Глава 14 Жизнь между строк

Аластор чувствовал себя потерянным, окружённый большим скоплением людей и технологий. Новый Орлеан сильно изменился с того момента, когда он видел его последний раз. Один лишь Французский квартал, сохранивший в себе следы франко-испанской креольской архитектуры, навивал воспоминания о былых деньках, позволяя демону узнать свою человеческую родину. Испытывая усталость после долгого путешествия, ступил в праздничную суматоху, привычную этому уголку, распростившемуся среди болот Луизианы. Намечался очередной карнавал. Музыканты настраивали инструменты, репетировали, как и танцоры. Платформы украшались лентами, цветами, шарами. За последние годы этот город прославился своими шествиями не меньше, чем Рио-де-Жанейро в Бразилии, собирая у себя толпы туристов. Вдохнув привычный сырой воздух, по которому невольно соскучишься после духоты Ада, Аластор отпустил несколько теней от себя, не уловимых человеческим глазом. Он не знал с чего начать поиски, но надеялся на ещё одну подсказку, ибо обнаружить одного человека в Новом Орлеане, превратившимся в мегаполис, так же трудно, как иголку в стоге сена. Двинулся вдоль кафе, старых зданий, коротая время, пока его невредимые слуги ищут следы. В одном Новый Орлеан не изменился, что стало очевидно по вывескам на кафе и магазинах, французской манере в речи и названиях, а так же смешению множества абсолютных разных культур: европейской, латино-американской, африканской и других. Сочетание огромного количества народностей привносило свою изюминку в город, построенный на месте, где индейцы хоронили мертвых, и имеющем под собой массу историй, леденящих душу. Исследование по-новой бывшей родины сопровождалось у Аластора воспоминаниями, связанными с тем, как он очутился здесь спустя несколько месяцев после «смерти» Розмари. Король поник, услышав известие, а королева рассвирепела больше прежнего, не веря в кончину падчерицы, планируемую использоваться ей в качестве политического заложника. Гамбит не удался. Партия проиграна, а Митчелл смогла вывезти игру на одной рокировке. Аластор естественно врал правителям, ибо не в стиле этой девочке накладывать на себя руки, она скорее выберет тактическое отступление, если не может победить, а Радио демон без раздумий решил поддержать ее ход, с интересом ожидая к чему всё приведет. Сказать, что Люцифер сразу поверил оверлорду нельзя, проверил через метку, однако не нашел следов дочери. Чарли же будучи наивной приняла слова управляющего за истину и разрыдалась. «Если бы я знала, что так выйдет, пошла на эту жертву вместо нее», — плакала младшая Морнингстар, которую старательно пыталась утешить Вэгги. Принцессу грызла вина, и она не замечала истины. Королева кричала, впадая в некое безумие, но демон успешно проигнорировал женщину, загнанную в ловушку своими действиями. Лилит позаботилась о том, чтобы мир был официальным, известно о нем стало в каждом уголке Ада, отказаться от соглашения не может, как не сумела бы Розмари, созвавшая суд. Дать заднюю, показать, личные интересы королевской семьи беспокоят правителей больше, чем благо собственных людей. Чем не повод к гражданской войне? Аластор, на которого спустили изначально всех собак, быстро поставил на место людей, которые пытались его сделать виноватым. «Вашими действиями вы отняли у меня первого человека, которого я полюбил за много лет. Чего ещё от меня хотите? Вы причинили мне достаточно боли», — холодно произнес, и даже пришитая улыбка не смогла скрыть внутреннего горя. Он знал как разыгрывать скорбь, ибо был с ней знаком. — Изобрази хоть немного печали, — сказал оверлорд своему контрактнику, присаживаясь за бар, когда первая буря стихла. Уж кто, но Хаск был тем, кто так же хорошо знал норов Розмари, и видел очевидную ложь, может и другие ее понимали, однако доказать обратное не могли. — Не умею быть актером одного театра и напускать на себя горестный вид, а так же плакать по указке, — раздражённо фыркнул, наливая виски хозяину души, крутившему между пальцами нежный алый цветок. — Слез не надо, держи рот на замке, особенно, когда спросят и начнут давить, — в один глоток демон осушил половину стакана. — Роза стёрла все следы, не оставляя никому выбора, смысла от твоих познаний ее натуры не будет, — хмыкнул. Пояснения подчинённому от Радио демона не нужны были, ибо за что высоко ценил Аластор этого ворчливого кота, так это за наблюдательность и умение хранить чужие тайны, именно поэтому чаще всего его использовал во всех своих авантюрах. — Знаю я, не учи дедушку кашлять, — старого вояку, прошедшего две мировых войны, сложно чем-либо напугать или смутить. — Лучше будет, если в ближайшие дни возьмёшь своего любовника и покинешь вместе с ним стены отеля, а так же оборвешь все связи с королевской семьей, — допил остатки виски. Как же сейчас Аластор хотел кинуться по подсказке, оставленной Розмари, найти любимую женщину, но осознавала, необходимо подчистить хвосты, а ещё скорее всего он окажется на некоторое время под пристальным наблюдением у Люцифера и Лилит. — В твоих услугах больше нет необходимости. Отель перестает работать, ибо его основная цель достигнута: истребления закончились, а хозяйка через пару часов покинет Ад. Радио демон завершил все дела связанные с его постом оверлорда за несколько месяцев. В последний раз провел эфир, напоминая о себе низкосортным грешникам, а за одно сбивая со следа королевскую семью, наконец-то снявшую надзор. Успехов в поисках Розмари они не добились, а бывший управляющий отеля не привел их к ней. У него за этот промежуток времени накопилось множество вопросов к Митчелл, и демон жаждал скорее получить на них ответы. Завершив радиопередачу, отключив оборудование и взяв одну сумку, покинул свою башню. К идеально выглаженному пиджаку прикреплен на груди ликорис, который он сумел сохранить. Для большинства этот цветок значил смерть, но для Розмари это обещание встретиться в другом мире. Она знала, только демон, с его внимательностью к деталям, поймет ее истинное послание. В Рай девушка вряд ли отправилась, а значит затерялась среди людей. Путей наверх не так уж много, и самый очевидный это инкубы, суккубы, а так же их владыка, создатель Асмодей. По множеству причин Роза не стала бы обращаться ни к князю Похоти, ни к его подопечным, ибо те не оказали бы помощь, ещё и королю сдали без сомнений. Она отдала предпочтение самому неприметному, тому, на кого не падет глаз бывшего серафима, ибо статус бесов делал их практически невидимыми для старших демонов. Низший класс, который не стоит недооценивать. Да и имп, работающий среди людей, испытывал теплые чувства к младшей дочурке владыки Ада. Он не стал бы докладывать о ней, пока не прижмут. А может и тогда бы не сдал? Положил же однажды голову на плаху ради своих друзей! Убедившись в потери интереса короля и королевы к своей персоне, отсутствие шпионов за спиной, Радио демон переместился к офису, где располагался тайный союзник Митчелл. «Забавно, мне вновь предстоит исчезнуть, но в этот раз по своей воле», — со смешанными чувства очутился в приемной, где спорили знакомый ему имп и гончая. Роза упоминала прежде, она приемная дочь этого парня. — Добрый день, — вежливо поздоровался оверлорд, обнажая жёлтый оскал зубов. — Неужели, явился! — фыркнул Блицо. — Что ты долго с мыслями собирался, она уже как пару месяцев назад для тебя послание оставила и заплатила за пропуск в мир людей, — хвост беса недовольно стукнул по полу, а сам он сложил руки на груди. — Прошу прощение, надо было избавиться от шпиков, чтобы никто не последовал за нами, — склонив голову на бок, весело произнес демон, игнорируя грубый тон жителя кольца Гнева. — Понятно, — отмахнулся имп. — Интриги, драмы, тайные дела, предпочел бы доплату за то, что подставляюсь перед королем, — раздражённо фыркнул. — Пошли, открою портал в моем кабинете, меньше свидетелей, меньше шансов вляпаться в неприятности. Дорога, проложенная Розмари, напоминала квест и не вела напрямую к ней. Действуя осторожно, она запутала следы и не оставила конкретных указаний для Аластора. «Ты найдешь меня во французском городе не принадлежащем Франции», — сказал Блицо, озвучивая загадку от Митчелл, а после переместил демона в Арканзас. Стоило поблагодарить, что не на другую часть континента, а всего лишь на северного соседа Луизианы. Оверлорд уже знал, где искать подругу, ибо он некогда рассказывал ей о своей родине, та слушала с интересом, жалела, смерть с большой вероятностью лишила ее возможности увидеть Новый Орлеан, в истории которого и скрылось послание для Аластора. Радио демон хоть и был относительно знаком с изменениями в мире, ибо Ад отражал эпоху, в которой пребывал мир людей, однако в нем присутствовала примесь прежних веков, в отличие от современности человечества. Поездка для оверлорда, отрицающего новшество, оказалась нелегким испытанием. Мужчина замер у бара с вывеской «Ликорис». С этого цветка начался путь, на нем и закончится, ибо более явного послания, где ее искать, Розмари оставить не могла. Он зашёл в пустое заведение, сейчас в городе властвовало ранее утро. За столиком посапывал над стаканом пива единственный посетитель. Старый музыкальный автомат заполнял пространство бара, оформленного под средневековый мотив, изящной композицией Луи Армстронга. Его безбожно перебивали артист со сцены, пытающиеся настроить инструменты и подготовиться к вечернему наплыву гостей. За баром, украшенным оленьими рогами, демон с трудом подавил смешок при виде данной экспозиции, иронии у Розы не отнять, стояла девушка. Она наводила порядок среди бутылок и стаканов. У нее не было демонических черт, как в бездне. Обычная женщина со светлой кожей, волосы «пепельный блонд» собраны в небрежный пучок. Нежно-розовые губы насвистывают мелодию в ритме той, что играла в заведение. Огромные зеленые глаза, поражающие своей глубиной, сосредоточены на нескромном ассортименте алкоголя. Аластор занял стул, нажал на звонок, привлекая к себе внимание. Девушка обернулась к нему, быстро оправила красный фартук, одетый поверх белой льняной рубашки и черных штанов. — Чем могу помочь? — с естественной для персонала улыбкой, даруемой клиентам, спросила Розмари, ещё не узнавая в своем утреннем посетители старого знакомого. — Я бы хотел выпить, — демон чуть наклонился вперёд. — Спросил бы на ваш вкус, принцесса, но он никогда не вызывал у меня доверия. Она испуганно застыла, как лань перед прицелом винтовки охотника. Улыбка спала с лица, а глаза забегали по чертам незнакомого мужчины. Оказавшись среди людей Аластор принял обличье, носимое им при жизни: загорелая кожа, каштановые кудри, большие карие глаза за оправой очков, передающие ему сходство с олененком. Кто за этим миловидным личиком сумел бы разглядеть серийного маньяка? — Ты так говоришь, будто твой «изысканный» вкус не вызывает у большинства рвотный рефлекс, — отбилась от словесной остроты Розмари. Расслабилась, возвращая себе прежнее дружелюбие, более искреннее, чем с клиентом бара. С трудом, однако она нашла знакомые черты, принадлежащие ее другу, в мужчине перед ней, а язвительный комментарий укрепил вывод. Встала на стремянку, достала с самой верхней полки бутылку лучшего виски во всей коллекции бара, ожидающей своего часа, когда Радио демон явится к ней, и они вместе смогу отпраздновать своеобразную победу и свободу, правда, если он решит остаться. — Почти твой ровесник, — посмеиваясь, Роза наполнил стакан, поставленный перед собеседником, а после свой. Упёрлась на бар, приподнимая сосуд. — Рада тебя видеть, — произнесла, не скрывая нежности в голосе. — Хозяин бара не отругает за распитие алкоголя на рабочем месте? — насмешливо поинтересовался оверлорд, приберегая шутку о таком резком смене статуса из принцессы Ада в бармены на потом. — К тому же очевидно ты решила продегустировать звезду местной коллекции. — Хозяйка, — поправила его Розмари, — и она перед тобой, — сделала глоток напитка, порадовавшего отголосками миндального привкуса на языке. Она начинала понимать любовь мужчины перед ней к хорошему виски. — Что? — рассмеялся, считав удивление на лице собеседника. — Я по-твоему из Ада впопыхах с голой жопой бежала? Дочь короля Ада, воспитанница ныне властвующей в Гордыне княгини, у меня никогда не было проблем с финансами и их накоплением. — С моей стороны было бы кощунством предположить, будто ты не обдумала свое исчезновение заранее, с учётом пройденной мной эстафеты из загадок, — Аластор немного отпил, не смог скрыть удовольствия от того, что именно для него приберегли столь изысканный напиток. — Как давно? И как ты смогла снять метку короля? — Я ее не снимала, — девушка продемонстрировала татуировку змеи. — Вижу по глазам, стоит полностью удовлетворить твое любопытство, прежде чем перейти к предложению, ибо изначально тебя не было в моем плане. Я рисковала, оставляя шифрованное послание, но не сумела поступить иначе после того, как ты признался в чувствах, и они соответствовали моим, — поиграла с янтарной жидкостью на дне, прежде чем полностью опустошить сосуд, а после наполнить его вновь. — Свидетели? — Аластор кивком указал на репетирующих музыкантов. — Что я смогла за это время узнать о Новом Орлеане, здесь мало кого беспокоят мистические дела. Ведьм и гадалок на каждом углу хватает, молчу уже о практике вуду, шествиях на кладбище в день Мертвых, и прочих вещах, всплывающих на каждом углу, — закатила глаза, больше из имеющихся здесь загадок и колдовских артефактов являлись бутафорией, не стоящей внимания. — Даже если услышат наш разговор, не воспримут его как нечто устрашающее, а скорее очередную городскую сказку. — В этом Новый Орлеан не исправим, — усмехнулся Аластор, наблюдая за тем, как девушка ловко перепрыгивает барную стойку и занимает стул рядом. — Догадались же построить город на индейском кладбище, — слегка возмутилась, упираясь локтем в деревянную поверхность. — Хотя после жизни в Аду глупо бояться предрассудков и суеверий, все самое страшное, чем пугают людей, я узрела воочию. Ну да ладно, мы же не историю собрались обсуждать и философствовать относительно моральности поступков многовековой давности, — залилась хохотом, но после стала максимально серьезной. — План о побеге зрел в моей голове с момента отравления, когда поняла, всегда буду целью независимо от своих мотивов. У пешки есть шанс добраться до конца доски и стать королевой, но не когда она участвует в гамбите. Однако сверкать пятками, едва почувствовав запах пороха, я не хотела: музыканты, Кармила, Хаск, да и ты, как ни странно за столько лет, многое значили для меня. Уйти в изгнание — подвергнуть себя одиночеству, отречься от связей, созданных мной, поэтому билась до того, пока потолок не обрушился мне на голову. Побег не мой стиль, с мечом в сражение умирать благороднее, и все же жить хотелось, а вот быть пешкой в играх двора нет, — Митчелл коснулась груди, извлекла из-под рубашки кулон напоминающий шарик, от него исходил аромат сушёной травы. — Он скрывает меня от взора Люцифера, не даёт метке работать в полную силу, а так же прячет демоническую сущность от других: ангелов, бесов. Подарок мамы Бриджит, хотя скорее ответ на услугу, что я ей некогда оказала. Ах, да, такой же сделали для тебя, если решишь остаться, — хлопнула ладошкой по коленке. — На чем я закончила? Вспомнила! Обратилась к жене барона, ища способ избавиться от метки Люцифера. Сил у нее оказалось в недостатке, вывести не смогла, но сделала этот амулет, а ещё через своих помощников передает благовония, — указала на горящий в углу пучок трав. — Полная нейтрализация даже намека на то, кто я. Увы, это пожизненная мера предосторожности, сомневаюсь, будто Лилит перестанет меня искать, ибо я понимаю, Небеса все же получили принцессу Ада, но не ту, что она рассчитывала. — Верно заметила, Чарли и Вэгги, ее позволили взять как сопровождение, отбыли в Рай, — кивнул демона, до этого молча вслушиваясь в рассказ подруги. — Совесть не мучает? — С чего вдруг? — недовольно фыркнула Розмари. — Мы с Чарли знакомы два года и плюс пару месяцев. Кровь у нас общая, но крепкой связи, из-за которой я бы стала жертвовать собой, не возникло. Почему меня должна мучать совесть? — покачала головой. — Хоть я и дерусь мечом, но не являюсь рыцарем в сияющих доспехах, и дев из беды выручать не обязана. Не будь меня, Чарли бы исполнила данную роль без шансов. После суда остался только один выход: уйти и оставить все так, как будто меня никогда и не было. Денег я сумела скопить в достатке, амулет у меня на руках, а еще имеется друг, путешествующий в мир людей, который не выдаст, — Розмари усмехнулась, вспоминая прощание с Блицо. На свой лад оно было трогательным, но в манере этого парня. «Берегите себя там, ваше высочество, — сказал бес, когда она уже одной ногой стояла в портале. — Значит я в твой план изначально не входил? — насмешливо заметил Аластор. — Обидно. — А чего ты хотел после всех игр и манипуляций? Чтобы я к твоим ногам бросилась? — отбилась от нападки. — Прошу заметить, побег избавлял меня и от влияния сделки с тобой. Я была уверена, что в конце уйду одна, оборвав все связи, но не смогла. Та ночь в теплице, — с горечью вздохнула. — Было рискованно рисовать для тебя след из хлебных крошек, но мне хотелось попробовать, узнать получится ли у нас. Прости, не могла сказать все прямо, мало времени было, к тому же опасно оставлять полную информацию. Надеялась, ты достаточно хорошо знаешь меня, чтобы правильно считать послание в цветке. Не ошиблась, — улыбнулась радостно. — Меня удивляет факт того, что Бриджит согласилась и для меня сделать амулет, — заметил оверлорд. — Мы разошлись с ней на скверной ноте. — От чего же не согласится? Твой уход в мир людей позволит ей вернуть мужа, — объяснил мотив жены барона. — Самеди свободен вновь, — догадался Аластор. — Отсюда я не смогу ничего сделать, — рассмеялся, нравилось ему, как эта девочка порой обходила все его запреты и приказы. — Новый Орлеан прекрасный выбор для другой жизни, и мне польстил твой интерес к моей родине. — Думала вернуться в Нью-Йорк, но меня могут начать искать среди людей, и там логичнее всего, — постучала пальчиками по поверхности стойки. — Поэтому переместившись в другой штат для подстраховки, вдруг придут к Блицо и потребуют открыть портал туда, где он меня оставил, поехала в Луизиану. Повезло, тут продавали этот бар с квартирой, она над ним. Поменяла вывеску, чтобы ты сумел меня найти, и ждала, дабы объясниться без помех, — вздохнула, собираясь с мыслями. — Аластор, это не будет веселое путешествие, я в Ад не вернусь, мне нет там места, живой уж точно. Лилит не оставит и мокрого места от той, кто лишил ее дочери. Если ты решишь быть со мной, так же станешь ее врагом. Мы в бегах, и будем вечно скрываться за амулетами и дымкой благовоний. Обнаружат демоны или ангелы, исход вероятнее всего смерть. Поэтому даю тебе выбор, ибо он у тебя есть. Останешься со мной или вернешься вниз к титулу, силе. Что скажешь? — По-моему однажды у нас был разговор, и я обозначил твою ценность в моей жизни. К чему сейчас эти вопросы, коль ответ очевиден? — он коснулся ее руки. — Ласочка, меня бы здесь не было, выбери я иной путь. Губы Розмари приоткрылись, рисуя на лице счастливую улыбку. Она порывисто поцеловала мужчину, сплетая их пальцы. Митчелл надеялась, верила, однако внутри нее жило сомнение, развеянное, когда Аластор явился на порог ее бара. Крепко сжав ладонь демона, потянула за собой. — Кларк! — окликнула музыканта, издевающегося на саксофоном. — Присмотри за баром. Сьюзан скоро придет, будут вопросы по смене, пусть звонит на мобильный, ко мне не заходить, — дала распоряжения, поспешно снимая фартук и кидая его на барную стойку. — Пошли, — повела своего спутника к лестнице, скрытой за дверьми кладовки. Обитель Розмари показалось Аластору слишком маленькой, особенно в районе кухни, однако в квартире он узнавал планировку из прошлого, как и в некоторых элементах декора стен, пола. Небольшой балкон выходил прямо на Французский квартал. С него можно было любоваться проходящими фестивалями, не теряясь в толпе. Минусы, в этом доме всегда было шумно, но жителям Ада не привыкать к режущей уши какофонии звуков. Почти все пространство спальни, куда Розмари привела мужчину, занимала кровать, тумбочка, шкаф, столик оформленные в светлых тонах, как и стены. Пол, покрывало на ложе имели нежно-бежевый оттенок. Старая люстра свисала с потолка орнаментом цветов. Роза порылась в тумбочке. Достала оттуда медальон, как у нее, а так же стопку документов, включая паспорт. — Обычно кавалеры дарят дамам украшения, а не наоборот, — едко подметил демон, когда девушка закрепила цепочку на его шее. — Ничего с тобой не станется, если в этот раз я отыграю роль джентльмена, ухаживающего за дамой, — подколола в ответ. — Не снимай его ни при каких обстоятельствах, он спрячет твою сущность от демонов и ангелов. Тем более, что скорее всего по нашим следам пойдет Дикий Гон. — Дикий Гон? — переспросил оверлорд. — Особый поисковой отряд созданный Лилит, ее лучшие ищейки из гончих и бывших ангелов, — пояснила Роза. — Мне Бриджит рассказала. До истреблений, когда в Ад проникали шпионы, она отлавливал некоторых из них. Пользуясь силой своего голоса и пытками ломала райских солдатиков, превращая в свои игрушки. Так появился Дикий Гон. Послушные ангелочки с исковерканной психикой и отобранные из огромного множества адские гончие с усиленной чуйкой. Я их не видела лично, но что-то мне подсказывает, однажды мы можем с ними столкнуться. Необходимо быть на чеку, — вручила ему документы. — Фальшивый паспорт, медицинская страховка и прочая ерунда, необходимая для жизни здесь. Осталось тебя сфотографировать и вставить снимок. Неразумно, но имена в паспорте я сохранила наши. Фамилия у тебя, как и у меня, на данный момент Бейкер. Можем притворяться супругами или братом и сестрой, — зелёные глаза озорно сверкнули. — С учётом наших взаимоотношений, коль станем кровными родственниками, то это будет в глазах окружающих походить на инцест, — демон щёлкнул собеседницу по носу. — Я не намерен жить с тобой целомудренно, Ласочка. — Тогда жду колец и как минимум с бриллиантом для себя, — повеселилась, поиграв пальцами перед носом своего друга. — Я заслужила большие камни за испорченные тобой нервы и свой огромный труд по побегу из Ада. — Изумруды, моя принцесса, тебя лишь они достойны, и лучше всех подойдут к этим чарующим зелёным глазам, — оставив бумаги на столе, обнял ее за талию. — Ого, какой хороший ухажере достался. Поправка, муж, — рассмеялась, утыкаясь лицом в его плечо. — Ал, ещё одна деталь. Повернула голову так, чтобы взглянуть на профиль мужчины, при этом продолжая прижиматься к нему. — Мы сможем прожить в одном городе десять лет, плюс-минус. У нас не проявятся признаки старения, адское бессмертие, это непременно бросится кому-то в глаза, прежде чем возникнут подозрения, необходимо будет уехать. К сожалению мы не сумеем построить свой дом. — Сможем объехать весь мир, узнать о красотах самых удаленных уголков планеты, не так уж плохо, — приободрил ее Аластор. — Я уже согласился, не пытайся меня переубедить, ища потери в тех местах, где все несущественно. Время та субстанция, которая в вечности утрачивает свою ценность. Ограниченный срок жизни даёт остроту ощущений, однако бессмертие рядом с любимыми людьми имеет свое преимущество. Одним из них стал расширенный горизонт для Аластора и Розмари. Возможность отыграть множество ролей среди изменчивого потока реальности людского мира. Однажды устав от шума мегаполисов, они прибились к маленькому городку в Техасе, где их приняли с распростёртыми объятьями, после интригующей истории, сочинённую мужем и жененой для местных обывателей. Аластор вернулся к делу, которому посвятил всю свою до загробную жизнь, да и после смерти не отрекся. Он стал радиоведущим в этой провинции, звездой местного разлива, а Розмари преподавателем по фехтованию. Деревенская тишина не вскоре наскучила им, как и соседи, знающие друг друга в лицо. Так же Радио демон сдружился с группой местных охотников, умело скрывал неприязнь к этим людям, события прошлого давали о себе знать, где жизнь оборвал выстрел из винтовки, которой его научили пользоваться в этой провинциальной местности до совершенства. Однако до данных событий пройдет ещё не один десяток лет. Прежде же они побывают во множестве городов, вбирая из каждого колорит местной культуры и новые знания. Спустя десять лет после побега из Ада. Аластор и Роза продали бар, дела которого они вели вместе, и покинули Новый Орлеан. Решили перебраться в Нью-Йорк, где их жизнь начиналась по-новой. Город встретил пару шумом бизнес центров и грязью окраин, свойственной для мегаполиса, где явственно ощущалось социальное расслоение. Они остановились в Бруклине, оставив суету Манхэттена позади себя, вливаясь в его поток лишь ради работы. Радио демон, как носитель таланта к управлению голосом во всех тональностях, нашел себе место среди актеров озвучивающих различные мультипликационные проекты, а так же аудиокниги. Розмари, опираясь на свои музыкальные навыки, развлекала толпу пением в парках и на Бродвее, как делала это ее мать. Назвать их новый виток истории несчастным финалом не получалось, ибо даже при наличие страха они улыбались, веселись и наслаждались каждым мгновением, хотя порой приходилось оглядываться за спину. В один из вечеров, поздно возвращаясь после концерта по темным улицам Бруклина, Розмари ощутила холодок, пробежавший по спине. Нетипичная морозная погода для сентября вызвала беспокойство, как и стая козодоев, пронесшаяся над головой. Птицы редкость для мегаполиса, а эти и подавно, к тому же в народных поверьях они являлись вестниками беды, несущей смерть. Девушка ускорила шаг, обходя прохожих, одевшихся не по погоде, никто не ожидал резкого похолодания, поэтому все кутались в имеющиеся в наличие тонкие плащи и куртки. Когда же Розмари почудился смех и лай собак, звучащий в едином хоре, она кинулась к дому, чтобы укрыться в дымке благовоний, ибо от существ, несущих с собой эти грозовые знаки, мало амулета, носимого ею на шее. — Аластор! — окликнула мужчину, стоящего на пороге и нервного вглядывающегося вдаль. Он так же почувствовал изменения и ожидал лишь ее возвращения. Поймав любимую женщину за руку, утянул в безопасный дом, где витал запах подожжённых трав, регулярно поставляемых мамой Бриджит через ее кукольных помощников. Заперли ставни и двери. Замерли в объятьях друг друга в немом ожидание, и лишь спустя несколько часов рискнули выглянуть наружу через окно. Розмари тогда впервые увидела Дикий Гон воочию. Они были далеко, чтобы почувствовать беглецов, однако призрачные ангелы и свора собак неслись по небу, неся за собой холод и мрак. Девушка прежде ощущала их присутствие в Новом Орлеане, но не смогла разглядеть фигуры одетые в серебристые доспехи, с искаженными крыльями и устрашающими лицами. Она села на подоконник, провожая их тревожным взором, а Аластор оказался рядом, опустив руку на плечо. Оба знали, те уловили их след в этом городе, но не смогли распознать запах беглецов среди огромного множества душ. Мужчина небрежным жестом отодвинул Розу от окна, запер ставни. — Моя дорога, к чему вглядываясь вдаль, трястись от страха? — спросил игриво, отправляя тень поставить пластинку из собранной им за время жизни среди людей коллекции в граммофон, этот раритет они нашли в одной из антикварных лавок. — Каждая секунда бесценна в нашем совместном существование, не стоит ее тратить в пустую, — закружил Митчелл в танце, возвращая ей хорошее настроение и успокаивая. С Аластором всегда было так, стоит ей приуныть, и он обязательно находил способ вернуть улыбку на ее лицо. Они долго притирались друг к другу, привыкая жить вместе. Стоит спать чарующим ноткам влюбленности, и оголяется истинная природа человека, тогда и появляется необходимость определять ваш дальнейший путь. Розе и Алу приходилось совмещать две эпохи на одной территории, с уважением учиться относиться к иному образу жизни. Он так и не полюбил новые технологии, а она рвалась вперёд. Компромиссы спасали от ненужных ссор, одним из них и стал граммофон, а так же коллекция пластинок. Оказавшись в городе из детства, Розмари не смогла устоять перед соблазном ненадолго вернуться к своим корням. В Новом Орлеане они не единожды посещали могилу матери Аластора, ухаживали за ней, в Нью-Йорке же не обделили вниманием место упокоения ее родителей. Калеб Митчелл всё ещё был жив к тому моменту, хоть и прибывал в глубокой старости. Роза поддалась искушению навестить его, долго избегала встреч, полагая, былое время должно остаться в прошлом. Розмари замерла у невысокого забора, наблюдая за седовласым стариков, у ног которого играли внуки. Хотела окликнуть, поздороваться, отвечая на зов собственного сердца, изнывающего от тоски. Передумала в последний момент, намереваясь уйти. Однако пожилой мужчина поднял поблекшие зеленые глаза. На морщинистом лице, покрытом пигментными пятнами, отразилось удивление, замешательство. Розмари, изображая случайного прохожего, попыталась сбежать. Старик оказался довольно резвым для своих преклонных лет. Оставив внуков, он догнал девушку, схватив ее за руку. Она растерянно обернулась к нему лицом. Смутилась, стараясь скрыть за волосами знакомые ему черты лица. — Простите, не хотела подглядывать, я обозналась, — неуверенно пролепетала, закладывая пепельную прядь за ухо. — Силы небесные, — прошептал старик. — Роза? Как такое возможно? — Нет, — мотнула головой, забирая свою руку и пятясь назад. — Вы ошиблись. — Ошибки быть не может, ты копия нашей матери, — вновь поймал ее руку. — Я не страдают старческим склерозом пока что. Почему? Что случилось? Помню, как хоронил тебя. — Долгая история, — вздохнула, сдаваясь. — Я хотела лишь увидеть брата, не стоило приходить, — покачала головой. — Пойдем в дом, поговорим, — потянул за собой через шаткую калитку, петли которой давно следовало смазать, ибо она ужасно скрипела. В гостиной Розмари остановилась у фотографии, весящей на стене. На ней были изображены мама, приемный отец, Калеб и она, в ту пору, когда они являлись детьми. Вздрогнула, когда с ором в дом вбежали малыши, крича о том, что хотят печенье. Передав их своей жене, старик встал рядом с сестрой, которую в отличие от него не тронули года. — Она всегда говорила, что ты особенная, — чуть хрипя произнес пожилой мужчина, указывая на женщину, похожую на более взрослую копию Розы. — Тогда я думал это образное выражение, каждый ребенок уникален для матери, однако сейчас понимаю, речь была совсем о другом. Ты жива, и время будто не коснулось тебя. Как такое возможно? — Расскажи, не поверишь, — ласково улыбнулась, переводя взор на брат. — Увы, правду открыть не могу, все сложно и запутано, да и сам ты однажды узнаешь истину. Могу лишь сказать: дело в моем родном отце. Я встретилась с ним. — Он у тебя эльф какой-то из зачарованного мира? — посмеялся Калеб. — Твой почетный возраст должен был убить в тебе веру в сказки. Ты всё ещё фанат «Властелина колец»? — насмешливо спросила, закладывая руки за спину и наклоняясь чуть вперёд — привычка перенятая у Аластора. — После твоей смерти между прочим фильмы вышли, и диски с ним я затер до дыр, — довольно фыркнул. — Отныне Толкина можно смело именовать классикой в мире фэнтези. — Пф, никогда не интересовалась этим, ты же знаешь, — закатила глаза. Захотелось добавить, она практически прожила несколько десятков лет в мире, что мог стать основой для данного витка литературы во всей красе. — Я шокирован если честно, — серьезно произнес Калеб, оборачиваясь к ней всем корпусом тела. — У меня масса вопросов. — И на большинство из них ответов дать не могу, — грустно отозвалась, но быстро приободрилась. — Расскажи, как вы жили после того, как нас не стало. — Лучше всего это будет сделать за чашечкой чая, — отозвался старик, направившись в сторону двойных стеклянных дверей. — Пошли. Маргери принесет напитки на террасу. Под нежные ароматы бергамота и мята, принадлежащие лёгкой дымке, идущей от горячих напитков, они говори без остановки множества долгих часов. Чай успел остыть, а их беседа так и не растворилась в тишине виноградной лозы, скрывающей брата и сестру от мира. Вспомнили детство. Веселые и грустные фрагменты былых времён, радость и обиды, точно просматривали старые фотокарточки, сохранившиеся на изгибах памяти. Калеб рассказал Розе о Кимберли, как та с трудом пережила утрату любимой дочки, но держалась ради сына. Она нередко плакала в пустой детской, хранящей в себе отголоски присутствия ее девочки. Думала, мальчик не видит и не слышит, но он знал о ее тоске, и как та пожирала женщину изнутри. Утратить свое дитя — худшее из возможных событий, что может пережить человек. Розмари познакомилась с внучатыми племянниками, которым, как и бросающей на нее любопытствующие взгляды Маргери, ее представили дальней родственницей. Старушка явно заподозрила что-то, ибо сходство с покойной свекровью было очевидным, и только слепец не мог узреть его. Брат и сестра попрощались поздней ночью. В этот раз навсегда. Люцифер бродил по Брайтан-парку, знакомому ему с давних времён. Сердце его сжималось, ведь он помнил здесь каждый уголок. Почти на любом повороте короля Ада преследовал образ Кимберли. Ее смех. Звонкий голос. Задорная улыбка. Силуэт женщины сменялся на стройную фигурку Розмари. Блеск зелёных глаз. Гордая осанка. Твердый шаг сочетающий в себе резкость бойца и грацию танцовщицы. Он остановился у края толпы, скопившейся около девушки, играющей на гитаре и исполняющей знакомые королю баллады. Сердце пропустило удар. Его точно бы окунули в ледяной прорубь с водой, где таилось прошлое. На пару секунду ему почудилась Кимберли, ведь артистка была слишком на нее похожа, но все же иная. Люцифер узнал дочь в очертаниях человеческой оболочки. Падшему не удалось пробиться через людей, привлечь внимание девушки. Она была увлечена музыкой, погружена в мир, и не замечала как природное обаяние собирает вокруг нее все больше и больше зевак, кидающих купюры и монеты в открытый футляр. Люцифер надеялся подойти к ней, когда концерт будет окончен, но на его несчастье первым внимание Розмари перехватил мужчин. С губ правителя бездны сорвалось неконтролируемое змеиное шипение. В этом человек сложно было узнать знакомого оверлорда, но походка, манера и эта проклята улыбка выдавали Аластора. Бывший серафим едва не взорвался подобно вулкану, наблюдая за парой. Демон обнял девушку, вручил ей букет ликориса. Морнингстар уже не знал любит эти цветы или ненавидит, ведь именно они сбили его с толку в день исчезновения младшей дочери. Она его поблагодарила, игриво присев в книксене. Забрала подношение, взяла за ладонь. Свободной рукой мужчина перехватил футляр с гитарой, и они оба двинулись к выходу из парка. Люцифер был в ярости. Все же этот черт тогда соврал! Заставил его испытать муки совести, грызть себя изнутри из-за вины перед этой девочкой, а сам весело коротал время в ее компании, пока отец почти уверовал в смерть своего ребенка. Он проследил за ними до кафе, где Аластор и Розмари разместились у окна за дальним столиком. Заказали напитки и вели милую беседу. В глаза правителя бросились кольца на их пальцах. Вскипел пуще прежнего, едва не прожёг взглядом официанта, принесшего меню. Остыл быстро, достаточно было задаться парой вопросов. А имел ли он права злиться? Розмари позвала демона за собой, он пошел, оставляя все позади, рискнул ради нее, потому что всё-таки искренне сумел полюбить эту девушку. Разве как родитель он не должен быть счастлив, что его дочь обрела столь верного человека рядом? Взгляды Аластора и Люцифера встретились. Оверлорд хмыкнул, узнавая своего короля в низкорослом человеке с золотистыми кудрями и голубыми глазами. Морнингстар смутился, как мальчишка пойманный на подглядывание. Спрятал пунцовое лицо за меню, делая вид, что изучает его. — Ласочка, боюсь мне придется оставить тебя, появились дела не терпящие отлагательств, — сказал Радио демон своей спутнице, коснувшись ее руки. — И вспомнил ты о них лишь сейчас? — удивилась Митчелл. — Иди. Можно подумать я тебя на привязи держу. Сам предложил встретиться на обеде и выпить кофе, — недовольно фыркнула. — Обещаю, компенсирую эту неурядицу вкусным ужином, — кратко поцеловал ее в лоб. — Увидимся дома, — ласково глянул, прежде чем покинуть свое место. Проходя мимо столика короля, остановился на несколько мгновений. — Даю вам шанс поговорить, не оплошайте, окажите любезность, не хочу потом лечить ее раны, — на секунду перевел взор на изумлённого правителя, двинулся дальше, покидая кафе, чтобы дочь и отец смогли побеседовать спокойно. Собравшись с мыслями, Морнингстар отложил меню, встал из-за стола и подошёл к Розмари. Девушка листала ленту в телефоне, и не сразу заметила, кто перед ней. — Могу присесть? — прокашлявшись, поинтересовалась падший. — Не знакомлюсь, — игнорируя взор Люцифера, продемонстрировала кольцо на пальце. — В представление нас друг другу нет необходимости, Роза, — усмехнулся, и девушка испуганно подняла взор, вглядываясь в лицо бывшего ангела. Она узнала его мгновенно. Несколько долгих секунд понадобилось ей, чтобы побороть дрожь и взять себя в руки. Движением ладони указала на стул напротив, давая понять, к ней можно присоединиться. Люцифер тут же воспользовался приглашением. — Рада видеть тебя живой и здоровой, — ласково произнес мужчина. — Признаться, поражен. Сколько прошло? Лет тринадцать? Я уже уверовал в твою смерть. — Оставим лирику, — тяжело вздохнула. — Что ждёт меня? — спросила. Не стала упоминать Аластора, вдруг король его не увидел. — Ничего. Я бы предложил тебе вернуться, но ты очевидно будешь против, принуждать не намерен, — покачал головой. — Роза, сейчас я тебе не враг. — Неужели? — нахмурилась, сводя светлые брови. — Не хотите за шкирку притащить меня в Ад, сменить на Чарли, которая заняла мое место заложницы в Раю? — Много лет прошло, и сетовать на пролитое молоко нет уже смысла, — посмеялся с предположения Митчелл. — Она мне пишет каждую неделю, похоже ей нравится на Небесах, чего нельзя сказать об Эмили. Ее адаптацию к Аду проходила крайне тяжело. — К чему весь этот разговор? — недоверчиво спросила. — Я предлагаю тебе самой вернуться в свой мир, уже будучи наследной принцессе, но это не обязательно сейчас, власть пока в моих руках, а я, как ты знаешь, бессмертия не лишён. Если ты счастлива здесь со своим оленем, то настаивать не стану, но твой дом тебя ждёт, — его слова поразили девушку. Она явно не знала как реагировать. — Лилит полностью отстранена от дел, так что ни тебе, ни Аластору ничего не угрожает. — Дикий Гон? Разве не она их послала? — взволновано задала вопрос. — Сейчас они служат мне, — пояснил Люцифер. — Когда этот олень исчез, стало очевидно, меня красиво поводили за нос, и вы укрылись среди людей. Начал искать, не могу сказать, что активно, и не потому что намеривался навредить. Переживал. Ангелы, если засекут двух созданий Ада, тем более грешника, могут убить вас. Хотел удостовериться в твоей безопасности. Однако судя по тому, как долго и хорошо вы скрывались даже от лучших ищеек преисподние, могу с уверенностью сказать, что я зря тревожился, — встал из-за стола. — Роза, мое приглашение не имеет временных ограничений. Возвращайся, как посчитаешь нужным, и чтобы ты не думала, я как твой отец всегда тебя любил. Морнингстар подарил ей нежную улыбку с примесью болезненности во взоре. Махнув рукой, оставил одну, а покинув кафе, открыл портал в Ад. — Ты сразу узнал его и оставил нас наедине! — возмутилась девушка, вернувшись вечером домой и застав Аластора в гостиной. Мужчина сидел на мягком ковре перед камином, читал книгу. В последнее время Радио демон увлекся поэзией, и их личная библиотека пополнилась несколькими сборниками стихов, большая часть которых была на французском. Розмари не знала этого языка, поэтому нередко просила своего спутника познакомить ее с произведениями. Так они порой проводили вечера. Сидели на коврике, прижавшись друг к другу. Аластор читал, а Роза слушала его, следя за танцем огня на сгорающей древесине, пока не погрузится в сон. — Любому понятно, твой отец любит тебя, не дать ему шанс все исправить было бы не справедливо, — оверлорд отодвинулся, освобождая пространство для девушки, мгновенно пристроившейся рядом. — Ты так не считаешь? — А если бы он силком захотел вернуть меня в Ад? — строго спросила. — Пошел бы за тобой и спас, — щёлкнул по носу. — Может оставим дискуссии о не случившимся и насладимся строками, подаренными нам Шарль Бодлером? — Ты ужасен, — закатила глаза, забираясь в объятья друга, — и слишком легко переводишь тему, которая должна иметь скандальные последствия. — Вечер в умиротворение для меня предпочтительнее ссор, у нас их и так хватало в прошлом, — коснулся губами макушки девушки, прежде чем раскрыть книгу. — Этот остаток вечности я хочу провести с тобой в тишине, проживая ту жизнь, которую любой поэт и писатель сочтет до неприличия скучной. — Готова оспорить тогда вкусовые приоритеты всех этих творцов, — рассмеялась Розмари, ловя озорной взгляд собеседника. — Жизнь между строк всегда интереснее.