Часть 4. Радость и горечь

***

*Голливуд, встречай нас! * Утро в Остине приветствовало привычным теплом, совсем не зимним, но мне было не до погоды. Я проверила чемодан, удостоверилась, что паспорт и билеты на месте, кинула последний взгляд на телефон. Вэлл должна была быть здесь, однако её «я уже выхожу» всегда означало минимум пятнадцать минут ожидания. Когда, наконец, машина подруги резко затормозила у обочины, я успела несколько раз мысленно проклясть её пунктуальность и всерьёз взвесить вариант вызвать такси. — Ну что, Звёздочка моя, готова к триумфу? — она ловко выбралась из-за руля, помогая закинуть мой чемодан в багажник. — Если триумф — это сидеть в середине зала и хлопать номинированному Янчику, на которого я до сих пор зла, то да, готова, — фыркнула, захлопывая дверь. — Ой, не начинай, — Вэлл закатила глаза, заводя машину. — Всё равно это не те приглашения, что Грэйсон вечно присылает. Хотя, будь твой бывший там, точно удивился бы, увидев нас не на галёрке. — Не знаю, будет ли он… Надеюсь, нет. Но в остальном — да, согласна, — усмехнулась, прячась за тёмными очками.  В аэропорту мы быстро прошли регистрацию, прихватили по стакану кофе и плюхнулись в кресла в ожидании рейса. — Ну что, Вэлл, Лос-Анджелес ждёт нас. Готова? — Родилась готовой, детка, — она кокетливо подмигнула и сделала глоток. * Лос-Анджелес — город грёз * Спустя время, когда самолёт уже шёл на посадку, а я с трудом удерживала себя от желания придушить Вэлл за её громкий смех во время просмотра комедии, подруга вдруг наклонилась ко мне. — Слушай, а если наш малец выиграет… ты будешь за него рада? — Честно? Я буду рада за его пиар-команду. Они столько дерьма разгребли после него… Рассмеявшись в который раз, Вэлл произнесла уже серьёзно: — Знаешь, мне кажется, он всё-таки хороший парень. — Вот и проверь его на себе, — усмехнулась я, застёгивая ремень перед посадкой. Лос-Анджелес встретил нас суетой, солнцем и лёгким запахом соли в воздухе. Я вдохнула поглубже смесь океанского бриза и дорогого парфюма, которым буквально был пропитан аэропорт. — Добро пожаловать в город грёз, моя подруга. Пусть Кира искусает свои локти от зависти. — Город грёз, обмана и больших денег, — уточнила Вэлл, прищурившись. — Боюсь, она не кусает, а сосёт. И точно не локти, наслаждаясь в Эмиратах. — Не будем портить момент, — хмыкнула, вытаскивая чемодан с ленты. Через полчаса нас уже везли к отелю, предоставленному агентством Яна. Конечно, не пентхаус, но и не дыра — для временного пристанища вполне сносно. — Я так понимаю, нас ждёт вечерний марафон по подготовке к церемонии? — спросила я, бросая сумку на кровать. — О да, детка. Я хочу выглядеть так, чтобы у всех рядом сидящих в зале отвисла челюсть. — Вряд ли кто-то заметит. Ты же знаешь, таких как мы, и даже лучше там будут… все. — Ну, тогда мы это сделаем для себя, — подытожила подруга. Лишь покачав головой, направилась в ванную — завтра нас ждала одна из самых громких церемоний. А я до сих пор не выбрала платье. *Critics' Choice Awards: Вечер, который должен был быть идеальным* Если бы кто-то сказал мне, что мой вечер закончится не шампанским и селфи со звёздами, а неожиданной встречей и внутренними проклятиями, я бы, наверное, только рассмеялась. Но всё по порядку… Мы с Вэлл вышли из лимузина прямо на красную дорожку — под вспышки камер, пристальные взгляды фотографов и недоумённые переглядывания некоторых гостей. Всё-таки Critics' Choice Awards — это не только звёзды первой величины, но и режиссёры, продюсеры, журналисты, люди, создающие индустрию. Мы к ним явно не относились, однако благодаря Яну и его агентству Lone Star Talent получили приглашение. — Сделай вид, что ты с детства здесь бываешь, — шепнула подруга, поправляя лацканы приталенного брючного костюма цвета шампанского. У неё было безупречное каре, идеально подчеркнутое макияжем, и манера держаться, словно весь этот вечер был организован в её честь. Она выглядела как богиня. Я — как человек, который неделю решал, что надеть, и всё равно выбрал не то. Впрочем, плевать. В конце концов, я здесь не ради модного показа, а ради впечатлений. Ну и пары выгодных знакомств, так что чёрное вечернее платье с откровенным разрезом — чистая классика, вполне подходящая для такого вечера.  Когда мы прошли мимо группы актрис, что-то шепчущихся и разглядывающих нас с вежливыми улыбками хищников, мне захотелось выпить бутылку рома. Причём не запивая.  Зал впечатлял: круглые столы, сервированные дорогим алкоголем и лёгкими закусками, мягкий свет люстр, сцена, где объявляли победителей. Нас усадили ближе к задним рядам — не в гущу событий, но и не совсем на задворки. Отсюда удобно было наблюдать за знаменитостями: кто-то напрягался, ожидая своей номинации, кто-то уже расслабился и потягивал шампанское.  — Не веди себя как провинциалка, — шепнула Вэлл, пока я разглядывала дорогущий столик с золотыми приборами. — Ты же фотограф, привыкла к таким местам. — Да, только обычно я с камерой, а не с бокалом, — огрызнулась, заставляя себя расслабиться. — Интересно, скоро нашего красавчика покажут, — прошептала подруга, поудобнее устраиваясь в кресле. — Поверь мне как умелице гадания на таро: он победит, а ещё Ян — твоя судьба. Лишь фыркнула, не отрывая взгляда от сцены, где на огромном экране уже мелькали кадры из номинированных фильмов. — Ага, не выдумывай. Любуйся лучше. И тут мои пальцы нервно сжали бокал. Приглашённая звезда… — Грэйсон Марлоу, — прошептала себе под нос. — У них, что, больше некого позвать? Наши взгляды с Вэлл встретились, однако пришлось вновь сосредоточится на происходящем — он объявлял номинантов категории «Лучший молодой актёр». На экране замелькала нарезка сцен: Персонаж Яна, промокший до нитки под дождём, вытаскивает девушку из горящего здания. Камера фиксирует каждую каплю, стекающую по его лицу, напряжённые мускулы, вспыхнувший в зелёных, с лёгкой дымкой серого, глазах страх — глубокий, живой, как штормовое море перед рассветом. А потом, когда казалось, что всё уже позади, он тяжело дышит, смотрит на неё, словно впервые понимая, насколько она ему дорога. Музыка затихает. Ян наклоняется… и целует её.   В зале кто-то вздохнул. Вэлл с ухмылкой толкнула меня локтем, но я лишь молча опустила взгляд. Странное чувство сжало внутри, словно в грудь вбили невидимый колышек.   — Вот же ж малец. Ладно, если он так целуется перед камерами, представь, что вытворяет в жизни, — довольно прошептала она, склонившись ближе. — Не хочу, — пробормотала, потягивая шампанское, которое не любила до жути. Тем временем на сцене вновь появился Грэйсон Марлоу. В смокинге от Tom Ford, с идеальной укладкой и фирменной голливудской улыбкой он выглядел так, будто сам бог наград решил сделать его своим посланником. — И победитель в номинации «Лучший молодой актёр»… — Грэйсон сделал эффектную паузу, взглянув в конверт. — Ян Уокер!  Зал взорвался аплодисментами. Камера поймала Янa: сначала удивление, затем быстро собравшееся лицо. Он поднялся, застёгивая пуговицу на безупречно сидящем смокинге, и направился к сцене.  — Ооо, детка, он идёт брать свою корону. Я же говорила… — прошептала Вэлл. Парень пожал руку Грэйсону, который, конечно, слегка его притянул и хлопнул по спине с нарочитой дружелюбностью. Камера мелькнула по залу, фиксируя реакцию публики, и я почувствовала, как к сердцу подступает какая-то непонятная горячая волна. Он стоял там, под светом софитов, такой уверенный, красивый, обжигающе настоящий. И меня это огорчало — с какой скоростью отдаляется, становясь недосягаемым. И в то же время радовало. Ян за короткое время добился того, на что другим нужны годы. Когда он закончил свою речь и уже собирался уходить со сцены, Грэйсон остановил его: — Постой, Ян, так быстро не сбегай. Потому что у нас для тебя есть ещё один сюрприз! В зале пробежала волна удивления. — Победитель в номинации «Прорыв года»… Ян Уокер! Камеры вновь поймали его искреннюю, почти детскую реакцию: вскинув брови, он не сразу сообразил, что происходит. Зал аплодировал, кто-то даже вскочил со своего места, выкрикивая поздравления. — Я знала, — довольно выдохнула Вэлл, не жалея ладоней для аплодисментов. А у меня в груди кольнуло сильнее. Гордилась. Злилась. Не понимала, чего больше. * Свет софитов угас (побег)*  Звёзды фотографировались, обсуждали итоги церемонии, смеялись и кокетничали, а я, чертыхаясь про себя, пыталась протиснуться сквозь это сияющее скопление гламура. — Детка, не толкайся, — Вэлл шикнула, удерживая меня за запястье. — Мы тут гости, а не грузчики. Уже собиралась ответить, как взгляд невольно зацепился за одну знакомую фигуру — Грэйсона Марлоу.  — Чёрт. Он уверенно обнимал стройную блондинку — явно актрису, судя по выверенной позе, — пока вспышки камер ловили их лучшие ракурсы. Всё шло гладко, покуда глаза вдруг не скользнули по толпе… и не наткнулись на меня. Всего одно мгновение, однако этого хватило, чтобы он замер, а на лице проскользнуло удивление, лёгкая растерянность — выражение, которого я никогда не видела у него раньше. — Ладно, шоу закончилось, пора валить, — Вэлл взяла меня под руку.  Пробраться через толпу оказалось задачей сложнее, чем я рассчитывала. Как ни пытались ускориться, всё-таки застряли в холле, словно мухи в сиропе. Тем более в этих чертовых каблуках и платье с разрезом, которое отлично смотрелось в статике, а теперь предательски цеплялось за всё подряд. — Звёздочка… Я узнала этот голос ещё до того, как обернулась. Да чтоб тебя! Вторая проблема за вечер. Пришлось нацепить улыбку а-ля удивление примерной девочки, развернуться и произнести: — Ян, поздравляю. Ну кто бы мог подумать! — Правда? — прищурился он, явно не поверив моему тону. — Ну, вообще-то да, — вмешалась Вэлл, убирая невидимые пылинки с его пиджака на широкой груди, а попросту — желая прикоснуться к звезде. — Молодец, мальчик, ты взял два приза. Я в тебя верила… Мы в тебя верили. Теперь станешь богатым и знаменитым. Усмехнулся одними уголками губ, но взгляд так и не отпускал меня. А я уже мысленно прокладывала маршрут к выходу. * Саботаж и бывший * — Я и до этого был богатым. — Да-да, мы помним, — синхронно закатили глаза с Вэлл, слушая эту фразу уже в сотый раз. Денег у него было достаточно, это факт, впрочем, этим в наше время никого не удивишь. — А вот известность мне нужна только для одного. — О-о-о, — протянула подруга с предвкушением, хитро скользнув взглядом в мою сторону, потому что я, нервно покусывая губу, потеряла из виду Грэйсона, а встречаться с ним не было никакого желания. Но Ян, как назло, продолжил, обломав все её ожидания: — Не для девушек уж точно. — Э… а… для чего? — только открыла было рот она, как тут же замерла, выпучив глаза на новую фигуру, приближающуюся к нам.  Грэйсон Марлоу собственной персоной двигался через толпу с той же грацией, с какой удав скользит по веткам. И, как ни странно, впервые за долгое время не отводил взгляд. Напротив, смотрел прямо на меня — с такой нежностью, что хотелось завизжать и броситься к нему, как это недавно делала собака Яна. Только вот… нет. — Привет, Джесс, — голос ровный, хотя пристальный взгляд выдавал что-то большее. — Привет, — взяв себя в руки спокойно ответила, не ведясь на его актёрские манипуляции. — Ты бесподобно выглядишь, — подал он реплику с той лёгкостью, с какой когда-то разбивал чужие надежды. — Не знал, что будешь здесь. Ведь на мои мероприятия, сколько бы агентство ни присылало приглашений, ты не сочла нужным явиться. А вот теперь я узнала его. Маска вежливого обожания слетела, явив миру того самого Грэйсона: уверенного в своей неотразимости, привыкшего видеть женщин у своих ног, полирующих его туфли, на которые не дай бог опустится пылинка. — У нас тут новая стремительно восходящая звезда, которая о своих друзьях заботится гораздо лучше, а не кидает им недоедки в виде: «Вечер кино с Грэйсоном Марлоу» — специальный показ твоего фильма, чтобы «оценить, где ты хорош, а где просто великолепен». Или ненавязчивый конверт с подчеркнутым намёком, что ты «ни на что не намекаешь, а просто подумал, что тебе, Джесс, может быть интересно», — влезла Вэлл, уперев руки в бока. — Вэлл, а у тебя за пять лет язык стал ещё острее, — усмехнулся мужчина, скользнув по ней изучающим взглядом. — Вы знакомы? — подключился к разговору Ян, которому, кажется, наскучил весь этот срач. Да и роль второго плана его явно не устраивала. — Да. — Да, — перебила Грэйсона, прекрасно зная, что, если ему позволить говорить, он меня дотопчет и раздавит, словно гусеницу под каблуком. — Мы знакомы ещё с моих студенческих лет, — завуалировала как могла, не желая вдаваться в детали. Вот только этот прекрасный, эгоцентричный гад, не мог просто оставить всё как есть. — Она моя бывшая… любимая. …Я застыла. Не от «бывшая», а от «любимая». Следя за каждой моей реакцией и точно замечая раздражение, Ян сделал шаг ближе. Его голос прозвучал мягко, но с той опасной грацией, с какой опытный фехтовальщик делает первый выпад. — Может, она и бывшая, и даже любимая. Однако для меня она настоящий друг. Прямо сейчас. Приподняв бровь, мой ex-boyfriend ухмыльнулся, глядя на парня будто на назойливую козявку, прилипшую и мешающую. Впрочем, Ян не дал ему времени для ответа, продолжив с той самой безмятежной уверенностью, которая сводит людей с ума. — И знаешь, что я заметил? — склонив голову, чуть сузив глаза, словно действительно изучая своего оппонента. — Тебя удивило, что она здесь. Тебя удивило, что она так выглядит. Тебя удивило, что она больше не реагирует на твой голос. Усмехнувшись, в его взгляде промелькнула ленивая издёвка, пока в Марлоу закипала едва сдерживаемая злость. — Забавно, как человек, которого называют великим актёром, не может скрыть такой дешёвый шок. Видно, что его это задело, потому что Грэйсон едва заметно сжал челюсть. — Но не переживай, ты справишься, — добавил парень, похлопав его по плечу, будто утешая. — Ведь ты мастер перевоплощений, правда? Может, попробуешь сыграть кого-то, кто умеет отпускать? Впервые за меня заступились. Впервые почувствовала себя под опекой мужчины, а не отбивалась сама. * Прощения и прочие выходки * — Вот же ж, — улыбка сама скользнула на губы, стоило лишь прочитать сообщение. — Кто это? — Вэлл, прихлёбывая коктейль, заглядывала с нескрываемым любопытством. — Ян. Надеется, что прощён за свои выходки до награждения. — Ну, ты же не собираешься его прощать так быстро, верно? — лукавая улыбка подруги намекала, что она уже всё решила за меня. — Думаю, он и так знает ответ, раз зовёт меня Звёздочкой, — задумчиво протянула, крутя в пальцах телефон. — Оно стало уже твоим именем, — ухмыльнулась Вэлл, поднося бокал ко рту. — Как думаешь, что будет дальше? — Думаю… будет весело, — хмыкнула, набирая короткий ответ: "Ты был слишком хорош сегодня, чтобы долго на тебя дуться. Только не обольщайся — я всё помню." Отправила. Через пару секунд экран загорелся новой репликой: "Я и не надеялся на амнезию. Но всё равно — рад, что ты была там." И почему от этих слов вдруг стало так тепло и приятно? *Когда твой день рождения — 14 февраля (неожиданные сюрпризы) * Февраль в этом году сошёл с ума — снег кружил в воздухе, оседая на улицах Остина тонким слоем белого покрывала. День святого Валентина, который я всегда терпеть не могла, отмечался в тёплом Техасе также, как и везде. Хотя какое мне до него дело? Сегодня был МОЙ день, и этот факт делал 14 февраля хоть сколько-нибудь терпимым. В прошлом году праздновали прямо в студии: шумно, весело, потому что после такого завала фотосессий никто уже никуда не дополз. В этот раз я решила размахнуться — заказала ресторан. В конце концов, теперь могу себе позволить. Но, как ни странно, ожидала поздравления не от всех этих людей, а от одного конкретного человека. На каждый праздник Ян стабильно вручал мне украшение со звёздами, неизменно называя меня своей «Звёздочкой». В этом было что-то особенное, даже романтичное. К хорошему привыкаешь быстро, и вот теперь ждала поздравлений, как последняя дура. Камера щёлкнула ещё раз, вспышка высветила лицо модели, томно глядящей в объектив. Девушка хороша, но я уже мысленно на автопилоте. Фотосессия шла по плану, пока знакомая фигура не появилась в дверях студии. Ян, скрестив руки на груди, прислонился к стене, наблюдая за мной, хотя больше внимания привлекал к себе — модель явно зашлась в порыве флирта, раз за разом бросая в его сторону кокетливые взгляды. — Чего ты так рано приехал? Мы ещё не закончили, до ресторана куча времени, — отложив камеру, устало потёрла виски. — Отвлекись на минуту, — он небрежно оттолкнулся от стены, направляясь ко мне. — Мне нужно подарить тебе подарок, чтобы не тащить его в ресторан. Громко объявив перерыв, я поплелась за ним на улицу, кинув взгляд назад — за нами потянулась целая процессия. Уж слишком интересной оказалась фигура в расстёгнутом длинном пуховике, натянутой панаме и маске, скрывающей половину лица. Да и бурные, тёплые приветствия моего персонала ещё больше разожгли интерес гостей студии, которых в этот день было многовато. — Зачем в шпионов играть, если тебя и так практически все здесь знают? — хмыкнула, закутываясь плотнее. — А я с погодой играюсь, — буркнул, сунув руки в карманы. — Ты же не хочешь армию фанаток возле своего входа видеть? Лёгкий снегопад превращал город в зимнюю сказку, а Ян уверенно вёл меня вперёд, пока мы не остановились перед машиной. Моей старенькой машиной. И, НЕ моим кроссовером, совсем новеньким, с клумбой живых цветов на капоте. Я моргнула. — Ян. — Да? — Что. Это. — Твой новый автомобиль. С днём рождения, Звёздочка. — Ты охренел? — голос сорвался на полуслове, потому что, чёрт возьми, ну кто дарит машину подруге?! — Немного. Ты же не думала, что я вечно буду терпеть твою кашляющую развалюху? — пожал лениво плечами. — В последний раз она так стонала, что я уже хотел вызвать священника для отпевания. Стою, смотрю на этот роскошный кроссовер, сжимаю в руке коробочку с любимыми сухофруктами и очередное украшение в виде звезды… и не знаю, то ли радоваться, то ли бить его этим же украшением по башке. Кира первой нарушила тишину: — Ян, я тоже родилась в феврале. Все засмеялись. А я всё ещё не могла подобрать слов. — Ян… это слишком, — растерянно прошептала, проводя пальцами по капоту, словно не веря, что это не сон. — Глупышка, другая бы радовалась. — Я радуюсь, очень… — пробормотала, и поплелась назад, осознавая, что у меня неадекватная реакция на такие подарки. — Хуже ребёнка, — покачал он головой. — Ты же знаешь, что я упрямый. Лучше прими и наслаждайся. Хоть восторг и накрыл с головой, он же принёс с собой и нечто другое — тёплое, тревожное, опасное. Именно Ян оказывал мне больше всего внимания, дарил самые офигенные подарки, заставлял чувствовать себя особенной, и при этом мы были просто хорошими друзьями, что моя логика не могла принять. Весь вечер прошёл, как положено: ресторан, музыка, клуб, алкоголь, смех. Вот только на фоне общего веселья что-то внутри скреблось — он исчез. Снова. В такси, прижавшись лбом к холодному стеклу, приходилось признать: прошлый год был таким же.  — Ну дура… А чего я хотела? — усмехнулась, с силой закусив губу. — Расплылась в лужецу, как масло на горячей сковородке, от подарков. Ведь он младше меня на пять лет, популярный, самодостаточный, у него океан женщин и маленькая тележка… Да и я-то всегда встречалась со старшими. Даже не ровесниками. Разгорячённая танцами, алкоголем, разочарованием, окончательно вывела себя на стадию «а, всё пофиг, живём один раз». — Сейчас приеду и прибью того, кто там остался с моей команды, — буркнула под нос, замечая, что студия не стоит на сигнализации. Впрочем, что-то подсказывало — внутри меня ждёт сюрприз. И не факт, что приятный. * Звёздочка и её грёбаные звёзды* С напором собственницы я вогнала ключ в замок, рванула дверь и замерла. Внутри горел приглушённый свет, а из телефона в опущенной руке всё ещё доносился голос Киры, но уже казался далёким шумом. Перед глазами было только одно: голое тело Яна. Вернее, его охренительно упругая задница, длинные ноги и рельефные мышцы, напрягшиеся в тусклом свете ламп. Я разглядывала это, как арт-объект в музее современного искусства, пока мозг на полном серьёзе не начал рассуждать: «Вообще-то, обычно в такой сцене женщина голая, а не наоборот». Тем более, что моя стилистка была практически одетой, если можно так назвать задранную юбку и колыхающуюся в такт сильным толчкам Яна грудь. Позу она выбрала соответствующую — воющей собаки, причём воющей в самом буквальном смысле. Ну уж не знаю, что он с ней вытворял до моего появления, но стонала она так, что у меня задрожали коленки. Хотела бы сказать, что меня передёрнуло от отвращения — хотела бы, но, сука, как же мне захотелось оказаться на её месте. — Звёздочка?.. — наконец-то мою персону было замечено и выведено из ступора. Ни капли стыда с его стороны, только лёгкое раздражение. — Прости, дай мне ещё минут десять. «Минут десять?!» Молнией выскочила на улицу, судорожно хватая воздух. «И чего меня так задело. Ну да, на моём диване, на котором я сплю. Ну и что? Там вообще-то все своими задницами ёрзают, так чего вдруг такая буря?» Вдохнув полной грудью, втирая снег в горячее лицо, чуть не взвыла. «Хотя бы будь честна перед собой, что тебе завидно до кончиков твоих длинных волос. Потому что он трахает всех, кроме тебя. Потому что ты, как дура, топила за «он слишком молод» и «я встречаюсь только со старшими», а он тем временем…Тем временем он просто живёт». От взрыва мозга меня спасла подруга, плюхнувшись рядом на лавочку и с тяжёлым выдохом доставая сигарету: — Срочно стоит выкурить полпачки. Не помню, когда меня так трахали… это что-то. — Сделав затяжку, мечтательно добавила: — Нет, меня так ещё никто не имел. А поверь, было достаточно.  — Мне не нужны подробности, Вэлл. Это наша студия, а не… — Ой, не будь занудой. Я у тебя за копейки работаю, кручу тут всех, кого надо, под нужным углом. Подумаешь, не сдержались разок.  — Не такие уж и копейки. Где это чудо? Что-то я не видела, чтобы он выходил. — Душ принимает. — Чистюля хренов, — выругалась, покрепче сжав челюсти, не зная, куда деть ком в горле. Ни его мне не надо, ни его подарков, правда, где-то внутри себя я всё же бесилась. — Подвернётся возможность — попробуй, не пожалеешь, гарантирую, — хмыкнула Вэлл, затягиваясь.  — Прекрати. Чтобы такого больше не было. Есть гостиницы, у него своя квартира. Вот туда и шуруйте.   Подошёл Ян, встряхнул влажными волосами.  — Слюни подбери, — шепнула подруга, уловив, как я его пожираю глазами.  — Дурочка, ты о чём? Я просто смотрю.   — Можешь и не только смотреть… — Прости, босс, — Ян остановился передо мной, улыбка была лёгкой, будто и не было только что этого грёбаного совокупления. — Обещаю, не повторится.  — Как? — выпучила глаза Вэлл. — Тебе со мной не понравилось?  — Я имел ввиду в этом помещении. Хотя… да. — Мы в унисон уставились на него. — Я не завожу отношений и не трахаюсь с одними и теми же по второму кругу. — Ты себе цену набиваешь? — не выдержала я, возмущённо вспыхнув. — Звёздочка… — Ян лениво провёл пальцами по подбородку, прищурился. — Красив, богат, популярен. А главное — не встретил ту, с кем хотел бы повторить.  — Ну ты и козлина, Ян. Хотя, отымел меня суперски, — процедила подруга, прикуривая ещё одну. — Называется, хотела бросить курить. Пока не отойду от твоего члена — не брошу. Ты где учился так ублажать женщин? Тебе же только двадцать два. — Это нужно отдать должное моим братьям. Они заказывали проституток не для того, чтобы ублажить себя, а чтобы научиться доставлять неимоверное удовольствие своим партнёршам. Теперь все женщины у их ног. — Значит, где-то ходят такие же, как ты… — протянула она. — Познакомь. Усмехнувшись, Ян плюхнулся между нами, вытягивая длинные ноги. Было в нём что-то дикое, свободное, безбашенное — жаль, что не моё. — Всё девчонки, мне пора. Нужно поехать отдохнуть, завтра начинаются съёмки. Звёздочка… — притягивая к себе, он по-отцовски чмокнул меня в макушку. — Прекрати так делать! Сколько раз повторять. — Мне нравится тебя злить, — усмехнулся, направляясь к джипу. — Может, поцелуешь на прощание? — прокричала Вэлл. — Хочу узнать, какие на вкус твои губы. Даже не остановившись, парень только слегка повернул голову: — Ты сделала свой выбор. Мы так и сидели на лавочке, смотря в след удаляющейся машине. Моя подруга ругалась на все стороны и курила, а я смотрела на небо, пытаясь разглядеть в свете городской иллюминации звёзды. — Всё равно это стоило того… хоть он и мудак, — хрипло выдохнула она. — Хотя почему я его обзываю? Всё честно… у нас было обоюдное согласие без каких-либо обязательств. Он дал право на выбор: или поцелуи, или секс. Что, я дура, выбирать первое? Впрочем, я бы и от них не отказалась. — Езжай домой, уже поздно. Хватить ворчать. Сегодня одна из звёзд была ближе всех, но, видимо, не для меня.  Направившись обратно в студию, старалась не думать об увиденном и заснуть на диване, пропахшем похотью. Ведь квартира Киры была занята очередным кавалером, моя машина — в ремонте, а новую, подаренную, твёрдо решила отдать обратно. «Мне не нужны ни его подарки, ни он сам», — с этой мыслю провалилась в глубокий сон.  

***