Глава 6. Иллюзия

                  

I am falling

      

I am failing       

I am drowning

      

Help me to breathe       

I am hurting

      

I have lost it all       

I am losing

      

Help me to breathe

                          В голове вдруг вспыхнуло воспоминание — нечёткое, размытое, словно акварель, расплывшаяся под дождём, но достаточно сильное, чтобы сердце болезненно сжалось. Связь, словно тончайшая невидимая нить, возникшая между ними уже давно, связь, которую она так отчаянно, с лихорадочным упорством пыталась разорвать, но которая, как оказалось, была прочнее любой клятвы, данной под луной. Она вспомнила его взгляд — пронзительный, как осколок льда, обжигающий, как пламя свечи; его прикосновение — лёгкое, словно касание крыла бабочки, но оставляющее неизгладимый след на коже; его шёпот — бархатный, обволакивающий, словно голос ночи, и в этот момент почувствовала, как внутри что-то отзывается, вибрирует, вторит его имени, зовёт, словно эхо, из самых глубин души.             Она закрыла глаза, сосредоточилась, словно алхимик, пытающийся получить золото из свинца, попыталась уловить этот слабый сигнал, этот тонкий луч, мерцающий, как далёкая звезда, который связывал её с Валтором. Голова раскалывалась от пульсирующей боли, в ушах звенело, словно рой потревоженных пчёл, в глазах плясали искры.             И вдруг, словно вспышка молнии, рассекающая тьму ночи, она почувствовала его присутствие. Не физическое, конечно, а скорее энергетическое, зыбкое, как мираж. Он был где-то далеко, за пределами её досягаемости. Она увидела место — старый заброшенный замок, словно выросший из самой земли, окружённый мрачными, как вечная скорбь, горами и непроходимыми, словно клубки змей, лесами. Место, пропитанное тёмной энергией.             Она открыла глаза, задыхаясь от напряжения, словно после долгого погружения под воду. Она была готова идти за Валтором хоть в ад, пройти через врата преисподней, чтобы найти ответы, которые мучили. Потому что теперь она знала, что только с ним она сможет найти своё место в этом мире, даже если это место будет в самом сердце тьмы.             Но она не знает, куда идти. Перед ней простирается безбрежный океан неизвестности, и она — лишь маленькая лодка.             В её сердце вновь закрадывается печаль, холодная и острая. Будь она волшебницей более опытной, мудрой, владеющей древними знаниями, она, возможно, смогла бы найти выход из этой ситуации. Она совершенно не способна отыскать этот замок. Она чувствует себя беспомощной, потерянной, словно ребенок, заблудившийся в тёмном лесу.             Блум погружается в отчаянную иллюзию. Словно по взмаху волшебной палочки, сознание Блум начало плести свой собственный, призрачный мир. Ей видится, как она протягивает руку вперёд, и знакомая волна энергии пронзает её тело. Повседневная одежда сменяется сверкающим нарядом феи, волосы вспыхивают ярким огнём, крылья трепещут за спиной. В облике феи она чувствует себя сильнее, увереннее, готовой к любым испытаниям. Ветер, свистящий в ушах, — это эхо воспоминаний о полётах, а звезды, мерцающие вдали, — образы, взятые из памяти. Её взгляд устремлён вперед, к тёмным горам, что высятся на горизонте.             Полёт долог и утомителен. Ноги затекают, крылья устают, но она не останавливается, продолжая двигаться вперёд, словно ведомая невидимой рукой. Она летит над тёмными лесами, над заброшенными деревнями, над безлюдными полями, и чем ближе она подлетает к цели, тем сильнее чувствует присутствие Валтора. Воображение рисует, как вдали показывается он — заброшенный замок, окружённый мрачными горами. Он возвышается над окружающей местностью, словно зловещий призрак. Его стены покрыты трещинами, башни разрушены от времени.             Между тем, в реальности, Блум стояла с закрытыми глазами, оперевшись на перила моста. Её руки крепко сжимали холодный металл, словно пытаясь удержаться в действительности, в то время как мысли были целиком и полностью погружены в выдумку, в тот мир фантазий, на который она бы с радостью променяла свою настоящую реальность, полную беспомощности и незнания.             Перед её глазами стоит пустой замок. Никого, ни звука, лишь холод и тьма. Она медленно идёт по длинным коридорам, освещая себе путь магическим огнем, который, казалось, горит всё слабее и слабее. Стены покрыты паутиной и пылью, с потолка свисают обрывки гобеленов, а на полу валяются обломки мебели. Ей чудится, что время здесь остановилось много лет назад, оставив после себя лишь печальное напоминание о былом величии.             Она проходит мимо пустых залов, заброшенных комнат, тёмных переходов, и с каждым шагом её тревога нарастает. Где Валтор? Неужели она ошиблась, неужели он не здесь? Она начинает сомневаться в правильности своего решения, как вдруг слышит звук — тихий, едва различимый шёпот, доносящийся откуда-то сверху. Сердце бьется быстрее. Она поднимает голову и замечает винтовую лестницу, ведущую вверх, в одну из башен замка.             С каждым шагом шёпот становился громче и отчетливее, словно Валтор зовёт её к себе. И она идёт, не зная, что ждёт в конце этого пути. Воздух становится всё тяжелее и гуще. Наконец, она достигает вершины башни и оказывается перед дверью, сделанной из чёрного дерева, окованной стальными полосами. Она знает, что Валтор там.             Дверь открывается с тихим скрипом, и Блум входит в просторный кабинет, освещённый лишь мерцанием нескольких магических свечей, парящих в воздухе. Комната заставлена книжными полками, заполненными древними свитками и фолиантами. На полу разбросанные книги и перья.             И в центре комнаты, за огромным столом, заваленным свитками с магическими заклинаниями, она воображает его — Валтора. Он одет в чёрную мантию, его длинные светлые волосы рассыпаются по плечам. Он полностью поглощён чтением, склонившись над древним свитком. Блум замирает на пороге, не решаясь нарушить его сосредоточенность. Она смотрит на него, заворожённая его красотой, его силой и его тайной.             В её воображении он был таким, каким она его помнила — холодным, надменным, опасным. Но в то же время, в нём было что-то такое, что манило её, что заставляло её сердце биться чаще. Она не могла отрицать это влечение, даже в этом призрачном сценарии. Даже сейчас, просто воображая себе их встречу, она не знала, что сказать, как начать разговор. Её воображение застыло в нерешительности. Его глаза, ярко-голубые, пронзительные, встречаются с её взглядом. Блум из реальность ощущает, как по её коже бегут мурашки.             На его лице не отражается ни удивление, ни радость, ни злость. Лишь холодное, бесстрастное спокойствие.             — Блум, — произносит он её имя тихим, бархатным голосом.             Её героиня стоит, словно парализованная под его пристальным взглядом, не зная, что сказать, как объяснить свой внезапный приход. Даже в этой иллюзии она ощущала ту же необъяснимую власть, которую он всегда имел над ней. Блум на секунду открывает глаза в попытках понять, как дальше развить сюжет своей истории. Она думает, что Валтор, почувствовав её замешательство, взял бы инициативу на себя. Он, как истинный джентльмен, понял бы, что произошедшее вчера могло глубоко её потрясти.             Вместо слов, вместо вопросов, вместо упрёков, он встаёт из-за стола и молча подходит к ней. Он останавливается в нескольких шагах, пристально смотря ей в глаза, и затем, не говоря ни слова, обнимает её. Это не страстные объятия любовника, не нежные объятия друга, а скорее утешающие объятия отца, пытающегося успокоить испуганного ребенка. В этих объятиях Блум почувствовала бы себя в безопасности. Она позволила бы себе расслабиться, прижаться к нему в ответ, почувствовать его запах, услышать его сердцебиение. В этих объятиях она могла бы быть собой, слабой, уязвимой, испуганной. Могла бы. Но это всего лишь иллюзия.             Блум открыла глаза и поспешила покинуть мост. Она чувствовала себя девчонкой, воображающей любовь с её кумиром. Хотя, в сущности, чем она отличается? Холодный ветер обдувал её лицо, словно ледяные пальцы, напоминая о том, что сейчас она — всего лишь обычная девушка в старых ботинках, стоящая на старом, обшарпанном мосту в никому не нужном городе. А Валтор, его величественный замок, его взгляд, полный, как ей показалось, понимания, его утешающие объятия, дарующие хоть и призрачное, но такое необходимое сейчас тепло, — всё это лишь игра её воображения, красивая, но жестокая ложь, которую она сама себе придумала.             Ей было стыдно за свою слабость, за свою зависимость от этого человека. Она чувствовала себя жалкой, ничтожной, словно выброшенный на берег обломок кораблекрушения. "Неужели это всё, на что я способна?" — пронеслось у неё в голове.             Домой идти не хотелось. Там её наверняка уже ждали Майк и Ванесса, желая услышать рассказ о том, как их дочь проводит каникулы. Она остановилась у витрины магазина, где красовалось платье, яркое, сверкающее. Блум невольно залюбовалась им, представив себя в нём — красивой, сильной, счастливой. Но тут же одёрнула себя, почувствовав острую боль в груди.             Красивыми нитками не зашить дыру в груди.             Она отвернулась от витрины и побрела дальше, чувствуя, как надежда, словно тоненькая ниточка, обрывается внутри неё. Ей казалось, что она обречена на вечное одиночество, на вечное скитание в этом мире, где нет места для её мечты, для её любви, для неё самой. Погрузившись в свои печальные мысли, Блум не сразу разглядела знакомый силуэт впереди. Она не ожидала увидеть этого человека в таком месте и в такое время. И уж точно не могла предположить последствий этой встречи.