Принятия или отрицания.

Шэдоу Милк тихонько прикрыл дверь комнаты, как только оказался в ней. Он невероятно нервничал после того, что наговорил Пьюр Ванилле в его покоях. Шут лёг на небольшую кровать и смотрел в тёмный потолок. Свет включать неохота. Темнота помогала спрятаться от мыслей, от самого себя. Будто не было абсолютно ничего, в том числе и него самого. Вряд ли Ванилла правда мог ответить взаимностью на его наивные чувства. Хоть тот и сказал, что чувствует в ответ симпатию, но... Он всё таки часть высшего общества и в любом случае перенимает привычка оттуда, хоть и неосознанно. А ведь высшее общество всегда говорит неправду, когда ответ не удовлетворяет собеседника, если собеседник в их глазах достойный. Хотя, снобы же считают достойными только тех, кто статусом как они, статусом выше или тех, к кому испытывают симпатию... Хотя нет, последнее не всегда. Даже к объекту симпатии можно относиться мерзопакостно. Но любим ли Шэдоу Милк? Он сам не может понять. Даже не так, нет, он не может поверить, что любим. Это сложно, когда люди всю жизнь тобой пренебрегают. Сначала родители, затем друзья, после жена, а потом подрастающие дети, что неосознанно отдаляются. В итоге, люди всегда оставляют его. Чтобы не случилось, все когда-нибудь покинут его. Поэтому он не хочет привязываться к Пьюр Ванилле, но уже поздно. Когда поздно, становиться больно. До костей, до мозга. Дверь со скрипом отворяется. Тяжёлый вздох, наполненный усталостью. Шаги уходят обратно, перед пару минут в комнате на тумбочке стоит лампа, а над кроватью стоит Блэк Сапфир. – Шэдоу Милк, доброго дня. Кэнди Эпл в порядке. Цитирую её слова: «Скучаю по папеньке. Когда он придёт? Не могу ждать.» – Его монотонный голос разрезал плотную тишину раздумий. Шут медленно сел на краешке кровати. Взгляд его выражает сожаления. Камердинер поднял бровь, заметив выражение лица собеседника. – Уже день?.. М-да уж. – Когда шут ложился на кровать, было ещё утро, или ж вечер... – Неужто я пролежал так долго в своих мыслях?.. – Спрашивал он самого себя вслух. – В любом случае, я до Вас донёс всё, что требовалось. Но я посмею задать вопрос, терзающий лично меня. Вы всё ещё готовы к осуществлению плана? Я знаю, что не все приготовления готовы, но я хочу узнать по поводу ваших намерений. – Юноша складывается руки за спиной, скрывая нетерпение в ожидании ответа. – Да. Да, не волнуйся. Всё...в силе. Что тоже такого мог я сделать, что ты засомневался во моих неподдельных, искренних намерения? – Шэдоу Милк драматично прижимает руку ко лбу, а вторую к груди, делая вид, что он оскорблён такими сомнениями в свою сторону. – Проявление мягкотелости того уровня, что Вам обычно не присуще. Это... выбивает мои мысли из колеи. Но раз уж Вы меня уверяете, что всё хорошо, я верю Вам. Вы ведь зачинщик этого плана. И, моё доверие к вам остаётся непоколебимым. – молодой человек отвешивает низкий поклон, не сводя взгляд с мужчины перед ним, прежде чем медленно вернуть идеальную осанку. – Вот и славно. А теперь, гуляй! Иди по своим делам, а я по своим! – Шэдоу Милк поспешно прогнал парня из комнаты, махая ладонью. Блэк Сапфир оказался за дверью. "Раз уж так, то пора идти выполнять работу." Тихий стук в дверь наследного принца разрезал тишину. Темноволосый парень терпеливо ждал ответа, держа руки за спиной. — Сейчас, я уже иду. — ответил мягкий голос за дверью, прежде чем она аккуратно открылась и светлое лицо появилось в проёме. — Пусть вечер будет к Вам, Ваше Высочество. Я пришёл дабы провести запоздалые утренние ритуалы, ведь Вы постоянно забываете о них. — Ах, да, конечно, заходи. Я сегодня ничего не успел сделать, был в раздумьях. — Что ж, тогда начнём. Что-то вы сегодня поздно проснулись. Обычно после мероприятий Вы просыпаетесь раньше. А сегодня, по случам других слуг, Ваше пробуждение застали позже. Да и я утром стучал и не услышал ответа, из-за чего не решился беспокоить Вас. Что-то произошло? — Блэк Сапфир спрашивал с каким-то странным искренним интересом. — Ох, правда? Всё в этом замке становится явным сразу... — Пьюр Ванилла поёжился от своих же неприятных слов. — Тяжёлые сны снились, ночью от мыслей не спалось. — И что же вызвало такое сильное неспокойствие в разуме Его Высочества? — Слуга продолжает ловко завязывать корсет, черезчур туго затягивая его из-за балагана и в собственной голове, заставляя принца прикусить язык. — Что-то ты туже обычного затягиваешь... — Ванилла бормочет, цепляясь руками за тумбочку. — ...Приношу свои извинения, Ваше Высочество, но мы уже это обсуждали... Красота требует жертв. — Небольшую ухмылку было слышно из последней фразы юноши. — Мне кажется, или ты улыбаешься сейчас? — Возможно, да. А может Вы просто недостаточно выспались. — Ты явно в хорошем настроении. Рад за тебя, в любом случае... Ох. — Очередное затягивание нити сзади заставило того охнуть. — Может, всё же, не стоит так туго завязывать? Это, возможно, чересчур. — Ах, ну раз сам Его Высочество уже настолько уверен, тогда, так тому и быть. — Блэк Сапфир неспеша лишь немного расслабляет верёвку, но это уже позволяет ванильному вдохнуть явно больше воздуха. Тем временем юноша сзади сдерживал усмешку. Его поистине забавляло, как высшее общество усложняет жизнь, само от этого страдая, но продолжая ставить свой образ в обществе выше всего остального. Конечно, Пьюр Ванилла может и отличался, но само его нахождение в таком обществе и его наивность в принижении значимости внешнего вида в высшем обществе, только больше и больше забавляло Блэк Сапфира. — Кстати, Вы так и не ответили на мой невинный вопрос. Что же вызвало такое беспокойство в вашем разуме, что ночью Вам так сильно не спалось? — Вопрос заставляет ванильного перестать кусать язык, когда он бездыханно замирает на месте. — Неужели это столь важно? Я не думаю, что тебе стоит-... — Я настаиваю. Прошу, не томите мой разум догадками. — Нижняя часть корсета вновь сильнее затягивает, почти угрожая. — Что же, раз твой прекрасный ум так богат воображением, придётся мне раскрыть секреты? Как бы тебе это преподнести... Ты уверен, что хочешь знать? — Не томите, Ваши отказы лишь сильнее подстёгивают мои мысли блуждать в запретных направлениях. — Я не уверен...