Детектив пытается работать (Волчонок; Стайлз/Лидия; Переписки и чаты)

      «Ску-учно», — непривычно для себя долго, монотонно и даже как-то обреченно протянул в мыслях Стайлз. Нет, свою работу он не просто любил — обожал, ведь в любом другом случае мало кто захочет припереться в ФБР и сделать поимку преступников своим призванием до конца дней. Участвовать в опасных операциях, выслеживать преступника, надевать маски фальшивых личностей, расспрашивать очевидцев — это все Стайлз готов был проделывать хоть каждый день и личность подозреваемого — обычная людская или сверхъестественная — значения не имели. Красные нити, которыми было опутано расследование, тоже не страшили, а наоборот — подстегивали, шептали докопаться до правды и зажигали огонь азарта.       Зато вот отчеты вгоняли в тягостное уныние. Нет ничего хуже для бравого агента, чем протирание джинсов перед мониторами. Не для того Стайлз был рожден, ой, не для того. Вместо того, чтобы пялиться на мигающий экран перед собой, стучать по клавишам, попивая в перерывах кофе, что скоро уже грозится остыть, моргать раздраженно каждый раз, когда чертова техника вдруг решает зависнуть, Стайлз бы предпочел выследить очередного чокнутого оборотня или опасного террориста. Ощутить на кончиках пальцев драйв во время очередной погони на машинах, отдачу от пистолета, когда дело все же доходит до перестрелки…       Динь-динь.       Смартфон, лежащий на коврике рядом с мышью, радостно пиликнул. Стайлз с облегчением выдохнул и ощутил себя, будто снова в старшей школе, когда прозвеневший звонок спасал его от скучнейшего урока. С многозадачностью у него порядок, так что можно одним глазком залипать в телефоне, а другим — ой, то есть одной рукой писать в телефоне, а второй рукой заполнять отчет, вот.       Стайлз разблокировал смартфон, с улыбкой глядя на уведомление из мессенджера. С фотографии профиля на него смотрели родные зеленые глаза в обрамлении пушистых ресниц, а с цветом радужки так удачно сочетался изысканный и действительно королевский цвет волос — клубничный блонд. Лилия. Его любимое солнышко, которое теперь с гордостью носило его фамилию, и, пусть иногда и выводило из себя, но заставляло смеяться и чувствовать себя живым.       Понимая, что, скорее всего, он сейчас совершенно глупо улыбается во все тридцать два и выглядит как влюбленный идиот (и, что страшнее всего, ему это чертовски нравится и плевать, что там подумают другие, если бы тут, конечно, кто-то был), Стайлз открыл диалог и увидел сообщение от Лидии.       Любимая: Милый, ты еще долго?

Стайлз: Лидс, мне надо доделать отчет. Еще немного, последние полчасика — и я буду дома.

      Кажется, Стайлз практически наяву увидел Лидию, которая состроила бы в ответ скептическую и совершенно очаровательную мордашку. Черт, они в браке уже несколько лет, а он до сих пор влюблен в Лидию, как мальчишка. И над Лидией время тоже словно не властно: ну она словно все та же девчонка из старшей школы.       Любимая: Как скучно звучит.       «Согласен, малыш, согласен», — подумал Стайлз, ненадолго отвлекаясь от беседы и заполняя дальше отчет. Работа сама себя не сделает.

Стайлз: Скучно, но необходимо.

      Любимая: Поэтому ты попросил сегодня к тебе не заходить? Я, знаешь ли, обиделась.       Следующим сообщением пришел кокетливо—обидчивый стикер. Конечно, Лидия на самом деле не обиделась, она просто играла, и Стайлз был готов эту игру поддержать.

Стайлз: Ты меня просто отвлекаешь, солнышко.

      Любимая: Это от чего тебя там отвлекает собственная жена?       Вдобавок к последнему сообщению прилетел стикер с гневно царапающимся котёнком, на шее которого блестел розовый бантик. Ну чисто Лилия собственной персоной.

Стайлз: У тебя слишком сладкие духи и слишком короткая миленькая юбочка для того, чтобы я мог сосредоточиться на работе. Пришлось идти на небольшие, но необходимые жертвы.

      Любимая: Ладно. Тогда ты пожалеешь, что не взял меня с собой.       Стайлз только-только прыснул, уже готовясь к какой-нибудь веселой авантюре, которую точно затеяла его жена, но где-то на половине смешка пришло новое сообщение, и Стайлз просто подавился воздухом.       Любимая: [отправляет изображение]       Любимая: Это я. Жду тебя. И скучаю.       Любимая: [отправляет стикер с подмигивающими бровями].       На фотографии красовалась Лидия в нежно-розовом комплекте нового белья. Полупрозрачная ткань с узорами розовых цветов мало что скрывала, однако давала небольшой, но все-таки простор для фантазии. И для жара, хлынувшего в пах.

Стайлз: Ох ты ж…

      Любимая: Детектив потерял дар речи?

Стайлз: Детектив пытается работать.

      Любимая: А какая работа без вдохновения? Я тоже работаю, вот сейчас, в эту секунду. И очень надеюсь, что меня ждёт горячая плата сегодня вечером.       Стайлз вытер резко выступивший пот со лба и, быстро-быстро поморгав, поднял глаза к потолку. Казалось, кондиционер стал работать наоборот и вместо того, чтобы разгонять горячий воздух холодным, он еще тепла прибавил. Плеснул ну вот от души.       Телефон снова звякнул уведомлением. Вот час от часу не легче. Лидия там решила превратить его рабочее место в действующий вулкан, а его самого — в огнедышащего дракона, который только и думает, как украсть непосильную принцессу из башни?       Любимая: [отправляет изображение]       Любимая: Кстати. Это снова я. Все еще жду тебя.       Теперь Лидия спустила бретельки бюстгальтера, оголяя тонкие плечи и давая лучший вид на ключицы. Так хотелось прикоснуться к ним, провести языком, обвести вот ту милую родинку во впадинке плеча…

Стайлз: Погоди-ка, погоди-ка, это же новый комплект, который я тебе купил?

      Любимая: Нравится, как он на мне сидит?

Стайлз: Нет, я считаю, что твоему модному дому надо делать лифчик без бретелек. Так намного круче.

      Наступила тишина. Подозрительная тишина, которая длилась несколько долгих секунд, в течение которых Стайлз уже уже подумал, не сочла ли Лидия свою задачу вдохновить его выполненной. Тем более, что отчет он правда уже закончил, оставалось только сохранить его.       Как вдруг…       Дзинь-дзинь, «У вас одно новое сообщение».       Любимая: [отправляет изображение]       Любимая: [отправляет изображение]       На первом фото она уже скинула лифчик, а на втором — туда же, в неизвестном направлении отправились и стринги. У Стайлза в паху стало безумно тесно.       Любимая: Напоминаю, что все еще жду тебя.

Стайлз: Лидия, ч-черт возьми!

      Любимая: Это одобрение или возмущение? Ну, и чтобы ты точно успел повозмущаться или восхититься…       Прежде, чем Лилия успела отправить что-то еще и спалить его нахрен, Стайлз ее опередил.

Стайлз: Знаешь, беру свои слова назад. Надо делать комплекты вообще без лифчика.

      Любимая: Приму это как комплимент. И пришлю награду.       Любимая: [отправляет изображение]       Теперь она полулежала на кожаном кресле (которое отчего-то казалось подозрительно знакомым, и в их доме такого не было), и ее тонкие, хрупкие пальцы гуляли по ее обнаженному телу.       Любимая: Да-да, я все еще жду тебя и мне очень, очень, ОЧЕНЬ скучно.

Стайлз: Да твою ж, Лидс!

      Любимая: Знаешь, Стайлз, уже весна, а я пока так ни разу и не пришла в твой офис в плаще, накинутом на голое тело…

Стайлз: Так, все, хватит. Я закончил отчет, несусь к тебе, сейчас буду.

Стайлз: Забыл спросить — ты же вырубила камеры, да?

      Раз уж Лидия решила дождаться его не в спальне дома, а в соседнем кабинете, нужно было учесть все меры безопасности.       Любимая: Пф, за кого ты меня принимаешь, малыш? Не впервой же.       Быстро сохранив отчет на компьютере, Стайлз схватил сумку и вылетел из кабинета на скорости Формулы-1. Закончится день обещал ни черта не скучно.