Часть 9. Морригана

Рэйвен знала, что этот момент рано или поздно настанет. С самого первого дня её пребывания здесь учёные не скрывали своих намерений. Они изучали её, фиксировали малейшие изменения в поведении, реакциях, биометрии. С каждым днём она чувствовала, что момент истины приближается — момент, когда её испытают по-настоящему. Утром за ней пришли. Двое охранников, женщина-врач в белом халате и мужчина, которого она прежде не видела. Его лицо было строгое, холодное, а в глазах читалась неумолимость. — Пора, — сказал он, не удосужившись назвать её по имени. Рэйвен молча встала, не подавая виду, как внутри сжался комок тревоги. Она видела, что эти люди держат дистанцию, будто не уверены, что она останется под контролем. Это раздражало. Развлекало. Её провели по стерильным коридорам, усыпанным камерами наблюдения, пока наконец не остановились перед тяжёлой металлической дверью. Мужчина, который вёл её, приложил ладонь к сканеру. Дверь разъехалась в стороны с тихим шипением, открывая просторную, холодную комнату. В центре возвышалась прозрачная камера — стеклянный куб, сверкающий под ярким светом ламп. Он был массивным, сделанным из толстого, непробиваемого материала. Внутри не было ничего, кроме металлического пола и системы динамиков, встроенных в стены. — Внутрь, — приказала врач. Рэйвен не двигалась, разглядывая куб. Он выглядел стерильным, безжизненным… ловушкой. Но что-то подсказывало ей, что отказываться — не вариант. Она почувствовала на себе взгляд и повернула голову. Барнс. Он стоял чуть в стороне, пристально глядя на неё. — Всё будет нормально, — тихо сказал он. — Не переживай. Она фыркнула, но всё же шагнула вперёд. Когда стеклянная дверь за её спиной закрылась с тихим щелчком, Рэйвен ощутила себя отрезанной от остального мира. Впервые за долгое время ей стало по-настоящему не по себе. Где-то позади раздался голос учёного: — Начинаем. Комната за пределами куба погрузилась в полумрак. Зажглись экраны, цифры и диаграммы побежали по мониторам. А затем — звук. Сначала едва уловимый, он напоминал далёкое эхо, будто чей-то голос пробирался сквозь толщу воды. Потом он начал усиливаться. Глубокие, вибрирующие ноты проникали прямо в кости, заставляя кожу покрываться мурашками. Затем пришёл свист — высокий, режущий слух, пронзающий череп до мозга. Рэйвен вздрогнула, инстинктивно схватившись за голову. Что-то было не так. — Нет… Звук усиливался. Он не просто звучал — он жил, обволакивал её, пронизывал каждую клетку тела. Он давил, скользил под кожу, проникая в разум, в память, в саму суть её существа. Голова резко заболела, как будто кто-то вонзил раскалённую иглу в её мозг. Боль была нестерпимой, пульсирующей. В висках забарабанило, зрение подёрнулось дымкой. — Нет! — выкрикнула она, падая на колени. Куб неумолимо вибрировал вокруг неё, а звук продолжал нарастать, сливаясь в какофонию ужаса. Мир сжимался, сознание трещало по швам. И где-то глубоко внутри, за пределами боли и паники, что-то просыпалось. Барнс за стеклом дёрнулся, сжав кулаки. Его мышцы напряглись, дыхание сбилось. Он видел, как Рэйвен корчится в агонии, как её тело содрогается от невидимых ударов. Он ударил кулаком по стеклу, но оно даже не дрогнуло. — Джеймс, пожалуйста, — прохрипела девушка. И он услышал. — Выключите! — рявкнул он, бросив яростный взгляд на учёных. — Немедленно! Никто даже не шелохнулся. Их пальцы всё так же быстро бегали по клавиатурам, фиксируя происходящее. Свет от мониторов отражался в их очках, превращая их лица в бездушные маски. Они просто наблюдали. Рэйвен судорожно втянула воздух и застонала, сжимая голову обеими руками. Гул в динамиках не прекращался — наоборот, он становился глубже, насыщеннее. Он заполнял собой всё пространство, проникая в сознание, вытесняя все мысли, оставляя лишь пульсирующую, леденящую боль. Тело больше не слушалось. Оно дрожало, как в лихорадке, мышцы то напрягались, то разжимались в неконтролируемых спазмах. Её сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выскочить из груди. И вдруг — резкий обрыв. Шум исчез. Тишина. Ни звука, ни шороха. Даже собственное дыхание казалось приглушённым. Она широко распахнула глаза. Чёрные. Бездна, поглощающая всё вокруг. Глаза, в которых не осталось ничего человеческого. Вены на её руках вздулись, наполнившись вязкой, тёмной жидкостью, которая, словно живая, расползалась выше — к плечам, к шее. Кожа покрывалась пятнами, будто тьма внутри, наконец, получила свободу и теперь вырывалась наружу. Зрачки исчезли, оставляя лишь два чернильных омута. Чёрные полосы пролегли по её лицу, подчеркивая скулы, обводя губы, делая её выражение ещё более чуждым. Её одежда распалась в воздухе, замещённая новой материей — живой, дышащей. Она обволакивала её тело, образуя что-то среднее между чешуёй и тенью, скрывая его в тех местах, где следовало, но оставляя узоры, которые невозможно было предугадать. Когда-то короткие ногти превратились в острые, черные когти. Волосы, сдерживаемые в тугом пучке, распались, потемнели, вытянулись вниз, до самой талии. Они двигались, будто под водой, медленно колыхаясь, насыщаясь тьмой. Она медленно поднялась на ноги. Плавно. Неестественно грациозно. Барнс застыл. Он смотрел на неё, пытаясь найти хоть намёк на прежнюю Рэйвен, но видел лишь нечто, чего не мог объяснить. За стеклом кто-то шумно выдохнул. Учёные не двигались, не произносили ни слова — они просто смотрели, зачарованные и испуганные одновременно. Рэйвен повернула голову, скользя взглядом по лаборатории, по людям, прятавшимся за прозрачным барьером. Словно хищник, разглядывающий своих потенциальных жертв. В её глазах не было ни страха, ни боли, ни растерянности. Только жажда. И она улыбнулась. — Наконец-то, — её голос больше не был её. Он звучал глубже, насыщеннее. В нём было эхо, будто говорили сразу двое. — Наконец-то я свободна. Барнс шагнул ближе, его лицо побледнело. — Рэйвен? Она медленно склонила голову набок, внимательно рассматривая его, будто изучая. — Рэйвен? — переспросила она, на миг задумавшись. Затем медленно кивнула. — Её больше нет. Голос холодный, отстранённый. В нём не было эмоций. Ни гнева, ни радости, ни боли. Барнс стиснул зубы. — Верните её! Опять тишина. Никто не сдвинулся с места. Никто не посмел вмешаться. Рэйвен — или то, что теперь занимало её тело — медленно двинулась к стеклу. Её движения текучие, хищные, будто тело больше не подчинялось законам обычных людей. Её пальцы легли на поверхность барьера, и там, где кожа коснулась стекла, остались чёрные, пульсирующие пятна. Они расползались, как живые, оставляя после себя мерцающий узор. Она наклонилась ближе, её губы растянулись в улыбке. — Как забавно, — протянула она, рассматривая их с другой стороны. — Вы правда думаете, что меня это сдержит? Барнс встал напротив неё, стиснув кулаки. — Ты можешь бороться, — резко сказал он, пытаясь пробиться к той части, что ещё оставалась в ней. — Ты сильнее. Рэйвен на секунду замерла, затем медленно подняла руку и положила ладонь на стекло. Барнс видел, как по её пальцам скользнула волна чёрного вещества, пульсирующая, живая, будто оно было не просто частью её тела, а чем-то отдельным, разумным. — Бороться? — переспросила она с улыбкой, в которой не было ничего человеческого. — Смешно. Она сжала пальцы, и стекло начало дрожать. В комнате зазвенела сирена. Люди в белых халатах забегали, заорали что-то в коммуникаторы. Барнс снова ударил кулаком по стеклу. — Рэйвен! Она медленно обернулась к нему, и впервые в её чёрных глазах мелькнуло что-то… осмысленное. — Беги, — тихо сказала она. И в тот же миг стекло разлетелось на тысячи осколков. Чёрная масса вырвалась из её тела, окутывая её, словно живое пламя. Она шагнула вперёд, и стражники, бросившиеся к ней с оружием, отлетели в стороны, будто их отбросил невидимый взрывной импульс. — Дерьмо, — выдохнул Барнс, отступая назад. Рэйвен больше не двигалась, как человек. Она буквально растеклась по полу, её тело растворялось в этом жутком живом мраке. Учёные начали паниковать. — Остановите её! — Как?! — Всё пошло не по плану! Барнс бросился вперёд, надеясь, что ещё не слишком поздно. — Рэйвен, чёрт тебя дери, очнись! Но та, что стояла перед ним, уже не была Рэйвен. Она вздохнула, как будто ей наскучило происходящее. Девушка подняла руку, откидывая Барнса в угол комнаты, и медленной походкой подошла к нему, поднимая правую руку вверх и стиснув пальцы. Вокруг них образовался купол. Она удерживала его тенями, словно цепями, и заговорила только тогда, когда оказалась на расстоянии вытянутой руки. — Меня зовут Морригана, — она улыбнулась, нагибаясь к нему и погладила его по щеке, задевая когтем и оставляя порез, из которого сразу же пошла кровь. — Тебе и остальным лучше запомнить моё имя. Затем она взметнулась вверх, слившись с тенями на потолке, и с нечеловеческой скоростью устремилась к выходу. — Не дайте ей уйти! Но было уже поздно. POV James Buchanan "Bucky" Barnes Барнс наблюдал, как тени, словно живое существо, вырвались на улицу и стремительно устремились к джету, ожидавшему на посадочной площадке. Они извивались, скользили по стенам и земле, будто сами искали путь к спасению. Машина тут же взмыла в воздух, растворяясь в ночном небе, её огни ещё мигнули в темноте, прежде чем скрыться за горизонтом.  Никто не дал приказ сбить его. Никто даже не пошевелился. Не потому что они не могли — потому что не решались. Потому что все понимали: Рэйвен была где-то внутри. И если её уничтожить сейчас, то обратного пути уже не будет.  Барнс чертыхнулся, его сердце всё ещё бешено колотилось. Он развернулся и бегом направился в холл, откуда раздавались голоса. Там уже собрались Шури, Окойе и Т’Чалла. Их лица были напряжены, взгляды прикованы к мониторам, на которых ещё несколько секунд назад можно было разглядеть силуэт джета.  Барнс резко остановился рядом с ними, стиснув кулаки. В воздухе повисло напряжение. Все ждали объяснений, но никто не знал, с чего начать. — Что, чёрт возьми, это было? — первой заговорила Окойе, сложив руки на груди. В её голосе было меньше вопроса, чем требовательного приказа — ответа на то, что только что произошло. Барнс провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Но мысли путались, а в глазах всё ещё стоял её образ. Её чёрные, бездонные глаза. Тонкие пальцы, оставляющие следы тьмы на стекле. Глухой, чужой голос, звучащий с насмешкой и неприкрытым торжеством. — Это была не она, — его голос прозвучал твёрдо, но устало. — Она назвалась другим именем. Морригана. Шури нахмурилась, уже вводя что-то в свой планшет. Её пальцы двигались быстро, почти нервно, пробегая по сенсорной клавиатуре. — Морригана? — уточнил Т’Чалла, бросив на Барнса долгий взгляд. — Ты уверен? Барнс кивнул. Перед глазами вспыхнуло воспоминание — её губы, растягивающиеся в улыбке, та едва заметная ухмылка, с которой она произнесла своё новое имя. — Она сказала, что Рэйвен больше нет. Только она. Окойе стиснула челюсть, её пальцы едва заметно сжались. В комнате повисла напряжённая тишина. Никто не знал, что сказать. То, что произошло, выходило за рамки обычного понимания. Они видели угрозы. Сражались с ними. Но это… — Надо лететь за ней, — Барнс резко разорвал молчание, делая шаг вперёд, но Т’Чалла поднял руку, останавливая его.  — Мы не знаем, куда она направляется. — Его голос был спокоен, но твёрд. — Скорее всего, она бросит джет, как только найдёт новый способ скрыться. Если мы отправимся сейчас, то только зря потратим время. Барнс стиснул зубы. Всё в нём требовало немедленных действий. Он не мог просто стоять и ждать. Не мог принять этот холодный, выверенный подход. Но Т’Чалла был прав.  — Тогда что? — рявкнул он, в его голосе прорезалась злость. — Просто сидеть сложа руки? Шури подняла голову от планшета, её глаза ярко вспыхнули в свете экранов.  — Нет, — она посмотрела на брата, а затем перевела взгляд на Барнса. — Мы будем наблюдать. И ждать момента, когда она даст о себе знать. Барнс выдохнул, но напряжение не ушло. Его кулаки всё ещё были сжаты. Ему не нравилось это. Не нравилось ощущение беспомощности. Не нравилось, что они позволили ей уйти. Он не был согласен. Но у него не было выбора. END POV James Buchanan "Bucky" Barnes В переулке было тихо. Ночная улица за пределами тёмного коридора между домами светилась тёплыми фонарями, но здесь, в этом узком закутке, темнота была почти осязаемой. Влажный воздух пропитывала тонкая нотка сырости и старых отходов. Морригану это не беспокоило. Она стояла, слившись с тенями, наблюдая за прохожими. Люди здесь были беспечны. Они смеялись, разговаривали, делились новостями, даже не подозревая, что всего в нескольких шагах от них затаилась нечто гораздо опаснее уличных грабителей. Нечто, что питалось страхом и смертью. Морригана шагнула вперёд. Её движение было плавным, почти скользящим. Она миновала двоих мужчин, не привлекая к себе внимания. Даже девушка, идущая рядом и увлечённо болтавшая по телефону, не подняла глаз. Её звонкий смех, наполненный радостью, звучал так… неуместно. Голод нарастал. Он тянулся изнутри, пронизывая каждую клетку её тела. Её тёмная сущность требовала пищи — крови, страха, жизни. Она не чувствовала разницы между этими людьми. Для неё они были лишь глупыми, хрупкими созданиями, ошибочно воображавшими себя хозяевами этого мира. Её внимание привлёк одинокий мужчина, свернувший за угол и направлявшийся в сторону ещё более тёмного переулка. Безоружный. Уязвимый. Он даже не оглядывался. Морригана двинулась следом. Её шагов не было слышно. Она скользила по теням, сливаясь с ними, становясь их частью. Мужчина остановился у двери, вытаскивая ключи. Она уже была у него за спиной. — Прекрасная ночь, не правда ли? — прошептала она. Он вздрогнул, развернулся, и его глаза расширились от удивления. — Чёрт! Ты меня напугала, — пробормотал он, хмурясь. — Что ты… Она не дала ему договорить. Её рука сомкнулась на его горле, и одно лёгкое движение приподняло его над землёй. Мужчина захрипел, забился в воздухе, его ногти скребли её запястье. В глазах вспыхнуло осознание. Он понял, что перед ним — не человек. — Успокойся, — прошептала она, улыбаясь. — Это ненадолго. Щелчок. Влажный хруст. Его тело обмякло. Тёмная энергия, струившаяся по её пальцам, проникла в бездыханное тело, вытягивая из него кровь. Алые капли замерли в воздухе, а затем, словно подчиняясь невидимой силе, медленно впитались в её ладони. Голод на мгновение ослаб. Но ненадолго. Она отбросила тело в сторону. Оно упало с глухим звуком. И тут раздался крик. На другой стороне улицы стояла женщина. Её руки были прижаты ко рту, а глаза — расширены от ужаса. Она видела всё. Морригана лизнула губы, смакуя вкус страха. — Беги, — мягко сказала она. Женщина вскрикнула и бросилась прочь. Паника разнеслась по улице. Люди кричали, кто-то споткнулся и упал, кто-то выронил покупки. Они разбегались, будто крысы, почуявшие хищника. Морригана рассмеялась. Тени вокруг неё зашевелились, словно живые. Она шагнула вперёд, и её силуэт начал растворяться, вспыхивая то в одном месте, то в другом. Она не передвигалась — она скользила сквозь темноту. — Жалкие создания, — пробормотала она, наблюдая за паникой. Она развернулась и исчезла в тени. Ночь только начиналась. Морригана двигалась сквозь улицы, её присутствие превращало город в бойню. Никто не мог убежать. Она не спешила. Она наслаждалась страхом, медленно выбирая жертву. Первая — девушка, споткнувшаяся на ступеньках кафе. Её шея была пересечена тонкой линией тьмы. Кровь хлынула вниз, стекая по тротуару. Затем — пожилой мужчина. Он даже не успел понять, что происходит, когда когтистая рука пронзила его грудь и сжала сердце. Его тело отлетело в витрину магазина, осыпая улицу стеклом. Крики стали тише. Люди пытались спрятаться, но никто не мог спастись. Полиция приехала быстро. — Стоять! — крикнул офицер, целясь в неё. Морригана медленно повернула голову. Четверо мужчин в форме держали её на прицеле, но их руки дрожали. — Глупые люди, — усмехнулась она. — Вы всё ещё пытаетесь быть героями? Выстрелы прогремели в ночи. Пули утонули в её теле, растворившись в тьме. Она сделала шаг вперёд, подняв руку, и один из офицеров внезапно забился в конвульсиях. Чёрная субстанция вытекала из его глаз, ушей, рта. Он рухнул на землю. Другой выстрелил, но это было бесполезно. Она уже была рядом, её пальцы сомкнулись на его голове, и одно движение — хруст ломающегося позвоночника — заставило его тело безжизненно рухнуть. Через мгновение все четверо лежали в лужах крови. Пятнадцать жизней угасли в эту ночь. Когда последний крик оборвался, улица погрузилась в тишину. Морригана провела рукой по коже, впитывая в себя капли крови. Её глаза вспыхнули новым, тёмным светом. Она закрыла их, ощущая прилив силы. — Как давно я не чувствовала себя… живой. Её смех эхом разнёсся по пустынной улице. А затем она исчезла, растворившись во тьме. POV James Buchanan "Bucky" Barnes — Ты это видишь? — голос Шури был напряжённым. Баки нахмурился, наблюдая за экраном в штабе. Новости шли в прямом эфире. На экране виднелась улица, залитая кровью. Тела. Паника. Репортёр, прячась за автомобилем, шёпотом передавал информацию. — По предварительным данным, неизвестная напала на мирных жителей… Она не использует оружие… Люди говорят о чёрных тенях, о сущности, которая словно вышла из ночного кошмара… Баки сжал кулаки. — Это она. — Ты уверен? — спросила Окойе, но по её тону было ясно, что она и сама не сомневается. Т’Чалла молча наблюдал за кадрами, затем повернулся к Барнсу. — Куда она направляется? Баки покачал головой. — Без понятия. Но она убивает. И мы должны её остановить. Шури скользнула пальцами по панели, переключая изображение на карту. — Вероятнее всего, она просто возьмёт что-то быстрое и уедет дальше, — пробормотала она. — Её невозможно отследить обычными методами. Баки смотрел на экран, где снова показывали залитые кровью улицы. Он стиснул зубы. — Нам нужно её найти. Быстро. END POV James Buchanan "Bucky" Barnes Квартира встретила её тихим теплом. В воздухе пахло ужином, на плите остывали тарелки, а в соседней комнате слышался приглушённый смех. Морригана скользнула внутрь, тени за её спиной растворились, и она ступила на паркет босыми ногами. Муж и жена сидели на диване, не замечая гостью. Мужчина что-то рассказывал, его жена смеялась, прижимая ладонь к губам. Как трогательно. Морригана усмехнулась. Дверь за ней тихо закрылась, и оба вздрогнули, обернувшись. — Кто вы?! — Мужчина вскочил. Жена медленно поднялась следом, глаза её расширились от страха. Морригана не ответила. Она просто шагнула вперёд, её тень растеклась по полу, рассыпаясь по паркету. Женщина вскрикнула, пятясь назад. — Убирайтесь! Я вызываю полицию! — Зови кого хочешь, — спокойно ответила Морригана, проведя пальцами по подлокотнику дивана. — Это ничего не изменит. Муж рванулся к телефону, но едва коснулся аппарата, как его рука сжалась в судороге. Глаза расширились, губы дрогнули в немом крике. — Нет-нет-нет… — выдохнула жена, хватая его за плечо. Но он уже не двигался. — Что… что ты с ним сделала?! — Расслабься, он жив, — скучающе ответила Морригана. Женщина вскрикнула, бросившись к двери, но та захлопнулась перед самым её лицом. — Куда же ты? — Морригана склонила голову набок, разглядывая её, как хрупкую фарфоровую куклу. Жена медленно обернулась, дыхание сбивалось. — Пожалуйста… — Нет. Морригана подняла руку, и нечто чёрное вырвалось из её пальцев. Тень сомкнулась на женской шее, поднимая её в воздух. — Нет! Оставь её! — Мужчина внезапно вырвался из оцепенения, бросаясь вперёд, но был остановлен новой волной тьмы. Он замер, беспомощный, вынужденный наблюдать. Женщина захрипела, дёрнулась… и стихла. Тело упало на пол, глаза её остались открыты. Морригана повернулась к мужчине, всё ещё держащемуся за невидимые оковы. — А теперь поговорим о тебе. — Чудовище! — Мужчина рванулся, пытаясь вырваться, но тьма держала крепко. — Ты хочешь жить? Его глаза метались от её лица к телу жены. Гнев и страх смешались в безумной смеси. — Убей меня, тварь! Морригана усмехнулась. — Как скучно. Она подошла ближе, медленно, давая ему ощутить каждую секунду страха. Провела пальцем по его щеке. — Но знаешь… Я великодушна. Он не моргнул. — Ты будешь мне служить, — продолжила она. — И я сохраню тебе жизнь. Мужчина дышал тяжело, прерывисто. — Ч-что?.. — Ты слышал. — Её губы растянулись в улыбке. — Или ты предпочитаешь последовать за своей женой? Он сглотнул, дрожа. Морригана провела пальцами по его подбородку, заставляя поднять голову. — Что скажешь, человек?