Твоя школьница (Игра престолов; Петир/Санса; Школьный роман; modern!AU)

      Традиция влюбляться в учителей — та аксиома, которая не устареет, наверное, никогда, и Санса даже рада, что и ее эта участь не обошла стороной. Всему виной очарование мистера Бейлиша или же попросту легкое ощущение не совсем нужности в семье, она не знает, да и, честно говоря, не совсем хочет знать.       Мистер Бейлиш с этого года ведет в их школу экономику, и Санса дает себе слово, что однозначно будет ходить на все его занятия. Хотя, она и так, — в отличие от непоседы Арьи, которая едва ли не через неделю сматывалась играть в футбол с мальчишками, — посещала каждый урок, даже тот, что вызывал невыносимый скрежет на зубах от скуки. Прилежная ученица, чтоб ее, Семеро.       У мистера Бейлиша костюм с иголочки, невозможно притягательная улыбка, острый ум и наблюдательность такая, что иногда пугает. Ну ладно, не пугает: Санса в принципе не считала себя пугливой, кто бы что ни говорил, — интригует и завораживает. Правда, Маргери не упускает шанса поделиться с ней одной чертовски важной мыслью еще в первые секунды, как видит нового учителя (или, что вероятнее — обожающий взгляд, который Санса сразу же бросила на Бейлиша, стоило ему только зайти внутрь):       — Скользкий он какой-то, пусть и красавчик. Не удивлюсь, если у него в подвале пыточная для неуспевающих. — И Маргери снова принимается незаметно строить глазки Роббу.       Забавно, но требовательность и строгость мистера Бейлиша заставляет практически весь класс тихо ненавидеть его, за исключением Сансы. Возможно, потому, что они почти столкнулись в коридоре перед первым уроком, и Бейлиш послал ей одобрительную улыбку: Санса одна из немногих, кто приходит на занятия не просто вовремя, но и даже рано. Кто же знал, что на занятиях она иногда ощущала себя куда живее, чем дома, где все внимание уделялось Арье и Роббу — любимчикам родителей. Даже Джону иногда перепадало внимание, а ей… Потреплют по головке, как в детстве, и скажут, какая она красивая. А Сансе дома душно.       В школе, впрочем, иногда тоже, особенно тогда, когда большая часть учителей попросту не видит в ней никого, кроме богатенькой дочери Неда Старка, которой можно все преподнести на блюдечке: «Ой, да ты и так все знаешь».       А мистер Бейлиш…       — Так, класс, слушайте, если вы еще способны слушать, а не жевать свою химозную жвачку. Кто решит вот эту задачу — поставлю «пятерку» в четверти. Кто выйдет к доске первым — тому плюс балл. Ну, желающие есть?       Ноги сами несут Сансу к доске, и она ощущает подрагивание коленей — не то от взгляда Бейлиша, который почему-то кажется ей куда более заинтересованным, чем следовало, не то от приятного предвкушения. Ведь задание под звездочкой совсем простое (для того, кто учил), но на весь класс так пугающе действует одно лишь слово «звездочка», что к нему никто даже притрагиваться не спешит. Дураки. Ха!       — Поздравляю, Санса, «пятерка». И даже дополнительного балла не потребовалось.       Глупо, наверное, влюбиться в учителя лишь за то, что он ценит твой ум и твои амбиции, слушает и заодно замечает, что из тебя выйдет толк. Еще глупее пялиться на него украдкой (или не совсем) каждый урок, борясь с желанием прикоснуться к тем самым пальцам, что сейчас так старательно выводят на доске новую тему. А верх идиотизма — верить, что его брошенная в коридоре улыбки, приветствия и повышенное внимание означают хоть что-то, кроме статуса самой лучшей и любимой ученицы.

***

      Большая часть класса на Петира Бейлиша плюется: он много задает, строго спрашивает и во время контрольных работ отнимает телефоны вместе со шпаргалками. Санса же летит к нему, как на крыльях, и остаётся после занятий на заседания литературного клуба, где, как ей кажется, она может стать чуть-чуть ближе к нему.

Ты мой учитель, а я твоя школьница Разными слухами школа заполнится После уроков мы сможем увидеться Так непослушная стала отличница

      Время пройдет, возможно, она его и забудет, но пока…       — Мистер Бейлиш, что скажите о моем эссе?       Санса старается придать голосу нарочитую невиннность, но, кажется, в нем и так отчетливо сквозит провокация. Хорошо, что, кроме них двоих, в классе больше никого нет.       — Скажу, что его было бы намного легче проверять, если бы ты не стояла в нескольких дюймах от меня. — Бейлиш якобы сосредоточенно вчитывается в лист бумаги и одним лишь тоном просит его не отвлекать, однако, однако… Его слова походят на негласный призыв: «Давай, детка, подойди еще чуть—чуть поближе».       — Я вам мешаю, мистер Бейлиш? — мелодично пропевает Санса, накручивая прядку рыжих волос на палец, и наклоняется поближе. В нос ударяет аромат его дорогого одеколона, и грудь приятно сдавливает то ли от новой тугой блузки, то ли от близости Бейлиша.       — Мне мешает длина твоей юбки и новые духи.       — О, вы запомнили мои духи? — Санса ловит себя на мысли, что еще никогда так усиленно не пыталась играть-флиртовать. Конечно, запомнил, ведь это он подарил ей новенький флакон, а дома она сказала, что ей перепал сюрприз от школьного поклонника.       — Я запомнил тебя.       С этими словами Бейлиш отрывается от изучения эссе (которое, как всегда, написано на высший балл, и не потому, что она его любимая ученица, которой все прощается) и притягивает Сансу к себе. Тетради со стуком валятся на пол, когда Бейлиш усаживает Сансу на стол и порывисто целует, легонько-жгуче прикусывая ее нижнюю губу. О, так вот, почему он закрыл кабинет.

Ты мой учитель, а я твоя школьница Разными слухами школа заполнится Голосом строгим о чём-то спроси меня Всем замолчать, начинается химия

***

      — Подвезти?       Санса топчется на остановке, когда рядом останавливается машина. Его машина. В голову резко ударяют барабаны, за спиной слышится несколько восхищенных вздохов. Санса не сразу соображает, что Бейлиш обращается к ней, а после — опаздывать на вечеринки матери себе дороже — быстро сигает в салон.       — Санса, хотел сказать, что знаю твою маму. Мы учились вместе, так что я понимаю, как с ней бывает непросто. Если нужна будет поддержка — всегда рад помочь.       Когда они прощаются, Петир (теперь ей все охотнее называть его именно так) задерживает ладонь на ее запястье дольше положенного и дарит несколько книг, среди которых — «История Вестероса» и предлагает встретиться где-нибудь в кафе в выходной. Санса соглашается и в этот же день рвет едва не начавшиеся отношения с Джоффри, о которых когда-то мечтала в детстве.       В выходной она узнает, что Петир скоро переводится в другую школу. Нет, не из-за нее, конечно же, хотя, честно говоря, и из-за этого тоже.       — Вообще, на правила мне наплевать, ты можешь сама решать, что хочешь, а хотим мы явно одного и того же, просто… Мне бы не хотелось, чтобы у тебя были неприятности. А вот чтобы был только я — очень даже.       Санса с улыбкой протягивает ему листок с последним выполненным домашним заданием, только графа «Дата» пустует. Пару росчерков ручкой — и она заменяется на «Давай встречаться», а рядом появляется упаковка красивых ароматических свечей.       — За то, что мы зажгли друг друга.