Королева шеста (18+?) (10 Часть)

ХХХХ. Рэдхивен. Стрип-клуб. Неожиданно, действия перенеслись в гримерку стрип-клуба. В помещении витала атмосфера полной безнадеги. Это место было.... Не самым приятным для тех кто в нем работал. Шкафчики с личной одеждой, столик с косметикой и небольшая вешалка с нижним бельем. Определенно плохое место. Неожиданно, в помещение зашла девушка. Девушка дрон-демонтажник. Она была как стихия — около двух с половиной метров роста, буквально воплощение похоти в металлической оболочке. Белое каре хлестало по плечам, будто снегопад, жёлтые глаза резали полумрак, как ножи, которыми она шедеврально умела орудовать. На ней была кожаная куртка, обтягивающая плечи, широкие, как шкаф, и конечно же ее формы — гигантские и соблазнительные. Джинсовые шортики, больше похожие на издевку, нежели попытку выглядеть нормально, еле держались на огромных накаченных бедрах, открывая красные трусики, что были, как вызов: "Ну попробуй, сучонок.. Потрогай...". Ноги — длинные, накаченные, заканчивались шпильками, острыми, как её когти. Она швырнула сумку на шкафчик, после чего на секунду закрыла глаза что-то обдумывая. Марта, рыжая, стояла у зеркала, сгорбившись, будто жизнь ее била годами и не собиралась останавливаться. Ее волосы, крашенные в дешевый медный цвет, ее усталые зеленые глаза и выражение ее лица намекали на то что она ненавидела себя не меньше, чем других. На ней также был топ, и синяя юбка. Она повернулась, увидев Ви, и её губы скривились, будто она проглотила что-то кислое. — Восемь минут, Ви, — Тихо произнесла она. — Ты не королева, чтобы все ждали, пока ты соизволишь явиться. Ви замерла, её ухмылка медленно растянулась, показав зубы — белые, острые, как у зверя, почувствовавшего кровь. — Не королева? — Переспросила она у нее чуть ли не смеясь. — Марта, я — чёртова богиня. Все будут ждать меня столько, сколько я от них потребую. Марта сжала кулаки, после чего зло произнесла: — Богиня? — Агрессивно произнесла она. — Ты просто большая накачанная шлюха с когтями и автоматами, Ви. В тебе нет ничего особо примечательного. Ви сбросила куртку, подняв пыль с пола. Она расстегнула шорты, медленно, будто хотела, чтобы Марта запомнила каждый дюйм ее тела. Ткань сползла, открывая красные трусики, что обтягивали бёдра. Марта смотрела на ее идеальное, божественное тело, после чего отвела взгляд, сглотнув, будто горло сдавило. — Нет ничего примечательного? — Произнесла Ви, шагнув к ней. — Тогда почему же там меня уже несколько минут ждет целая толпа народа, которая жаждет увидеть меня во всей красе? Марта отступила, её спина ткнулась в зеркало, стекло треснуло с жалобным звоном, будто плакало за неё. Она сжала губы, глаза блестели, но голос стал тише, не настолько наглым: — Да ты!..... Да я..... Ви замерла, после чего ее улыбка стала еще шире. Почти обнаженная она отошла в сторону. Повернулась к зеркалу, поправила волосы, её отражение было как приговор: богиня, демон, машина, что плюёт на всё и на всех. Она бросила взгляд на Марту: — Да ты! Да я! — Рассмеялась Ви. — Головка от хуя. Научись мысли формулировать, могу словарь Ожегова тебе приобрести после следующего приватного танца. Она вышла, дверь за ней жалобно скрипнула, оставив Марту одну. Рыжая очень часто и агрессивно дышала. Она мечтала поставить на место эту сисястую выскочку, только не знала как. Зал клуба был переполнен, как и всегда когда выступала демонтажница, в воздухе стоял запах алкоголя и кальянов. Все было достаточно чисто, несмотря на то, что тут было много народа. Сцена с шестом торчала посреди зала, все обступали ее в надежде быть ближе к своей любимой танцовщице. Толпа была разношерстной: и рабочие дроны, и демонтажники, и парни, и девушки мечтали ее увидеть. Ви вышла на сцену, и зал взорвался, будто кто-то поджёг пороховую бочку. Крики, свист, топот — дроны лезли ближе, их глаза были полны похоти, обожания и страха. Бикини было совершенно не по размеру, грудь чуть ли не рвала его, бедра качались, как оружие, созданное убивать. Она остановилась у шеста, жёлтые глаза пробежали по толпе, выбирая, кого поддразнить, кого сломать, кого убить... Музыка — тяжёлый бит с басами, — схватила ее, и Ви пустилась в танец. Ее рука легла на шест, сжала его и понеслась. Она закрутилась, тело вспарило, а затем ее ноги описали дугу в воздухе Бикини треснуло на груди, ткань разошлась, слегка обнажив сосок — толпа взвыла, и купюры посыпались на сцену. Ви даже не моргнула — это и был ее план. Она выгнулась, и выставила свое огромное бедро вперед. Свет прожекторов бил в неё, как ореол, но тень шеста на полу была крестом — святая и проклятая, богиня и демон, всё сразу. Она спустилась в толпу, бедра скользили в миллиметрах от рук, что жаждали ее тела. Дрон с синими глазами потянулся к ней, его глаза выражали желание прикоснуться к прекрасному. Ви не обернулась, лишь выпустив свои когти, и он отдернул ладонь, пискнув, как побитая собака. Она вернулась к шесту и схватила бутылку прозрачного машинного масла. Плеснула на себя, жидкость хлынула, стекая по груди, прессу, бёдрам. Толпа орала, кто-то выл ее имя, кто-то бился в экстазе, роняя стаканы, чьи-то зубы хрустнули в драке у сцены. Она прыгнула на шест, подтянулась одной рукой, напрягая крупные мышцы. Ноги обхватили шест, она скользнула вниз, медленно. Толпа затаила дыхание. Ви перевернулась, и ее безумный взгляд ухватился за зал. Девушка рабочая, похоже перебравшая, вскочила на сцену, подходя к Ви. — Ви, ты моя, детка! — простонала она, желая прикоснуться к ней. Шпилька взлетела, и нога врезалась в ее грудь с громким хрустом. Она рухнула, с идиотской улыбкой, будто это был ее лучший день. Толпа взорвалась — хохот, крики, аплодисменты. Ви закончила перевёрнутой стойкой. Ноги сжали шест, как тиски, однако аккуратно, пытаясь не сломать его, тело выгнулось, волосы упали вниз, глаза вновь впились в зал. Она спрыгнула, приземлившись с гулом, что заглушил музыку. Зал ревел: "Ви, я твой навек!", "Богиня!", "Люблю тебя, хочу тебя!". Она ушла за кулисы, широко улыбаясь. Она знала, кто здесь правит, и это знание ей очень доставляло.

***

Комната для приватных танцев. Ви стояла перед клиентом — рабочим дроном, сжимавшим мятые купюры, как билет в другой мир. Его похотливые розовые глаза будто раздевали ее. Она начала танцевать, бёдра качались, как маятник, руки скользили по груди, пальцы дергали лямки, будто вот-вот сдернут их. — Ближе, давай, — произнес он. Ви аккуратно присела ему на колени, ее тело могло запросто раздавить его, но она умела держать баланс. — Не дергайся, — Шепнула она. — Я не из тех, кто прощает подобное. Он не послушал. Ладонь легла на ее бедро, и пальцы впились в ее накаченную задницу. Ви замерла. Она лишь усмехнулась, после чего, когти выскочили с щелчком и прижались к его горлу. — Вали. — Тихо прорычала она. — Беги пока я добрая. Он вскрикнул, пьяный мозг включился. Он застегнул ширинку, чуть не порвав штаны, и рванул к двери, споткнувшись о шторы. Ви рассмеялась — подобное было обыденностью для нее. Она поправила бикини, обдумывая ситуацию. В зале все еще были слышны голоса: "Я слышал она голову клиенту руками оторвала!", "Она крутая.. Но приват заказывать как-то страшно.". Ви лишь усмехнулась, услышав это. Ей нравилось, когда о ней распускали слухи. Ей льстили желания и страх в отношении нее.

***

Джейкоб, дрон с фиолетовыми глазами с сигарой в зубах, сидел за столом, заваленным окурками, мятыми бумагами и пустыми бутылками. Он раздавал сегодняшний заработок стриптизершам. — Марта, держи, — Тут же купюры шлепнулись ей в руки. — Камила, твое, — еще одна, чуть толще, но всё равно жалкая, как жизнь в этом городе. — Ви… — Замялся он, после чего дрожащей рукой положил на стол толстенную стопку купюр. — Без комиссии, как всегда. Камила, стриптизерша с голубыми волосами вскрикнула: — Это что за хрень, Джейкоб? — Произнесла. — Ей без комиссии, а нам — крохи?! Джейкоб откинулся на стуле, его глаза сузились, но в них мелькнула тень страха, будто он знал, что Ви может разнести этот кабинет одним движением. — Ви — это деньги. — Произнес он. — Без нее вы бы не были интересны никому. Ви усмехнуоаст, листая купюры, как колоду карт, её пальцы — длинные, мощные, — шуршали бумажками, а ее глаза скользили по ним. — Микротитьки и дистрофия не в моде, Камила, — Произнесла Ви. — Попробуй, может, грудь сделать себе? Камила чуть ли не крича подошла к Ви: — ЗАТКНИСЬ ШЛЮХА! — Вскрикнула она. — Думаешь, ты лучше нас?! Ви подняла взгляд, после чего подошла к Камиле, нависнув над ней, заставив мелкую стриптизершу сьежиться от страха. Ви не собиралась делать ей больно, хотя она доставляла невероятный страх всем, к кому она подходила. — Шлюха? — Переспросила она, в ее голосе было много чего-то неприятного — не злости, а чего-то другого, будто она знала, о чем говорит Камила. — Назови меня блядью, ничтожество, это ближе. Тебе не нравится что я получаю больше денег и внимания? Так попробуй сделать что-то чтобы исправить это. Камила задрожала от страха, ее губы было шевельнулись, однако слова так и не вырвались из горла. Она отступила, споткнувшись о стул. Марта, стоявшая молча, бросила на Ви взгляд — острый и злой. — Хватит, — Произнес Джейкоб, громко стукнув по столу кулаком. — Собачиться на улице будете. Здесь — работа. Прошу без этого здесь. Камила скрипнула зубами, злобно посмотрела на Ви, но она развернулась, чуть не сбив Марту, что плелась прямо за ней. Стриптизёрши вышли. Джейкоб задержал Ви, его голос упал до шёпота, будто он боялся, что стены подслушают: — Послезавтра VIPы, Ви. Не танец. Сама понимаешь что. Деньги серьезные. Подумай, ладно? Она прищурилась: жажда легкой наживы сильно помутнила ей разум, однако показаться доступной ей не хотелось... Она любила секс. Она обожала его, потому-что была демонтажницей, а демонтажники легко возбуждались и мечтали о членах в своих дырочках, и о собственных членах в чужих в зависимости от комплектации. — Подумаю, — ответила она.

***

Ночь.. Ви мчалась на чёрном мотоцикле с красными рисованными красными трещинами. Белое боди, сменившее шорты, обтягивало ее мускулистое тело. Она любила свободную одежду, в отличии от своих бывших коллег. Ветер бил ей в лицо, и ей это нравилось. Свобода... Мотор заглушал буквально все — крики, гул сирен, стук ее сердца. Этот район был помойкой — обшарпанные дома, стены, покрытые граффити «Менты — твари», и прочие атрибуты гетто. Да, здесь было ужасно, но Ви нравилось это брошенное место вдали от тяжелых бронемашин, сотрясавших улицы, вдали от карательных отрядов СС и камер видеонаблюдения на каждом шагу. Она дышала свободой, она обожала свою нынешнюю жизнь — ту, где она могла делать все, что хотела. — Ты — буря, Ви, — Шепнула она себе. — Ты лучшая. Она свернула в жилой район. Улица была узкой, дома с выбитыми окнами и погнутыми оконными рамами, короче говоря все было максимально неприятным. Мусор валялся повсюду — ржавые банки, обрывки проводов, чьи-то ботинки. Где-то вдали выла сирена, но она была далекой. Три полицейских дрона стояли у стены, как будто вынюхивая что-то или кого-то. Ви поняла кого они ищут — либо ее, либо какого-нибудь беглого повстанца, или просто того, кто не хотел прогибаться под безумную СС-овскую орду Беллы Де Грейс или матерых спецслужбистов Гектора Дуэйна, которые пытали его врагов в подземных тюрьмах Истгейта. Первый коп был здоровым, с треснутым стеклом на шлеме. Второй — тощий, с нервным взглядом, дергал пальцем на спусковом крючке, будто его жизнь зависела от каждого шороха. Третий — мелкий, и в целом мало что можно было сказать про него. Он вскинул руку, и его прогремел его высокий, визгливый голос: — Эй, ты! Слезай с байка! Документы, живо! Ви затормозила, воткнув шпильки в землю. Она грозно оскалилась, как будто предвещая то что сейчас произойдет с этими уродцами. — Здарова пидарасы! — Громко крикнула Ви. Здоровяк вскинул автомат, фонарик опрокинул свет на нее, выхватив ее лицо — белое каре, желтые глаза, и ту самую безумную ухмылку. Тут же дрожащим голосом он крикнул ей, как будто он понимал с кем связался, но боялся признаться себе в этом: — Борзеешь, тварь? На землю, быстро! Тощий шагнул вперёд: — Ты чё, не слышала?! Ложись, или я сам тебя уложу, сучка! Мелкий замер, его взгляд упал на стену, где болтался плакат, мятый, но четкий, будто кто-то нарочно его там повесил. Её силуэт — белые волосы, когти, жёлтые глаза, надпись: «Рост около 8 футов. Крайне опасна. Будьте осторожны и докладывайте нам.». Его рука дрогнула, он открыл рот, чтобы крикнуть, но крик не успел вылететь из его горла. Ви не дала ему шанса. Её рука — быстрее молнии, быстрее страха, что сковал их, — выхватила пистолет-пулемёт из кобуры на мотоцикле, и направила его на них. Пальцы сжали рукоять. Она нажала на спуск. Раздался грохот, вспышки осветили улицу, будто день наступил на миг, чтобы погрузить все в ад. Гильзы посыпались, звеня падая в лужу. Первая пуля нашла здоровяка, пробивая голову. Он застонал, хватаясь за дыру, но его экран тут же потух. Его тело тут же упало на землю, признавая поражение в неравной борьбе. Вторая пуля ударила тощего в плечо, разворотив металл, как консервную банку, он пронзительно закричал. Он попытался поднять автомат, но третья пуля нашла его горло, оборвав этот мерзкий звук. Мелкий понял что нужно бежать и рванул что есть сил: — Это она! Та психопатка с плаката! Нужно подкрепление! Он дёрнул рацию на поясе, попытался нажать кнопку дрожащими пальцами, но сигнал не пошёл — помехи лишь насмехались над его усилиями. Ви направила ствол, ее глаза сузились, улыбка стала шире, будто она пила его страх. Пуля догнала его, пробив затылок и уронив стража порядка в лужу. Ви рассмеялась — громко, дико и безумно. Улица теперь воняла не только гнилью, но и маслом с порохом. Ви прищурилась, пробежавшись глазами по улице, но ничего — только ветер и капающая вода с труб напоминали о жизни в этом районе. Она сунула ствол в кобуру. Мотоцикл зарычал вновь. — Попробуйте поймать меня, уроды, — пробормотала она.