1. Драко

      Стены Малфой-мэнора ещё никогда не видели такого скопления пьяных молодых людей, одетых в костюмы-тройки и вечерние платья.       Десятки рук были вскинуты в воздух, и с каждым новым прыжком под бьющий из колонок бит алкогольное содержимое их бокалов понемногу выплёскивалось на персидский ковёр, покрывающий мраморный пол главного зала. Тот самый, который отец получил в подарок от восточных инвест-партнёров. Постепенно фантом его разгневанного лица сменился кипой зелёных купюр: завтра я заплачу клининговой компании крупную сумму, но сегодня предпочту сделать вид, будто меня совершенно не смущал тот факт, что в моём доме собралась добрая половина университетского кампуса.        Облокотившись локтями о перила на втором этаже, я нервно раскачивал опустевший стеклянный стакан, чувствуя соударение кусочков льда, оставшихся на дне: удивительно, как в такой духоте они ещё не растаяли. Мой взор скользил по собравшимся внизу и не находил главного — среди идеально уложенных причёсок не было копны каштановых кудрей.  — Я уже говорил, что твой дом просто создан для вечеринок? — возникший из ниоткуда и уже пьяный до одурительного состояния Забини кинул руку на мои плечи.  — Это не вечеринка, а благотворительный вечер, — процедил я, понимая, что звучу нелепо.        Потому что вечер, изначально заявленный как мероприятие по сбору средств австралийским эко-организациям, действительно перерос в вечеринку.         И Блейз Забини, чёрт бы его побрал, сыграл в этой перемене не последнюю роль.  — Ладно, ладно, благотворительный вечер, который я немного… дополнил, — заплетаясь в словах и перекрикивая музыку, продолжал он. — Неплохо ведь вышло, а?        Первой роковой ошибкой с моей стороны было доверить Блейзу агитацию в пользу мероприятия. Он обладал таким распирающим типом личности и столь языкастой породой, что знал поголовно буквально каждого студента и мог заболтать любого проходящего мимо — будь у того в кармане миллионы или потрёпанная десятка на обед. С его лёгкой подачи проблема лесных пожаров Австралии внезапно стала насущной проблемой всего нашего кампуса.        В какой-то момент я подумал, что ко мне заявится весь Лондон, но Блейз отвёл.        Второй моей ошибкой было дать Забини карт-бланш на организацию самой программы. Бесспорно, он справился на пять с плюсом; тема была освещена в максимально информативном ключе. Однако после ухода эко-активистов, стенд с презентацией сменился диджейским пультом, а официанты стали предлагать более градусные напитки. Последнее, что я запомнил, — удовлетворённую ухмылку Блейза, берущего микрофон в свои руки. А дальше — всё то, что я наблюдаю битый час подряд. — Знаешь, Малфой, не все могут со спокойной душой отдать последние фунты в помощь организациям, о которых впервые слышат, — продолжал Забини, повиснув на мне, как орангутан на грёбаном дереве. — Особенно, когда они базируются на другом конце света. — В мои планы не входило обирать людей до нитки, — тяжело вздохнув, проговорил я. — Каждый должен был внести сумму без вреда своему кошельку. Это и подразумевалось под благотворительным вечером, а ты превратил его в чёртово афтерпати.  — Да брось, Драко. С людей — щедрые пожертвования, а с меня — приятная атмосфера после, чтобы поднять всем настроение; win-win.       Просто невероятно, сколь крепки мои нервы.        Молча скинув с себя его тушу, я оттолкнулся от перил, решив сменить обстановку. Желательно на более тихую. Желательно с баром рядом. Если не выпью ещё, то точно взорвусь.        Забини нагнал меня на лестнице. Впрочем, я и не ожидал отделаться от него так быстро. Не тогда, когда в его глазах вовсю плясали алкогольные бесы.        И где только носит Тео? Сейчас он нужен мне, как никогда.  — Надеюсь, ты за выпивкой, а то я начинаю трезветь при одном лишь взгляде на твоё недовольное лицо, — улыбаясь во все тридцать два, Блейз зашагал рядом, грациозно обступая сидевших на лестнице людей.        Я шёл в лёгком недоумении — сверху всё выглядело куда менее масштабным. — Если бы ты смотрел дальше женских юбок, то заметил бы, что я отлично провожу время, — расстёгивая на ходу верхние пуговицы чёрной футболки-поло, громче обычного ответил я.       В висках запульсировало ни то от шума, ни то от жара, разом хлынувшего со всех сторон. Потные тела оккупировали каждый угол поместья, но с надеждой умирающего я продолжал сканировать зал, ища хотя бы намёк на её присутствие. — Воот, — похлопав меня по плечу, пропел Забини. — Ты даже не пытаешься звучать убедительно, настолько тебе всё равно.        Верно, Блейзи. Мне абсолютно плевать.       Пока Грейнджер не появится в этом здании, я считай что натянутая тетива, готовая выпустить стрелу гнева в любого, кто подойдёт ближе дозволенного.       Можно назвать меня как угодно, но до природных катаклизмов другого континента мне не было особого дела. Чёрт, да я даже не слышал о прошедших в Австралии лесных пожарах, выкосивших подчистую часть местной флоры.        Куда больше меня озаботило состояние Грейнджер, когда две недели назад я застал её в пустом коридоре университета. Она буквально вылетела на меня из-за угла, красная, как Тео после тренировок по футболу, и заплаканная, как видение из самых худших моих снов. Не в силах сдерживаться, она неожиданно открылась мне и изложила разом все последние новости своей малой родины, всем сердцем переживая за места, в которых выросла, и за существ, которые столкнулись с неконтролируемой стихией.        Именно тогда всё, что щёлкало в моей груди до этого, окончательно замкнулось, и я осознал: её слезы — единственная сила, способная сокрушить моё хладнокровие.        Выслушав Грейнджер от начала до конца, я дал обещание придать ситуацию огласке и помочь в восстановлении земель финансово, чем неслабо её удивил, ведь до этого момента она считала меня… ну, ни много, ни мало — заносчивым кретином, который ставил себя выше остальных. Частично права. И что бы я ни делал, своё мнение она не меняла, полностью игнорируя мою «эгоцентричную» натуру, накаляя тем самым сталь в груди.        Иногда мне казалось, что Грейнджер испытывала меня, ведя немую войну. Проверяла стойкость. Что ж, ей крупно не повезло, ведь моя броня готова выдержать любые удары с её стороны: будь то колкие слова или холодные взгляды, брошенные случайно в каменных коридорах университета.        Ни на благотворительный вечер, ни на вакханалию, в которую он перерос, Грейнджер так и не пришла.       Блейз продолжал что-то говорить, но слова из его рта, сливаясь с посторонними звуками, превращались в белый шум.        Помимо всего прочего, нарисовалась ещё одна проблема. Как только мы с Блейзом прорвались через толпу, я заметил двух девушек, целенаправленно и стремительно двигающихся в нашу сторону. Одна из них не теряла надежды на тет-а-тет со мной с самого начала вечера.  — Боюсь не сегодня, дамы. Хозяин не в настроении, — проговорил Забини, выходя немногим вперёд, словно работал моим телохранителем.        Ему удалось ненадолго перенять их внимание, но уже через секунду я словил на себе пару блестящих азартом голубых глаз и почувствовал, как быстро моя преследовательница оказалась рядом, невесомо коснувшись ногтями предплечья. От неё пахло терпкой сладостью и неприкрытой похотью — всем, чем никогда не пахла Гермиона.       Боже, дай мне сил.       Я завёл руку за спину, прервав чрезмерно близкий контакт, и вежливо принялся объяснять, что не заинтересован в уединении. — На крыльце собралась наша сборная по футболу. Попытайте удачу там, — Забини кинул девушкам невзначай. — Скажите, что ищете их капитана — Теодора Нотта. Он будет не против такой прекрасной компании…        Я перебил Блейза, не давая ему наговорить лишнего, и поспешил прочь, отводя его за собой в сторону северного крыла мэнора. К моему счастью, в тусклом коридоре этой части дома никого из присутствующих не оказалось.       Музыки здесь уже почти не было слышно, но сохранялось лёгкое дребезжание стен и стойкий запах спиртного, исходившего от моего компаньона. — Если будешь пить виски, налей и мне, — облокотившись о стену, выцедил Блейз, следя за тем, как я доставал из кармана ключ от своего кабинета.  — Ты едва стоишь на ногах.        Щелчок.        Массивная коричневая дверь открылась, и меня поприветствовало глухое, свежее и тёмное пространство — моё любимое место во всём мэноре. Здесь я проводил большую часть своего свободного времени. Учился. Работал. А по выходным слушал нытьё Блейза, когда его накрывала меланхоличная волна, или рассказы Тео о своих последних спортивных достижениях.  — Необязательно стоять на ногах, чтобы пить, — буркнул он, перед тем как наощупь ввалиться в комнату, ведь знал расположение мебели наизусть.        Когда я включил часть приглушённого освещения по периметру кабинета, Забини уже примостился на кожаном диване, скрестив ноги в лакированных туфлях на подлокотнике, и моментально отключился, напоследок пробурчав что-то про несчастных кенгуру.        Я вздохнул с облегчением. По крайней мере, он дошёл сюда своим ходом, не прибегая к услугам Драко-эвакуатора.        Поставив пустой стакан на стол, я открыл двери шкафа. Среди бутылок дорогого алкоголя выбрал самую любимую и сел в кресло. С минуту не двигался, сосредоточившись на угловой точке серого камина, а затем перевёл взгляд на желеобразное тело Блейза. Один его вид отбил у меня всякое желание пить, поэтому бутылка была отставлена в сторону.        Часовая стрелка достигла критической отметки, и я решил, что пора сворачивать вечер. Разумеется, не своими руками; давать указания и вести сборище неконтролируемых созданий за собой всегда хорошо получалось у другого человека.       Достав из кармана телефон, я сразу набрал нужный номер. Сквозь женский смех и мужской гогот футбольной команды до меня донёсся голос лучшего капитана и мастера обаяния в лице кудрявого золотого ретривера в человеческом обличии. — Тео на связи, — смеясь, сказал Нотт под чей-то громкий свист. — Нужна твоя помощь. — Весь во внимании, Драко. — Блейз отключился, поэтому гости на тебе. — Без проблем, — продолжая висеть на линии, Тео сказал кому-то, что пора закругляться и, по всей видимости, двинулся к эпицентру вечеринки. — Полагаю, Гермиона так и не пришла?        …       Какого…? — Почему спрашиваешь? — я старался звучать обыденно, как если бы этот вопрос не застал меня врасплох.   — Потому что я, в отличие от Блейза, могу сложить дважды два, — на том конце провода раздался смешок. — Помощь в восстановлении лесов Австралии? Как интересно! Никогда не замечал за тобой такого сострадания.  — У отца там вилла.        Не то, чтобы я прятался от кого-то, но и раскрывать карты так быстро не собирался.  — Да-да, — проговорил Тео, и спустя секунду музыка на заднем плане стихла. — Подожди-ка.        Нотт убрал телефон дальше от уха и попрощался с гостями, по третьему кругу благодаря их за проявленную вовлечённость. Затем он заговорил с кем-то ещё, но сквозь гул и шуршание их диалог доходил до меня отрывочными кусками его басистого голоса: — Да… К сожалению, ты пришла к самому концу… Понимаю… Нам удалось собрать немало средств… Обязательно передам ему… Конечно… Прямо и направо… Да… Спасибо ещё раз, — Тео вернул телефон к уху. — Сделано, Драко. — С кем ты сейчас говорил? — спросил я, чувствуя что-то ползучее под кожей. Кажется, это была надежда. — С Гермионой.       На этом слове телефон отлетел на стол, едва не разбудив сопящего Блейза. А я, как мне кажется, ещё никогда не перемещался из одной точки в другую так быстро.        Эта девушка.        Она превращала меня в ручного дракона, сама того не осознавая.        Толпа людей тем временем постепенно начала рассасываться. Как истинный хозяин поместья и организатор вечера, я должен был проводить их. Хороший тон. Манерность. Этикет. Но… в мире миллиардов людей мне достались наилучшие друзья, поэтому Тео уже стоял у дверей и исполнял мою роль, кивнув в сторону кухни, где, предположительно, могла оказаться Грейнджер.        Разумеется, он улыбался, как чёртов лис. Заботило ли меня это сейчас? Нет.        Убрав назад небрежно спадающие пряди волос, которые под конец дня походили на орлиное гнездо, я вошёл в просторную кухню. Пол оказался заставлен картонными коробками из-под спиртного и пустыми бутылками, одну из которых я случайно задел ногой, чем привлёк внимание Грейнджер.        Она стояла у дальнего края островка, частично скрываемая множественными предметами на столе, и держала в руке стакан воды. Затем сделала глоток и начала свою речь. Как умела. Эмоционально. Без остановок: — Здравствуй, Малфой. К сожалению, я пропустила благотворительный вечер, на который была приглашена. Пока я отвлекалась на сборы, мой кот проскользнул в приоткрытое окно и оказался на дереве. Мне пришлось провести полдня в ожидании пожарных, а затем ещё полдня в ожидании, пока они приведут в исправность заклинивший рычаг от подъёмного крана. Кто бы мог подумать, что такая, казалось бы, обыденная вещь, как спасение животного с дерева, займёт у них так много времени? Просто возмутительно. Но несмотря на столь поздний час, я всё-таки решила прийти, чтобы поблагодарить лично за проявленное неравнодушие к произошедшей катастрофе. Знаю, что в тот день… в коридоре… Могла надавить на жалость своим видом, но не думала, что ты действительно решишься помочь… — Я ведь дал обещание, разве нет?        Грейнджер замерла, опустив голову, и спустя время медленно кивнула. Её эмоции оставались нечитаемы.  — Да, — продолжила она чуть тише и спокойнее, отставив стакан в сторону. — Вы собрали так много средств. Мои сбережения — просто пыль по сравнению с той суммой, какую вложил ты, твоя семья, твои знакомые…  — Не имеет значения, — покачав головой, я подошёл ближе к островку и облокотился бёдрами о кухонную столешницу, оказавшись напротив неё. — Говорят, океан состоит из крохотных капель. Слышала о таком?        Грейнджер продолжала смотреть вниз, но искренне улыбнулась. И когда я говорю искренне, то действительно имею это в виду; ямочка на румяной щеке не даст соврать.  — Вижу, что… — Грейнджер подняла свои глаза на меня, но быстро отвела их в сторону царившего повсюду беспорядка, — вечер закончился на необычной ноте.  — Блейз взял заключительную его часть под свой контроль.  — Тогда это всё объясняет, — она снова перевела взгляд на меня и на этот раз удержала его. — Что ж… Деньги я отдала Тео, поэтому… Не буду больше задерживать тебя. И спасибо за воду.       Грейнджер слишком быстро начала двигаться в сторону выхода. Только тогда я заметил, что на ней атласное чёрное платье, корсетный верх которого оголял плечи и обтягивал итак идеальные изгибы.        Чёрт…        Имей уважение, Драко. Соберись. — Ты сказала, что весь день провела на улице, — опомнившись, я остановил её своей фразой в паре шагов от выхода.        Дать ей шанс уйти сейчас — ошибка, допустить которую просто нельзя. — Да, Живоглот ни в какую не хотел спускаться, — развернувшись ко мне, она заправила прядь волос за ухо.  — Выходит, ты голодна?        Я не смог сдержать ухмылку, видя, в какой тупик завёл её мой простой вопрос. Пиздецки милое зрелище. Оказывается, Грейнджер умела смущаться. Я и не знал.  — Не думаю, что у меня хватит наглости ужинать здесь.        Я оттолкнулся от столешницы и обвёл пальцами кухню, заваленную непонятными предметами и мусором. — Здесь мы ужинать не будем, Грейнджер. Как насчёт пиццы?  — Пицца? — голос Тео раздался откуда-то из коридора и приближался с каждым последующим его словом. — Если будешь заказывать, не забудь о нас с Блейзом. Уверен, этот кабан разнесёт всю кухню с похмелья, как только проснётся. А я провёл целую вечность, выпроваживая твоих… — показав свою кудрявую голову очень некстати, Тео уставился на Грейнджер, всё ещё стоявшую в паре метров от выхода. — Гермиона! Думал, ты уже ушла. Всё-таки решила остаться с нами?  — Эээ… Нет, нет. Я… Как раз собиралась, — неловко отведя руки за спину, она глянула на меня.        Если можно было резать словом, то сделал я именно это, проговорив безэмоциональное: — Тео.       Хорошо, что Тео — не Блейз, и объяснять очевидное ему не пришлось.  — Понял, закажу сам, — развернувшись и отсалютовав нам на прощанье, Теодор исчез из кухни так же быстро, как и появился.       Я направился в сторону Грейнджер, стараясь, сильно стараясь, делать вид, что держу себя в руках, пока с каждым последующим моим шагом аромат цветочных духов сковывал лёгкие в прочные цепи, а желание повеситься на её корсетных лентах возрастало.        Блять.  — Или предпочитаешь суши? — как ни в чём не бывало я продолжил нашу прерванную беседу, приблизившись к ней. — Я знаю пару-тройку хороших ресторанов. Уже поздно, но если позвонить нужным людям, нам спокойно организуют стол.  — Круглосуточная пицца подойдёт, — неловко улыбнувшись, проговорила она. — Но плачу я.        Я издал короткий смешок.  — Даже не вздумай, Малфой, — в разговор включилась привычная мне версия Грейнджер. На толику дерзкая и упрямая. — Заплатить за пиццу — просто моя обязанность после всего, что ты сделал для… Австралии.        Не для Австралии, Грейнджер.       Ничего не ответив, я указал ей в сторону панорамных окон. Там находился скрытый выход на веранду, через которую мы могли спокойно попасть на задний двор, а потом — в гараж. Встречать кого бы то ни было на своём пути в коридорах мэнора я попросту не хотел, поэтому пришлось сделать выбор в пользу извилистой и менее освещённой тропы.        Грейнджер всю дорогу молча шла рядом, придерживая подол платья одной рукой.  — Вижу, ты не на каблуках, — невзначай подметил я, когда мы проделали весь путь и остановились у автоматически открывающихся ворот гаража. — Это хорошо.        Притаившийся в темноте автомобиль моргнул фарами, а я молча поднял заранее вытащенные из кармана ключи на уровень её карих глаз.  — О, нет, нет, нет, Малфой, — активно замотав головой, она аккуратно одёрнула мою руку. — Я не поведу. — Во мне два стакана виски, Грейнджер.       Я пожал плечами и проследовал к водительской стороне. Крыша чёрного спорткара оставалась открытой со вчерашней поездки, поэтому я спокойно перегнулся через дверь и вставил ключ в зажигание, заведя мотор. Басистый гул холодного пуска привёл Грейнджер в полу-восторг, полу-испуг. Ночь, поглотившая округу, не позволяла мне понять наверняка, хотя склонялся я больше ко второму варианту. — Тогда можем всё отменить.       Обойдя машину спереди и игнорируя её реплику, я сел на пассажирское место, отрегулировав сидение под себя.  — Этот автомобиль стоит огромных денег, Драко, — чуть громче продолжала она, скрестив руки и упёрто стоя на своем. — Я никогда не оплачу его ремонт, если въеду куда-нибудь, а теория вероятности говорит нам о том, что такое вполне возможно, каким бы хорошим водителем я ни была.        Ситуация оказалась столь критична, что впервые за годы нашего квази-общения она перешла на имя собственное.        Мило.  — Грейнджер, — тяжело вздохнув, я наклонил голову вбок, чтобы лучше видеть её топчущуюся на месте фигуру. — Просто садись за руль и не делай из меня того, кем я не явлюсь.       Она ещё какое-то время колебалась, но всё-таки сдалась.        Триумфальная ухмылка расползалась по моему лицу, пока я наблюдал за тем, как аккуратно она садилась в салон, подобрав подол платья под себя, как скрупулёзно настраивала все зеркала и изучала панель управления, задавая мне по вопросу на каждую кнопку. Спустя, наверное, минут тридцать, она, наконец, пристегнула ремень безопасности и сняла автомобиль с ручника.  — Хорошо. Думаю, я готова.  — Для удобства можно закрыть крышу.  — Шутишь? — плавно выезжая из гаража, будто в ней не осталось ни грамма волнения, пролепетала она. — Я никогда не ездила в кабриолете.  — Знаешь, ты могла просто попросить. Всё же я достаточно щедрый молодой человек.  — Забавно.  — Я серьёзно.       Грейнджер не ответила, плотно вжавшись в руль двумя руками и полностью сосредоточившись на дороге, как только мы выехали за территорию поместья.        Ясное небо над нами было покрыто тысячами звёздных пылинок с молодым месяцем в придачу. Гулял слабый июньский ветер, качавший верхушки вековых туй, которые обрамляли дорогу по обе стороны. Через некоторое время ограда из деревьев сменилась видом на соседние особняки, прячущиеся за массивными воротами.  — Ни разу не была в этой части города, — проговорила она, кидая быстрый взгляд на возвышающиеся дома. — Уверена, где-то здесь живёт наш премьер-министр.  — Не здесь. Чуть дальше, — я вытащил руку наружу, ловя ветер открытой ладонью. — Вон тот угловой белый дом. — О боже… Этого просто не может быть.  — Ошибаешься, Грейнджер. Теория вероятности говорит об обратном.        Она рассмеялась, немного добавив газа. А я продолжил удивлять её ещё больше: — Он жил здесь задолго до принятия поста премьера. Помню, когда был маленький и колесил по округе на велосипеде, то часто видел его в фиолетовом халате на веранде в компании своих четверых ретриверов. — Драко Малфой разъезжал на велосипеде, а не в личной карете? — Удивишься, но я был самым обычным ребёнком.       Повернувшись полубоком, я принялся разглядывать её профиль в свете бегущих бликов от фонарей. Кудри забавно разлетались в стороны, то открывая, то снова пряча от меня острые ключицы и вздымающуюся от каждого вдоха приподнятую грудь. Насколько бы сильно я ни хотел остановить свой взор тут, всё же перевёл взгляд на руки.       Отчего-то её хватка на руле усилилась. — Ты напряжена. — Подо мной семьсот лошадей, Малфой. Разумеется, я напряжена.  — К счастью, машина не поедет и половины своей мощности, если не давить так упорно на педаль газа.  — Как остроумно, — повернувшись ко мне на секунду, она ухмыльнулась. — Ты бы лучше сел как положено.  — Не привык следовать чьим-то приказам.        Она помотала головой и промурлыкала «ещё бы» себе под нос, а я продолжал смотреть на неё, как одержимый безумец. Потому что не находил в себе сил оторваться. И уже не знал смогу ли когда-то развидеть всё то, что в этот самый момент подкидывала мне моя фантазия. В каких красочных и непристойных деталях сменялись кадры передо мной, обманывая запутавшийся мозг, уверяя его в реальности видений. То, как ласкал каждую неприкрытую часть её тела. То, как плавно развязывал ленты корсета и как грубо перетягивал ими её хрупкие запястья. Как сжимал карамельные локоны меж пальцев, заходя глубже, тянув её голову назад, вовлекая в поцелуй, пока свободная рука оставляла на ягодице красные следы ударов.        Этого нет, Драко!        Блять.        Давление в брюках стало невыносимым. Я сдался. Отвернулся и вдохнул через нос так глубоко, словно это могло успокоить пульсации, бегущие по всем моим венам.        Впервые в жизни я был зол на реакции своего же тела. — Почти приехали, — спокойным тоном сказала Грейнджер, возвращая меня в действительную реальность, где я пока не обладал правом на снятие её платья.        Она завернула за угол и въехала на парковку, прилегающую к богом забытой забегаловке, о существовании которой я никогда не знал. Помимо нас здесь стояла всего одна машина — если эту гнилую рухлядь вообще можно так обозначить. Пространство оказалось столь открытым, что ветер щеголял по местности пуще прежнего, шатая неоновую вывеску пиццерии.        Остановив автомобиль на, не побоюсь этого слова, пустыре, Грейнджер закрыла крышу и улыбнулась. — Пока ты не начал возмущаться, скажу, что здесь самая вкусная пицца Лондона.       Я покачал головой, хоть и верил каждому её слову. — Попробуй и сделай свои выводы, — бросила она, уже собравшись выходить.  — Подожди, — я машинально остановил её за запястье.       Нырнув назад и нащупав рукой свою кожаную куртку, я молча положил предмет гардероба ей на колени и вышел из машины первым.       Ветер ударил по лицу.       Я не знал, что происходит со мной, но слишком явно почувствовал, как хвалёная броня в одночасье рассыпалась от одного лишь взгляда на появившуюся напротив и утонувшую в моей куртке Гермиону.