Часть 9. Нагайна

Нагайна никогда ещё не была где-либо помимо Альвгарда и его окрестностей. Внешний мир оказался для неё враждебным. Она не была магом, который умеет творить чары, но и маглом она тоже не была. В добавок после побега с её магическими способностями стали происходить странные изменения. Она начала спонтанно обращаться в змею. Поначалу это происходило в моменты сильного стресса, а затем и во время сна. Она поняла это, когда однажды очнулась свернувшись в кольца в корнях разлапистого дерева. Девушка не понимала, что с ней происходит. Оставаться среди обычных людей было опасно. И она искала магов, к которым бы могла прибиться. В теле змеи она чувствовала энергию первородной магии, которая была и в ней. Во время своих скитаний Нагайна находила пристанище у волшебников в обмен на свой яд или чешую. Но однажды она наткнулась на человека, которого интересовала она целиком, Скендера. Он был владельцем бродячего цирка уродов под названием «Арканус». В него девушка-змея попала, когда ей было двадцать три и провела с труппой около шести лет. Этот цирк стал для девушки и спасением, и наказанием. Как одну из самых ценных своих находок Скендер берёг её как зеницу ока и держал в самой настоящей клетке. Среди его пленных были и другие коллекционные твари. Например, японские демоны они и каппа. Они был внушительных размеров толстяк с большими выступающими клыками и рогами. Его кожа была багрово-красной, с причудливыми чёрными полосками, покрывающими всё его тело на манер татуировок. Он не умел разговаривать вслух, зато прекрасно копался в чужих головах, пытаясь сломить свою жертву, заглядывая в самые мрачные уголки его души. Нагайну поселили в клетке напротив него. И он частенько развлекался с ней, практикуя своё демоническое мастерство. — Посмотри на себя. До чего ты докатилась? Ты! Альв от рождения, сидишь в клетке и развлекаешь эту толпу напыщенных идиотов. А кто сейчас твой хозяин? Меркантильный толстяк в штанишках на подтяжках. Как это унизительно. — Это и правда унизительно. — соглашалась девушка-змея. — Да-да-да! — разгорались красным огнём глаза демона. — А самое унизительное, что он показывает твои слабости всем на забаву! — Прошу перестань. — девушка бесполезно жмурилась и закрывала уши, но это не помогало и тогда она как могла пыталась думать как можно громче, чтобы заглушить его голос. — Ла-ла-ла-ла-ла! — И это не закончится никогда! — насмехаясь продолжал он. — Потому что ты пресмыкающееся животное, которое недостойно свободы! — на уродливом лице демона расплывалась хищническая улыбка. — убей себя, чтобы не мучиться и сделать гадость Скендеру, или убей своего неудачника хозяина и выскользни из его потных ладошек, как склизкая рыбка из рук рыбака! Убей! Убей! Убей! — Убей его сам, раз ты такой умный! — огрызалась она. — Ради тебя убью, конечно, если ты отдашь мне свою душу, моя ненаглядная. — на этих словах его брови подпрыгивали в многозначительном жесте, а саблезубая ухмылка становилась еще более коварной. И эти его разговоры были бесконечны. Они изводили до такой степени, что уже становилось скучно и невыносимо. Что до Скендера, то он бывал жесток и мог побить за непослушания. Но в целом было вполне сносно. Что не говори, Нагайна была сыта и одета, а большего ей пока и не нужно было. Когда она скиталась ей не всегда удавалось нормально поесть или найти хорошее место для ночлега. Здесь же было хоть какое-то подобие дома и она была не одна. Взять хоть этого неуёмного они напротив. Здесь также были и другие обитатели. Волосатый худосочный Абаримон чьи ступни были повёрнуты задом наперёд, своим видом он напоминал мартышку переростка. Уже года три в тесном вольере жил гипперактивный зуву. Не то кошка, не то лев, не то китайский дракон, в общем и целом - метис. Двухголовая женщина ряженая в пышное платье с бантиком. Её, кстати, Скендер не держал в клетке. Она находилась здесь по доброй воле и всячески ему помогала. Готовила и разносила еду, выводила на сцену, шила костюмы. В общем, правая рука хозяина всего этого форменного безобразия. Особое место занимали полутролли, полугоблины и полуэльфы. Нагайне не хотелось и думать о том как именно они появились на свет. Естественно или путём магических манипуляций. В любом случае это было немыслимо. Они просто были и всё. Так же как и двухголовая Вайолет они свободно слонялись тут и там. Всячески вредничали друг другу и раздражающе посмеивались над теми, кто был заперт за семью замками. Покидать труппу никто из них не собирался, так как идти им было больше некуда, они везде были изгоями. В Нью-Йорке к цирку «Арканус» прибился молодой парень лет пятнадцати. Полуэльф Порфи обнаружила его трясущимся и забитым у ящиков с реквизитом. Лёжа на земле припорошенной соломой и свернувшись в клубочек, мальчика бил озноб и он весь был покрыт испариной. Порфи тогда незамедлительно позвала на помощь и его перенесли на соломенную кровать. Спустя три дня горячки он пришёл в себя. После разговора со Скендлером, тот разрешил ему остаться с ними. — В нашем деле лишних рук не бывает, парень, и все здесь, как и ты мечтают вернуться домой. Ты сможешь покинуть нас, в любое время, когда посчитаешь нужным. Так в труппе цирка Арканус появился Криденс Бэрбоун, мальчик сирота из приюта, который был усыновлён Мэри Лу Бэрбоун, лидером общества противодействия магии второго Салема. По словам мальчика она была жестокой и деспотичной по отношению к нему и он решил бежать, чтобы найти своих настоящих мать и отца, если они ещё живы, конечно. Криденс очень понравился тогда уже двадцатисемилетней Нагайне. Он был очень милым, скромным мальчиком с хрупкой душой. — Почему тебя держат в клетке? — спросил он, когда впервые увидел девушку-змею. — Потому что я могу убежать. А Скендер не хотел бы лишиться главного номера своей программы. — склоня голову на бок и перебирая сухую травинку в руках, сказала она. — Разве все здесь не по доброй воле? — недоумевающе округлил глаза мальчик. — Некоторые да. А другие, — девушка обвела рукой вокруг себя, указывая на окружающие их многочисленные клетки. — здесь не более чем рабы шоу. Криденс внимательно огляделся присматриваясь к каждому соседу девушки, которые были в поле его зрения. — Но ведь они совсем не похожи на людей и их далеко нельзя назвать разумными. — мальчик настороженно покосился на пулькующегося в ванной каппу, чья кожа была сплошной массой из водорослей, а макушку венчало какое-то несуразное гнездо, изрыгающее мелкие искры. Каппа обернулся на его слова и склонил голову с заинтересованным видом уставившись на мальчика. — Я бы не стала говорить такое при них. — усмехнулась девушка. — Ну, — запнулся юноша и почесал затылок. — я о том, что ты среди них единственная имеешь человеческий вид. — Внешность бывает обманчива. — загадочно ответила она и внимательнее всмотрелась в лицо юноши. Её взгляд резко переменился, а лицо озарило волнение. —Ты… — она порывисто подошла к железным прутьям, где он стоял, и просунула руку, чтобы коснуться его щеки. Криденс немного оторопел, но не стал уклоняться от этого ласкового жеста. — Что я? — вглядываясь в её чёрный омут глаз, полных восторга спросил он. — Ты же волшебник, не так ли? Криденс положил свою руку на её. Рука была холодной. — Я… Меня…В общем я не знаю кто я. — подавленно опуская голову сказал он. Девушка перехватила его подбородок и приподняв, снова встретилась с ним взглядом. — Но в тебе она есть. Магия. Я это вижу. — Если она во мне и есть, я не умею ей управлять. И мне кажется это убивает меня. Я очень хочу найти своих настоящих родственников. Но не знаю даже кто они. — Криденс! Где ты? — раздался голос Скендлера. — я же говорил тебе сюда не заходить! От неожиданно громкого голоса Нагайна в миг обратилась и перед растерявшемся юношей предстала огромная зелёно-коричневая змея. Опешив от внезапных трансформаций он чуть не упал, но удержал равновесие и с широко распахнутыми глазами жадно смотрел на прекрасное и ужасающее создание. Переливающиеся оттенки коричневого и зелёного переходили от светлых тонов к насыщенно тёмным, изумрудным и бордовым. Кожа со стороны живота была светлее чем спина. Самые тёмные участки собирались по центру спинки и на голове, откуда на юношу неотрывно смотрели два чёрных как оливки глаза. Это видение длилось пару секунд, прежде чем на месте змеи вновь возникла знакомая ему девушка. — Что э.. — Не приближайся к ней. — хватая Криденса за плечо проворчал Скендер. — укусит, помрёшь. С этими словами переваливающийся с ноги на ноги толстяк поволок ошарашенного юношу за собой и они скрылись за закрывшейся дверью.

***

Спустя несколько дней Криденс вновь пришёл к ней. Он принёс книгу и протянул её через прутья вольера. — Что это? — принимая томик спросила девушка. — Это стихи, я подумал тебе здесь скучно одной. — Уходи, Скендер разозлится. Он умеет распускать руки на тех, кто его не слушается. Юноша поёжился. — Неужели ты собираешься вечно сидеть здесь и даже не попытаешься сбежать? — Ты же видел, кто я. Мне здесь самое место. — Это не правда! Давай так. Если я найду какую-то информацию о том, где мне искать своих утерянных близких, мы тут же убежим из этого проклятого места! — Но…ты же меня совсем не знаешь, зачем тебе это? — Меня зовут Криденс Бэрбоун, я сирота, и мне невыносимо видеть как кого-то унижают и эксплуатируют. Теперь ты знаешь обо мне чуточку больше. — Нагайна. — здесь меня зовут маледиктус. Девушка-змея с проклятьем крови. — А это так? — Я не знаю. Когда-то давно я могла обращаться только когда сама этого хотела, но со временем мои способности стали тяготить меня. Я всё чаще нахожусь в теле змеи. Будто бы эта моя часть постепенно заменяет собой мой человеческий облик. — Тогда тем более надо бежать! Надо понять, что с тобой происходит! — Я такой родилась. В месте откуда я родом это нормально быть перевёртышем. — и все тебе подобные испытывают такие трудности с перевоплощением? — нет. — Решено. Мы бежим вместе и точка. Я не оставлю тебя здесь. С этими словами он быстро выскочил из комнаты. Девушка посмотрела на книгу в тёмно-зелёном переплёте. На ней было написано «Джон Китс. Стихотворения и поэмы» Она открыла книгу на станице с загнутым уголком и пробежалась взглядом по первым строчкам. На печаль махни рукой,
 На ее причину, 
Вздохом душу успокой,
 Утоли кручину. Что ж ты в цвете юных лет Выглядишь уставшей?
 Пусть исчезнет горе вслед
 За слезою павшей. Слеза и правда упала на печатные буквы.