Переписки и чаты. Луис/Джуно

      Поздним вечером пришло странное сообщение. Текст был весьма лаконичен и состоял лишь из одного краткого предложения: «Потанцуем?». Но кто же был автором? Луис приоткрыл пуш-оповещение, чтобы увидеть отправителя. Его догадка подтвердилась — это Джуно. На некоторое время они потеряли связь, не общались. И всё равно ощущали присутствие в жизни друг друга.       В воспоминаниях Луиса жил этот ненасытный, хищный, волчий поцелуй. Джуно оказалась не просто миловидной, но ещё и темпераментной. Те их случайные встречи наедине в театральном кружке были наполнены атмосферой острой конкуренции, самодовольства, и жажды новых высот. Джуно ощущала в Луисе свет, который она давно искала. Свет, к которому хочется приблизиться. Свет, с которым хочется быть наравне, но никак не позади. Она давно ждала от судьбы знак, который указал бы ей направление. И вот путеводная звезда нашлась в тот момент, когда он пытался переставить положение её рук в танце. Луис действовал с уверенностью критика, повидавшего множество разного качества любительских танцев. Эти прикосновения невозможно забыть тому, кто испытывает глубокую симпатию.       — Я стану следующим Выдающимся зверем!       — Нет! Им стану я!       Вспомнился ему тот давний разговор. Какими же наивными и упрямыми были они оба, в этой погоне за эфемерной мечтой. Но важен ли титул выдающегося зверя? Не окажется ли так, что титул — всего лишь пустышка?       «Знаешь, я постоянно вспоминаю тот случай, когда ты порекомендовал мне, как лучше двигаться в танце. С тех пор я много практиковалась и даже брала индивидуальные занятия. А теперь, перед соревнованиями, мой партнёр вывихнул коленку и мне не с кем выйти на сцену» — рассказывала о своих злоключениях в новом сообщении Джуно.       Читая текст, Луис явственно представлял себе мимику и жесты Джуно, словно она находилась рядом: то бросает долгие проникновенные взгляды синих глаз, то скромно отводит взгляд, и её хвост постоянно шевелится, когда она радуется или испытывает сильную надежу, прямо как сейчас. Она желает получить от него положительный ответ.       По ту сторону экрана, Джуно, прикусив губу, ждала ответ. Надпись «Луис печатает» высвечивалась несколько раз и угасала. Напрасные надежды. Она явственно представляла себе его дипломатично-нейтральное выражение лица, когда ему чего-то не хотелось, и он подбирал слова для отказа. В такие моменты его выдавал бегающий взгляд, как бы ни пытался он скрыть волнение.       «И ты решила, что я тут же прибегу помогать?» — написал он в ответ.       «Всего лишь предположила!» — пришло в ответ сообщение, сдобренное грустным смайликом в конце.       «Не обещаю, но посмотрю расписание. Если не будет никаких дел в это время — приду» — держа серьёзное лицо, печатал он.       Он не хотел давать шансы этой неправильной любви, но необъяснимое чувство внутри притягивало его к волчице. Она другого вида, но так хороша. Она не ровня ему по положению в обществе, но её миловидность и энергичность импонировали ему. С таким-то характером Джуно легко пробьётся на управляющую должность в компанию, но почему-то предпочитает тратить время на танцульки. Луис поймал себя на ощущении, что ситуация ему знакома и где-то он уже с похожим сталкивался. Неужели речь шла о нём о самом? А ведь ему пришлось оставить главное увлечение — театр.       «Мы так давно не виделись. Как поживаешь после выпуска?» — мелодично прозвенело оповещение о новом сообщении.       От этих строк по его шерсти словно прошёлся холод и жар одновременно. И снова это ощущение её глаз, въедливо смотрящих на него, не просто на него как на персону, а куда-то вглубь, словно она пыталась нащупать что-то.       «Посещаю лекции в университете. Нам рассказывают, например, про экономические процессы на предприятии и про то, как вести деловые коммуникации. А на семинары мы выполняем задания преподавателя. Через неделю мне представлять аналитику показателей фирмы N и рекомендации по улучшению положения» — написал он. А пальцы, повинуясь странному порыву откровенности, печатали дальше. Луис хотел сказать, что занятия аналитикой ужасно выматывают, и он с удовольствием бы прогулялся по какой-нибудь глуши, вернулся в театральный кружок или даже к Шишигуми, или сделал бы другие вещи, которые не положено хотеть наследнику конгломерата Рога, но осёк себя и стёр последние предложения. Луис смотрел в телефон, но ответного сообщения не приходило. Он несколько раз проверил чат, но нет, ему не показалось. Похоже, рутинность его ответа настолько зашкаливала, что у Джуно пропало желание писать дальше. С облегчением выдохнув, он положил телефон на прикроватную тумбочку и лёг. А сон не шёл! Сквозь плотные шторы лишь слегка просачивались огни фонарей и проезжающих машин. Повертевшись с боку на бок, он сел на постели и взял в руки телефон. А там словно цистерна с эмоциями взорвалась.       «ЧТО-О-О? И ЭТО ВСЁ?» — сдобренное большим количеством смайликов с широко распахнутыми глазами, начинало айсберг её текстовых сообщений. «Что-то равнодушным твой ответ вышел. Разве твоя учёба не приносит положительных эмоций? Я вот на танцах, бывает, так выматываюсь, что дома кроме как лежать сил нет. Но когда я танцую, во мне словно огонь кипит. Прямо как тогда, на фестивале! Ты же смотрел из зала, должен понимать, о чём я. О той энергии, которая исходит от танцоров и зажигает огонёк в зрителе. И даже когда я слышу музыку вне сцены, ноги так и тянет в пляс. Знаешь, Луис, что я поняла, изучая танцы? Что наше с тобой общение похоже на Кадену в танго! Вроде бы пара постоянно делает шаги, но они не продвигаются вперёд, так и топчутся на одном участке: один шаг вперёд, но три других будут в сторону, назад и в сторону» — выпалила она полное негодования сообщение.       «Упорядоченная рутина не так уж и плоха» — улегшись на живот и положа голову на подушку, набирал текст Луис. «А с нашим общением ты переборщила. Нет в нас никакой пары. Мой брак — сделка, давно устроенная моим отцом. И для тебя это давно известный факт! Найди уже себе кого-нибудь другого и зови на танцы»       «Смирился, значит? И не думал, что за собственное счастье придётся побороться?»       Джуно уже не впервые пытается кольнуть его чувствительное место. Постоянно метит в тему договорного брака. Любая реплика, любое неодобрительное и колкое высказывание об Азуки воспринималось Луисом болезненно и раздражительно. Он чувствовал, как напрягаются его лицевые нервы при одном только упоминании Азуки. «Это хороший брак. Выгодный и полезный не только экономически, но и для продолжения моего вида». Верил ли он сам в это или держался за самообман, за оправдание этого брака? А запретный плод, находящийся на расстоянии вытянутой руки, казался так сладок, так манил. Счастье? Оно слишком мимолётно, чтобы за него бороться. И всё же так необходимо… И пусть злые языки будут трепаться о наследнике конгломерата Рога, вдруг принявшего участие в танцевальном конкурсе. Или не будут трепаться, если удачно подобрать грим и антураж, скрывающий лицо, как тогда, в школьном спектакле.       И на короткий срок вернуть те невероятные мгновения, когда зрители затаив дыхание ждут и наблюдают за каждым его шагом, каждым движением.