Опричники

Никогда еще Агния не чувствовала себя такой маленькой и незначительной. Агния любила историю. Конечно, не так сильно, как ее отец. Отец Агнии был писателем и читал лекции по истории. На его канале было немало подписчиков. Любовь к истории передалась и Агнии с Фредом. Только вот Фред помнил гораздо больше дат, а Агния не утруждала себя запоминанием исторических дат и фактов, однако читала много. У них в семье все много читали, даже Димка начал увлекаться книгами, хотя обычно просил, чтобы ему почитали, так как сам Димка пока читал медленно. А еще Агния любила смотреть исторические фильмы. Две части «Ивана Грозного» Эйзенштейна она особенно любила. А сцену с пиром и танцами опричников Агния была готова смотреть до бесконечности. Опричники в фильме были молодые, красивыми и, несомненно, очень опасными. Однако самым красивым из них был Федор Басманов, в которого Агния сразу влюбилась, как только впервые увидела его на экране. Федор нравился ей и теперь, но гораздо меньше. Агния предпочла бы никогда бы с ним не видеться. И не знать ни одного из опричников. Молодцы в черных, алых и золотых кафтанах танцевали на пиру Ивана Грозного в фильме и казались относительно безобидными, если смотреть на них лет так через пятьсот. Однако эта свора вблизи внушала ужас. Агнии казалось, что произошла страшная ошибка, нелепица. Умереть от нападения опричников Агнии казалось абсурдным. Она могла попасть в аварию, провалиться в канализационный люк. Ей на голову мог упасть кирпич наконец. Агния бы скорее поверила, что ее украдут на опыты инопланетяне, чем на нее и ее семью нападет кто-то из опричников. Но увы, Агния вместе с семьей перенеслась в деревню, которую отчего-то приспичило сжечь опричникам. И чего этих чертей сюда принесло? Могли бы с царем своим психованным пировать или на войну какую-нибудь отправиться. Зачем им было мирных людей тиранить? А еще опричники убивали. Агния, конечно, и раньше знала это. Но она любила читать исторические книги, смотреть фильмы и совершенно не желала быть свидетельницей уничтожения деревни. Тем более ей довелось, пусть совсем немного, пообщаться с этими людьми. А Димка даже успел завести друзей среди местных ребятишек. И вот теперь они все должны были погибнуть здесь из-за того, что чертовым психопатам приспичило повеселиться. Агния была готова заплакать. Точнее, она уже плакала. Бессильные слезы текли по ее щекам. Агния оставалась всего лишь напуганной и растерянной шестнадцатилетней девчонкой. Она не могла помочь ни жителям деревни, ни своим родителям. Но хоть бы они все выжили. Пожалуйста, пусть все ее родные выживут. Почему ученые из будущего не торопятся их спасать? И сколько эти ученые угробили народа по всему миру? Люди потерялись во времени, а вернуться обратно им уже было не суждено. — Мне страшно, — Димка вцепился в руку старшей сестры, надеясь на ее защиту. — Почему нас хотят убить? Что мы сделали? — Нас не убьют. Ясно, — Агния крепче сжала ладонь брата. Димка мог раздражать, даже злить своими капризами, но он по-прежнему оставался ее вредным маленьким братцем. Да и не таким и вредным на самом деле был Димка. Просто он очень соскучился по дому и хотел вернуться домой. Они все хотели вернуться… И вернутся обязательно. Родители Агнии цивилизованные люди. Разве проиграют они средневековым дикарям? Может, опричников удастся напугать? У Агнии вот удачно под рукой перцовый баллончик оказался. Агния схватила его, когда услышала подозрительный стук копыт. — Быстро возьми из сундука шокер, — велела Агния брату, Димка послушался, побежал в спальню родителей. Возможно, им следовало спасаться бегством прямо сейчас. Но тогда они рисковали попасть в руки опричников безоружными. — Мамочка, — Агния бросилась к матери. Обняла ее. Агния вместе с матерью находились за спиной отца. Отец, который ни кому в жизни вреда не причинил, держал в руке топор и, кажется, был готов убить в первые в жизни, чтобы защитить своих близких. — Нам всем нужно бежать. Пожалуйста, мама, — попросила Агния, прижимаясь к матери. — Мы все вернемся домой. Папа, ты же не останешься здесь? Не останешься, правда? — Агния с надеждой посмотрела на отца. Родители ее медлили, им всем следовало бежать. Агния отослала Димку за шокером, надеясь растормошить за это время родителей. Заставить их бежать с ней и братом. — Я должен защитить семью, — ответил ее отец, бледный, словно мертвец. Еще не мертвец. Агния замотала головой, отгоняя пугающие ее мысли. Никогда она еще не слышала более страшных слов. Отец, ее отец останется здесь. Один на один с толпой опричников. Он же не мог так поступить. Не мог пожертвовать собой. — Но ты не можешь… — Агния отчаянно замотала головой. — Они же убьют тебя. Это настоящие животные, дикари. Мама, скажи ему, — взмолилась Агния. Ей очень хотелось, чтобы мама смогла убедить отца. Они вернуться домой. Все вместе. Опричники не могут их убить. Родители Агнии, сама Агния, ее брат родились через несколько веков после смерти Ивана Грозного. Родители Агнии даже Российскую Империю не застали, не то что русское царство. И вот теперь по нелепой случайности они все должны были погибнуть в какой-то глуши. Агния жалась к матери, боясь отпускать ее. Больше всего на свете желая проснуться. Она бы тогда притопала в спальню Фреду, рассказала бы ему о кошмаре. Фред непременно бы утешил ее. Он всегда ее утешал. — Мама, — взмолилась Агния, вмещая в одно только это слово весь свой ужас и страх. Остальные слова вдруг сделались бесполезными. Агния даже не заметила, как вернулся Димка, который также жался к матери. Перепуганные дети искали спасения у родителей. Они все еще оставались детьми: и шестнадцатилетняя Агния, и шестилетний Димка. Впереди находился отец. И когда только он успел достать топор из сеней? Отец никогда не умел обращаться с топором. Даже птицу зарубить у него рука бы не поднялась. И он не смог бы противостоять средневековому воину. А толпе опричников тем более. Однако отец выступил вперед, готовый прикрыть всех своих близких спиной, пожертвовать собой ради них. Агния не могла потерять его, не могла потерять маму. — Ганечка, береги брата, — попросила мама, поцеловав в лоб и Димку, и саму Агнию. — Солнышко мое, ты должна быть сильной, — обратилась она к Агнии. — Слушайся сестру, Дмитрий, — строго сказала мама Димке. Димка неуверенно кивнул. — Мы задержим их, — обратился к Агнии отец. — Все будет хорошо. — Ни черта не будет хорошо, — чуть было не крикнула Агния, но замолчала, не желая пугать брата. Димка теперь казался Агнии особенно хрупким. Она должна была его сберечь. Она же старшая сестра и должна была сберечь брата. Мама с папой так на нее надеются. Агния не может подвести родителей. Иначе они просто все здесь погибнут. Агния и хотела бы сбежать подальше от деревни, но она оставляла родителей на произвол судьбы. Кто защитит их от опричников? Почему эти чертовы ученые медлят? Им всем нужно немедленно вернуться домой. Агния, наверное, осталась бы вместе с родителями не в силах двинуться с места. Но Димка побежал и Агния побежала за ним, желая спасти брата. Они выбрались через черный ход. Родители остались в избе, держась за руки, готовые пожертвовать собой, чтобы защитить своих детей. Агния также схватила Димку за руку. Так, он не потеряется и она сможет защитить его. Правда, из Агнии была защитница никудышная. Она была всего лишь беспомощной, растерянной девчонкой. Но Агния сделает все возможное, чтобы твари в черных кафтанах не забрали у нее еще и брата. А там, может, произойдет чудо и родители ее выживут. Их всех могло спасти только чудо. Агния могла сбежать в лес, но она с трудом ориентировалась на местности, а GPS в шестнадцатом веке еще не придумали. Смартфоны, захваченные с собой, быстро превратились в бесполезный хлам. Да и родители опасались показывать их местным. Жители деревни и без того на них недоверчиво косились на них поначалу. Женщин в джинсах и футболках им еще видеть не доводилось. Тем более у мамы, как у замужней женщины, должна была быть покрыта голова. Деревенские наверняка всю их семью колдунами считали. Хорошо, мама Агнии работала акушером-гинекологом и успешно приняла роды у нескольких молодых женщин. Так что деревенские приняли их быстро. Даже гостинцы им присылали. Опричники так милостивы к ним не будут. Ганечка, береги брата, — вспомнились Агнии слова матери, когда они вместе с Димкой бежали из горящей деревни. — Сберегу, мамочка, — Агния крепче сжала ладонь Димки, опасаясь его потерять во время налета опричников. Она всегда старалась быть хорошей дочерью.

***

— Смерть предателям! — Гойда, гойда! — орали опричники. Горели избы. Из горящих изб выбегали женщины, мужчины, дети. Опричники безжалостно рубили их саблями. Агния бежала вперед, боясь выпустить маленькую ладошку Димки. О родителях она думать не могла. Агния должна была выжить, должна была сберечь брата, она хорошая дочь. И не позволит средневековым варварам отобрать у нее брата. — Послушайте, произошло какое-то недоразумение, ошибка, — услышала Агния увещевающий голос отца. — Мы мирные люди и не желаем никому вреда. Отец ее всегда старался избегать насилия, и в этот раз он решил попробовать договориться, вразумить опричников. Только эти варвары понимали один лишь язык силы. — Молчи, пес! — приказал один из опричников. Агния не смотрела, что произошло. Не могла смотреть. Иначе бы она не смогла сбежать, не смогла бы сберечь брата. Агния — хорошая дочь. Она останется хорошей дочерью и сестрой, как бы трудно ей не было. Агния слышала крики родителей. Она бежала и мысленно просила неведомые ей небесные силы защитить ее родных. Пусть опричники хотя бы маму пощадят. Мама у нее красивая, она пользу государю принести может. Роды у жен Грозного принимать. Мама — медик. Может, и отца не убьют, а только бросят в тюрьму. И мама сможет упросить царя отпустить отца. А Агния сбережет Димку. Они все выживут и вернутся домой. Непременно, вернутся. Агния услышала крик отца. — Лешенька, — пронзительно закричала мама Агнии. — Лешенька мой. Сволочи, твари… Ее грубо прервали. Агния не смотрела. Боялась смотреть. Она должна сберечь брата любой ценой. — Ишь как разлаялась, ведьма, — со смехом сказал какой-то опричник, судя по голосу совсем еще мальчишка. Подросток, а уже отбитый на всю голову психопат. — Небось, сладко ей в аду любиться с чертями будет. — Молчи, Никитка, — оборвал его старший товарищ. — Делом займись. — Не отпускать врагов государя! Агния зажала себе рот рукой, опасаясь закричать. Они вдвоем с Димкой затаились за тележкой. Двое перепуганных детей, хотя Агния больше не ощущала себя ребенка. За одну только ночь она стала взрослее всех своих одноклассниц, увидев впервые в жизни смерть, почувствовав запах горелой плоти. Агнию тошнило, у нее кружилась голова. К ней жался Димка. И Агния старалась быть сильной. Старалась изо всех сил ради мелкого и доставучего брата. Теперь она стала по-настоящему взрослой и вся ответственность за жизнь Димки лежала на ней. — Мамочка, — заплакал Димка. — Наши родители мертвы? — спросил он у сестры шепотом. Димку всего трясло. Агнию, впрочем, тоже. — Тише, милый. Услышат, — ласково попросила Агния брата. Она редко нежничала с братом. Агния с Димкой часто ругались, впрочем, всегда мирились. Агния очень любила брата, хотя бывало и злилась на него время от времени. Но не сейчас. Димка казался этой ночью ей даже моложе своих лет и Агния испытывала к нему такой сильный прилив щемящей нежности, который никогда не испытывала прежде. Агния и не догадывалась прежде, каким замечательным и чудесным ребенком был ее брат. Агния не видела, как уничтожали деревню. Боялась, если будет смотреть, не выдержит, закричит или ее вырвет. Димка прятал лицо в коленях сестры, Агния поглаживала его по мягким, слегка вьющимся и пахнувшим яблочным шампунем волосам, светлым, как и у нее самой. Агния не знала, сколько прошло времени с момента налета на деревню. Она гладила по волосам Димку и старалась глубоко дышать, чтобы подавить приступ паники. Димка тоже притих. Он держался молодцем и Агния гордилась братом. Димка был настоящим маленьким героем и держался стойко, не ударился в слезы, хотя и все понимал. Кто знает, может, им бы даже бы удалось затаиться, если бы какой-то идиот не сломал телегу, бросив на нее мертвеца. Телега жалобно треснула и развалилась на части. Агния в ужасе вскрикнула. Их и без того ненадежное убежище было уничтожено. Агния быстро поднялась на ноги, потянула за собой брата. Димка жалобно всхлипывал. Ганечка, береги брата, — вспомнилась Агнии последняя просьба матери. — Сберегу, — мысленно пообещала Агния. Агния бежала к колодцу, тянула за собой брата. Димка уже начал уставать, он тяжело дышал, его маленькие ножки не могли уже быстро бежать. Да и бежать, огибая изуродованные, окровавленные тела, было сложно. А еще сложнее оказалось не смотреть. Димка и Агния оставались детьми цивилизации. На их глазах никогда прежде не умирали люди. А тем более никто не убивал на их глазах людей таким мучительным образом. Агния не знала: на что надеялась. В боку у нее кололо, бежать становилось все сложнее, Димка же скоро не сможет упасть и упадет. Обязательно упадет. Да и опричники их заметили. Им удалось добежать до ворот, но это уже ничего не решало. Однако Агния не желала сдаваться. — Ну же, осталось совсем немного, — подбадривала она себя. — Нас спасут, обязательно спасут. Нас не могут здесь бросить. - Стоять, щенки, - услышала Агния позади нее грубый голос. И тут случилось самое страшное. Маленькая, потная ладошка Димки выскользнула из ее руки. Агния потеряла брата и начала торопливо оглядываться, надеясь найти его. Она не может потерять его. Не может. Агния действительно не потеряла Димку, однако нашла его слишком поздно, когда злобный бородатый опричник схватил ее брата. Увидела Агния и наручные часы отца, кварцевые, с подсветкой и кожаным ремешком, ее с Фредом подарок отцу на день рождения. Опричник вертел в пальцах часы и рассматривал диковинку, но по-прежнему оставался бдительным. Именно он поймал Димку. Димка пискнул, попробовал защититься. Громко затрещал шокер. - Ах ты, сучонок, - закричал опричник и ударил Димку по щеке. Голова Димки беспомощно мотнулась в сторону. Агния вне себя от ярости бросилась на опричника. Эти твари убили ее родителей, поймали Димку. Агния надеялась отбить Димку. Иначе она останется совсем одна в совершенно чужом и враждебном для нее мире. И зачем ей тогда жить? Агния нажала кнопку перцового баллончика, посылая мощную струю в лицо опричника, надеясь выжечь ему глаза за горе, причиненное ее семье и ни в чем неповинным жителям деревни. - Колдовское отродье, - завизжал опричник, закрывая ладонями лицо. Он отпустил Димку. Димка уже собирался побежать к сестре, но опричник махнул, не глядя, кинжалом. Димка не успел увернуться. Он слабо вскрикнул, напоровшись животом на кинжал. Димка открыл рот, захлебываясь кровью. Он упал на землю и умер. — Димочка, — Агния бросилась к брату. — Димочка, солнышко, очнись, — умоляла Агния, опускаясь на колени перед мертвым братом. — Очнись, очнись, очнись, — упрямо повторяла она, не желая поверить в то, что ее младший брат умер. Агния больше не убегала. Не боялась, что ее убьют. Ей стало все равно. Зачем ей теперь было жить, если она осталась совсем одна и никто, больше никто не придет к ней на помощь. Пусть уж лучше убьют. Быстрее отмучается. Агния тормошила Димку, уговаривала его очнуться, до последнего не желая верить в смерть брата. Горела деревня, визжал и тер глаза руками опричник. Слышались крики, ругань, шум пламени. Деревня горела, где-то вдалеке гремел гром. В небе сверкнула молния. Неожиданно Агния почувствовала прилив новой, еще незнакомой силы, проснувшейся в ней, а затем ее резко подбросило вверх в воздух. Агния раскинула в сторону руки, словно безвольная кукла, и вдруг шлепнулась на землю, почувствовав боль в ушибленном копчике. Внутри нее словно что-то взорвалось и Агния наконец потеряла сознание, ныряя в спасительное небытие.