Глава 13 Королевский гамбит

В Пентаграмм сити, как в крупном городе мира людей, существовали богатые кварталы, к которым можно отнести владения троицы Ви, спальные, как район каннибалов, а так же своеобразные трущобы, где обычно располагались грешники мелкого разлива. Если брать аналогию с Нью-Йорком, то место проживания Стива, бывшего поставщика музыкальной группы, стоило бы отнести к Куинсу: дешевые квадратные метры, застройка на застройке, высокий уровень преступности, следы упадка. Из-за перенаселённости Гордыни цены на недвижимость космические, и тем, кто сумел занять высокое место в хорошем районе, неимоверно повезло. Эта часть города больше всего и страдала от истреблений. Найти Стива не составила труда. Местные, едва завидев Радио демона, быстро сдали мужчину, не успевшего штаны натянуть, когда в его квартиру ворвалась Розмари в компании нынешнего оверлорда и бывшего. Аластор попросил Хаска и девушку остаться за дверью, ибо у него свои методы убеждения, не совсем приятные. Спорить не стали, Митчелл вяло попыталась напроситься, ибо ей двигала жажда мести, однако демон не пустил. «Не стоит даме видеть подобное зрелище», — с этими словами обратил полный азартного желания причинять боль взор к своей жертве, трясущейся от страха. Роза бы сказала, что в Аду уже видела достаточно, однако поняла, ей и вправду не хочется присутствовать на допросе с пристрастиями. Хватило криков о помощи и стонов боли, доносившихся из-за закрытых дверей, чтобы оценить масштаб истязаний. — Это не он, — бодренько произнес оверлорд, выходя на лестничную клетку и стирая с пальцев следы насилия в виде алых пятен чужой крови белым платком. — И близко не возникает потребности убедиться в сие факте, — иронично произнесла Розмари, брезгливо оглядываясь по сторонам: слишком много грязи и следов бедности. Ее группа не жила богато, но не запускала настолько пространство вокруг себя. Два дня в неделю выделялись на активную уборку всего и вся, чтобы блестел каждый уголок. Да и сама девушка провела свою загробную жизнь в куда более приемлемых условиях. — Пошлите отсюда, а то ощущение, будто я вся пропиталась кровью и зловонием. В спешности покидая район, Роза старалась понять, кто напал на ее друга, причину, если дело не в ограбление склада, то должно быть нечто иное. «Глупо было думать, будто этот жмот разорится на столь дорогой кинжал и оставит его в теле. Хотя мог убежать и на панике забыть, — попыталась оправдать себя, строя цепочку из событий. Почему она так остро чувствовала вину? — Минутку!» — резко остановилась, а Радио демон, идущий позади, оказался на расстоянии нескольких сантиметров. Будучи хорошо ознакомленным с характером Митчелл, понимал, та не отступит, пока не добьется своего. Не мешал ей размышлять, строить в голове теории заговора. — Аластор, — голос девушки стал холоднее льда. — Сможешь отыскать Вокса? В какую нору эта сволочь залезла? — Нашла нового преступника? — усмехнулся оверлорд. — Уверена? Ты сейчас не с обычным грешником намерена в конфликт вступить. — Небрежное отношение к дорогостоящему оружию, которое для него всего лишь очередная игрушка. Плюс, именно Вокс угрожал моим друзьям, — вздохнула, пытаясь сосредоточить мысли, составить единую картину. — В день похищения он сказал, до меня ему не добраться, вреда не причинить, но по силам заставить страдать, навредив ребятам из группы, Хаску, мол, у них нет моих защитников. — На счёт Хаскера поспорил бы со столь нелепым заключением повелителя двадцать пятого кадра, — рассмеялся демон, бросив ехидный взгляд на своего контрактника. — Я не люблю, когда трогают моих подчинённых. — Ты же раритетный, откуда знаешь о двадцать пятом кадре? — Розмари с удивлением глянула на демона. — Образования не лишён, читать умею, — хмыкнул Аластор. — Не любить новые технологии и не знать о них ничего — это разные понятия. — В пекло, сейчас это неважно, — переглянулись с другом. — Вокс послал за мной наемника, не помогло, решил мне отплатить иначе, осуществить угрозу. Нож, которым убили Джоуи, раскидываться им из обычных грешников никто не стал, а у владык денег в достатке, чтобы приобрести новый такой и не беспокоиться, — с волнением посмотрела на демона. — Ты ведь знаешь, где его искать. Не мог упустить из виду, не твой стиль. — Расположился в особняке одного из своих партнёров на время восстановления башни и части квартала, — ответил Радио демон. — Тогда пошли, — решительно произнесла Митчелл. — Может остановишь ее? — тихо спросил Хаск. — Зачем? — насмехаясь, отозвался оверлорд. — Я избавлюсь от раздражителя, а она утолит свой гнев. Розмари не испытала удивления, столкнувшись с множеством охранников перед домам. Камеры теле демона, как и его дроны, по всему городу: следят, слушают. Однако даже без доступа к беседе принцессы и ее спутников Вокс бы не оставил себя без защиты, ибо осознавала, рано или поздно младшая дочурка Люцифера сделает верные выводы. Боялся ли он? Да. Жалел? Нет. Был удовлетворен, причинив боль сопоставимую с утратой своего сокровища. Забыл из-за чувства собственной важности одно: Розмари не карликовый король и не сладкая принцесса, обиду не проглотит, растворившись в горе. Она жаждала открутить механическую голову телеведущего и поднести ее своим друзьям, дабы немного облегчить их утрату. Золотые вспышки проскользнули между рядами нанятых грешников и бесов. Розмари старалась не убивать, лишь отключать. Она пришла не за тем, кто исполняет приказ, а за заказчиком. Аластор остался позади, не мешая ей громить противников и разбираться с камерами, не намерен был вмешиваться, пока не появится необходимость. В центральном зале особняка Розмари преградила путь стена из электричества, за которой и находилась ее цель. Магнитные поля, созданные телеведущем, не позволяли приблизиться к нему с помощью трансгрессии. Девушка крепче сжала рукоять меча, пытаясь понять, как ей пробиться внутрь и разбить лицо насмехающегося над ней мужчины. Устроить мозговой штурм ей не дали заряды тока, хаотично отделяющиеся от этой преграды, бегающие по комнате, ударяющиеся об стены, потолок, пол, создающие эффект генератора Тесла. Сила демона пела, а Розмари скользила вспышками света между ними, точно танцуя. Замедленное адажио, освещенное вокруг синими отблесками смертельной атаки. Аллегро. Молния ударила недалеко от того места, где она стояла. — Изумительно, — подметил Радио демон, следя безотрывно за этой смертоносной пляской. — Хаскер, надо кое о чем позаботиться, — с насмешкой глянул на бывшего оверлорда, создавая нескольких монстров из тени. — Смею предположить, у тебя есть свой мотив отыграться за нашего первого постояльца? — Оставишь ее одну? — недоверчиво спросил кот. — Ненадолго, — обратил взор в сторону Митчелл. — Сколько не учил Вокса, но ему в одно ухо влетает в другое вылетает. Слишком торопится. Слишком много спеси. — И это ты говоришь? — усмехнулся Хаск. — Я знаю, когда следует проявить терпение и унять гордыню, — Аластор развернулся спиной к полю битвы. — Идём. «Он меня изматывает», — уходя от очередного электрического заряда в пируэте, осознала Роза. Она не могла больше играть в эти кошки-мышки. Внутри нее кипела злоба, и смерть товарища по вине теле демона стала последним ударом, разрушающим изнутри. Кровь старшего серафима закипела, высвобождая наружу силу сплетённую с эмоциями. Волна золотого света, обретая форму цунами, ударила по барьеру, вынуждая его пошатнуться. Откатилась назад и обрушилась вновь, сметая преграду. Митчелл переместилась вперед, пока защита не восстановилась. Оказалась возле Вокса, чей экран замигал помехами. Он попытался словить ее взор, однако, предупрежденная Аластором перед походом в обитель врага о способностях к гипнозу, не попалась в ловушку. Совсем не по-девичье ударила кулаком в лицо телеведущего, опрокидывая его на пол. По темно-синему камню, куда приземлилось тело, разошлись трещины, такие же покрыли дребезжащий экран-голову, однако Вокс видел, как каблук сапога упёрся ему в грудь, не позволяя встать. Вдавила сильнее ногой, приставляя кончик острия к шее демона. — Не стану спрашивать, для меня очевидно, вы убили Джоуи, — прошипела Розмари, а за ее спиной распахнулось две пары белых крыльев. Она давно стала носить рубашки с обнаженными лопатки, на случай если ангельская природа отца проявит себя. — Даже не буду интересоваться почему. Трус, не сумели добраться до меня и решили причинить боль, нанеся вред столь подлым способом! — И что дальше, ваше высочество? — с насмешкой спросил Вокс. — Делайте то, зачем пришли, я своего уже добился. Вы заплатили мне за унижения ценой жизни своего друга, — хрипло рассмеялся, в голосе заскользило шипение и писк, как от неисправного устройства. — Стоила ли гордыня потери того, что вы имели? — сильнее надавила мечом, а в глазах врага увидела страх. Он всё-таки рассчитывал на победу. Недооценил ее, хотя должен был после первого столкновения. — Не хотите умирать, однако все равно совершили глупость. Надеялись на милосердие? Возможно я бы его проявила, сразись вы со мной без грязных приемов. — Закончили болтать? — издал хрип. — Мне не спастись. Завершите начатое, — на экране стали появляться черные пятна. — Роза, — сквозь шум эмоций в голове Митчелл пробрался знакомый голос, сочетающий в себе джаз и звук старого радиоприемника. Она взглянула на Аластора, что замер из-за открывшейся его взору ожившей картины Рафаэля Санти. Он забылся, оценивая сходства. «Ангел, но не тот, чья красота воплощается в храмовых фресках, а тот, что поражает праведным гневом», — с этими мыслями оверлорд сделал неуверенный шаг. — Я принес тебе подношение, — Радио демон оказался рядом, указал кивком на связанных тенями Вельвет и Валентино. Писк. Скрежет. Воздух наэлектризовался. Сейчас Вокс ощутил реальный страх. Сердечная привязанность, дружба редки для Ада, но не чужды ни бывшим людям, ни рожденным в бездне. — Ублюдок, — захрипел телеведущий, зная почему его компаньоны здесь. Око за око. Друг за друга. — Не переживай, я проявлю снисхождение и позволю вам похоронить своих товарищей, как вы дали мне столь щедрую возможность, — насмешливо-злобная гримаса исказила красивые черты лица девушки, а фоном ей стало мычание испуганных владык. — Это наше личное, — просипел Вокс. — От чего же? — рассмеялась Роза. — Один из них как минимум помогал тебе, — над ее ладонью зажглось золотое пламя. Сорвалось, устремляясь к Валентино. Хаск, стоящий рядом, сделал шаг назад, чтобы его не зацепило, когда удар прошелся по демону моли. — Нет! — поверженный демон попытался вырваться, но девушка ему не позволила. — Поняли мои чувства? — ногой нанесла удар по голове, рукой тем временем убрала огонь, не позволяя ему испепелить Валентино, от которого отползала испуганная Вельвет, утратившая мгновенно весь свой опрятный вид знатока моды. — Не волнуйтесь так, я пришла лишь за вами, — взмах меча навеки оборвал существование ещё одной грешной души. Аластор протянул Розе платок, и та стёрла следы крови с меча, прежде чем спрятать его в ножны. Она подошла к вжимающей в плече голову Вельвет, стонущему на полу от боли демону моли, огонь потрепал хозяина порно индустрии. — Хаск, есть пожелания? — спросила Митчелл у друга, смиряя взглядом Вала. — Достаточно, — вздохнул бывший оверлорд. — Хорошо, — кивнула. — На память, чтобы знал, почему не стоит лезть ко мне и моим друзьям, — хлопнула себя по правой щеке, именно в это место пришелся ее удар огненным шаром, навсегда нарисовавший шрам на лице сутенёра. — На несколько мгновений мне показалось, ты и взаправду убьешь их, — взволнованно произнес кот демон, когда они покидали территорию теперь уже двух Ви. «Она была почти как он, и меня это тревожит», — невольная мысль проскользнула в голове Хаска, а глаза от подруги устремились к владельцу души. — Я пришла за Воксам, его и забрала, — мотнула головой. — Зачем тогда привели тех двоих, если смотрите теперь с осуждением? — Для веселья, — усмехнулся Аластор. — Ласочка, предсказуемо, ты никого не тронула, почти. Валентино явно надолго запомнит этот урок, и он достаточно труслив, чтобы мстить за поруганную честь. — Оставлять Вокса за спиной было неразумно, но, — серьезный взор Розы устремился к Радио демону. — Почему ты это сделал? Не убил его в прошлом, когда выиграл в сражение? — Сантименты, увы, их не лишён, — издал смешок оверлорд. — Я никогда не спрашивала, — девушка нахмурилась. — Как началась ваша вражда? Помню лишь конец. Ваш спор, обесточивший Гордыню. Он досаждал тебе из-за проигрыша с Адамом с особым упоением. — Долгая история, тянувшаяся множество лет от привязанности до ненависти, — демон задумчиво покрутил трость в руках. — Увы, могу удовлетворить твое любопытство лишь краткой версией, ибо сам не уверен в правильности понимания чувств другого существа, — вздохнул, а на фоне едва уловима зазвучала мелодия, точно из приглушенного динамика. — На момент нашего знакомства он был амбициозным мальчишкой с множеством несуразных идей. Мне стало интересно, не могу назвать это дружбой, однако Вокс именно так все воспринимал, льстило то, с каким восхищением и благоговением он обращается ко мне за советами, ищет внимания. В один момент разошлись во взглядах, и, увы, кто-то не понял мягко отказа от общения, возникла необходимость применить грубую силу. — Очевидно она лишь ему и доходила, — буркнула Митчелл. — Вы пойдете со мной в лагерь? Ребята хотели устроить поминки Джоуи, — мужчины выразили свое согласие. По традициям всех своих совместных посиделок музыканты развели костер, на этот раз подле могилы. Один из участников оставил рюмку спирта из винокурни на месте захоронения, пояснив, традиция на его родине, дабы и падшему товарищу нашлось что выпить. В этот раз не было ни песен, ни танцев. Разговоры, воспоминания, слезы. Розмари поделилась историей о наказание убийцы друга, и все дружно подняли стаканы, благодаря за это, хоть так немного утолить боль и гнев. Никто не упрекнул ее, не обвинил в том, что возможно она принесла смерть, музыканты так и не думали, в отличие от самой Розы, разъедающей себя изнутри. Она отдалилась от остальных, став у могилы и мысленно прося прощение у Джоуи, что не увидела опасность раньше, не позаботилась о них. К ней подошёл Аластор, не участвующий в поминальных речах, однако сейчас оказавшийся частью этой несуразный компании. Никто не смотрел на него с осторожностью или неприязнью, не до него было. Да и смысл? Он помогал искать виновника их горя, а значит хоть и не посвящен, но как минимум принят в круг. Стакан демона ни разу не остался пуст. — Вокс мертв, однако легче не стало, — призналась Розмари, обнимая себя за плечи. — Месть никогда не исцеляет боль и не освобождает от ощущения утраты, — голос мужчины прозвучал без каких-либо дополнительных эффектов радио, преследовавших его постоянно. — Мне дважды доводилось осуществлять кровавое возмездие, и ни одно не помогло восстановить то, что было разрушено внутри меня, — девушка вопросительно взглянула на собеседника. — Первый, во всех смыслах, отец, — рассказал то, чем ни с кем не делился. Никто не спрашивал, а ему хотелось поведать, но открывать личное, тем более тому, кто построил свое имя на страхе, опасно, только с ней все иначе. — Второй был убийцей моей матери. Два инцидента, где мной двигали эмоции, а не холодный расчет. Роза пожелала спросить об остальных, узнать мотив, немного проникнуть во внутренний мир этого человека, но отдернула себя. Он захотел поделиться, рассказал, лезть дальше не стоит, пока душа перед ней сама не решится подпустить ее ближе. Взяла Радио демона за руку, жестом выражая немую поддержку и нечто сродни пониманию его внутреннего мира, пусть и частично. Уже множество лет зал суда из Гордыни был перемещен в Гнев, ибо все споры, конфликт и делёжка территорий разрешались Сатаной, выступавшим чуть ли не во главе всего Ада. Роза помнила это место еще из картинок, мелькающих на экране телевизора. Каменные стены оранжевых и коричневых оттенков, стекающая лава, раскаленные трещины и несколько тронов. Помещение многоярусное. В самом низу подсудимые, а дальше в зависимости от места в иерархии адская знать. Первыми на балконах располагались аристократические семьи. Дальше Грехи. Особенно выделялся массивный трон князя Гнева, а на самой верхушке место, принадлежащее Люциферу, занявшему свой пьедестал, как и все остальные. Роза, наблюдая за отцом, не могла распознать в нем следы былой нервозности, часто проскальзывающей в бывшем серафиме из-за его суетливой натуры. Он был такой же, как и при возвращение Лилит: грозный, холодный, отстранённый. Припомнила его неудовлетворение, стоило прийти извещению из суда, где князья требовали встречи и своего участия в принятие решения относительно заложника для Рая. Морнингстар весь вечер сверлил младшую дочь хмурым взглядом, стоило той появиться в поле его зрения. «Чем вы недовольны, ваше величество? Я избавила вас от необходимости испытывать вину перед своими детьми», — сказала королю Митчелл, уставшая от жжения на коже, вызванного чужим взором. Он понял зачем так рьяно демон и его девочка пытались усадить Кармилу подле князей. Королева, узнав о петиции, в неприязни поджала губы, потребовала от мужа отменить суд, но это было не в их юрисдикции отныне. Чарли стоящая подле Розмари нервничала. Глазами бегала по чужим и знакомым лицам, порой взор принцессы замирал на дроне, снимающем судебное заседание для всех жителей Ада. Роза же стояла твердо посреди арены, заканчивающейся глубоким обрывом. Взгляд ее упал на камень, куда однажды Столас и Блицо положили головы, чтобы принять свою смерть. Внутри что-то дрогнуло. Она здесь не подсудимая, на ней нет кандалов, однако от вида места казни становилось не по себе. — Сегодняшнее заседание собранно в связи с важным вопросом относительно дальнейшего наследия адского трона, — сказал Люцифер, вынуждая шепчущихся аристократов умолкнуть. В этот раз во главе заседания стоял он, и никто, даже Сатана, не смел оспорить его главенствующую роль. — В связи с заключением мирного договора, Рай потребовал обеспечить его политическим заложником: принцессой Ада, ради спокойствия и безопасности своих городов. Королевская семья выдвинула кандидатуру Розмари Митчелл для решения данного вопроса. Однако недавно я получил прошение от четырех из князей о пересмотре данного дела, с просьбой методом голосования решить, кто из двух принцесс станет политическим заложником, — его мимика на несколько мгновений дрогнула, во взгляде скользнуло сожаление. — Данный вопрос влияет на престолонаследие, будущее нашего мира, поэтому я дал свое согласие, — указал ладонью на девушек, окруженных множеством взглядом. — Девочки, каждой из вас разрешено высказаться в свою защиту. Чарли. Первой выступила наследная принцесса. Розмари, привыкшая к ее сладко-ванильному облику, нежной натуре, не ожидала многого, однако младшая Морнингстар сумела удивить. В ее речи имелась искра пламени, свет надежды, а главное сожаление за столь высокую цену мира, она не хотела расставаться с сестрой. Чарли ни разу не запнулась, не оступилась и держалась уверено до последнего слова. Наступила очередь Розмари. Она выдохнула, вспоминая слова, некогда записанные на бумажке. Без помощи Аластора и Кармилы не обошлось. Они вместе проверяли написанный ею текст, общая беда на удивление объединила две абсолютно разные личности. Митчелл оказалась менее эмоциональна, чем Чарли. В ее словах имелась твердость гранита, но при этом ярко пылало желание остаться дома и быть подле своего народа. — Что же, мы услышали вас, — король сильнее прижался к спинке трона. Ему все труднее удавалось сохранять спокойствие, подавляя внутреннюю бурю из смятений и тревог. — Очередь Грехов, — обратил свое внимание на семёрку князей. Предсказуемость исхода несколько разочаровала Розмари. Бельфегор, Асмодей и Вельзевул выбрали Чарли в качестве своей наследной принцессы. Сатана, Маммон и Левиафан поддержали Розу. Голос оставался лишь за одной, и именно от сказанных ею слов у Митчелл подкосились ноги. — Я выбираю принцессу Шарлотту Морнингстар, — сухо произнесла Кармила, с сожалением глянув на приемную дочь. Удар был слишком резким, Розмари с трудом сумела удержать равновесие. Она не смогла поверить в услышанное. Взглянула на свою наставницу, надеясь, та оговорились, но нет. На лице Кармилы была вина, сожаление, некое отвращение к самой себе. Женщина будто говорила: «Мне жаль, дочка, но у меня не было выбора». Грудную клетку сдавило. Роза поразилась тому, как смогла выдержать и не расплакаться при всех. Гордо задрала голову, принимая приговор, не позволяя остаткам чести и достоинства оставить себя. — Все высказали свое мнение, — даже если Люцифер испытывал сочувствие, боль, никто бы не услышал этого, тем более его младшая дочь. Для нее все звучало как приговор к смерти. — Суд постановил. Шарлотта Морнингстар остаётся в Аду в качестве наследницы Ада, Розмари Митчелл через несколько дней отбудет в Рай. — Роза, мне так жаль, я знаю, тебе важно быть здесь, — принцесса сделала шаг к сестре, хотела обнять, сказать, что все равно любит ее, не смотря на сложные обстоятельства. — Чарли, не разыгрывая доброту хотя бы сейчас, — сквозь зубы процедила Митчелл. — И тем более не лицемерь, ты хочешь быть подле друзей, родителей и своей девушки так же, как и я рядом с любимыми, — не стала дополнять, как сильно сократилось их число за неделю. — Не притворялся огорчённой, покажи свою радость от победы! Розмари заметила подле короля Лилит, все время скрывающуюся в тени трона. Королева ликовала, одержала верх не только ее дочь, но и она. Горько усмехнувшись, Роза сделала прощальный реверанс и исчезла во вспышке света. Девушка так и не узнала, что Чарли была искренна в своем порыве, не увидела слез сестры. Да, младшая Морнингстар жаждала остаться с дорогими людьми, быть счастливой, но Розмари значила для нее не меньше. Разлука причиняла боль, об этом ей хотелось сказать, донести до ворвавшийся в ее жизнь новой родственницы. Кармила Кармайн встретила свою бывшую подопечную в гостиной. Холодная, в перепачканном сажей и красной земле платье, та стояла посреди комнаты, с гневом смотрела на женщину, не позволяя приблизиться к себе. Со слов короля хозяйка оружейного бизнеса знала, Розмари пропала на сутки. Тот ее не искал, далеко не убежит из-за метки, а выучив характер младшей дочери, дал ей время выпустить пар после неудач. Визит Розы в дом был предсказуем. Кармила перебрала в голове все возможные варианты диалога, вплоть до драки. Осознавала, ничего не оправдает ее предательство, лицо девочки это подтверждало, оно как штамп на документе, указывающий на подлинность. Кармайн не простят. — Почему? — один единственный вопрос, не дающий Розмари покоя с момента завершения суда. Она устала, вдоволь наплакалась, разрушила стены ветхих построек на свободной территории, прежде чем взглянуть в глаза самого страшного своего предателя. — Лилит, — не стала таиться Кармила, — украла Клару и Одетт. Их жизнь в обмен на мой голос. Прости, я не могла поступить иначе, не могла потерять их. — Сука, — грубо сделала заключение Митчелл. — Понимаю вас, — взгляд холодный, как зимняя ночь. — Только вот не сумею простить. Мне больно вновь, ведь и вы оказалось любили меня не настолько, чтобы пожертвовать чем-то, для вас я тоже вторая, запасная. — Ты не права, люблю тебя, но их жизни, — попыталась заверить, протянула руку, но Розмари не приняла чужих чувств. — Достаточно, мне не нужны оправдания, не этого мне хотелось, — стёрла слезы, подступающие к глазам, а после опустила на стол купюры. — Плата за меч. Я могла принять подарок от матери, но вы никогда не были мне ею и не станете. Прощайте. Спасибо, что позаботились о брошенной в огонь девочке, — поклонилась в последний раз, прежде чем уйти, разбивая не первое и не последнее сердце. Вещи собирать не хотелось. Старая сумка так и осталась стоять не тронутой в углу, а шкаф в номере отеля распахнутым. Розмари сидела в кресле с гитарой в руках, перебирала струны, возрождая из памяти песни Кимберли. Она давно их не играла, точно не помнила, а время умеет искажать информацию. В этот вечер, стоило вернуться в отель, чтобы начать приготовления, на пороге ее комнаты первой явилась Чарли. Добрая и нежная душа не могла оставить между ними боль, тем более когда их ждало расставание. — Не хочу быть грубой и все же, засунь слова жалости себе в гузно, — строго произнесла Розмари, одним взглядом требую Морнингстар уйти. — Я бы отдала тебя на растерзания всем демона Ада, если могла этими действиями отменить приговор, так что прекрати играть роль заботливой сестры. У нас есть общая кровь, но больше ничего не связывает, — закрыла дверь перед носом хозяйки отеля, одарив ещё парочкой резких слов. — Зачем ты так с ней? — поинтересовалась Самеди, вынырнув из теней. — Нет ее вины в случившемся. — Знаю, — вздохнула Розмари, запихивая совесть как можно глубже, та сейчас самый ненадежный спутник. — Чарли будет не так больно отпускать меня, нежели обними я и скажи, что она и в самом деле мне дорога. Следующий визитер удивил Митчелл — Лилит. Королева с пренебрежением осмотрела бардак в комнате, а после цепкий и строгий взгляд остановился на Розе. Обе знали, в угрозах нет смысла, Митчелл не сбежать из-за метки короля. — Пришли позлорадствовать? — сухо спросила девушка, откладывая в сторону гитару, у которой за последние часы значительно износились струны. — Могла бы, но нет, — голос правительницы на удивление был мягок. — Скорее выразить восхищение и сожаление, что не я родила тебя, тогда все сложилось бы иначе, — Роза вопросительно посмотрела на женщину, вот этого она ожидала меньше всего. — Я тебе говорила прежде, умею ценить ресурсы, а ещё больше ум. Ваш план с Радио демоном хорош. — Похвала тут не уместна, большая часть регалий принадлежит Аластору, — едко заметила Митчелл. — Он придумал все. — А ты исполнила, и Сатана, как несколько других князей, не за красивые глаза тебя поддержали. Они увидели амбиции и способности, который проявят себя в будущем, выгоду конечно так же, но ее мало, чтобы получить их внимание, — Лилит говорила так, будто давала наставление. — Из-за тебя пришлось пойти на крайние меры, которые, поверь мне, как мать, я не одобряю. Испортила отношения с Кармилой, обретшей власть и влияние в моем круге, и она этот поступок не простит, потому что ни одна женщина не закроет глаза на причинения вреда ее детям. Я люблю Чарли и сделаю все для нее. Розмари хотела бы сказать нечто резкое, грубое, выпроводить эту даму за дверь, но не могла, потому что и ее способна так же понять как и других. Лилит львица защищающая потомство и свою стаю. Роза за многое могла ненавидеть королеву, однако вырвать из себя уважение к ней не сумела бы. «Будь бы у меня дети, на что бы я пошла ради них? Вероятно и восстание против Люцифера это способ защитить дом и будущее своего ребенка?» — задумалась Митчелл. — Можешь не волноваться о своем олене подобном друге, — королева направилась к двери. Розмари не стала говорить, об этом демоне стоит беспокоиться меньше всего, изворотлив похлеще любого адского создания. — После того как ты покинешь Ад, я не стану ему вредить, и Люциферу не дам. Ценный экземпляр, уверена, мы сможем с ним договориться. «Недооцениваете его, ваше величество, Аластор — хаос, его не купить золотом, нужно нечто больше: веселье, эмоции, краски, способные сделать пестрым полотно унылой вечности», — с усмешкой подумала Митчелл. — Ну где же? Должно что-то быть! — причитала Роза, откидывая в сторону ещё одну бесполезную папку. Пользуясь положением принцессы Ада, девушка проникла в кабинет короля, находящийся во дворце. Она не собиралась сидеть сложа руки оставшиеся тридцать шесть часов. Немного меланхолии, и вот вновь упрямый характер требует идти вперёд. Митчелл рассчитывала на закон, осечку в соглашение, хоть что-то, способное помочь ей спасти себя. — Что ищешь? — от насмешливого голоса с радиопомехи вздрогнула, едва не свалилась со стремянки, на которую забралась, чтобы обыскать огромный шкаф с документами, упирающийся в потолок. — Холера, ты зачем пугаешь? — спросила, спрыгивая с последних ступенек. — Как нашел меня? — Твое меланхоличное наигранное состояние способно убедить тех, кто плохо тебя знает, в смирение с участью. Ласочка, — мужчина рассмеялся, — я бы поверил в то, что Хаскер бросил пить, но не в то, что ты сдалась. Розмари вздохнула. Он как всегда прав, и уж слишком легко считывает ее. Раздражает? Да. Только вот все равно приятно иметь кого-то, кто так хорошо тебя понимает. — Хаск? — угрюмо спросила. — Или он так и остался приверженцем теоремы Эскобара, напиваясь у бара? — Не совсем понял тебя, — ответил спокойно демон. — Если мог бы так же как я легко обойти защитные барьеры, окружающие королевскую резиденцию, был здесь. Уж в отношение тебя наши мнения сходятся, — склонил голову на бок. — Что планируешь делать? — Хотела найти лазейку, но это бесполезно, — подошла к окну. — Если не могу остаться, хочу добавить папуле такой шрам, чтобы он надолго запомнил меня. — Шансов нет, но бывает мелкая пакость греет душу, — смеясь, отозвался демон. Розмари краем глаза заметила, как Аластор задел статуэтку змеи держащей яблоко в пасти, и та упала на пол, разбившись вдребезги. — Какая неловкость с моей стороны. Надеюсь это не была любимая вещь нашего короля? Митчелл замерла, улавливая озорной настрой мужчины. Ей не нужны были слова, чтобы понять его, а он точно считал то, что необходимо сейчас подруге. Усмехнувшись, Розмари обошла рабочий стол, проведя по нему игриво пальцем. Взмах руки, и все оказалось на полу: бумага, письменные принадлежности, утки, фотография в рамочке, изображающая счастливую королевскую семью. Девушка расхохоталась, а оверлорд продолжил игру. Забрав ещё одну статуэтку с камина, бросил ее на стеклянный письменный стол. Розмари ногой пнуло кресло, ломая в нем ножку. Девушка буквально загорелась, разнося кабинет родителя. Свобода от всех негативных чувств. Она смеялась на пару с демоном, удачно воспользовавшимся ситуацией, чтобы напакостничать падшему ангелу. Не обошёлся без внимания и огромный портрет Морнингстар, занимающий стену между двумя книжными стеллажами, уже лишенными своего содержимого. Аластор усадил Розмари к себе на плечи, а та добавила несколько лишенных изящества штрихов изображению правителя черным маркером, найденным ей на полу. Стоило завершить творение, оверлорд поставил ее на ноги. — Тебе стало лучше? — спросил с искренней улыбкой демон, избавляясь от устрашающего оскала. — Намного, спасибо, — ещё горя от происходящего, обняла мужчина, смеясь. — Похоже мне это было необходимо. — Что здесь происходит? — в кабинет зашёл Люцифер, изумленно оглядевший разрух. Взор его замер на портрете, оценивая художественный порыв своей девочки. — Среди врачей это бы назвали терапией, — с издёвкой произнес Радио демон. — К чему эти гримасы, ваше величество, вы же можете восстановить все взмахом руки? — Выйди, олень, я хочу поговорить с Розой наедине, — строго произнес правитель, всем видом демонстрируя, возражение он не потерпит. Аластор вопросительно взглянул на девушку, готовый спасти ее от неприятной беседы, если она сама того пожелает. Кивнула, давая знак, может идти, тут сама разберётся. Оверлорд исчез в тенях, а Розмари озлобленно посмотрела на отца, сложила руки на груди. Сейчас ни одно слово падшего не способно исправить происходящее, устранить обрыв между ними. — Если намерены оправдываться, то этот разговор будет бессмысленным, — сухо произнесла. Люцифер ничего не сказал. Он подошёл к Розе, слишком близко и быстро. Порывисто схватил и спрятал в своих объятьях, игнорируя ругань, попытки выпутаться из цепкой хватки. Королю не нужны были слова для понимания, заслужил каждую крупицу ее гнева. Кимберли вряд ли вспомнит о нем добрым словом, когда встретит дочь в Раю, и та ей все расскажет. Заслужил. Он обязан был беречь не только Чарли, но и эту девочку, а в конечном итоге в очередной раз дров наломал. Все, что мог сейчас сделать, показать как сильно любит ее, как восхищается красотой и силой Розы, взращённой ей без его помощи. — Я не хочу вас прощать, — прошептала Митчелл. — И не надо, — тихо отозвался Люцифер, продолжая сжимать дочь в своих объятьях посреди разрушенного кабинета, напоминающей о такой же разрухе в его мире. Розмари с какими-то облегчением взглянула на Радио демона, застав его у двери, ожидающим завершения беседы с королем. Почему не ушел, не оставил? Возможно причина в том, что у них двоих имелось немного времени, а они так и не сказали друг другу «прощай». Роза осознала, необходимо выразить ещё нечто важное, пока не поздно. — Аластор, спасибо, — искренне произнесла, позволяя губам вытянуться в улыбке, не выражающей радость, имеющей привкус печали, но отображающей тепло, тлеющее внутри. — Ты возможно единственный из всех, не считаю мою группу, кто всегда был на моей стороне, выбирал меня без раздумий. Даже Кармила отдала предпочтение своим первым дочерям. — План был хорош, и я поверил в то, что миссис Кармайн идеальный вариант, — хмыкнул демон. — Ее материнская привязанность являлась аргументом, но стала и роковой ошибкой. — Зря я не отдала предпочтение тебе, — вздохнула. Один неразумный шаг и настиг провал. — Хотя кто знает, может Лилит нашла бы и на тебя точку давления? — У меня нет сердечных привязанностей и детей, — отметил демон. — Угроза жизни, — предположила Роза. — Я бы все равно назвал твое имя, — мотнул голову, а после сжал между пальцами подбородок. — Для меня ты без сомнений стоишь всех рисков и дороже, чем все золото мира, — наклонился к губам. — Сожалею, что так поздно понял твою ценность в своем существовании. В своем стиле, но он сказал то, что Митчелл жаждала услышать так долго. Не желая оставаться в стенах душащего ее отеля, где все вызывало лишь боль и разочарование, Розмари пришла в лагерь музыкантов, предпочитая последние часы провести в компании друзей, и не только с ними. Аластор не отпускал ее и на секунду, не хотел утратить ни одного совместного мгновения. Они до сих пор не смогли проститься вслух. Конечно же не обошлось без Хаска, Энджела и Черри, идущих за парочкой следом. Ребята из лагеря видели суд. Стоило зайти девушке на их территорию, она оказалась в коконе любящих ее душ. Каждый стремился обнять, сказать теплые слова поддержки, выразить негодование. Здесь она чувствовала себя родной, частью огромной странной семьи, принявшей Митчелл со всеми плюсами и минусами. «Давайте без этих скорбных мосек», — спрятала за смехом печаль. Не желала слушать прощальных речей, сожалений. Скоротечные мгновения с друзьями хотелось провести среди выпивки, весёлых разговоров, песен и танцев. Они ее поняли и не стали разочаровывать, а Розмари старалась не думать, как группа продолжит жить после утраты солистки, тем более, совсем недавно они лишились ещё одного компаньона. Здесь каждый был своим, и даже Аластор, будто не имелось между ним и музыкантами недосказанной неприязни. Он тут с ней, ради нее, а значит часть коллектива, пусть и не в столь ярой форме, как Розмари. — Я не хочу оставлять их, — печально вздохнула Митчелл, отделившись от группы вместе с Радио демоном. Они двигались вдоль большака, не сказав никому прощальных слов, так казалось менее болезненно. — Что бы ты сделал на моем месте? — Коль фиаско уже произошло, то оставил последнее слово за собой, — он взял ее за руку и повел лишь в ему известном направление. — Куда? — удивилась девушка. — Ах, да, в прошлый раз я переносил тебя тенями, — загадочно отозвался. Они вновь очутились в теплице, которая казалось никогда не посещалась кем-либо другим, но за ней точно ухаживали, заметно по подстриженному газону, пышущими жизнью цветам. Местные обитатели сказочного царства представляющие из себя насекомых встречали их переливами многообразных цветов, заменяли мерцанием источник света. Розмари прошлась до искусственно созданного пруда, поверх которого плавали островки, создающие дорожку. Задорно глянув на демона, ступила на первый, после перепрыгнула через один на следующий, дальше, точно девчонка играющая в классики. Улизнула в заросли тропических растений из Чревоугодия и Зависти, сплетающихся бирюзой и золотом, но перед этим бросила призывной взор на своего спутника. У них есть ещё долгие минуты на то, чтобы улыбаться, а не прощаться. Аластор не пытался повторить ловкие озорные движения Розы. Настиг ее среди широкой листвы через тени, обнял, прижимая к себе чуть ли не до хруста костей. Пришло время, но он никак не мог сказать ей нужных слов, хоть девушка замерла в его руках, ожидая, не позволяя слезам затмить зрение. Хотела все видеть, ощущать, слышать. Вместо речей прощания зазвучал поцелуй. В первые пару минут одежда снималась медленно, бережно, однако спустя пару движений появилась спешность. Времени, которого казалось достаточно, теперь было катастрофически мало для них двоих. Их времени. Одним движение руки с плеч слетел красный пиджак, рубашка. Оверлорд взглянул на пылающую, не сумевшую обличить чувства в слова Розу, и сделал это за нее. Спокойно. Уверенно. Будто даже в эти мгновения не способен был потерять над собой контроль. — Люблю. Воздух застыл в ее груди. Обнажив через откровенность душу, Аластор смотрел на нее мягко и тепло. Стоило бы смолчать, спрятать в тишине и сбитом дыхание слова, чтобы не причинять боль, будто им не грозит разлука. Но она не смогла, эхом скатилось с девичьих губ: «Люблю». Демон обхватил ее лицо, не позволяя ускользнуть. Розмари нервно проглотила застрявший в горле ком. Девушка прикрыла ресницы. Сердце разрывалось на части от несбывшихся надежд. Уста ее задрожали, и мужчина унял их поцелуем, шепча: «Люблю». Она вновь крепко обняла его, стараясь удержать. Пальцы зарылись в алых волосах, задели оленьи уши. Аластор вздрогнул, словно бы не ожидал этого прикосновения. По телу пробежали мурашки. — Люблю, — по-новой сорвалось с ее губ. Мужчина поймал тонкую руку. Приложил к щеке. Впервые Розмари так явно ощутила тепло этого демона. Ей уютно подле него. Погладил скулу. Нежность стала смыслом. Ответом на боль погружающегося в тоску сердца. Они повторяли одно и тоже, будто пытаясь уместить совместную вечность в одну ночь: «Люблю, люблю, люблю…» За стеклами теплицы же их нещадно настигал алый рассвет Гордыни. Аластор замер у пульта управления радиорубкой. Ранним утром он очнулся один среди ярких и сочных растений. Его пиджак аккуратно остался сложенным рядом, как и остальные вещи. Роза не смогла найти в себе сил попрощаться, глядя ему в глаза. Впервые за долгое время для него эмоции перевешивали здравомыслие. Он хотел начать крушить все вокруг себя, как делала его подруга. Однако прежде чем первый удар настиг цели, взор его остановился на алом цветке ликориса, лежащем чужеродным объектом среди кнопок и рычагов. Он медленно протянул к нему руку, воспринимая миражом, ставшим явью, когда сжал между пальцами тонкий стебель. Окутал прохладой тенью, спасая от увядания последний подарок от Розмари, ее немое послание, призывной крик. Радиорубку оглушил болезненный хохот, и ему понадобилось время, прежде чем стихнуть. Оленьи уши дернулись, улавливая шум на нижних этажах отеля. Демон вздохнул и спустился вниз, заранее зная, что ему предстоит узреть. Король и королева ругались, а Чарли беспокойно следила за их спором. Все, кроме Хаска, пугаясь ярости правителей, скрылись в недрах отеля. Бывший оверлорд протирал блестящий от чистоты стакан, следя за разворачивающейся драмой. Яростный взгляд владыки от Лилит метнулся к Аластору. Люцифер кинулся к нему, схватил за грудки, с силой тряхнул. — Где Роза? — спросил сурово, не давая демону убрать хватку своих пальцев. — Вы мне скажите, сами же отметили, а я не умею перекрывать ваши чары, не мой уровень, — насмешливо отозвался, выставив перед носом падшего цветок. — Оставила мне послание. Помните, что значит это растение по легенде? — король застыл, выпуская красную ткань, лицо его исказилось от боли осознания. — Правильно, смерть. Она решила уйти на своих условиях. Поздравляю, ваше величество, вы убили свою дочь.