Мясорубка в Кроссвейле (3 часть)

21ХХ год. EIO-610. База вооруженных формирований JcJenson в Центральной Индустриальной Зоне. Джей шагает по коридору, её двухсегментные ноги-шпильки — мощные, накачанные, с острыми концами — высекают искры из металлического пола, оставляя мелкие царапины на нем. Чёрные чулки с подвязками, потёртые на сгибах, обтягивают её "ноги", подчёркивая стальную мускулатуру, а свет красиво освещает их. Она толкает тяжёлую дверь с шипением гидравлики и входит в кабинет — просторный, холодный, пропитанный запахом шнапса. В центре — массивный стол из чёрного сплава, заваленный голографическими картами Кроссвейла, где мигают красные точки целей. За ним — кресло с высокой спинкой, обитое потёртой синтетикой, пока повёрнутое к витрине. На стене — портрет мужчины в цилиндре, с моноклем и стальным взглядом, подпись вырезана лазером. Рядом — витрина с медалями: "За чистоту", "Слава Государству", "Истребитель скверны", каждая покрыта тонким слоем пыли, но блестит под зелёным светом неона. По бокам стола — два красных знамени с чёрными символами: с******а в круге из молний и череп с перечёркнутыми глазницами — знаки, от которых у рабочих дронов сбоят цепи, а люди вспоминают старые кошмары. Джей останавливается у стола, выпрямляется по стойке "смирно". Она ненавидит этот кабинет, ненавидит Эр — эту фанатичку с её с******и и нацистским фанатизмом, — но страх перед её статусом, как вирус, грызёт её процессор. Голос звучит холодно, с еле скрытым вызовом: — Всё готово к операции по борьбе с организованной преступностью, командир. Кресло разворачивается с низким гулом механизмов. Перед ней — Эр, демонтажница в чёрном плаще, на плечах и груди которого выгравированы белые молнии, а на правом рукаве алеет повязка со с******й. Её двухметровая фигура даже сидя выглядит устрашающе, жёлтые глаза пылают, как раскалённый металл, а когти оставляют глубокие борозды на столешнице. Она ухмыляется, голос — низкий, с металлическим скрежетом: — Gut, Джей. Начинаем jetzt! Кроссвейл — яма полная отбросов, и мы выжжем эту грязь ради чистоты! Эр встаёт, её плащ колышется, открывая вид на форму под ним, показывая мускулистое тело, такое же как и у Джей, и движением когтя указывает на дверь. Джей следует за ней, её шпильки цокают быстрее, чем ей хотелось бы, выдавая напряжение. Они выходят в ангар — огромный, гудящий от рёва турбин и лязга металла. Бронемашины — угловатые, покрытые шипами, с жёлтыми фарами, похожими на глаза хищников, — выстроились в шеренгу. Дроны-рабочие с винтовками и различными инструментами снуют между ними. Эр взмахивает когтистой рукой, её голос громыхает, перекрывая шум: — Все к машинам! Маршруты в ваших системах — вперёд, без остановок! Там около двух десятков бронемашин, среди которых есть танки! Будьте бдительны. Она оборачивается к Джей: — Где Эн, Эйч и Эс? Schnell, докладывай! Джей стискивает кулаки. Она отвечает резко, но внутри всё кипит от злости на этого идиота Эна: — Эйч и Эс в четвёртой бронемашине, Эс настраивает турели. Всё под контролем. Эр кивает, но затем она прищуривается, голос становится ледяным: — А Эн? Где этот verdammter слабак? Джей сглатывает. Она ненавидит Эна — этого новенького, с добрыми глазами, который вечно всё рушит своей наивностью, — и знает, что Эр видит в нём угрозу её идеалам чистоты. Она открывает рот, но слова застревают — и тут двери ангара с грохотом распахиваются. Вбегает Эн — под три метра роста, мускулистый, с растрёпанными белыми волосами, свисающими на лицо. Его плащ выглядит помятым один глаз мигает от какого-то сбоя, грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Он выпрямляется, голос дрожит от искреннего испуга: — Командир! Я здесь! Я… я бежал… простите, я не хотел… Эр резко поворачивается, её когти выдвигаются с лязгом, крылья с шипами раскрываются, отбрасывая тень на пол. — Ничего страшного. — Сквозь зубы цедит она. — Мы в нашем спецподразделении можем дать место раздолбайству, верно Джей? Никчёмный ублюдок! Она делает шаг к нему, её когти двигаются к нему, но затем переводит взгляд на Джей, глаза сужаются до щелей: — Джей, это твой никчемышь — это полностью твое позорище! Ты отвечаешь за этот гребаный мусор. Если этот mistkerl ещё раз облажается, я разорву тебя на куски! Verstanden? Джей стискивает челюсти так, что сервоприводы трещат. Ненависть к Эр пылает в её груди — эта мерзкая тварь невыносима, ее вопли просто режут слух, — но ее статус вновь заставляет проглотить ответ. Она кивает, коротко и резко: — Поняла, командир. Эр фыркает, её крылья полностью расправляются, и она взлетает через квадратную щель в крыше ангара. Ударная волна сотрясает окна и хрупкие конструкции, пыль шлейфом тянется за ней, пока она исчезает в туманном небе, оставляя лишь облако из пыли. Джей оборачивается к Эну. Она делает шаг к нему, и бьёт его кулаком в лицо — удар быстрый, точный, и крайне болезненный. Эн валится на пол, его огромное и мощное тело грохается с гулом, одна рука прижимается к щеке, где теперь вмятина. Джей наклоняется над ним, её голос шипит, полный яда: — Ты бесполезное ничтожество, Эн! Такой же бесполезный, как и Ви! Из-за тебя я опять выгребаю дерьмо от этой нацистской суки! Ты хоть понимаешь, сколько проблем из-за твоей тупости?! Эн поднимает взгляд, его жёлтые глаза тускнеют, один всё ещё мигает красным треугольником с восклицательным знаком. Голос тихий, почти жалобный, с ноткой детской наивности: — Джей… я не хотел… я бежал изо всех сил… Прос... Прости меня пожалуйста! Я больше не опоздаю! Джей обрывает его, выпрямляясь с презрительной гримасой, её когти сжимаются в кулак: — Заткнись, идиот! Твои сопли никому не нужны! Вставай и шевелись, пока я тебе башку не оторвала! Она взлетает, её металлическая попа сверкает, а порывы ветра совершенно не мешают ей взлететь. Эн медленно поднимается, его огромное тело сутулится, белые волосы падают на лицо, скрывая грусть в глазах. Он бросает взгляд на пустой ангар и летит за ней, пошатываясь в воздухе, его крылья гудят неровно. Их силуэты исчезают в кислотном небе, направляясь к Кроссвейлу — район беззакония и неподчинения, где уже витает запах масла и пороха.

***

Четвёртая бронемашина трясётся, катясь по полуразбитой дороге к Кроссвейлу. Внутри тесно и душно — палёной проводки пропитал воздух, тусклый свет мигающих лампочек охватывает ржавые стены и болтающиеся кабели. Гул двигателя отдаётся в корпусе, снаружи слышен вой ветра и стук дождевых капель, бьющих по броне. Эс сидит у панели управления турелью, её тонкие пальцы сжимают гаечный ключ. Она — маленькая, тихая демонтажница, в аккуратном платье черного цвета, на голову надета чёрная кепка с вышитой эмблемой инженера — шестеренка с гаечным ключом внутри. Белые волосы неаккуратно торчат из под кепки. Её движения точные, почти ласковые — она затягивает болт на турели, слышится скрип, и тихий голос звучит нежно, с лёгкой заботой: — Ещё чуть-чуть… Если эту штуку не подправить, ее заклинит прямо в бою. Она наклоняется ближе, проверяя проводку, и шепчет сама себе: — Всё должно быть идеально… Рядом возится Эйч — такого же роста, но более хрупкая, прямо как тонкая проволока. Её чёрный обтягивающий комбинезон блестит в полумраке, подчёркивая худощавую фигуру и тонкие конечности, созданные для скоростного боя. Белые волосы крайне растрепаны. Ее образ соответствовал ее умственному развитию. Она тычет пальцем в турель, которую Эс только что настроила, и хмурится, голос простой и немного глупый: — Эс, ты чё так долго? Она же стреляет, да? Ну и нормально, пойдём уже бить кого-нибудь! Эс вздыхает, её глаза смотрят на Эйч с легким напряжением. Она мягко отводит руку Эйч, стараясь быть как можно нежнее, и отвечает спокойно, с ноткой терпения: — Эйч, не трогай, пожалуйста. Если турель сломается, нам нечем будет отбиваться. Это важно, понимаешь? Эйч моргает, и она чешет затылок, будто пытается сообразить: — Ну… стреляет же? Значит, всё хорошо! Ты всегда так копаешься… Это чё, прям надо крутить? Она наклоняется к турели, чуть не задевая её лицом, и тычет в случайный провод: — Ой, а это зачем? Оно шевелится, глянь! Эс качает головой, устало закрывая глаза — она сдерживает улыбку, хотя внутри хочется объяснить всё с нуля. Она аккуратно убирает руку Эйч и говорит мягко, с лёгким укором: — Эйч, это провод, он должен быть на месте. И вовсе не нужно это трогать. Мы же команда, давай я доделаю, а ты… просто посиди, хорошо? Эйч выпрямляется, хлопает себя по коленям и кивает с широкой улыбкой: — Ага, команда! Ща приедем, я всех этих бандитов — раз, раз! — и готово! Она машет руками, изображая, как будет "бить", но задевает стену бронемашины — та звякает, и на пол падает маленький винтик. Эйч смотрит на него, морщит лоб и бормочет: — Ой… это чё было? Это не от турели, да? Эс тихо смеётся, её выражение лица становится мягче. Она поднимает винтик и говорит ласково: — Нет, Эйч, это просто от стены. Всё в порядке… Эйч кивает, довольная, и откидывается на стену, скрестив ноги. Она начинает напевать что-то невнятное, вроде "ту-ту, всех догоню", пока Эс затягивает последний провод. В этот момент радио трещит, и в эфир врывается голос Эр, резкий, как удар молнии, с металлическим скрежетом: — Schnell, вперёд! Никакой пощады этим грязным трущобным крысам! Чистота EIO-610 превыше всего! За EIO-610! Эйч перестаёт напевать, моргает и хлопает в ладоши: — О, это Эр! Ща будет весело! Эс молчит, её руки замирают на турели. Она не знает, что ждёт впереди, но в глубине процессора чувствует — их ждет тяжелый бой.

***

Джей и Эн летят над ржавыми крышами Кроссвейла, холодный ветер свистит сквозь их одежду, срывая капли влаги с покосившихся антенн и рваных проводов. Небо — мутное, серо-зелёное, с рваными облаками, которые прорезают вспышки молний, освещая далёкие силуэты небоскрёбов. Внизу — лабиринт из покорёженных зданий, где неоновые вывески мигают надписями "Свобода или смерть" и "JcJenson — враг народа", их свет дрожит в густом, сером тумане. Улицы тонут в дыму от горящих покрышек, асфальт покрыт лужами, воздух пропитан запахом пороха, ржавчины и горелой изоляции. Джей мчится впереди, её тело режет воздух с громким визгом, платье трепещет, как флаг в шторм, когти в полной боевой готовности. Эн держится в десяти метрах позади. Джей оборачивается, её экран пылает яростью, и она орёт, перекрикивая рёв ветра: — Нахуй ты летишь так близко ко мне, Эн?! Отстань, придурок, пока я тебе крылья не оторвала! Эн пугается ее крика, его крылья дрожат, голос звучит жалобно, почти теряясь в шуме: — Прости, Джей… я не хотел мешать… Сейчас отлечу подальше… Он увеличивает дистанцию на пару метров, но его массивная фигура всё равно маячит в поле зрения, крылья гудят неровно, как старый вентилятор, комбинезон хлопает на ветру. Джей фыркает, стиснув зубы с огромной силой, но тут рация трещит, и в эфир врывается голос Эр, резкий, как лезвие, с металлическим скрежетом: — Где вы, verdammter abschaum?! Докладывайте, или я вас сама найду и разорву! Джей отвечает холодно, но с еле скрытым раздражением, её голос шипит в эфире: — На подлёте, командир. Через сорок секунд будем на месте. Эр рычит в ответ, её голос взрывается немецкой яростью: — Dann macht schnell, Schweine! Уничтожьте этих крыс во славу нашей планеты! Джей бросает взгляд на Эна, её когти сжимаются, и она рявкает: — Снижайся, болван! Не тормози, или я тебя вниз скину! Она указывает когтем на крышу трёхэтажного здания впереди — ржавый остов с обвалившейся вывеской "Спорт-бар". Там засела группа снайперов — дронов-рабочих с снайперскими винтовками, их глаза мигают в полумраке, одеты в потрёпанные в разные подходящие для боя вещи, заляпанные маслом. Один из них, с красными глазами, громко кричит, голос прорезает воздух: — JcJenson не сломает нас! За Кроссвейл, братья! Джей пикирует вниз, её шпильки вонзаются в крышу с оглушительным хрустом, бетон раскалывается, как стекло, пыль взлетает облаком, смешиваясь с туманом. Два снайпера оказываются прямо под ней — она приземляется на них, её накачанные ноги сминают их с треском, масло брызжет фонтаном, заливая крышу черными пятнами, один ещё дёргается, его одежда рвётся, пока процессор не перегорает с шипением. Оставшиеся двое вскидывают винтовки, их стволы дрожат от спешки. Один, с рваным рукавом, орёт, голос искажён помехами: — Убейте эту тварь! Стреляйте в голову! Выстрелы гремят, пули визжат в воздухе, оставляя дымные шлейфы. Джей уклоняется, её тело изгибается в прыжке с нечеловеческой грацией — одна пуля рикошетит от её груди, высекая искры, другая пробивает окно соседнего здания за ней, заставляя то потрескаться. Она бросается вперёд, когти выдвигаются с лязгом, пронзают первого снайпера насквозь — лезвие выходит из спины, масло льётся рекой, заливая ржавые листы пола, его комбинезон рвётся. Он хрипит: — Нет… за свободу… Второй пытается отскочить, его винтовка падает с глухим стуком, куртка с капюшоном цепляется за трубу, он кричит: — Бегите, она нас всех… Джей хватает его за голову обеими руками и сжимает — металлический череп трещит, экран разлетается осколками, они сыплются на пол, как конфетти, каска на голове также ломается, тело падает, дёргаясь. Она отшвыривает останки в сторону, они ударяются о вентиляционную трубу, оставляя чёрный след масла. Эн приземляется следом, сотрясая крышу своим весом — бетон трескается под его ногами, куски разлетаются, как шрапнель, одна плита падает с края, разбиваясь внизу с гулом. Он смотрит на Джей с робкой улыбкой, его голос дрожит: — Круто сработала, Джей… ты прям как молния… я бы так не смог… Она оборачивается, её экран пылает красным, голос шипит от злости: — Заткнись, идиот, и следуй за мной! Не стой как столб, пока нас не подстрелили! Джей прыгает с крыши, её силуэт мелькает в сером тумане. Эн неуклюже бросается следом, чуть не цепляясь крыльями за край — его крыло задевает ржавую трубу, та гнётся с жалобным скрипом. Они приземляются в узком переулке, где полицейские в тяжёлых чёрных бронежилетах с щитами держат позицию за баррикадой из ржавых плит и бочек. Их командир, дрон в шлеме с треснувшим стеклом и длинном сером пальто, кричит в рацию: — Держите линию! Не дайте этим пидорасам прорваться! Огонь на поражение! Напротив — бандиты, все дроны-рабочие, одетые в старые рабочие куртки и комбинезоны с нашитыми заплатами, вооружённые автоматами, обрезами труб и бутылками с горючей смесью. Их глаза горят, некоторые держат ржавые щиты, сваренные из обломков. Один из них, с оторванным рукавом куртки, орёт: — Горите, псы JcJenson! Мы не сломаемся! Выстрелы гремят с обеих сторон, пули рикошетят от стен, оставляя вмятины и высекают искры, запах пороха режет сенсоры. Бутылка с горящей тряпкой летит в полицейских — она разбивается о щит, пламя растекается по баррикаде, спецназовец в плаще рычит, сбивая огонь перчаткой: — Гасите это дерьмо! Быстро, или нас зажарят! Джей кидается вперёд, её когти вспарывают воздух с шипением: — Эн, давай за мной! Шевели своей тушей! Эн моргает, растерянно смотрит на врагов, потом прячет кисть в предплечье — с лязгом выдвигается длинный закруглённый клинок, острый, как бритва. Он бросается на бандитов, размахивая оружием с неукротимой силой. Первый враг — тот самый дрон в рваной куртке — получает удар в шею, клинок перерубает провода, голова отлетает с фонтаном масла, катится по асфальту и замирает в луже, шипя от перегрева. Он успевает прохрипеть: — За братьев… Дрон рядом, в потёртом комбинезоне с масляными пятнами, кричит, его голос дрожит от помех: — Убейте этого громилу! Стреляйте в голову! Он палит из обреза, дробь гремит, но Эн инстинктивно прикрывается крылом. Джей уже рядом, её когти вонзают в грудь второго дрона — его тело рвётся, масло хлещет, как из трубы, он падает, цепляясь за её ногу: — Ты… не победишь… Она рвёт его пополам, провода и обломки разлетаются, капли стекают по ее ногам. Спецназовец в плаще кричит, его голос хрипит в дыму: — Чёрт, да она зверь! Поддерживайте ее, огонь по центру! Эн делает шаг, его клинок вспарывает живот третьему — масло выливается чёрной волной, дрон в рваной рабочей куртке хрипит, падая на колени, его экран мигает красным: — Свобода… или… Эн замирает, глядя на жижу, стекающую с лезвия, его голос дрожит: — Ой… это… это слишком много масла… я не хотел так сильно… Джей оборачивается, её лицо перекошено от злости, она орёт: — Чего встал, как дурак?! Беги дальше, пока нас не окружили, тупица! Она мчится в следующий переулок, Эн топает за ней. Там за мусорным контейнером — ржавым, с дырами и граффити "Смерть тиранам" — прячутся трое дронов-рабочих. Их винтовки торчат из укрытия, стволы дымятся, один кричит, его голос искажён: — Не дайте им подойти! Огонь, огонь! Джей рычит, ее кулаки сжимаются: — Эн, бросайся на контейнер! Живо! Она выдвигает из предплечья пистолет-пулемёт — чёрный, с коротким стволом, — и открывает огонь. Пули визжат, врезаются в контейнер, высекают искры, пробивают ржавый металл, одна пуля рикошетит, пробивая вывеску над переулком — та в последний раз мигает и гаснет. Бандиты пригибаются, их выстрелы летят мимо — один попадает в стену, осыпая переулок крошкой, другой звенит о щит спецназовца вдалеке, тот кричит: — Прикрывайте фланг! Они лезут отовсюду! Огонь прикрытия работает идеально: Эн с разбегу врезается в контейнер, его мощное тело туша сминает металл, как фольгу, с оглушительным скрежетом, контейнер отлетает к стене, раздавливая двоих дронов. Их тела становятся лепешками, масло хлещет, один ещё дёргает ногой, его экран выдает ошибку: — За Кросс… Третий выживает, выныривает из-под обломков, вскидывает винтовку на Эна — его палец уже на спуске, он орёт: — Сдохни, пес JcJenson! Джей стреляет первой, пуля пробивает ему голову — экран разлетается осколками, тело падает, винтовка гремит о землю. Она орёт, её голос дрожит от ярости: — Какого хера ты так долго думаешь, Эн?! Убил бы его сразу, тупая башка! Он чуть в тебя не выстрелил! Эн пугается, глядя на труп, его клинок дрожит в руке: — Я… я не успел среагировать… прости, Джей… я не хотел… Они перепрыгивают трёхметровый забор, когти Джей цепляются за край, Эн чуть не срывается, но приземляется с грохотом, чуть ли не падая прямо лицом в землю. Перед ними — укреплённый пункт ОПГ: бетонные, утыканные шипами и обрывками колючей проволоки, три украденные полицейские бронемашины с криво приваренными пушками, их фары мигают жёлтым в сером мареве. Десяток бандитов держат оборону, их экраны мигают в унисон. Воздух дрожит от выстрелов, неоновая вывеска над входом мигает "Кровь за свободу", её свет отражается в лужах. Один из дронов, с рваным капюшоном, кричит: — Убейте их! За свободу! Джей ныряет за бетонный блок, его поверхность покрыта сколами и вмятинами от пуль. Она открывает огонь из пулемёта, пули рикошетят от машин, высекают искры, одна пробивает руку дрона — он падает с воплем, автомат выпадает, масло капает на землю, куртка рвётся на локте. Спецназовец в плаще кричит: — Подавляйте их! Турели, огонь! Не дайте им поднять головы! Дрон в рваном комбинезоне бросает гранату — снаряд летит к блоку, шипя в воздухе, Джей отскакивает в сторону, взрыв гремит, бетон крошится, пыль заполняет переулок, смешиваясь с туманом. Дрон кричит: — Жгите их! За свободу! Джей кричит, её голос режет шум: — Эн, взлетай! Не стой как истукан, шевелись! Джей взмывает в воздух, её ноги, такие мощные, но при этом грациозные.... Эн даже чуть не засмотрелся на них. Эн следует за ней, его крылья гудят, как рой насекомых, комбинезон трещит, одно крыло цепляет провод — тот рвётся с треском. Она влетает в укрепление через окно второго этажа — стекло разлетается в пыль, осколки сыплются на пол с хрустом, звеня по ржавым плитам. Внутри — хаос: дроны-рабочие с криками разбегаются, их оружие начинает неистово трещать. Джей превращается в вихрь смерти — её когти рвут первого дрона пополам, масло и провода летят на стены, его куртка рвётся на груди, он хрипит: — Нет… пощады… Второй стреляет из автомата, пули гремят, высекают искры из пола, но Джей уклоняется, прыгает к нему, хватает за шею и сжимает — шея конечно же ломается с ужасным звуком. Третий бросает гранату — но Джей с рефлексами водомерки ловит ее рукой и возвращает отправителю: — Проклятье, она… Четвёртый пытается сбежать, его шаги гремят, куртка цепляется за ящик, но она догоняет его, ноги вонзают его в пол — бетон трескается, масло растекается, он хрипит, экран мигает в последней ошибке: — За нас отомстят… Эн собирается влететь следом, но из тени выходит главарь — высокий дрон в потёртом кожаном плаще и гранатомётом в руках. Глаза на его экране явно выглядят недобрыми, голос громогласно орет: — Этот район станет твоей могилой! Кроссвейл мой, и я его не отдам! Он стреляет — снаряд врезается в стену рядом с Эном, взрыв гремит, пламя и дым заполняют воздух, куски бетона разлетаются, как шрапнель, одна плита падает с крыши, разбиваясь о землю. Ударная волна швыряет Эна на землю, он падает в кучу ржавых обломков и луж, комбинезон покрывается грязью, но он цел. Он кашляет, пытаясь встать: — Джей… я в порядке… ща встану… я помогу… Джей вышвыривает двоих дронов из окна — их тела падают с хрустом, один ещё шевелится, его экран выдает ошибку, пока не гаснет от удара о землю, масло растекается под ним. Она вылетает следом, слыша главаря, но того уже и след простыл. Джей рычит, сжимая мощные кулаки: — Тварь, ушёл! Эн, какого хера ты опять валяешься?! Вставай, обмудок ебаный! Эн поднимается, отряхивая грязь, его клинок дрожит в руке: — Я… я не успел увернуться… прости, Джей… я правда старался… Тем временем... На соседней улице Эр ведёт отряд спецназовцев через баррикады из ржавых машин и обломков зданий.. Спецназовцы — десяток дронов-рабочих в тяжёлых чёрных бронежилетах с щитами и автоматами — идут за ней, их шаги гремят в унисон, визоры скрыты касками. Перед ними — группа дронов-рабочих, засевших за перевёрнутым грузовиком. Один из них, с порванным капюшоном, кричит: — Убейте эту нацистскую суку! Она не пройдёт! Эр ухмыляется, её жёлтые глаза пылают, голос гремит: — Ihr unterdrohnen habt keine chance! Чистота победит! Она бросается вперёд, её крылья с шипами раскрываются с лязгом, отбрасывая тень на улицу, плащ развевается, как знамя. Дроны открывают огонь — пули визжат, часть рикошетит от нее, часть не попадает, однако, одна пуля попадает в шею Эр, масло капает на землю. Эр яростно зарычала, после чего бросилась на стрелка, повалила его на землю и отрезала голову когтями: — Ты… не сломаешь нас… Второй стреляет в упор, автомат гремит, но Эр хватает ствол, сминает его, как бумагу, и бьёт дрона кулаком в грудь — его грудь сминается, он отлетает к стене, врезается с хрустом, стена начинает осыпаться. Третий бросает гранату — она шипит, катясь по асфальту, Эр пинает её обратно шпилькой, снаряд взрывается среди дронов, разрывая двоих на куски, масло и обломки разлетаются, один кричит: — Нет, братья… Спецназовец в плаще кричит, его голос слегка хриплый от пыли: — Командир, мы подавим их! Эр хватает четвёртого дрона за голову, и тут же разбивает ее о землю, масло брызжет ей на плащ, она швыряет его автомат в сторону, тело дергается в последний раз. Спецназовец с автоматом кричит: — Чисто! Двигаемся к центру! Эр фыркает, её когти блестят от масла, она рычит: — Diese schweine не стоят моего времени. Вперед, чистим этот рассадник тараканов! Отряд движется дальше.

***

Одна из бандитских бронемашин взрывается — её расстреливает полицейский броневик с турелью, металл визжит, пушки глохнут, масло растекается горящей лужей, дым поднимается в туман. Спецназовец орет: — Добивайте их! Мы их прижали! Конец этим жестянкам! Рядом мелькает Эйч, её хрупкая фигура движется с кошачьей скоростью, белые волосы развеваются, как шлейф. Она вонзает клинок в живот дрона с автоматом — он хрипит, падая, масло течёт по асфальту, экран выдает ошибку: — Свобода… Из-за угла выходит Эр с отрядом спецназовцев в тяжёлой броне, их щиты покрыты вмятинами и ожогами от огня. В её когтях — голова рабочего дрона, зеленые глаза ещё мигают, провода болтаются, как волосы, масло капает с обрубка шеи, оставляя чёрный след на её плаще. Эр швыряет голову на землю и с треском раздавливает её ногой-шпилькой — бетон трескается, масло брызжет, шипя на горячем асфальте. Её голос холодный, как сталь, режет воздух: — Операция закончена. Джей, жду тебя в кабинете. Она поворачивается, её плащ немного колышется от ветра, слегка открывая вид на ее мощный зад, который, впрочем, скрыт штанами, отряд молча следует за ней, оставляя за собой дымящиеся обломки и тела. Джей стискивает кулаки, глядя на Эна, который всё ещё стоит в грязи, сутулясь, комбинезон покрыт пятнами: — Вставай, придурок. Опять всё чуть не запорол! Эн поднимается, его белые волосы прилипли к экрану, голос тихий, почти потерянный: — Прости, Джей… я правда старался… я не хотел…