Часть 12. Порог

Тьма внутри неё ворочалась, как раненый зверь, облизывающий собственные раны. Рэйвен чувствовала это на каждом шагу — пальцы дрожали, дыхание сбивалось, а спину жгло в том месте, где начинался знак. Морригана царапалась изнутри, нашёптывала слова на забытых языках, и уже не пряталась. Храм возвышался среди разрушенного города, словно застывший шрам прошлого — здание из чёрного камня, уцелевшее, несмотря на время и войны. Он звал её. Или Морригану. Рэйвен уже не была уверена. Она вошла внутрь. Своды храма встречали гулким эхом её шагов, воздух здесь был густым, будто насытившимся магией. Пахло пеплом, ладаном и грозой. В центре зала, на возвышении, лежал артефакт — чёрный, как сама пустота, обвитый резьбой, шепчущий что-то прямо в кости. Но она знала, что это пустышка. Настоящий был внизу, на нижних этажах. — Плохая идея — приближаться к нему в таком состоянии. Голос прозвучал спокойно, почти лениво. Рэйвен резко обернулась. Мужчина в странном, синем одеянии и красным плащом на плечах, стоял у одной из колонн, скрестив руки. Острые черты лица, но глаза… глаза знали слишком многое. — Кто ты? — Доктор Стивен Стрэндж, Хранитель Тайного. — Он чуть склонил голову, сдержанно. — А ты — та, кто несёт в себе древнюю сущность. Морригану. Имя прозвучало, как вызов. Рэйвен вздрогнула. — Я пришла уничтожить артефакт. Это всё должно закончиться. — Нет. — Голос его был твёрдым, как металл. — Артефакт нельзя уничтожить. Он связан с ней. И с тобой. Она сделала шаг вперёд, кулаки сжались. — Тогда я разнесу этот храм к чёрту. И похороню всё под обломками. — Это не поможет. — Он вышел из тени, и теперь его лицо было видно ясно. — Морригана вернётся. Даже если ты умрёшь. Даже если ты забудешь, кто ты. Артефакт — это якорь. Но не тюрьма. Тьма внутри Рэйвен вскрикнула. Шептала: “он лжёт… отдай мне тело… мы сожжём его” Она стиснула зубы. — Тогда скажи, что делать. Я больше не выдержу. Стрэндж подошёл ближе, теперь между ними оставалось лишь несколько шагов. Его взгляд был сочувствующим — и тяжёлым. — Ты должна не уничтожить её. А переписать её. Переиначить. Подчинить. Только так ты разорвёшь цикл. — Подчинить? — прошептала она. — Эту тварь? Он кивнул. — Ты — её носитель. Но и её сердце. Тьма — это не всегда зло. Вопрос в том, кто держит поводья. Рэйвен сделала шаг к артефакту. С каждым сантиметром внутри гремел вой. Морригана не просто рвалась — она уже выходила. — Тогда у меня не осталось времени. Либо я — либо она. Стрэндж посмотрел на неё в упор. — Либо вы — обе. — Ты опоздал, — процедила Рэйвен. — Она уже здесь. — Я знаю. Я чувствую. Её присутствие — как трещина в реальности. Но пока она в тебе, у нас ещё есть шанс. Рэйвен покачала головой. — Шанс? Ты не понимаешь. Я теряю контроль. Иногда я даже не помню, что делаю. Артефакт — причина. Он держит её здесь. — Нет, — резко сказал он. — Если ты уничтожишь артефакт, ты сломаешь печать, я же тебе уже говорил. Морригана будет свободна — и полностью. И тогда не ты будешь говорить с ней… она будет говорить за тебя. Тишина в зале уплотнилась, как перед бурей. Рэйвен стиснула кулаки. Морригана хохотнула в голове — и этот смех отозвался звоном в черепе. — Я не смогу её сдерживать… — прошептала она. — Она сильнее. Гораздо сильнее. — Потому что ты ещё не поняла одну вещь, — шаг вперёд. — Она — ключ. Через неё ты можешь стать больше, чем ты есть. Но ты должна подчинить её. А не наоборот. Рэйвен рассмеялась, почти истерично. — Подчинить древнего демона? Серьёзно? — А что, если именно для этого ты выжила? — тихо. И в этот момент всё оборвалось. Огонь. Чёрный, как чернила, взорвался изнутри её груди, словно сердце раскололось, и наружу вырвалась буря. Ветер закружил обломки камня, свет дрогнул. Рэйвен рухнула на колени, вцепившись в голову, закричала — не от боли, а от того, что больше не могла различить, где её голос, а где — чужой. Я устала ждать, дитя. Теперь моя очередь говорить. Искажённый хохот. Её глаза вспыхнули чёрным. Стрэндж поднял руку. Символы в воздухе вспыхнули оранжевыми линиями — заклинание удержания, временной купол. Магия сомкнулась вокруг Рэйвен, будто клетка. Но Морригана уже была слишком близко. — Назад! — крикнул он в никуда, в пространство. Чужая сила разрасталась внутри, заполняя её до краёв. Кровь кипела, кости звенели, а разум трещал по швам. Морригана выла — голосом тысячи голосов, срываясь на древние проклятия. Рэйвен захлебнулась в этом потоке. Всё стало расплывчатым. Пульс гремел в ушах. — Убери руки, колдун, — произнесла она, но голос уже был не её. — Мы не хотим быть запертыми снова. Стрэндж стоял твёрдо, ладони перед собой. Его губы двигались, шепча древние слова, выгравированные на самих нервах вселенной. Магия закручивалась вокруг него вихрем — щит из символов, вращающийся как астрономический механизм. — Прости меня, — сказал он, — но ты ещё не готова. И она знает это. — Не смей! — закричала она. Чёрный шип пронзил пространство, рванулся к нему, но щит выдержал. Ещё одно заклинание вспыхнуло — алый круг, золотой огонь, закрутившийся вокруг Рэйвен. Она закричала, как будто сама вселенная пыталась вырваться через горло. Её руки изогнулись в неестественном жесте, ногти удлинились в когти, а по коже пошли чёрные прожилки, как трещины на стекле. Стрэндж сжал зубы. Последняя фраза, выкрик — и символы замкнулись. Мир содрогнулся. И тьма рухнула. Рэйвен рухнула вместе с ней, как сбитая птица. Когти исчезли, голос оборвался, прожилки распались, как пепел. На коже чешуя осыпалась, растворяясь в воздухе, тьма стекала с неё, как грязь, смываемая ливнем. Она осталась без сил. Без защиты. Голая. Плащ Левитации дрогнул — и тут же сорвался с плеч Стрэнджа, мягко накрыв её, словно знал, что делать. Красная ткань легла, укрывая её плечи и ноги, как щит и забота. — Она в порядке? — голос, полный тревоги, прозвучал со стороны. Ванда. Из тени вышла Ванда Максимофф. Глаза её были широко распахнуты, на ладонях — остатки хаосной магии, готовой в любой момент вспыхнуть. — Пока да, — сказал Стрэндж, опуская руки. — Но это только временно. Я запер её… но не навсегда. — Ты успел в последний момент. — Ванда смотрела на Рэйвен, словно на что-то хрупкое. — Мы чуть не потеряли её. — Мы всё ещё можем. — Голос Стрэнджа был тихим. — Это лишь отсрочка. Плащ чуть подправил угол, укрывая шею Рэйвен. Та лежала, не двигаясь, и казалась… наконец-то свободной. Но только на первый взгляд.

***

Она вдохнула резко — как человек, вынырнувший из глубины. Лёгкие заполнились воздухом, и первое, что она ощутила, — невыносимая тишина. Голову пронзила вспышка боли. Рэйвен распахнула глаза. Незнакомый потолок. Золотые узоры, складывающиеся в символы, мерцали на чёрном фоне. Они будто дышали — медленно, в унисон с её сердцебиением. Резкий запах ладана, горький и глубокий, ударил в нос. Она резко села на постели, сбрасывая с себя тяжесть ткани — тот самый алый плащ, что сейчас послушно лежал рядом. Сердце колотилось, руки дрожали. Она оглянулась. Комната была странной, будто вышедшей из сна. Высокие стены из тёмного камня, украшенные магическими кругами и подвешенными артефактами. Широкое окно, сквозь которое пробивался утренний свет Нью-Йорка, окрашивало всё золотистым. Полки с книгами, вазы с непонятным содержимым, алтарь с вьющимися лентами заклинаний. Было ощущение, что само пространство тут подчиняется другим законам. Она встала, ноги подогнулись, но она выровнялась. На ней была лёгкая тёмная туника, свободная, но не чужая. Как будто кто-то позаботился о ней. — Доброе утро. — Голос прозвучал за спиной. Рэйвен резко обернулась. Стрэндж стоял в дверном проёме, скрестив руки. Красный плащ снова был на его плечах, взгляд — спокойный, но изучающий. — Где я? — В одном из храмов в Нью-Йорке, — ответил он, подходя ближе. — Ты была без сознания двое суток. — Я должна была… — Она сжала кулаки. — Она чуть не вырвалась. — Да. Но не вырвалась. — Он посмотрел на неё серьёзно. — Благодаря тебе. И конечно же — мне. — Я не чувствую её. — Рэйвен провела рукой по груди, как будто искала остатки боли. — Она… исчезла? — Нет. Она спит. Заключена временным барьером, который не сможет держать её вечно. — Он подошёл к круглому столу и достал оттуда куб, в котором медленно вращался тёмный фрагмент — отголосок артефакта. — Но у нас есть время. — Для чего? Он посмотрел на неё с тем выражением, от которого становится не по себе — будто он видел слишком многое. — Чтобы ты научилась подчинять её. Не запирать. Не бояться. А взять поводья в руки. Это опасно, но… ты не обычный носитель. — Звучит, как смертный приговор. — Она усмехнулась, но в голосе дрожало. — Или как вторая жизнь, — саркастично сказал он. — Ты готова? Рэйвен посмотрела на свою ладонь. Кожа — чистая, без трещин, без тьмы. Пока. Но где-то в глубине уже отзывался знакомый голос. Угрюмый, выжидающий. — Готова ли я? — Она подняла взгляд. — Нет. Но у меня нет выбора. — Хороший ответ, — кивнул он. — Тогда начнём. Стрэндж провёл её в зал с куполообразным потолком, где воздух пульсировал, будто сам храм жил своей жизнью. В центре — круг из древних символов, выгравированных в камне. Они светились мягким янтарным светом. — Встань в центр круга, — сказал он, вставая у края. — Это не опасно? — спросила Рэйвен, глядя на символы, в которых чувствовалась мощь. — Всё зависит от тебя. Этот круг не сдержит Морригану, если ты поддашься ей. Но он защитит других, если ты вдруг… потеряешься. — Отличное начало, — пробурчала она и шагнула внутрь. Символы вспыхнули под её ногами. Магия закрутилась в воздухе. Рэйвен ощущала, как её внутренний мир трескается — словно от этого круга не скрыть ничего. Ни страха. Ни боли. Ни тьмы. — Что теперь? — Закрой глаза. Сконцентрируйся. Она внутри тебя, и ты знаешь это. Но теперь тебе нужно не отталкивать её… а впустить. Ровно настолько, чтобы увидеть. Понять. И — контролировать. Рэйвен колебалась. Глубоко вдохнула. И закрыла глаза. Мрак подступил сразу. Он не набрасывался, не рвался вон — он ждал. Манящий и холодный, как беззвёздное небо. Ты снова ко мне пришла… — прошептала Морригана, её голос разливался эхом. — Или ты наконец решила стать мной? — Ни то, ни другое, — выдохнула Рэйвен. — Я пришла взять обратно то, что ты у меня украла. Хохот. Громкий, гулкий. Морригана возникла перед ней — высокая, с черными, будто капли чернил, глазами и живой тенью за спиной. — Украла? Я — ты. Я твоя боль, твой страх, твоя ярость. Без меня ты — пустота. — Тогда я научусь управлять пустотой, — твёрдо ответила она. Снаружи Стрэндж следил за её состоянием, ладони уготовлены к заклинанию — готов вмешаться в любой момент. Магия круга дрожала. Воздух в зале затянуло инеем. Внутри Рэйвен сделала шаг навстречу Морригане. — Я не отдам тебе власть. Хочешь остаться? Придётся слушаться. Морригана склонила голову. — Ты хочешь меня сломать? — Я хочу, чтобы ты замолчала, когда я этого требую. — Голос Рэйвен стал стальным. — Ты — моя тень. А не наоборот. И в этот миг она вытянула руку — и вместо того, чтобы оттолкнуть Морригану, вцепилась в её плечо. Их тени сплелись. Боль пронзила её насквозь, но она не отступила. Стрэндж увидел, как по её коже прошли тёмные линии, но не расползлись, а… остановились. Подчинились. Дыхание Рэйвен сбилось, но она оставалась в круге. Свет и тьма закружились вокруг неё, словно две стихии, впервые не враждующие, а присматривающиеся друг к другу. Рэйвен открыла глаза. — Я ещё не умею её контролировать. Но я умею заставить слушать. Стрэндж кивнул. — Это уже начало.

***

Дверь в библиотеку открылась с лёгким скрипом, и Рэйвен замерла на пороге. Здесь пахло старой бумагой, пылью и… чем-то древним. Воздух был насыщен магией так, что кожа покалывала. Ряды полок уходили ввысь, теряясь в полумраке под сводчатым потолком. — Надеюсь, ты умеешь читать на шумерском, — пробурчал голос рядом. Рэйвен обернулась — за ней стоял мужчина с тяжёлым взглядом и строго сжатыми губами. Одежда, как у Стрэнджа, но фиолетовая. А лицо — будто весь сарказм мира застрял где-то в районе бровей. — Вонг, — представился он коротко, не удосужившись протянуть руку. — Стрэндж сказал, тебе понадобятся “основы духовной интеграции”. Полка тринадцать, раздел «неклассифицируемые сущности». — Звучит… вдохновляюще, — фыркнула Рэйвен, направляясь за ним. — Тебе не вдохновение нужно, а дисциплина, — буркнул он, идя впереди. Они свернули между полками, и Вонг указал на несколько древних томов, покрытых пылью и языками, которых она никогда не видела. — Эти для начала. Не вызывай их в голос, если не хочешь пробудить ещё кого-то. — Замечательно, — пробормотала она, беря в руки одну из книг. С этими словами Рэйвен направилась к одному из столов у окна. И тут заметила её. Рыжая макушка, чуть склонённая над страницами. Движения пальцев — плавные, как будто она не листала, а разговаривала с книгой. Рэйвен моргнула. — Ванда? Макушка дёрнулась. Ванда медленно обернулась — и, увидев её, на лице появилась лёгкая, почти тёплая улыбка. — Привет. Как себя чувствуешь? Рэйвен подошла ближе и осторожно присела рядом. — Не знаю. Пугающе нормально. Учитывая, что пару дней назад я была ходячим сосудом демонической ведьмы. Ванда хмыкнула. — Добро пожаловать в наш клуб. Они посмотрели друг на друга — в тишине, которая почему-то не была неловкой. — Спасибо, — тихо сказала Рэйвен. — За то, что была там. Тогда, в храме. — Мне просто надоело, что все рушат потолки, — отозвалась Ванда с лёгкой усмешкой. — А если серьёзно… я знаю, каково это — когда что-то внутри тебя хочет забрать контроль. Ты не одна. Рэйвен молчала, но в её глазах мелькнула благодарность. Такая, которую не нужно озвучивать вслух. — У меня идея, — сказала Ванда. — Давай вместе попробуем разобраться в этой библиотеке. Одной с этими книгами… как-то жутковато. — И с Вонгом, который смотрит, будто ты съела его обед, — добавила Рэйвен. — Он просто переживает за книги больше, чем за людей, — усмехнулась Ванда. Они вместе наклонились над страницами, и в этот момент Рэйвен впервые за долгое время почувствовала… что ей не нужно всё тянуть в одиночку. — Ладно, — пробормотала Рэйвен, листая одну из книг. — “Тени Древнего Порядка”. Звучит как нечто, что вызовет галлюцинации или вырвет тебе душу. — Или обе, — добавила Ванда и взяла другую. — “Осколки Сознания: путь к симбиозу”. Это, наверное, про объединение с сущностью. Может, поможет тебе. Они молча читали, переглядываясь иногда, делясь короткими фразами. Спустя полчаса Рэйвен наткнулась на страницу, исписанную шипящим языком, который, к её ужасу, она поняла. Как будто Морригана прошептала перевод ей прямо в ухо. — Ванда, подожди… это что-то странное. Я… Я понимаю этот текст. Ванда подняла голову, взгляд стал настороженным. — Что значит “понимаешь”? Это язык Морриганы? — Да. Или… что-то, что ей близко. Рэйвен провела пальцами по символам. Они вспыхнули. Линии сорвались со страницы и закрутились вихрем в воздухе. — Что ты сделала? — резко сказала Ванда, вставая на ноги. — Я… ничего! Просто дотронулась! Бумага почернела, как будто горела изнутри. Стол задрожал. Свет в библиотеке начал мерцать, и воздух затянуло дымом, густым, как чернила. А потом — зеркало. Между ними, прямо над книгой, разверзлась чёрная гладь, как будто мир свернулся в точку. Изнутри смотрела… она. Но не Рэйвен. Морригана. Такая же, но изуродованная тенями. Глаза — без зрачков, улыбка — искривлённая. Волосы, будто шевелились сами по себе. — Какая жалость, — сказала отражённая. — Вы даже не поняли, что открыли дверь. — Это проекция? — спросила Ванда, поднимая руки, готовая к защите. — Это приглашение, — прошипела Морригана. — И ты, ведьмочка, меня знаешь. Ты слышала меня, когда разрывала ткань мира ради своих мертвецов. Ванда побледнела, но не отвела взгляда. — Убирайся, — сказала она. — Здесь ты не пройдёшь. — Я уже внутри, — прошептала Морригана, глядя на Рэйвен. — Она открыла меня. Я — не гость. Я — хозяйка. Рэйвен встала. Голова звенела от шепота. — Ванда… мне надо закрыть это. — Мы сделаем это вместе, — твёрдо ответила она, и её пальцы вспыхнули красной магией. Они встали плечом к плечу, направив силу на искривлённую проекцию. Рэйвен вложила всё, что могла — и чуть больше. Внутри закричала Морригана, но не от боли — от ярости. Взрыв света заполнил всё. Комната содрогнулась. А потом — тишина. Морригана исчезла. Страница книги была пуста. А перед девушками стоял Вонг, с абсолютно каменным лицом. — Я же просил… не призывайте ничего. — Это была книга! — фыркнула Рэйвен. — Просто книга! — В этих стенах нет “просто”, — буркнул он. — Добро пожаловать в библиотеку Камар-Таджа. Рэйвен и Ванда переглянулись. У них была война впереди — но хотя бы теперь они были не одни.