Часть 13. Мысли

Дни в месте, полном магов, пролетали незаметно. С утра до вечера Рэйвен, вместе с Вандой изучали книги и совершенствовали свои способности. Под присмотром Стрэнджа девушка все ещё пыталась пыталась окончательно подчинить себе Морригану, но та извивалась, как змея и всё время кусалась. Но, всё же, контакт у них кое какой был. Морригана решила примерить на себя роль: «всё комментируй, даже если тебя не просят, язви и смейся над глупыми людишками и их ничтожными жизнями». Болтовня Морриганы надоедала, Рэйвен не умела её блокировать, а та, зная это, болтала ещё больше. Хотя, когда демон сидела в её теле, от неё такой болтовни было не слышно, она её в принципе ненавидела. А здесь, видите ли, весело бесить человека. И всё-таки отрицать сходство Морриганы и Рэйвен было бесполезно. Последняя даже думала, что они могли бы найти контакт, но только если для этого не придётся убивать людей сотнями. Даже десятками не желательно.. Власти уже её, естественно, искали. Её личность стала известна довольно скоро и сейчас все новостные каналы трепались только о ней. Ситуацию пыталась решить Наташа Романофф, но особого эффекта это не имело. Люди проклинали её. Она уничтожила много семей. Они не понимали, что Рэйвен, по сути, не убила никого. Это была глупая жажда крови Морриганы. Но демоница успела натворить дел, убив двести тридцать пять людей, учитывая всех агентов, которые пытались её взять живой. Даже Старк встал на её защиту. Почему — для Рэйвен остаётся загадкой, учитывая то, что его с ней и рядом не было. Единственное, что она предполагала — Т’чалла попросил его об этом, мол это была ошибка Ваканды, мы виноваты, помоги убрать за нами мусор. — Ха, — выдохнула Рэйвен, откидывая телефон с новостями в сторону. — всё, пиздец! — Всё настолько плохо? — она резко повернула голову, концентрируя силу. Но увидев знакомое лицо, расслабилась. — Что ты здесь делаешь? — спросила Рэйс, удивлённо смотря на него. — Я думала, ты уже в Ваканде. — Не хотел улетать не попрощавшись, — Барнс окинул комнату взглядом, замечая лежащие книги на полу. — подумал, что встретимся мы не скоро. — Это точно, — хмыкнула девушка, осматривая его. Обычная одежда. Чёрные джинсы, футболка. Простой, как чёртова угроза. И тело под тканью — она видела это тело в бою. Сейчас же — всё, о чём мечтали бы руки. Она отдёрнула себя, когда заметила его насмешливый взгляд, вспоминая о том, что оставила о себе напоминание на всю жизнь. — прости меня, — он непонимающее взглянул на неё, на что она встала с кровати и подошла к нему. Не говоря ни слова, задрала его футболку вверх, рассматривая бинты на груди. — Это не так страшно, как оторванная рука, — хмыкнул он, на что она слабо улыбнулась. — это сделала не ты, Рэйвен. Я понимаю твоё состояние и понимаю, когда тебя заставляют делать то, чего ты не хочешь. — Рэйс наконец опустила его футболку, делая пол шага назад. — Ты стал какой-то слишком разговорчивый, — фыркнула Рэйвен, скрещивая руки на груди и отворачивая голову к окну. — сеансы тебе помогают? — Не так сильно, как хотелось бы, — признался он. — и я не разговариваю так много с другими. Ты просто бесишь меня меньше всех, — Рэйвен рассмеялась, несильно ударяя его кулаком по плечу. — А мне кажется, наоборот. Я тебя бешу больше всех. Просто тебе это чертовски нравится. И, может быть… Может быть, ты привык ко мне сильнее, чем думаешь. Он ничего не ответил, лишь хмыкнул. Кто-то постучал, извещая о том, что ему уже пора. — Не помри, Рэйвен, — сказал Барнс и развернулся, открывая дверь. — Джеймс! — она схватила его за руку, от чего он сначала дёрнулся, но все же остановился. Девушка потянулась к его щеке, оставляя мимолётный поцелуй. — Спасибо тебе за всё. За то, что поехал за мной. И за всё остальное. Она искала в его взгляде хоть намёк — на сожаление, на тепло, на воспоминание. Но его глаза были пугающе спокойны. Как будто она ему не снилась. Как будто её просто никогда не было. Они, как на зло, не выражали ничего. Барнс кивнул и просто вышел из комнаты. Даже дверью не хлопнул. — Я что, блять, в дешёвом романе?

***

Джеймс не понимал, что должен ощущать, потому что то, что сейчас творится внутри, ему непонятно. Он уже успел забыть, что такое эмоции. Его кучу раз стирали, восстанавливали, разбирали, собирали заново, как ёбаный конструктор, каждый раз отрывая часть его самого с концами. Ему запрещено было чувствовать что-либо. Жалость? Нет, такое из тебя выбивают быстро. Любая жертва становится для тебя не более, чем грязью на подошве. Тебе плевать на то, кем человек был, кем мог бы быть. Было задание, его нужно было выполнить. Без изъянов. Идеально. Она идеальной не была. Секущиеся концы, которые она собиралась отрезать, но никак не могла этого сделать. Отросшие корни волос. Чуть ассиметричные брови, бледная кожа и вечные мешки под глазами. Часто неряшливый вид от того, что ей было плевать, что подумают другие. Что уж говорить о характере. Заносчивая сука, эгоистка и переизбыток сарказма на одного человека. Она была до не смешного неидеальная. От того и притягивала сильнее. Барнс большую часть их времени проведённого вместе, терпеть её не мог. Вечно вставляет свои пять копеек, фальшиво смеётся и паршиво шутит. Но что-то происходило. Иногда ему казалось, что она вонзается под кожу. Не тихо, не нежно, а резко, с занозами и следом яда. Она раздражала его до скрежета зубов, до желания вышвырнуть её из головы, из жизни, из памяти. Но вот ведь странность — стоило ей уйти, как в этой тишине становилось… хуже. Она будто оставляла за собой эхо. Рэйвен была как запах пороха — резкий, горький, но почему-то родной. Он чувствовал её в пустых коридорах, в чашке кофе, которая теперь обязательно горчит сильнее обычного. В затылке, когда оборачивался, зная, что там никого нет, но будто бы она всё равно рядом. И это бесило. Он не знал, что конкретно делает она с ним. Заставляет чувствовать? Плевать. Он не хотел чувствовать. Слишком много раз за это наказывали. А теперь вот — сидит в чёртовом самолёте, глядит в окно, и ловит себя на том, что думает о ней. Опять. “Спасибо тебе за всё.” Её голос не выходил из головы. Он ненавидел, как она это сказала. Слишком искренне. Слишком по-настоящему. Не так, как она обычно говорит — с сарказмом, с этой вечной маской “мне на всё похрен”. И этот поцелуй. Ни к чему не обязывающий, лёгкий, но он словно оставил ожог на щеке. Он должен был что-то сказать. Или хотя бы что-то почувствовать. Но он просто ушёл. Чёртова привычка — уходить раньше, чем станет по-настоящему страшно. Рэйвен была неправильной. Во всём. Она делала глупости, говорила слишком много, думала в первую очередь о себе. Она была хаосом. И всё в ней, абсолютно всё должно было отталкивать его. Но он вспоминал, как она смотрела на него, когда держала за руку. Не как на оружие. Не как на монстра. А как на… человека. Уставшего, сломанного, но всё ещё живого. И вот теперь он сидит, думает об этой идиотке с глазами цвета листьев в самую последнюю зелень лета — и чувствует. А ему нельзя. Он не должен. Но, видимо, уже поздно.

***

— Неужели влюбилась, ведьмочка? Голос прозвучавший словно ниоткуда и одновременно отовсюду. Морригана проснулась и ей явно было скучно, раз она решила побеседовать с Рэйвен. Последняя рассмеялась, услышав её вопрос. — Я не способна на чувства, Мор, — в такие моменты они общались так, словно всё было нормально. Словно одна не пыталась поглотить другую, забрав поводья в свои руки. — Почему ты так считаешь? — Рэйвен казалось, демон почти искренне интересовалась. Почти. Конечно, соскучишься сидеть в тишине и одиночестве тысячи лет. — Меня растили только для того, чтобы убивать, — Рэйвен опустила одну ногу в воду, сидя на мостике на озере. Стрэндж открыл ей портал сюда, потому что она ходила и клянчила у него проход в любое тихое место. — я не способна на нормальные для людей чувства, как и ты. Я не нуждаюсь в ком-то, чтобы чувствовать себя полноценным человеком. — Врёшь, — протянула Морригана, словно правда в это верила. Рэйвен хмыкнула и ничего ей не ответила. — Ты врёшь и даже не замечаешь, как сильно хочешь, чтобы тебе поверили. Рэйвен стиснула зубы. Не из злости — оттого, как точно демон попала в цель. Она знала, как это — прятаться за сарказмом. Знала, как отвлекать себя убийствами, беготнёй, разрушением, только бы не чувствовать. Потому что если почувствовать — можно надломиться. Она упрямо смотрела на отражение в воде. Ветер трепал волосы, в теле гудела чёрная энергия, всегда где-то рядом, как шепчущий зверь. Она будет врать до последнего. Себе. Ему. Всем. Потому что признаться — значит признать слабость. А слабости у неё нет. Не может быть. Особенно если это касается его. Барнс — ходячий парадокс. На вид — камень. Холодный, непробиваемый, вечный. А внутри… она не знала, что там. И, если быть честной, не была уверена, хочет ли знать. Потому что если заглянешь туда — назад уже не вынырнешь. Иногда ей казалось, что он раздражает её больше всех, кого она когда-либо встречала. Этот вечно насупленный взгляд, вечные паузы, фразы через силу, как будто каждое слово — это пытка. Но стоило ему исчезнуть — становилось пусто. И это бесило сильнее всего. Какого чёрта он лезет в её голову? Он не должен там быть. Он — всего лишь солдат с поломанной биографией. Слишком много вины, слишком мало эмоций. По всем законам логики, он должен был быть ей абсолютно безразличен. Но, чёрт возьми, он смотрел на неё так, будто… видел. Настоящую. Без фальши, без маски. И не отворачивался. Просто продолжал смотреть, не отводя взгляда. А сейчас он просто взял и ушёл. Барнс был загадкой, которую хотелось разгадать. Хотелось забраться туда, где не было ещё никого, почётно занять это место и хранить его только для себя. Хотелось твёрдого решения, твёрдого взгляда и сильных рук, до боли сжимающих волосы. Хотелось слушать грубости, но не забывать о ласке. Хотелось бы, чтобы он исчез. Чтобы никогда не появлялся в её жизни. Но.. Иногда она думала: если бы они были другими… если бы всё сложилось иначе… Может быть, они бы смогли. Стать кем-то друг для друга. А потом напоминала себе — ты не создана для этого. Тебя не растили, чтобы любить. Ты не умеешь быть нужной — ты умеешь быть опасной. А он… Он слишком сломан, чтобы снова пытаться кого-то спасать. Даже если хочет. Даже если ей этого хотелось. — Тебя снова тянет туда, где больно, — пробормотала Морригана. — Ты и правда человек. — Заткнись, — прошептала Рэйвен и встала, стряхивая с пальцев капли воды. — Я просто… хочу быть одна. Но она знала: в следующий раз, когда он появится — она опять потянется. И опять сделает вид, что всё под контролем. Что он ничего не значит. Хотя внутри всё будет кричать: останься.

***

— Ты предлагаешь что? — чуть-ли не выкрикнула Ванда, слушая Стрэнджа. Рэйвен стояла рядом и постукивала пальцем по столу. — Я думаю, что так они с Морриганой придут к компромиссу. Очевидно, демон питается и нуждается в крови. — Док, ты сейчас на полном серьёзе предлагаешь пить мне кровь животных? — спросила Рэйс, складывая руки на груди. — Я надеюсь, ты понимаешь, что Морригана делает это всё из вредности. Она и без крови сейчас хорошо чувствует. — Недостаточно, — прошипел довольный голос изнутри. — Заткнись, — закатила глаза Рэйвен, а та, в свою очередь, действительно замолчала. — Кровь сделает Рэйвен сильнее? — спросила Ванда, подходя ближе и присаживаясь на стул. — Подозреваю, что да, — док махнул головой, подходя ближе. — эй, демоница, ты согласна? — Она зевнула, — пожала плечами Рэйвен, словно её это забавляло. Впрочем, так это и было, учитывая то, что Морригана так развлекалась и Рэйс это нравилось. — она согласна. — Замечательно, — с отрешенным лицом произнёс Стрэндж, словно вся эта ситуация его очень сильно раздражала. Вероятно, так и было. — выбирай. — он махнул рукой и на столе появилось несколько бутылок с разной кровью. Рэйвен смотрела на ряд бутылок с таким выражением лица, словно ей только что предложили съесть тухлый бутерброд. — Ты издеваешься. — Это самый этичный способ, — пожал плечами Стрэндж. — Самый ебанутый, ты хотел сказать, — пробормотала она, беря в руки бутылку с медвежьей кровью. — А можно было просто дать мне чай, книгу и пару часов тишины. — Медвежья неплохой выбор, — раздалось ленивое мурлыканье внутри. — Сила, дикость, первобытность. Почти как секс. — Молчи, — процедила Рэйвен сквозь зубы. — Ты не даёшь мне развлекаться, ведьмочка. Хочешь, чтобы я снова вырвалась, как в прошлый раз? Рэйвен стиснула зубы. Не хотела. Морригана явно набирала силу, и она это чувствовала. Шевеление под кожей, будто чёрнила там снова начинали медленно течь — небыстро, но уверенно. — Если я это выпью, — она посмотрела на Стрэнджа, — ты, мать его, сделаешь так, чтобы она не начала жрать всех подряд? — Нет, — безэмоционально ответил он. — Но я поставлю магическую границу, и если она попытается — больно будет всем. Особенно ей. — Великолепно. — Рэйвен открутила крышку и понюхала содержимое. Сморщилась. — Пахнет так, будто это свежак из бойни. — Потому что так и есть, — вмешалась Ванда, которой явно было не по себе. — Ты правда готова на это? Рэйвен молча взглянула на бутылку, потом — на свои руки. На них проступили тени, словно под кожей начали проявляться тёмные прожилки. Морригана в предвкушении шевельнулась. — Я не хочу… — начала было она. — Но тебе нужно, — закончила за неё Ванда. — Да пошло оно всё, — бросила Рэйвен и залпом выпила содержимое. На вкус — мерзость. Слишком густое, слишком тёплое, как будто она пила сырую агрессию. Горло сжало, желудок дёрнулся. Она закашлялась, отставляя бутылку. — Ну, как самочувствие? — Стрэндж, казалось, наблюдал за ней как за подопытной крысой. Рэйвен собиралась уже ответить какой-нибудь колкостью, как вдруг резко подалась вперёд, вцепившись пальцами в край стола. Взгляд потемнел. Вены на руках начали наливаться чёрным. — Ох… вот это… жжёт. — она чуть приоткрыла рот, чувствуя, как по телу разливается жара. — Она ест. — Спасибо тебе, ведьмочка. Мне давно не было так хорошо. Тьма внутри заворочалась, но на этот раз — не с целью вырваться. Нет. Она будто обвила её изнутри, как змея. Медленно, ласково. Рэйвен выпрямилась и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Запомни, док, если я превращусь в нечто с четырьмя руками и когтями до пола — это твоя вина. — Я и так живу с этим грузом, поверь, — устало выдохнул он. — Ну что, — усмехнулась Рэйвен, — давайте посмотрим, на что теперь я способна. Площадка для тренировок была изолирована магическим барьером. Никто не мог заглянуть внутрь — слишком много потенциальной катастрофы. Каменные стены, усиленные чарами, и заклинания отражения — Стрэндж предусмотрел всё. Он стоял у входа, скрестив руки. Ванда — чуть дальше, внимательно наблюдая. Рэйвен молчала. Она стояла в центре зала, сжимая кулаки. Кровь всё ещё отдавалась металлическим привкусом во рту. Под кожей — знакомое шевеление, как будто тьма нетерпеливо ёрзала, ожидая команды. — Начинай, — произнёс Стрэндж. Она глубоко вдохнула. Первая вспышка — короткий импульс из ладони. Чернильное пламя вырвалось наружу, ударяя в мишень. Камень моментально почернел, покрывшись трещинами. Внутри слышался стон, будто сама материя начала трескаться. — Контролируй, — напомнил Стрэндж, но голос его был спокойным. Рэйвен закрыла глаза и подняла обе руки. На этот раз — медленно. Поток тьмы вытек из неё как дым, закручиваясь в воздухе. Он не рвался наружу — он подчинялся. Ванда смотрела с напряжением. — Она… не сопротивляется? — спросила она шёпотом. — Нет. Они нашли баланс, — кивнул Стрэндж. — Пока что. Рэйвен развернулась, и за её спиной выросли крылья — не из перьев, не из костей, а словно из вязкой тени, плотной и живой. Она оттолкнулась от земли, зависнув в воздухе. — Вот это… интересно, — пробормотала она, чувствуя, как мышцы тела будто дублируются, словно её несут не ноги, а сама тьма. Она взмыла выше и резко рванула вниз, погружаясь в кувырок. Крылья сложились и вновь раскрылись перед приземлением. Она почти не коснулась земли — плавно опустилась, как перо. — Не забывай, — напомнила Морригана внутри, лениво, почти зевнув. — Это наше тело. — Пока что — моё, — холодно ответила Рэйвен. Она снова подняла руку и направила энергию вперёд. На этот раз — не просто выброс, а спираль, в которой чернота формировалась в наконечник. Она ударила в мишень, и камень разлетелся на куски. — Она учится быстрее, чем ты думал, — тихо сказала Ванда. — Ещё бы, — Стрэндж поправил плащ. — Сила не чужая. Она просто… глубоко внутри. И теперь её тянут наружу. Рэйвен стояла, тяжело дыша. Крылья медленно растворялись в воздухе. — Как ощущения? — спросила Ванда, подходя ближе. — Будто я станцевала с бурей, — усмехнулась Рэйвен. — Но пока музыка играет по моим правилам. Она посмотрела на ладони. Те чуть подрагивали. Но больше — от возбуждения. — Думаю, я готова попробовать ещё.