Часть 14. Нормальная жизнь?

— Ванда, как слышно? — спросила девушка, поправляя капюшон на голове. — Если бы ты не шуршала, было бы лучше, — протянула Максимофф, поднимая два пальца вверх. — ты уверена, что они сегодня будут здесь? Рэйвен кинула взгляд через улицу, где за столиком сидела алая ведьма, следя за обстановкой снизу. Сама же Рэйс находилась на крыше, позволяя теням бегать от дома к дому и выискивать того, кто посмел украсть что-то у Ваканды. В голове сразу же возникает вопрос, почему это задание доверили им двоим. — С шестой по четырнадцатую улицу перекрыли, демоница, твой выход. Троим. Возвращаясь к теме выше, да потому что вакандцы не хотели доверять кому-то чужому, а Рэйвен чуть ли не единственная, кто взялся бы за это. К тому же, той суммы, которую король Т’чалла предложил ей за возвращение живого вора — ей хватит на то, чтобы купить себе уютную квартирку в центре города. Ещё и останется с лихвой. — Нашла его, — произнесла Рэйвен, подходя к противоположному краю. — сокол, он не один, шестеро с ним. Двое у дверей, ещё четверо внутри. Восьмая улица, красная многоэтажка. — В Турции полно красных многоэтажек! — возмутился Сокол, но она его проигнорировала. Не маленький мальчик, сам разберётся. — Ты уверена, что справишься одна? — раздался голос Ванды в ухе. — Нет, — фыркнула Рэйвен, — но это же никогда меня не останавливало. «Ах, да. Слепая уверенность — твой главный талант. Прямо за гранью самоубийства… но эффектно, не спорю.» — язвительно прокомментировала Морригана. — Замолчи, — процедила Рэйвен сквозь зубы, надевая маску и прижимаясь к краю крыши. «Я молчу. Просто с интересом наблюдаю, как ты снова влезаешь в бой, где шестеро на одного. Это ж какой у нас сегодня режим — героическое саморазрушение или «после меня хоть потоп»?» Она не ответила. Вдох. Выдох. Тени дрогнули, сползли вниз по стене, превращаясь в узкие щупальца, которые, казалось, искали опору в воздухе. — Я спущусь с тыла. Ванда, перекрой передний вход. Сокол, постарайся не сболтнуть всему кварталу, что мы тут. — Очень смешно, — проворчал он. — Я вообще-то невидим с воздуха. — Тогда и оставайся невидимым. Нам не нужен воздушный салют. «Командует, как будто не в одиночку идёт на шестерых. Такая храбрая. Или такая упрямая. Хотя, между нами, это одно и то же.» Рэйвен мягко соскользнула вниз, растворяясь в тени пожарной лестницы. Её силуэт исчез в полумраке переулка, как будто его никогда не было. Только моргни — и всё. Пусто. Сзади раздался тихий смех Морриганы. «Ну давай, героиня. Покажи им, чего стоит девочка с чёрным сердцем. Только, если тебя снова подстрелят — не рассчитывай, что я вытащу. У меня тоже есть принципы, знаешь ли.» — У тебя есть только голос, — шепнула Рэйвен. — Всё остальное — моё. «О, ведьмочка. Это мы ещё посмотрим.» Тени повели её. По стене, по решётке вентиляции, вдоль узкого окна второго этажа. Там — щель. Этого хватит. Внутри пахло потом, табаком и чем-то металлическим — запах крови, старой и уже почти не пахнущей. Рэйвен скользнула внутрь, материализовавшись в углу тёмного коридора. Её шагов не слышно, дыхание — ровное. Впереди — голоса. Один грубый, командный. Второй — спокойный, слишком спокойный. Слишком уверенный. «Вот он. Уверенность вора. Такая… вкусная. Пахнет самодовольством и смертью. Не твоей, конечно. Надеюсь.» — …передаёшь это Улиссису и держишь язык за зубами. Ваканда не должна узнать, — донёсся голос из комнаты. Улиссис. Кло. Всё хуже, чем она думала. Рэйвен выдохнула. Внезапно из-под её ботинок по полу растеклась жидкая тень, как капля масла на воде. Через секунду она уже в центре комнаты — без предупреждения, без слов, просто как вспышка тьмы. — Я очень не люблю, когда меня недооценивают, — произнесла она, вставая прямо между вором и его «охраной». — Но спасибо, что собрались всей компанией. — Кто ты, чёрт возьми?! — выдохнул один из мужчин, поднимая оружие. — Та, кому Т’Чалла пообещал квартиру с видом на парк, — бросила Рэйвен и щелкнула пальцами. Стену позади неё прорвали щупальца тьмы. Они шипели, скручивались, извивались, точно живые. Двое охранников с криками отлетели в стороны. Один успел выстрелить. Пуля скользнула по щеке Рэйвен, разорвав кожу. «О, началось. Я уже чувствую, как ты меня зовёшь. Боль — мой язык любви.» — мурлыкнула Морригана. — Только попробуй, — прошипела Рэйвен. «Я бы сказала «держись», но ты всё равно не слушаешь. Так что… жги.» Тьма рванулась вперёд. Через пару минут всё было кончено. Четверо лежали без сознания. Один — в стене. Второй — под ней. И вор. Жив. Связанный. Напуганный. — Я не… я не знал, что это Ваканда… — бормотал он. Рэйвен вытерла кровь со щеки тыльной стороной перчатки и посмотрела на него сверху вниз. — А теперь знаешь. «Ты, конечно, не без изъянов. Но чёрт возьми, стиль у тебя есть.» В ухе снова ожил голос Ванды: — Всё чисто? — Относительно, — ответила Рэйвен, смахивая тень с ладони. — Забирайте трофей. Я заканчиваю. «И как всегда — одна в темноте, с разбитым лицом и чужой тенью на душе. Уютненько.» — Заткнись, Морригана, — прошептала Рэйвен, — я заслужила тишину. «Милая, тьма не знает тишины.» Тело вора дрожало под слоем теней, будто само здание отказывалось его держать. Рэйвен провела пальцами по бусинам-коммуникатору на запястье. Одна из них засветилась мягким голубым светом. — Рэйс на связи, — чётко сказала она. — Цель задержана. Шестеро охранников выведены из боя. Объект жив, его можно допрашивать. Ответ пришёл почти сразу — низкий, спокойный. Голос короля Ваканды. — Хорошая работа, Рэйвен. Перевод уже выполнен. Бусина мигнула в подтверждение. Она на секунду прищурилась, проверяя уведомление на внутреннем интерфейсе — сумма пришла, как и обещал. Даже чуть больше. — Щедро, — хмыкнула она. — Ты уверен, что мне не придётся за это кому-то улыбаться? — Ты уже улыбнулась своей работой. Этого достаточно, — сухо ответил Т’Чалла. — Отдохни, Рэйвен. Но не теряй связь. Мы можем снова обратиться к тебе. — Я всегда на связи. Когда захочу, — добавила она и разорвала соединение. «Ну хоть кто-то ценит твой мрачный шарм. А я уж думала, ты станешь скучной наёмницей с хорошей репутацией. Фи.» — буркнула Морригана. — Дай мне минуту тишины, — вздохнула Рэйвен, выходя на улицу. У подножия здания уже стояла Ванда. Плащ развевался на ветру, багровый отблеск плясал в глазах. Сокол парил где-то выше, но молчал. Рэйвен медленно подошла. — Всё готово, — сказала она. — По плану, теперь мы едем домой. Ванда улыбнулась — устало, но искренне. — Мы с Виженом уезжаем. В Норвегию. Маленькая квартира, но очень уютная, подальше от шума. Я хотела сказать тебе сразу после миссии. Рэйвен кивнула, слабо подняв брови. — Красивая идея. Скучная, но красивая. — Поехали с нами. Там тихо. Ты заслужила передышку. Мгновение — и в глазах Рэйвен проскользнуло что-то. Тепло, почти сожаление. Почти. — Не моё. Я… слишком шумная для тишины. — Значит, будем на связи, — мягко сказала Ванда. — Обещаешь? — Только если ты не перестанешь присылать свои безвкусные открытки, — усмехнулась Рэйвен. Они обнялись коротко, но крепко. Что-то непроизнесённое повисло между ними. «Трогательно. Просто сопли. Где огонь? Где разруха? Ты же тьма, Рэйвен. Не забывай.» — Помолчи, — прошептала она, отступая назад. Ванда посмотрела на неё внимательно, словно что-то почувствовала… но ничего не сказала. Просто кивнула — и исчезла в алом свечении. Рэйвен осталась одна, как и всегда. Тени вернулись к её ногам, скользя за ней, пока она шла по улице, как будто сама ночь провожала её. Сокол улетел, не попрощавшись. Они никогда не прощались. Дверь закрылась с мягким щелчком. Рэйвен сняла куртку, скинула ботинки прямо у порога и потянулась. Квартира была ещё почти пустой — только матрас на полу, пара картин, прислонённых к стене, и коробки. Деньги от Т’Чаллы пришли совсем недавно — времени обживаться пока не было. Но уже была она — эта тишина. Огни города пульсировали за окном, отражаясь в стекле. Рэйвен подошла ближе, упёрлась руками в подоконник и долго смотрела на улицы внизу. Машины, люди, огни. Всё — как будто вне времени. «Ты могла бы быть там. В Норвегии. Или где угодно. Но, как всегда, выбрала одиночество. Даже не удивляюсь.» — Это не одиночество. Это — пространство, — бросила она в ответ на мысли Морриганы, не отводя взгляда от города. «Пространство… между кем и кем? Между тобой и им?» Нью-Йорк. Третья улица. Семь месяцев назад. Город шевелился в сумерках — усталый, тёплый, влажный. Асфальт блестел под ногами от недавнего дождя, неоновая реклама отражалась в лужах, как следы чужих снов. Рэйвен шла быстро, будто убегала от чего-то, но шаги были чёткие, выверенные. Контракт завершён. Оплачено. Всё должно было быть идеально. Но что-то внутри дрогнуло. Неуверенно, как нерв под кожей. Он стоял у книжного, будто случайно. Будто просто часть улицы. Никакого оружия, никакого движения — только этот выученный, обманчиво расслабленный силуэт. Баки. В груди на мгновение стало тесно, как будто лёгкие забыли, как наполняться. Сердце — ни удара в сторону. Только ледяная тишина под рёбрами. Он обернулся. Их взгляды пересеклись — и весь шум улицы, все лица, все прохожие, вся реальность на миг вымерли. Остался только этот короткий, острый момент. Его глаза, спокойные, как затишье перед бурей. Её дыхание, застывшее где-то на середине. Ни слов. Ни объяснений. Ни нужды в них. Рэйвен не подошла сразу. Просто стояла, будто проверяя себя — сдвинется ли что-то внутри. Зацепит ли. Зацепило. Он тоже не двигался. Только рука сжалась чуть сильнее — металлические пальцы едва заметно скользнули по ткани куртки. Нерв. Привычка. Или тоже что-то вспомнил. Прошло несколько секунд. Или минут. Никто не считал. Она вздохнула — тихо, почти незаметно. Подошла ближе, и тусклый свет из витрины вырезал из тени его лицо — угловатое, чуть уставшее, всё такое же невозможное. Металлическая рука осталась в кармане, живая — сжалась в кулак. — Не думала, что ты снова появишься, — сказала она, не глядя прямо. — Хотя, ты ведь всегда выбираешь странные моменты. — Ты ведь тоже здесь не за книгами, Рэйс. Он говорил спокойно, без упрёка. Словно между ними не было месяцев молчания и слишком долгих взглядов в последнюю встречу. — Я работаю, — ответила она. — В отличие от некоторых, не прячусь по углам. — Иногда в углах тише. — А ты всегда был фанатом тишины? Он кивнул едва заметно. — В ней меньше лжи. Рэйвен усмехнулась. Коротко. Без веселья. — Значит, мы с тобой обречены. Пауза. Он смотрел на неё, как будто искал что-то в лице. Не ответ, нет — подтверждение. Что она всё ещё здесь. Что та же. Что не стерлась. — Ты изменилась, — произнёс наконец. — А ты нет, — тихо. Почти по-щадяще. — Всё такой же правильный и вечно исчезающий. — Потому что если остаюсь — рушу. — А если не остаёшься — оставляешь пустоту. Тоже не фонтан, Барнс. Молчание. Глубокое, как осень. И он выдохнул, отступая на шаг: — Береги себя, Рэйвен. — А ты хоть раз попробуй — не исчезать. Он не ответил. Только прошёл мимо, скользнул по асфальту, как чужой призрак. Тихо. Почти незаметно. Морригана в голове хмыкнула. «Ты знала, что он уйдёт. Но всё равно — больно, да?» Рэйвен стояла в тени у книжной витрины. И только сейчас поняла — руки дрожат.

***

Нью-Йорк. Центральная библиотека. Вечер. Сейчас Рэйвен сидела в углу между двумя высокими книжными стеллажами, положив ботинки на стол, вопреки всем табличкам. Перед ней лежала открытая книга по символике древних артефактов, рядом — бумажный стакан с остывшим чаем и жёлтая закладка, в которой кто-то когда-то нацарапал: «Не смей дотрагиваться до моего пледа, Джон.» — Ну да, Джон, — пробормотала она, листая дальше, — мы все страдаем. Из теней на потолке медленно вытянулся один щупальцеобразный шлейф — любопытная тень Морриганы. Он уткнулся в страницу и медленно ткнул в слово «жертвоприношение». «Вот это я уважаю. По старинке.» — Нет, — фыркнула Рэйвен, — мы больше не приносим в жертву бедных студентов. Бюджетное время, ограниченные ресурсы. — Простите?.. — раздался голос где-то сбоку. Рэйвен медленно подняла взгляд. Перед ней стоял парень с кучей книг в руках и выражением лица «я не уверен, но вы только что говорили про жертвы». Рэйвен вздохнула и убрала ноги со стола. — Ты всё слышал? — Только «жертвоприношение» и «студенты». И… возможно, тень. Я не уверен. — Тогда ты в порядке. Пока, по крайней мере. Он нерешительно улыбнулся. — Ты изучаешь демонологию? — Нет, я её преподаю по ночам, когда нечем платить за аренду, — сухо отозвалась она и вернулась к книге. Он не ушёл. — Я… ну… я просто заметил у тебя книгу о символике. У меня похожая тема. Ритуальные узоры в культуре ацтеков. Скучно, но звучит умно, если вслух говорить. Рэйвен оторвалась от текста, прищурилась. — Ты подошёл, чтобы флиртовать, или чтобы обсудить кровавые орнаменты? — Можно оба? — Можно. Только не удивляйся, если один из них вызовет проклятие. Он тихо рассмеялся. И поставил свою стопку книг на стол рядом. — Я Майлз. — Рэйвен. — Красивое имя. Очень… мрачное. — Я стараюсь соответствовать. На мгновение воцарилась лёгкая, почти уютная тишина. Даже Морригана не встревала — видимо, наблюдала из любопытства. — Хочешь чай? — спросил Майлз, указывая на её остывший стакан. — Только если он крепкий, как мои моральные принципы. То есть, едва тёплый и сомнительного качества. Он кивнул и ушёл, а она вернулась к книге — но краешком губ уже тянулась неуловимая полуулыбка. «Ты слабеешь», — прошептала Морригана. — Я живу, — прошептала в ответ Рэйвен. — Это не одно и то же. Нью-Йорк. Маленькое кафе с облупленной вывеской. Через несколько дней. За стеклом лениво моросил дождь, улицы отражали огни, превращаясь в размытые мазки акварели. Внутри кафе пахло корицей, карамелью и слегка подгоревшим хлебом. Рэйвен сидела у окна, кружка в руках. Капюшон — снят, волосы распущены, взгляд тёплый, почти спокойный. Майлз устроился напротив, аккуратно сложив салфетки в геометрически правильную стопку. У него был талант — даже неловкость он делал обаятельной. — Я всё ждал, когда ты растворишься в дыму или исчезнешь в зеркале, — сказал он, отпивая чай. — Но ты пришла. Реальная. Без театра теней. — Да я просто хотела нормальный чай. А в библиотеке автоматы — преступление против человечества. — То есть я — побочный эффект чайного кризиса? — Ты — побочный эффект скуки, — лениво сказала она. — Но не худший. Бывали и демоны пошумнее. Он рассмеялся. — Слушай, а ты всегда разговариваешь, как будто цитируешь нуарный роман? — А ты всегда задаёшь слишком много вопросов? Он пожал плечами, не обижаясь. — Просто пытаюсь понять. Ты… интересная. Рэйвен хмыкнула, пряча ухмылку в чашке. Интересная. Это слово звучало легче, чем «опасная». И непривычно безопасно. — Ну что, мистер ритуальные узоры, ты только книги и пыльные залы любишь, или иногда выбираешься на свет? — Вообще-то, я довольно скучный. Но с тобой даже разговор о кофейных зернах превращается в шпионский триллер. Я впечатлён. Рэйвен усмехнулась. Этот парень был странным. Но не липким. Не любопытным до паранойи. Просто… нормальным. Человеческим. И именно это, возможно, пугало её больше всего. «Ты улыбаешься, ведьма. Я чувствую это.» — прошипела Морригана в глубине разума. — Отвали, — тихо сказала Рэйвен себе под нос. — Что? — переспросил Майлз, не расслышав. — Я говорю, отвали от моего пирога, — указала она на его вилку, уже тянущуюся к её заказу. — Ах вот как. Значит, боевая ведьма не делится десертом. — Только с теми, кто способен пережить последствия. Он снова засмеялся. И вечер тек дальше — без магии, без крови, без прошлого. Просто девушка и парень в полупустом кафе. И в какой-то момент даже Морригана замолчала.

***

Несколько встреч, пара чашек чая, одна вечеринка в доме друзей Майлза. Всё складывалось почти по-человечески. Он был лёгким, не давил, не лез с вопросами. Смеялся в нужные моменты, умел слушать. И был достаточно живым, чтобы не раздражать своей правильностью. Однажды вечер закончился у неё. Это было не запланировано, не предвещало трагедий или откровений. Просто так получилось. Его рука скользнула по её спине, она не отстранилась. Его губы коснулись её шеи — она не возразила. Всё было… нормально. Без вспышек, без катарсиса. Их тела сработали, как механизм. Без сбоев. Без огня. А потом он уснул, уткнувшись в подушку, а она лежала рядом. Глаза в потолок. Пальцы сомкнуты на краю покрывала. Пустота не ушла. Ни на дюйм. Её не трясло, не тошнило, не накрывало. Просто… ничего. Как стакан воды без вкуса, запаха и температуры. «Ты снова пыталась быть нормальной. Очаровательно. Давай ещё разок — вдруг сработает?» — усмехнулась Морригана.
Рэйвен не ответила. Они шли по парку на следующий день. Говорили ни о чём. Про уличных музыкантов, про редкие книги, про упрямых голубей. Он что-то рассказывал с азартом, она даже улыбалась — натянуто, но почти искренне. На миг казалось, что день — живой. Что всё… нормально. Пока её не окликнули. — Рэйвен? Она обернулась, сделав вид, будто имя вообще не её. Лицо каменное, глаза без эмоций.
 — Простите, вы, кажется, ошиблись, — голос — как нож, тонкий и холодный. Наташа чуть склонила голову и… рассмеялась. Невесело, как будто только что кто-то пошутил про «невидимую шапку-невидимку». — Ну конечно. Спутала.
 Она махнула рукой куда-то за спину.
— У нас тут джет ждёт, мир спасать надо. Скучать не даёт. Там, действительно, у парка припаркован чёрный летательный модуль — настолько неуместный, что прохожие просто делают вид, что его не существует. Потому что легче не замечать, чем пытаться понять. — Ты… это была Чёрная Вдова?! — прошептал Майлз, когда Наташа, откинув капюшон, уверенно пошла в сторону джета. Рэйвен промолчала. Лицо у неё было таким утомлённым, будто кто-то включил повтор серии, которую она уже десять раз смотрела. — Это реально была она? Можно автограф? Хотя бы фото? Селфи? Я клянусь, она в топе у моего списка «неприкасаемых богинь»! — У тебя там список? — устало спросила Рэйвен. — Конечно! — Майлз закивал. — Там она, Капитан Марвел и твоя соседка с третьего, потому что она мне однажды улыбнулась… Она закатила глаза так, что было удивительно, как они не вывалились. — Майлз. — Да? Она подняла руку. Пальцы сомкнулись в неполный круг, будто хотела изобразить кольцо… и из центра их вдруг поползла густая, как нефть, тень. Она извивалась, будто дышала, будто жила. Майлз отшатнулся, глаза распахнуты, рот приоткрыт. — Окей… это было… Это… Что? Рэйвен опустила руку. Тень исчезла, словно её никогда и не было. — Иногда я тоже в списке. Но не «неприкасаемых». А тех, кого лучше не злить. Он моргнул. Промолчал. Потом тихо сказал: — У тебя ироничное чувство юмора, знаешь? — Оно спасает жизни. Чужие. Иногда мои. И, не дожидаясь ответа, она пошла вперёд, как будто Чёрная Вдова, джет, и его восторг — просто очередной день в странной жизни, к которой она уже почти привыкла. Когда дверь джета закрылась за её спиной, Рэйвен на пару секунд позволила себе глубокий выдох. Воздух внутри был пропитан озоном, медицинским спиртом и напряжением. Ванда сидела на скамье, склонившись к Вижену. Его лицо — бледное, как металл перед расплавом. Грудная пластина треснула, и внутри тускло мигал его энергетический источник. Рядом — Брюс Бэннер, задумчиво глядящий на монитор, где прокручивалась карта чего-то очень, очень плохого. — Привет, — пробормотала Ванда, даже не поднимая глаз. — Я только что проигнорировала парня, который хотел автограф Вдовы. Надеюсь, вы все этого стоили, — фыркнула Рэйвен и прислонилась к стене, не снимая куртки. Стив, стоящий ближе всех к пилотской кабине, повернулся. Выглядел он как всегда — собранный, как гвоздь, и усталый, как вся эта бесконечная борьба. — Рад, что ты здесь. — Да-да. Поговорим об этом, когда мы не на полпути в очередной бардак, — отмахнулась она. — Кто вообще придумал, что я доброволец? — Ты всегда «доброволец». Просто с оплатой. — Не клевещи на мою репутацию, Роджерс. Наташа, подойдя к ней ближе, скрестила руки и наклонила голову, глядя на неё с прищуром. — А парень? Милый, кстати. Восторженный. Влюблённый по уши. Рэйвен едва заметно усмехнулась, сняв перчатку и пробежав пальцами по металлической панели.
— Подслушивать — дурной тон, Нат. — Мы шли следом. А он глаз с тебя не сводил, пока ты не исчезла. Всё ещё таращится на джет, между прочим. — Смешной, глупый. Хорошо готовит. Любит говорить обо всём подряд. — Она пожала плечами. — В его голове я — обычная девушка, у которой в прошлом есть «трудности». — И ты позволила себе это, — мягко сказала Наташа. Без осуждения. Без подколов. Просто с пониманием. Рэйвен чуть приподняла бровь.
— Я позволила себе чай, сигареты и секс. Это не то же самое, что жизнь. Не то же самое, что… быть кем-то другим. — Ты хочешь быть кем-то другим? — Я хотела. Думала, может, получится.
 — Она чуть склонила голову, глядя в пол.
— Но правда в том, Нат… я не создана для нормальной жизни. Я ломаю всё, к чему прикасаюсь. Даже если сначала кажется, что могу нести тепло — в итоге будет только гарь и пепел. Повисла короткая тишина. Только гудение джета, да приглушённые стоны Вижена. — Всё равно рада, что ты с нами, — сказала Наташа. — Ещё не поздно выбросить меня с парашютом, — буркнула Рэйвен. — Мы же не звери. Даже не начали допрос. Пока. — Отлично. Хоть поесть дали бы. — Там есть бутерброды, если Брюс не съел всё, — бросила Наташа через плечо и пошла к пилоту. Рэйвен присела на скамью, глядя на свои пальцы. Тени чуть шевелились, будто чувствовали её внутреннюю неустойчивость. Она зажала их в кулак. Ты не создана для обычной жизни, — повторила она про себя.
 Но, чёрт, иногда так хочется хотя бы одного обычного дня.