новорожденная вампирша. Но я быстро представил, как Лея лежит, опутанная километром трубок, увешанная датчиками от приборов, помогающих ей жить. Что её сердце вот-вот остановится. И лишь от меня зависит, будет ли у неё ещё один призрачный шанс. — Я бы рискнул, — хрипло ответил я. «Спасибо, Дан!» — Когда? — спросила Сьюзен, повернувшись к Редмонду. Сомнения исчезли, она была готова. — Сейчас, — ответил отец. — У нас есть время, но мы не знаем, сколько займет процесс изменения. Не хочется потом вытаскивать Марка из морга. Сьюзен кивнула. — Я бы не хотела, чтобы вы это видели, — попросила она. — Дан, пожалуйста, останься со мной. Если вдруг я не смогу остановиться... Она замолчала, губы скривились в мучительной гримасе. Почему не Редмонд? «Я пришла в семью за тобой. И Марка в мою жизнь привёл ты». Похоже, не только я здесь читаю мысли. «Помоги мне ещё раз» Я что, ангел-хранитель? Но молча кивнул. Лея ободряюще улыбнулась, и все вышли в процедурную, прикрыв за собой дверь. Сьюзен в нерешительности глядела на Марка. — Мне страшно, — прошептала она, вытягивая вперёд тонкие дрожащие пальцы. — Мне тоже, — признался я. Никогда не видел со стороны, как это происходит. Картина «В ожидании нападения вампира». Не для слабонервных. — Сьюзи, надо решиться. Время идёт, Марк слабеет. На его тонкой ауре осталось всего несколько серебристых пятен. Сьюзен повернула ко мне измученное страхом лицо. Лицо маленькой девочки, которой нужна любовь и защита. — Не могу, Дан, помоги мне, — снова прошептала она. Вот чёрт! Что за бред! Как? Показать пример? И тут меня осенило. Я выскочил в процедурную, схватил с подноса скальпель и бросился обратно. Задержал дыхание и аккуратно полоснул по руке Марка лезвием, стараясь не задеть вену. Рука дёрнулась, кровь медленно начала сочиться из тонкой полоски на коже, превращаясь в маленький ручеёк. Сьюзен вздрогнула, почуяв живую кровь. Глаза загорелись, губы обнажили клыки, в горле нарастал рык. В изголовье кровати отчаянно запищал кардиограф, сообщая, что измученное сердце готово остановиться. Сью зарычала, рванулась к Марку и впилась в руку, запустив в рану клыки. Когда достаточно яда проникло в кровь, я оттащил её. Она не сопротивлялась, только тихо рычала, подняв на меня голову с окровавленными клыками. Когда Сьюзен остыла, мы уговорили её вернуться в гостиницу. Лея поехала с ней. Рядом с Марком остались я и Редмонд. Порез затянулся: слюна запечатала рану, не давая яду выйти с кровью наружу. Редмонд отключил кардиограф, который надрывался, показывая зелёную полоску. Тело Марка из серого постепенно стало белым и окаменело. Не труп, а льдина. Никто нас не беспокоил. Лишь только раз в палату заглянул замученный врач, что-то сказал отцу и ушёл, плотно прикрыв дверь. Говорить не хотелось. Я не блокировал потоки, и в голове стоял гул от мыслей больных, умирающих и измотанного персонала. Нерадостный фон для беседы. Редмонд думал об Эшли, а я наблюдал за Марком — никаких изменений. — Тебе надо поесть, — неожиданно сказал отец. Поднялся с кресла, открыл дверь маленького холодильника и достал горсть пакетиков с кровью. Бросил их на стол и вынул из сумки набор соломинок для коктейля. Не понимая, чем вызвана такая забота, я подошёл к зеркалу. Да, глаза совсем чёрные. Почему я не чувствую жажды? — Разве так может быть? — удивлённо спросил я, вскрывая пакет с кровью и вставляя туда соломинку. Может, в четыреста лет и я научусь в любой ситуации предусматривать все нужные мелочи. — Как получилось, что я не чувствую жажды? С тобой такое случалось? Отец покачал головой, говоря «нет», но удивления в его мыслях не было. Странно, есть что-то, чего я не знаю про вампиров? — Есть что-то, чего я не знаю про вампиров? — повторил я вслух. Редмонд улыбнулся. — Скорее, есть что-то, чего мы не знаем про магов. Это единственное, что изменилось в твоей жизни за сто пятьдесят лет. Рядом с тобой постоянно стал находиться маг. — Как это могло повлиять на моё желание пить кровь? Отец пожал плечами. — А вот этого мы как раз и не знаем, — усмехнувшись, ответил он. Раз сразу нельзя найти ответ, то не стоит держать в голове вопрос. Я допил всё, что вытащил отец, уничтожил следы нашего воровства и повернулся к кровати. Ого! — Редмонд! — позвал я, не отрывая взгляд от Марка. — А шанс сработал. Внешне ничего не изменилось. Марк был без сознания. Его кожа оставалась такой же белой. Он не двигался, окутанный трубками и датчиками. Но вокруг тела ярко светилась плотная серебряная аура без единого тёмного пятна.

___________________

Как я ни старался, а избавиться от предсвадебной суеты не удалось. Эльза замучила меня выбором фасона, сочетанием цветов, примерками и подгонками. Зато Лея с радостью отдала себя в её руки, не заморачиваясь ничем, кроме как сказать «да» или «нет». И как-то очень быстро настал день, когда Сьюзен тоже появилась дома с большим бриллиантом на пальце. Это стало для моей старшей сестры воплощением мечты организовать что-то грандиозное. Подготовить за раз две свадьбы, да ещё совместить гостей из трёх разных вселенных — тут надо покрутиться! Но Эльза была счастлива и развернулась в полную силу, подключив к процессу Сьюзи. Опустошенный пожаром дом ожил, расцвёл и зашумел. Дизайнеры, модельеры, портные, рабочие, музыканты, курьеры, грузчики, уборщики — эта разнообразная масса мешалась под ногами, делая из тайного убежища вампиров дворец бракосочетаний. От идеи пожениться в Норвегии мы отказались: у Марка нашёлся десяток местных родственников, пожелавших быть на торжестве. Джекки с Беном обрадовались — через день после свадьбы они уезжали в Оклахома-Сити на соревнования по бейсболу на первенство штата. А ещё на свадьбу ждали двух магов: старого Льюиса и Майкла, спасшего наш дом. После окончательного раскола магистрата они первыми ушли от Мейсона. Они оба не жаловали вампиров и не понимали, как Марка угораздило тоже попасться на крючок. Но любопытство, а также любовь и уважение к Лее, не позволили отказаться от приглашения. В общем, вся наша тихая и скрытая жизнь стала вдруг шумной, кипучей и полной людей. Мне это нравилось. Только странно было наблюдать, как на запретной территории пересекаются вампиры и их потенциальные жертвы. — Я прочел Трактат о времени, — с улыбкой сказал Марк, обращаясь к Лее. — И даже кровь проверил. Твою видел, хотел понять, какая моя. Перламутрова — как и предполагал. Зато теперь я перестал сам себя изводить, что ты способней меня. Сьюзен уехала с Эльзой по магазинам — в своей любви к обновкам они были близнецами. А мы втроём сидели в знакомом ресторане в Иниде, обсуждая планы на будущее. Отношение Марка ко мне из вынужденного примирения превратилось в полное доверие. Ещё бы! Очнувшись в компании двух вампиров, ожидавших его возвращения, Марк наконец-то понял — не все мы одинаковые. И даже на кочевниках лежал отныне отблеск нашего родства. Ни я, ни отец никому не рассказывали подробности поездки в Новакс. Но очевидцев в семье хватало. Благодарность Леи быстро превратилась в обожание моих родных, а Марк мучился, чувствуя себя обязанным целой семье вампиров. — Ваш заказ! Я потянулся за стаканом колы, глядя на чуть поджаренные кровяные бифштексы, с зеленью и лимонным соком. Как вкусно пахнет! Стоп! Что? Я так испугался, что застыл с вытянутой рукой. Лея запаниковала. — Дан, что? Что случилось? Я прикрыл глаза и сосредоточился на ощущениях. Я теряю способность к охоте? Это будет ужасно — лишиться обострённых восприятий. Нет, всё в порядке. Что, чёрт возьми, творится! — Запах! Бифштексы! Они вкусно пахнут! Что происходит? Я стукнул кулаком по столу. — Сначала обнаружилось, что, проголодавшись, я не чувствую жажды. А теперь мне нравится запах жаренного мяса. Это ненормально. — Дан, успокойся, — разнервничалась Лея. Марк смотрел с любопытством: — А запах крови чувствуешь? Конечно, чувствую. И привычное жжение в присутствии теплокровных. За двести лет так привык, что просто не замечаю. Пришлось глубоко вдохнуть — по горлу растеклось пламя. Жажда тут же вцепилась в горло. Но желания кинуться на Марка не появилось. — Да, но не так, как раньше. Нет желания броситься на жертву. — Дан, — прищурившись, настороженно спросила Лея, — это началось до или после того, как ты попробовал мою кровь? Брови Марка взлетели вверх, но он сдержался. Кровь высшего мага! Она способна к регенерации. Кажется, я понял, о чём думает Лея. Но там было всего несколько маленьких капель! — После. Первый раз заметил в реанимации, когда Редмонд захотел меня накормить. — Попробуй мясо, — попросила Лея, отрезая тоненький кусочек бифштекса. Любопытство пересилило отвращение. Я осторожно положил в рот мясо и застыл от второго потрясения подряд. Какой пряный вкус! Лея с Марком переглянулись. — Срочно нужна Хроника исцелений, — сжимая и разжимая руки, проговорила Лея. — Мне кажется, там есть ответ. Как хорошо, что мы всё вывезли до взрыва! Большой холл родительского дома Марка был доверху наполнен книгами. Лея осторожно перешагивала через стопки, просматривая каждый корешок. Здесь же несколько сотен книг! Как она собирается найти нужную? — Ты её недооцениваешь, — с улыбкой произнёс Марк. Я удивился. — У тебя на лице написан вопрос, — пояснил Марк, отвечая на мой взгляд. Какого чёрта я так расслабился? Жизнь рядом с Леей — нормальная, человеческая жизнь — отучила меня быть наготове и скрывать эмоции. — А может, и не надо так, — снова понял Марк. Совсем плохо дело! Я засмеялся. — Может, и не надо, Марк. Но очень трудно отказываться от привычек, которым следовал почти двести лет. Теперь ты тоже долгожитель — скоро поймешь, о чём я. Как только тебя первый раз спросят, почему ты в шестьдесят выглядишь на двадцать. Марк хмыкнул. Где-то в дальнем углу раздался радостный возглас Леи. Я закрыл глаза и постарался расслабиться. Мы сидели в гостиной на ковре и слушали отрывки из Хроники. Лея захлопнула книгу и смотрела с ожиданием. — Давайте порассуждаем. — Насколько я понял, — медленно начал Марк, — наша кровь — отдельный живой организм. И всё время регенерирует. Значит, если в ложке есть одна капля — скоро будет десять. Она передает эту способность окружающим её клеткам и тканям. Поэтому повреждения быстро восстанавливаются. Кровь — как вечный двигатель. Нужны только еда и кислород. Пока они есть — нам ничего не грозит. — Похоже, — согласно кивнула Лея, — именно поэтому мы живем так долго. Бесконечно, если не убьют. — Получается, что попав в другой организм, кровь начинает воссоздаваться и выстраивать нужную окружающую среду? — спросил я. — Да! — в голосе Леи слышалось восхищение. — Поэтому у тебя начали меняться ощущения. Незаметно, потому что процесс медленный. Да и не каждый день мы едим бифштексы. А когда её стало больше, потихоньку стали меняться пищевые привычки. Для регенерации нужны другие вещества. Поэтому пропала реакция на нехватку чужой крови. Дан, я не вижу другого объяснения. — Ты хочешь сказать, — удивленно продолжил Марк, — что со временем организм Даниэля полностью восстановится от перерождения? Он станет магом? В голове Марка появился образ Сьюзен. — Насчет «станет магом» я сомневаюсь, для этого нужны врождённые качества. Я так поняла из Трактата о времени. Но у него и своих способностей хватает. А вот восстановить организм — теоретически возможно. Сколько нужно времени, если попало всего пара капель? Думаю, тысяча лет или десять тысяч. А вот если выпить стакан... — Нет! — я вскочил с места, вспомнив свою реакцию, и представил Лею, льющую кровь из руки в чашку. — Дан, — в голосе Леи было столько любви и заботы, что я сразу притих. — Каждый хоть раз в жизни сдаёт кровь. Донорскую. Иначе врачам нечем было бы спасать жизни. А вам нечем питаться. Так почему я не могу спасти самого дорогого человека? Я задумался. Теория теорией, а хочу ли я снова стать человеком? Потерять свои способности ради обычной еды? Чтобы не чувствовать жжения и тяги к крови, к которым привык? Что станет с умением читать мысли? С восприятиями, более мощными, чем у людей и даже у магов? Тёплая кожа и серые глаза приятнее, чем холодное, непробиваемое покрытие и непонятный фиолетовый цвет. Но ведь Лею это устраивает, а другой у меня не будет. Снова уставать и спать по ночам, теряя время? Да, раньше моя жизнь была невыносимо скучной. Но это из-за отсутствия чувств и событий, страха разоблачения и кучи ограничений. С некоторых пор всё изменилось. Кажется, у меня даже появились друзья. Я посмотрел на Марка. Не хочу терять способности. Всё познаётся в сравнении. Вот уж не думал, что приду к такому выводу. — Не нужно меня спасать, — покачал я головой. — Моя жизнь стала такой, какой я бы оставил её навсегда. Только кофе и бифштекс бы добавил, — пошутил я, чтобы разрядить обстановку, потому что взгляд у Леи был очень странный. — Ты хочешь остаться вампиром? — недоверчиво переспросила она. — Ты же не желал такого ни для кого другого. — Не желал и не желаю, — согласился я. — Ведь другому нужно пройти весь путь с начала. Или выбрать другой, не самый лучший способ существования. А я уже всё прошёл. И влюбилась ты именно в вампира. Разве не так? Вместо слов Лея встала на колени, приложила ладони к моему лицу и поцеловала.

____________________

Мы остановились, глядя друг другу в глаза, прямо посреди гостиной. И оба засмеялись, осознав, что ходили кругами в разные стороны. — Ещё пара часов, и мы официально станем родственниками, — со странной улыбкой сказал Марк. Его что-то смущает? — Ты о чем-то жалеешь, Марк? Сегодня я не полезу в его мысли. Захочет — расскажет сам. — Я нервничаю, как первоклассник. Жалею? Нет. Я хочу хоть как-то исправить то, что теперь считаю неправильным. Я ведь чуть не убил тебя тогда, на стоянке. Я про себя усмехнулся. Не успел бы, Марк! Плохо ты знаешь тех, с кем боролся. — Мы оба были хороши. Поговорить тогда не вышло, это точно. Но зато ты сделал то, на что я не решался сам. Поэтому, спасибо! — То есть, мы в расчёте? — Да. Ты помог мне получить любимую, а я помог тебе выжить. Я увидел, как он вздохнул с облегчением. — Ну тогда, начинаем с чистого листа, — улыбнулся Марк. — Знаешь, почему я тебя ненавидел? Ого! Исповедь? — Я тебе завидовал, — признался он. Я чуть не вытаращил глаза. Завидовал вампиру? Ты в своём уме, Марк? — Молодой, красивый, умный, смертельно опасный, абсолютно невозмутимый, бессмертный — полный набор идеальных мужских качеств, — продолжал он. Я хмыкнул, вспомнив, как легко Марк читал мысли на моем лице у себя в доме. Тоже мне, невозмутимый! — Ты считал себя хуже меня? — спросил я, начиная понимать, к чему он клонит. — Ты просто не знал цену, которую я за всё это заплатил. — И сейчас не знаю, — согласился он. — Только понаслышке, от Эльзы. Но эта цена сделала тебя тем, кто ты есть. Да, я долго переживал, но... В общем, я рад, что мы больше не враги. Может быть... — голос стал менее уверенным, — даже друзья? Что скажешь? И протянул мне руку. — Я не набивался, — шутливо напомнил я, пожимая её. — На самом деле, рад, что ты предложил. Сам бы я не рискнул. А хотелось, если честно. Мне действительно нужен друг. Не за тысячу миль, в Северной Дакоте, а рядом. Странная штука — жизнь! Я по-братски люблю Хэварда, но так и не смог подружиться с ним, живя столько лет под одной крышей. Марк, которому я чуть не оторвал голову, мне гораздо понятней и ближе, хотя иногда его присутствие раздражает. «Братаются что ли?» — Эльза, спускайся, подглядывать нехорошо! — крикнул я сестре, поймав удивлённую мысль. — Подслушивать чужие мысли тоже! Особенно у себя дома, у родных, — отозвалась она, бесшумно оказываясь рядом. — Сегодня вы оба особенно красивы. Только мысли заняты не тем. Где же предсвадебные волнения? — Мы заканчивали дела, которые надо оставить в прошлом, — весело сказал я, поднимая Эльзу на руки и кружа по комнате. — Ну что, фея, заколдовала наших девочек? — Дан, платье помнёшь, поставь меня на место, — вырываясь, смеялась Эльза. — Да, девочки почти готовы. Лея сейчас с Джекки, им не терпелось повидаться. — Кто из вас подружка невесты? Эльза взглянула с укором и вздёрнула подбородок. — Конечно, я. Мадам Робе́р скоро закончит их причесывать. Видеться до венчания нельзя! Она погрозила нам обоим пальчиком. У Сью подружкой невесты стала Мари Тейлор. С самого начала взяв её под своё крыло, Мари очень расстроилась, когда Сьюзен вошла в нашу, а не в их семью. И смягчилась только после личного приглашения от невесты. Приехав, четверо Тейлоров ещё больше наполнили дом шумом и шутками. Они привыкли к вольной жизни, были более раскованы и не заботились о безопасности больше, чем требовал минимум осторожности. — Через час начнут собираться гости. Даниэль, ты встречаешь пришедших со мной. Начало церемонии через два часа. В саду всё готово. Священник приедет с гостями. Столы накроют на улице, пока будет идти венчание. А площадку для танцев сделают за домом, когда уберут стулья. Танцы! В последний раз танцы для меня были в начале двадцатого века, перед Первой мировой. Я снова появился в обществе после превращения, уже неплохо владея собой. Ошеломленный, потерянный в жизни мальчишка, чуть немного за восемнадцать. Скука, любопытство и чувство превосходства над людьми выгоняли меня из дома чаще, чем хотелось Редмонду с Эшли. С моей внешностью, воспитанием и образованием входы в лучшие светские салоны были открыты, несмотря на все мои странности. К счастью, балы проходили по ночам. Так началась долгая полоса бесконечных визитов, танцев, изучения людей и ошибок. Танцевал я великолепно. Много женских сердец было разбито моим безразличием. Как ни старался Редмонд, я долго считал людей второсортными существами. Пока не явилась Лея. Только тогда всё, что вкладывал в меня отец, стало иметь смысл. На первом свидании я загадал себе вальс. Сегодня будет вальс, самый лучший в жизни! Любимый Вагнер. Торжественный «Свадебный марш». Из распахнутых дверей, под руки с отцом и Хэвардом, выплывают две волшебные фигуры — золотая и голубая. Браво, Эльза! Ты превзошла саму себя! Я стою у арки, увитой плющом. Рядом Марк и добродушный священник. На улице пасмурно — природа сделала нам подарок. Но я не вижу ни сизых облаков, ни гостей, ни украшенного гирляндами сада. Не вижу обворожительную Сьюзен, в наряде цвета неба. Я вижу только её. Карие, с блестящими крапинками глаза — сияют. Искусанные губы спрятаны под тёмной помадой. Непослушные волосы укрощены, убраны и схвачены диадемой с топазами. Золотое облако — платье и аура — делает её похожей на изящную статуэтку. Тонкие пальцы подрагивают на руке Редмонда. Она привычно морщит нос и осторожно шагает, стараясь не уронить букет. И улыбается — мне. И снова — как при первой встрече — внутри взрывается сумасшедшее желание любить. Мир сжимается до узкой полоски ковра, по которому идёт моя судьба, вся моя жизнь — Лея. Идёт, чтобы произнести заветное слово «Да» и надеть на палец тонкое обручальное кольцо... Лея обняла меня за шею и почти прикоснулась губами к уху. Все глаза устремились в нашу сторону. Мы должны были начать первыми. — Дан, — прошептала она с испугом, — я не умею танцевать. У меня начнут заплетаться ноги, и я упаду. Я засмеялся и забрал у неё шампанское. — Главное, что я умею. Расслабься, миссис Грант, и поверь — в моих руках ты в полной безопасности. Я обнял её за талию, чуть приподнимая вверх. — Не больно? Обопрись на меня и просто пари в воздухе. Остальное я сделаю сам. Или, хочешь, возьму тебя на руки? — Нет, — облегченно выдохнула Лея. — Всё отлично. — Не нервничай. Ты великолепна. Никто ничего не заметит. Главное, расслабься. Это наш праздник, наш день! Помнишь, когда мы первый раз ехали в антикварную лавку и слушали «Вальс цветов»? Я загадал тогда, что станцую его с тобой. Вот он, наш вальс! — Люблю тебя, — сказала она и поцеловала меня. В воздухе поплыли волшебные звуки Чайковского. Мы сделали несколько шагов в центр, уступая место Марку со Сьюзен. Я подхватил Лею и закружил в вихре мелодии, глядя в восхищенные глаза. — Боже, как хорошо! — засмеялась она. — И совсем не страшно. Так можно танцевать бесконечно! Да. Так можно танцевать бесконечно! С тобой, любовь моя! Отныне и на веки вечные — только с тобой!