Список Узи (11 Часть)

ХХХХ. Грейвпорт. Квартира Узи. Дверь квартиры Дорманов захлопнулась с громким лязгом, и с какой-то необъяснимой усталостью. Узи и Тэд ввалились внутрь, задыхаясь, от усталости, ибо их лёгкие впитали всё — чёрную грязь и пыль Блэкрида. В квартире все было зашторено и завешано. Через жалюзи еле пробивался свет фонарей, на кухне одиноко стоял столик с недопитым кофе, серые стены вызывали атмосферу полной безнадеги и в целом давили. Узи швырнула рюкзак на пол. Он шлёпнулся, и она похоже не волновалась за сохранность этой детали. Ее экран горел какой-то дикой, нездоровой решимостью. Она вытерла пот с лица, оставив грязный след, и рявкнула: — Чёрт, Тэд, надо отдышаться. Блэкрид — это был полный ад. Я думала, мы там сгинем. Тэд, перед тем как войти в комнату, снял грязные ботинки, и скинул куртку, что извалялась в мусоре когда они сидели в мусорном баке. — Узи, какого хрена мы туда полезли? Ты чуть не угробила нас! Ради чего? Что за деталь в рюкзаке? Выкладывай, хватит темнить! Узи повернулась, изогнув губы в холодной ухмылке. Она ткнула пальцем в рюкзак, а затем произнесла : — Хочешь правду, Тэд? Вставай и пошли. Покажу, зачем это все. Она схватила рюкзак, и пошла в свою комнату, не оглядываясь. Тэд сжал кулаки, пробормотал «чёрт» и поплёлся за ней, надеясь наконец-то узнать какого черта происходит. Комната Узи была тесной, пропитаной эмо-вайбом, как убежище настоящего анархиста. Чёрные обои с фиолетовыми черепами и звёздами, местами порванные, с торчащими клочьями. На одной стене — потрёпанный постер My Chemical Romance, рядом — коллаж из вырезок: горящие города, силуэты дронов, надпись «I’m not okay» фиолетовым маркером. Пол завален проводами, пустыми банками энергетиков с черепами на этикетках и обрывками чертежей. Над кроватью с чёрным покрывалом, усыпанным значками с шипами, — гирлянда из фиолетовых лампочек, мигающих слабо, как умирающие звёзды. На полке — фигурки аниме-персонажей, разных аниме-тяночек в купальниках и прочей откровенной одежде. На деревянном столе, исцарапанном и в пятнах смазки лежали груды плат, инструментов и нечто под чёрной тканью с фиолетовым крестом. Узи сдернула ткань, открыв рельсотрон — массивное оружие, метр с лишним длиной, с угловатым блестящим стволом. Провода торчали повсюду, поверхность покрывали царапины и следы сварки. Оно выглядело как машина смерти. Узи хлопнула по стволу ладонью, возбужденно произнеся: — Это рельсотрон, Тэд. Такой пробьёт дрона-демонтажника, как бумагу. Один выстрел — и ублюдку придет конец. Тэд замер, его глаза расширились, давая понять что даже он в ахуе. Он шагнул ближе, но остановился: — Узи… Ты сама это собрала? Это же… кошмар! Где ты взяла чертежи? Узи вытащила деталь — серый цилиндр, усеянный мигающими красными светодиодами, размером с кулак. Она положила его на стол. Она ухмыльнулась: — Черный рынок, Тэд. Ну и что-то сама дорисовала. Это ядро питания. Без него рельсотрон — просто кусок металлического говна. С ним — им всем конец. Тэд отступил, ткнувшись в стену, задев постер My Chemical Romance, который шлёпнулся на пол. Он произнес: — Узи, это безумие! Я не понимаю зачем?! Ты в открытую хочешь выйти на улицу и стрелять в демонтажников? Я конечно понимал что ты затеяла что-то опасное, но не настолько же! Это самоубийство Узи рассмеялась — резко и неприятно. Она шагнула к нему, указав пальцем на стену. — Самоубийство? Тэд, ты ещё ничего не видел. Смотри. Она сорвала черное покрывало с черепами со стены, ткань упала на пол, обнажив нечто. На деревянной доске, прибитой ржавыми гвоздями, — десятки фотографий, схем и заметок, соединённых красными нитями, образующими паутину ненависти. В центре — чёрный силуэт человека, вырезанный из бумаги, с надписью фиолетовым маркером: «Они вертят всем». Узи ткнула в доску, произнеся ледяным голосом: — Это те, кто заслужил смерти, Тэд. Все, кто сравнивает мятежные города с землёй, те кто не гнушаются уничтожать своих врагов ядерными бомбардировками, те, кто установил массовую слежку, те, кто лгут нам и манипулируют нами, те, кто бросает нас в тюрьмы и лагеря смерти. Те кто убивают нас. — Генерал Уильям Кроу. Командир форта Марс. Его пушки бьют по Улью, сжигая кварталы повстанцев. Каждую неделю — сотни трупов. Дети, старики, женщины — ему плевать. Он хочет сломить их дух, превратить Улей в пепел. — Произнесла Узи, тыча пальцем в портрет дрона в военной форме, с жёстким лицом и шрамом через экран. — Генерал Эдвард Стилл. Форт Апокалипсис. То же самое, только с другой стороны. Они с Кроу соревнуются, кто больше баррикад разнесёт, кто больше повстанцев похоронит. Государство платит им за каждую смерть. — Продолжила Узи, указывая на фото дрона с сединой и усталым взглядом, в такой же форме. — Ю. Одна из главнокомандующих СС, и похоже самая страшная из них, комендант Риверсайда. Мразь, от которой даже демонтажники в ужасе. Серьезно, она настолько жестокая, что ее ненавидят даже свои. Повстанцы также страшно ненавидят ее. — Сказала Узи, тыча пальцем в портрет огромной демонтажницы с белыми волосами, стянутыми в тугой хвост, и жуткими желтыми глазами, что смотрели через противогаз. — Гектор Дуэйн. Миллиардер, префект района Истгейт. Коррупционер. Черт, который распродает чужое имущество и грабит своих подчиненных. Он пьёт вино в небоскрёбе, пока его службы безопасности зачищают город от любого инакомыслия. — Произнесла Узи, указывая на фото дрона в белом костюме с синими глазами и самодовольной улыбкой. — Роксана Кэмпбелл, Диана Мюллер, Джон Линд. Государственные пропагандисты. Лгут на экранах, что повстанцы — кучка террористов, что Государство спасает нас. Они делают из повстанцев врагов, пока те сражаются за свободу. При этом некоторые, вроде Роксаны, пытаются строить из себя борцов за справедливость и позволяют себе беззубую критику в адрес Государства, однако это лишь для отвода глаз. — Сказала Узи, тыча пальцем в три фотографии телеведущих с идеальными улыбками. — Аарон Секонд. Производит пушки, что стреляют по Улью. Его заводы — сердце их войны. Каждый снаряд, что рвет баррикады, — его рук дело. — Произнесла Узи, тыча пальцем в портрет дрона с коричневыми глазами в красно-жёлтом костюме, стоящего перед заводом. — Вероника Радик. Командир аэродрома Икар, Генерал аэрокосмических войск. Её самолёты бомбят Улей каждую ночь. Взрывы, крики, огонь — её подпись. Повстанцы теряют бойцов из-за неё, а мирные кварталы становятся целью для тренировок авиаударов. — Сказала Узи, указывая на фото дрона-женщины в военной форме, с короткими каштановыми волосами. — Изабелла Де Грейс. Мэр нашего города. Подписывает указы, что душат нас. Марионетка Государства, ее руки по локоть в масле рабочих дронов. На EIO-610 скоро выборы, но это фикция. Они либо снова поставят её, либо другую куклу. Революционный фронт знает, что голоса ничего не решают. — Сказала Узи, указывая на фото дрона-женщины в красном платье с надменной улыбкой. — Тэд, это ещё не всё. — Произнесла Узи, тыча пальцем в чёрный силуэт наверху доски. — Люди. Они управляют Государством. Сидят в своих башнях, решают, кто живёт, а кто умирает. Я найду их имена. Они сгорят первыми. — Узи… Это слишком. Генералы, префекты, миллиардеры, спецназовцы... Ты хочешь войны с целым государством! Ты не выиграешь! — Крикнул Тэд, хватаясь за голову. — Не война, Тэд! Месть! Они душат всех нас. Государство хочет стереть всех кто против него с лица земли. Но я не дам! Рельсотрон — только начало. — Рявкнула Узи, хватая Тэда за воротник. — Узи, почему? Почему ты готова умереть за это? — Спросил Тэд, вырываясь. — Восстание против них это надежда. Надежда на мирную и счастливую жизнь. К тому же, они отняли у меня самое дорогое... Все что было у меня.... — Произнесла Узи с тяжёлым запирающим голосом. Не успела Узи договорить, как ключ в замке квартиры провернулся с металлическим скрежетом, и входная дверь распахнулась. Мягкий, чуть усталый голос произнёс: — Узи, я дома! — Чёрт, это отец! — Прошипела Узи, когда она резко повернулась к Тэду. — Быстро, накинь простыню на эту доску! Тэд, напуганный еще больше, с глазами, полными шока от её планов, кивнул. Он торопливо схватил чёрное покрывало с вышитыми фиолетовыми черепами, зацепив угол стола, и набросил его на доску. Красные нити и фотографии скрылись из виду, ткань соскользнула чуть криво, но времени поправлять не было. Узи метнулась к столу, сгребла рельсотрон и задвинула его под матрас. Она схватила стопку тетрадей с нарисованными на них машинками и разбросала их по столу, будто тут и правда учились. Усадив Тэда на стул, она сунула ему в руку старую ручку, из которой вытекали чернила, и прошипела: — Притворись, что я помогаю тебе с домашкой! Раздался мягкий стук в дверь. Узи тут же рявкнула в ответ на это: — Чё тебе надо?! Дверь приоткрылась, и вошёл Хан — дрон в синей рабочей куртке, и белой каске. Чёрные усы, белые глаза, светящиеся добротой, и лёгкая улыбка, от которой морщинки собирались в уголках. Он держал в руке старую кружку с отколотым краем, от которой пахло травяным чаем. Увидев Узи и Тэда за столом, окружённых тетрадями, он улыбнулся шире, и теплым, мягким голосом произнес: — Я вернулся дом... Ой, я не вовремя, вы тут уроками занимаетесь. Не буду вам мешать. — Сказал Хан, потирая затылок свободной рукой. — Правильно, не мешай. — Буркнула Узи, скрестив руки, её глаза всё ещё метались к двери, проверяя, не заметил ли он чего. Она сжала губы, стараясь выглядеть спокойной. Хан кивнул, бросил взгляд на разбросанные тетради, одну из которых Тэд неловко прижимал к столу, и вышел, тихо прикрыв дверь. Тэд выдохнул, выпуская тетрадь из рук. Его очень напрягала вся эта ситуация и он решил спросить у Узи: — А ты не думала, что твои действия навредят ему? Твоему отцу? Он ведь... он хороший, Узи. Он не заслужил проблем, если тебя поймают с этим... с этим рельсотроном. — Сказал он, указывая на кровать, где пряталось оружие. — Это всё важнее, чем каждый из нас. — Отрезала Узи. Тэд поднялся, со стула. Его зеленые глаза были полны страха и усталости. Он покачал головой, каждое слово он будто выдавливал через силу: — Узи, я твой друг, и я хотел бы тебе помочь, но это всё слишком. Я не хочу в этом участвовать. Не хочу бегать от демонтажников, не хочу, чтобы меня посадили. — Сказал он, отступая к двери. — Да вот поэтому мы и живем так плохо! — Рявкнула Узи, шагнув к нему. — Потому что вам всем плевать! Вы просто сидите на месте, пока эти ублюдки пиздЯт и пИздят, пИздят, сука, и пиздЯт! Ударения разные, а смысл один. Вам как будто это нравится, как будто вы рады гнить под ними! — Мне не нравится это! — Оборвал Тэд, пытаясь доказать Узи ее неправоту. — Но давящая мою голову нога демонтажника мне нравится ещё меньше! Лучше жить плохо, чем стать инвалидом или трупом, Узи! Ты хоть понимаешь, что будет, если тебя поймают? — Ну и пошёл ты! Уходи! — Крикнула Узи дрожащим от ярости голосом. Она готова была ударить своего зеленоглазого друга. — Я надеюсь, ты передумаешь. Подумай над тем, что я сказал. Пожалуйста. — Сказал Тэд, отступая к двери, он очень старался держать себя в руках, несмотря на общение с такой непробиваемой и тупой одноклассницей. Узи схватила тетрадь со стола и метнула её в Тэда. Он увернулся, а тетрадь ударилась об дверь, заставив листья разлетется. Тэд быстро выскочил из комнаты, чуть не споткнувшись о порог. В коридоре его перехватил Хан, державший кружку чая, от которой шёл пар, пахнущий мятой. Хан стоял у кухонного стола. — Тэд, не хочешь остаться на чай? — Спросил Хан. — Простите, мистер Дорман, дела. — Буркнул Тэд, не глядя на него, избегая взгляда Хана. Он поспешил к выходу, захлопнув за собой дверь. Узи осталась одна, все ещё злая на Тэда. Она посмотрела на закрытую дверь, затем на кровать, под которой прятался рельсотрон. Гул заводов за окном до сих пор не стихал, как и редкие звуки взрывов издали. «Марс» и «Апокалипсис» снова не давали покоя Улью. Узи пробормотала, почти шёпотом: — Плевать. Я сделаю это сама. Она подошла к кровати, опустилась на колени и потянула рельсотрон за его металлический корпус. Тут же за дверью она услышала шаги отца. Она знала наверняка — он не должен ничего знать.