Часть 1. Хижина

Первое, что он видит — это тропинка в лесу. Лес густой и мрачный, настолько плотный, что между стволами деревьев не пробивается ни капли солнечного или лунного света. Тропинка тоже сомнительная: извилистая, вязкая, со множеством камней и корней, о которые невнимательный путник может сломать ноги. Он оглядывается, но позади воздух расплывается кляксами, словно на акварельный рисунок пролили воду. Ты стоишь на лесной тропе. Голос в голове звучит неожиданно. Страха нет, зато есть множество вопросов — кто это “ты”, то есть, я? Почему именно в лесу? И куда ведёт тропинка? Слишком любопытный! Это неважно. Ты — Герой. В конце тропы стоит избушка или хижина, называй, как хочешь. В подвале хижины заточена Принцесса. Твоя задача расправиться с ней. Он хмурится и медленно проводит рукой по груди. На нём странная одежда, не стесняющая движений. Кожа пальцев грубая, заметны явно старые шрамы, а вырванный из причёски волос светлый, практически седой. Он — старик? Или поседел по другой причине? Одежда кажется удобной, на ногах тоже что-то вроде сандалий и носки. Кто сейчас носит сандалии с носками? Хм, приятель, а по существу у тебя вопросов нет? Ну, там, о судьбе мира, важности твоей миссии? И чем же так важна моя миссия, миролюбиво думает он, раз уж голос каким-то образом и так прекрасно знает обо всех его мыслях. Интуиция подсказывает, что верить первому встречному, пусть он и звучит крайне убедительно, не стоит. В конце концов, и лес, и тропинка — не доказательства того, что голос прав и приведёт его к чему-то хорошему. Кроме того, он не Герой. Ни с большой, ни с маленькой буквы, а убивать Принцессу… Разве Герой не должен её спасать? О нет-нет, не в этот раз. Если не убить Принцессу, то наступит конец света. Совсем. Не будет ничего, ни тебя, ни меня, ни мира вокруг, понимаешь? Не заставляй меня разжёвывать настолько элементарные вещи. Просто поверь, что я на твоей стороне и желаю лишь, чтобы ты добился успеха. Все, кто так говорят, потом неизбежно втыкают нож в спину. Пока голос всё же рассказывает подробности и пытается убедить в том, что убийство — единственный выход, Герой медленно начинает идти по тропе. Вокруг напряжённая тишина, не слышно ни птиц, ни животных, ни шелеста ветра, только собственные шаги и чуть хриплое дыхание. Как голос и обещал, в конце тропинки ждала хижина. Что будет, если он не захочет убивать Принцессу, пойдёт против кем-то придуманных нелепых правил? Возможно, голос станет его врагом. Поворачивать назад глупо, толика любопытства толкает навстречу неизвестному. Дело не в спасении мира или Предназначении, всего лишь здравый расчёт — ночевать в хижине безопаснее, чем в лесу, где потенциальная опасность способна подобраться без единого звука. Главная опасность ждёт тебя в подвале! Не расслабляйся, Принцесса коварна и хитра, она обязательно попробует солгать, обмануть, обвести тебя вокруг пальца. Не верь ей. Просто убей и тогда всё будет хорошо. Ну да, конечно. А убивать предлагается силой мысли или пальцем? Почему-то ему хочется спорить с голосом и не идти у него на поводу. С какой вообще стати он должен плясать под дудку неизвестного человека или существа, который только хочет казаться союзником, он и раньше работал один и не страдал, пока не связался с… С кем? Голова вспыхивает болью, намекая, что копать глубже не стоит. Что-то блокирует воспоминания, не позволяя узнать даже собственное имя. Ну почему ты такой упрямый? Что ж, ладно. Моя задача в том числе описывать происходящее, поэтому слушай. Хижина кажется заброшенной, но чистой. В правом углу находится стол, в котором торчит нож. Тяжёлая дверь с мощным засовом не позволяет Принцессе выбраться из подвала, защищая мир от ее влияния. Герою не нужно слушать болтовню голоса, он и сам неплохо видит обстановку единственной комнаты. Хижина сделана из добротных срубов, в щели не дует, окно показывает нечто размытое, опять же акварельное, от одного взгляда на это месиво начинает кружиться голова. Герой разглядывает стол и нож, ощущая, как вся его суть протестует против такого оружия. Ножами орудуют воры и разбойники, единственный случай, когда допустимо сражаться ножом, это когда ты выбил его из рук противника, а твой собственный меч слишком далеко. Стоп, почему он подумал именно про меч? Рука сама тянется к поясу, но там пусто. Герой задумчиво хмыкает, понимая, что всё это время его шаг был не только слишком тихим, но и слишком лёгким. Не хватало меча, значит. Да что ты снова медлишь? Ладно-ладно, ты меня не слушал, я понимаю, но может возьмёшь уже нож и сделаешь то, что должен? Голос звучит недовольно и язвительно, так что Герой игнорирует его и переводит взгляд на зеркало на стене. Почему голос никак его не упомянул? А стоило спросить и потребовать объяснений, как на него вываливается поток бессвязного нервного бреда, мол, ты дурак совсем, нет там никакого зеркала! Но если очень хочется, то трогай стену, конечно, ни в чём себе не отказывай. Герой касается зеркала, только рука проходит насквозь, что странно. Если это шутка, то голос ничего о ней не знает, его сведения сильно ограничены и потому не стоит на них ориентироваться. Несмотря на требования, мольбы и даже предостережения, Герой брезгует ножом и спускается в подвал без него. Кто бы ни оказался в итоге прав, сначала он должен поговорить с Принцессой. — К-кто там? — снизу раздаётся робкий детский голос. — Вы… пришли за мной? — Да, — голос требует не разговаривать с врагом, но Герой его не слушает. — Я хочу поговорить. Ему претит ложь, ведь сказать, что он явился, чтобы спасти — неправда, и в то же время он не до конца отрицает возможность того, что голос прав и Принцесса действительно зло во плоти. В тёмном и мрачном подвале у любого бы испортился характер, особенно у девочки, которая забилась в угол и дрожала. При приближении Героя она подползла ближе. Из узкого окна в два человеческих росла от пола на Принцессу падал луч света, демонстрируя тяжёлый наруч на запястье. Металл впивался в нежную кожу, оставляя кровавые порезы, детское личико выглядело осунувшимся и бледным, только огромные голубые глаза наивно и с надеждой смотрели на Героя. Не верь ей, внешность обманчива! Прекрати её жалеть! — Кто вы? Вы снова пришли ко мне? — Снова? — Герой опускается на одно колено рядом с Принцессой, которая следит за ним, но не пытается броситься или напасть. Он не чувствует угрозы или желания убивать. — Боюсь, ты меня с кем-то спутала. Я… не знаю, кто я, но кое-кто называет меня Героем. Девочка задумчиво склоняет голову к плечу. После заточения в подвале её волосы должны были спутаться и превратиться в сплошной колтун, но они даже на вид мягкие и слегка волнистые, грязные, да, но ничего отвратительного в них нет. Как и во всём облике Принцессы. — Герой, — повторяет она и робко улыбается. — Мне нравится, как это звучит. Пусть будет Герой. Вы хотите спасти меня? — Для начала расскажи, кто и почему запер тебя здесь. Как давно? Он ждёт, что Принцесса начнёт лгать и увиливать от ответа, об этом же постоянно предупреждает голос, однако Принцесса только пожимает худыми плечами. Странно, что при всей хрупкости она не могла вызволить руки из кандалов. Видимо, слишком сильно застёгнуты, и хорошо, что прикована только одна рука. — Не знаю. Мне кажется, я всегда была здесь. Если бы я знала, почему меня заперли, то рассказала бы вам, господин. Теперь вы мне не верите? Герой внимательно осматривает наруч на запястье и думает, что стоило всё же взять нож, чтобы попробовать вскрыть замок. — Я тоже не знаю, — вздыхает он. — Но попробую что-нибудь придумать. Подождёшь меня, пока я поднимусь и поищу что-то полезное? — Мне некуда идти, но да, — девочка не злится на него и только покорно прикрывает глаза. — Я всегда буду ждать вас. Эти слова что-то дёргают внутри, отчего голос верещит не смей влюбляться в неё, идиот, ты должен взять нож и убить её, немедленно! Герой возражает: “Нет, я не буду её убивать. Я использую нож, чтобы освободить её”. Говорить с самим собой — безумие, но вслух делать это ещё более странно, согласитесь. Да и Принцессу не хочется пугать. Герой поднимается наверх и пытается открыть дверь, которую, он помнил, не закрывал, но голос злорадно хихикает и замечает, что если он не убьёт Принцессу, то может остаться с ней навсегда, пока кто-то из них не выдержит первым. Вот и показал своё истинное лицо “друг”, хах. Почему-то Герой не удивлён и, вернувшись с пустыми руками, спокойно объясняет Принцессе, что ничего не нашёл. — Как жаль, но… Если дело только в кандалах, то вы можете просто отрезать мне руку, — она не выглядит напуганной, говоря о подобном, её взгляд серьёзен, хотя и полон скрытой печали. — Что? Даже если бы у меня было оружие, я не стал бы отрезать тебе руку! — возмущается Герой искренне, он бы и боевому товарищу не пожелал остаться калекой, а уж тем более юной девушке. А если они не смогут остановить кровь? А если не откроют дверь, то она умрёт, обессиленная, и это будет его вина. Так замечательно же! Именно то, что нам надо. Боишься запачкать ручки — предоставь всё сделать природе. “Да иди ты к чёрту”. — Вы очень добры, господин… — Принцесса осекается, будто дальше должно было быть какое-то слово, поджимает губы и просит: — Отойдите, пожалуйста. Не хочу вас запачкать. И вгрызается в свою руку. Её зубы неожиданно мощно смыкаются на коже чуть выше цепи. Под давлением маленьких клычков, которыми обычные люди в лучшем случае отрывают волокна мяса от курицы или свинины, бледная кожа рвётся и сминается, обнажая красные мышцы и сухожилия. Губы и подбородок Принцессы окрашивается красным, но она с чавканьем и животной яростью продолжает терзать запястье: кожа свисает лоскутами, шматы мяса и вен падают на пол, пачкая платье. Подвал заполняет резкий железистый запах крови, от которого почему-то совсем не мутит, словно он давно привык к его наличию и по какой-то причине научился не замечать. Обнажив кость, Принцесса теперь грызёт и её, надкусывает, рычит и в итоге всё же с громким хрусь переламывает, после чего отгрызенная рука вместе с кандалами шлёпается в лужицу крови под ней. Принцесса поднимает на Героя по-прежнему невинный взгляд и улыбается. У неё розовые зубы. Голос молчит, после чего мрачно спрашивает: “Ну что, убедился?”. Сложно ответить что-либо, по правде, у него вообще нет никакого ответа. Герой растерянно смотрит на Принцессу, но не чувствует ни брезгливости, ни страха. Лишь бесконечную усталость. — Пойдём, — говорит он наконец. — Возможно, вдвоём мы сможем открыть дверь. Доверчиво взявшись за руки и оставляя за собой кровавый след, Герой и Принцесса поднимаются по лестнице. Дверь ожидаемо не поддаётся даже когда они наваливаются со всей силы. Герой раздражённо сверлит дверь взглядом, словно от этого она усовестится и откроется, как ей и полагается, и тут слышит тихий звон. На полу лежит нож. Откуда он тут взялся? По чьей воле переместился со стола сюда? И спрашивать не надо, голос безумно настойчив, его истеричные интонации мешают думать и заглушают слова Принцессы, которая волнуется и без тени сомнения касается его щеки здоровой рукой. — Всё будет хорошо, — говорит она. — Что бы ни случилось, я не злюсь на вас. Спасибо, что хотя бы попытались. Ему почему-то ужасно стыдно. Когда Принцесса поворачивается спиной, рука сама хватает нож, а голос ликует. Он заявляет, что раз Герой такой мямля и трус, то возьмёт всё в свои руки в прямом смысле, однако встречает неожиданное сопротивление. Герой шипит, чем привлекает внимание Принцессы, и та в ужасе наблюдает, как он борется с самим собой. Нож то поднимается, готовый вонзится в шею девочки, то замирает, когда воля Героя удерживает его на месте. Хотелось бы ему крикнуть что-то вроде “убегай!”, только бежать бедняжке некуда. На самом деле им обоим некуда бежать. Вся эта ситуация такая абсурдная и нелепая, что даже вид когтистой лапы вместо нормальной руки его не пугает и не шокирует. Логично, что убить невинного ребёнка может только Чудовище, правильно? — Забери у меня нож, — просит он хрипло и, видя, как Принцесса колеблется, рявкает: — Быстрее! — Но я не умею… Только со скальпелем… — бормочет Принцесса, из прекрасных глаз льются слёзы. Через сопротивление голоса Герой разжимает сведённые судорогой пальцы и роняет нож на пол. Его ломает и выкручивает, голос совсем заглушает любые другие звуки. Только какой в них толк, будто бы он не знает, с каким влажным и глухим звуком входит сталь в плоть. По груди растекается тепло, которое приносит долгожданное облегчение. Принцесса рыдает и неумело, каждый раз извиняясь, протыкает его сердце, печень и почки. Гуманнее было бы сделать сеппуку, однако требовать подобного от девочки всё-таки жестоко. Что ж, он заслуживает страдания, не правда ли? — Прости… Прости меня… Чем меньше в нём жизни, тем тише становится голос. В какой-то момент он исчезает вовсе и в ушах остаются лишь приглушённые рыдания Принцессы. Она зажимает здоровой рукой края раны, пачкается в крови, горячие слёзы падают на щёки и губы. — Прости меня, Фукузава, — говорит Принцесса. — Я не хотела тебя убивать. И он умирает.