2. Орхидея на закате

Нет более отвратительного чувства, чем после небольшого периода времени, когда ощущаешь прилив сил и желание жить дальше вдруг снова почувствовать, как к горлу подступает ком, глаза наполняются слезами, а в голове крутятся мысли чернее чёрного. Так и случилось с Юмико, стоило ей переступить порог квартиры, которая станет для неё домом на ближайшие два с лишним месяца. Пустым и безжизненным домом. Здесь уютно и светло, пространство озарено тёплым светом ламп, а сами комнаты небольшие. Узкая прихожая плавно переходит в коридор, на левом конце которого ванная комната, а рядом с ней небольшая кухня, напротив входной двери - гостиная, а направо - спальня. Маленькое пространство, которое теперь принадлежит только Юмико. Теперь она - единственная хозяйка этой квартирки. Или же правильнее сказать - одинокая хозяйка. Юмико обхватывает голову руками, и аккуратные ноготки впиваются в кожу, - девушка на грани рыданий. Слёзы скапливаются в уголках глаз, и постепенно пол под ногами мутнеет, но проходят секунды, и Юмико успокаивает внутренних демонов. Ни одной слезы не скатится по щеке, потому что Юмико сильнее этого. И тем не менее, бесконечная чёрная дыра, что образовалась в сердце несколько дней назад, кажется физически ощущаемой, и Юмико скорее проходит в ванную комнату, чтобы принять душ. Ей хочется смыть с себя все плохие мысли, эмоции, чувства, но увы - воде под силу справиться лишь с материальными частицами грязи, очистить и исцелить душу она не способна. Юмико растирает по рукам и ногам гель так агрессивно и напористо, словно пытается неосознанно причинить самой себе боль. Как будто физическая боль заглушит душевную... Перед глазами снова тот день. Родители уехали на ужин-свидание, которое обожали устраивать друг другу хотя бы раз в месяц. Юмико ждала их возвращения как обычно около девяти вечера, но никто не появился в доме и к десяти, а потом внезапный звонок с номера мамы заставил её взять трубку и - дальше девушка лишь отрывками помнит, что ей говорил незнакомый голос на другом конце провода, потому что сердце на мгновение, кажется, перестало биться совсем, услышав два самых страшных на свете слова: "родители погибли". Несчастный случай - ДТП. Юмико обожала их. Она обожала их ещё сильнее, когда видела, как оба они обожали друг друга. Юмико верила в чистую, искреннюю любовь, в уважение и доверие, потому что видела такие отношения между Энн и Макото. Между женой и мужем. Между мамой и папой. Но их больше нет. Нет. Нет. Нет. Утопая в боли, раздирающей душу на мельчайшие кусочки, Юмико продолжала приводить себя в порядок. Сушила длинные волнистые волосы феном, стоя в одном полотенце, наносила на тело крема и бальзамы, а на лицо - маску. Одна маска на нём уже была - непроницаемая для кого бы то ни было, как и для самой Юмико. Никаких слёз - и точка. Она справится с этой болью. Сама. Разбирая чемоданы и раскладывая одежду и прочие вещи по шкафам и ящикам, Юмико внезапно наткнулась на фотографию папы с корабликом. Бурлящая река, вышедшая из берегов по весне, цветущие деревья на фоне и папа - в деловом костюме, но без пиджака, с парой расстёгнутых пуговиц на белоснежной рубашке. Рука Макото тянется к бумажному кораблику, плывущему по воде, а лицо мужчины - сияющее от счастья, словно он снова стал мальчишкой, и его единственные заботы в жизни - двойки, за которые может прилететь от мамы. Юмико провела пальцами по лицу отца, вспоминая, как весело было делать фотографию, а потом - какую эйфорию ощутила, когда на конкурсе выиграла главный приз. Да, это были всего лишь большая шоколадка, привезённая из Америки, и грамота к ней впридачу, но какой спектр эмоций ощутила тогда Юмико! Казалось, она буквально чувствовала, что горы может свернуть и стать лучшей в фотографии. А потом началась учёба, подготовка к экзаменам и поступлению в университет, Юмико пропустила одно занятие, второе, третье, а потом и вовсе решила, что детские увлечения должны оставаться в детстве. Родители сильно расстроились по этому поводу, но Юмико всё-таки была - и остаётся - избалованной и единственной дочкой четы Сакураи, а потому, решив, что оставит фотографию, она так и поступила. Юмико поставила фотографию в рамку на стол в спальне и ещё с минуту любовалась ей. Вдруг лицо отца заблестело - это внезапный луч солнца пробился сквозь тонкие занавески окна и озарил комнату. «Золотой час наступил, - так подумала Юмико, подходя к окну и осматривая район, расстилавшийся перед ней с девятого этажа, как на ладони. - До чего невероятный вид!». С минуту Юмико смотрела на высокие здания, улочки между ними и яркие вывески, которые с наступлением темноты неизменно загорятся яркими цветами, пока у неё не возник план - идея, которую внезапно так сильно захотелось реализовать маленькой избалованной девочке, ласково называемой родителями «Юми».

***

Сумерки медленно опускались на город, и люди, ещё сновавшие по осветлённым яркими баннерами улицам, стремились поскорее вернуться домой. Роппонги ночью - не самое безопасное место. Но Юмико с её безумной идеей это не слишком волновало. Имея на карточке достаточную сумму денег, чтобы сразу купить фотоаппарат в магазине техники, девушка отправилась по улицам района, ловя интересные кадры. Её не смущали люди, что могли иногда косо посматривать на неё, когда она вертела камеру в руках, пытаясь поймать идеальное мгновение для снимка. Объектом внимания девушки становилось всё: синеющее и уже усыпанное звёздами небо над головой, хотя в ярком шумном городе их не было видно так хорошо, как за городом; яркая вывеска в виде миски с лапшой, завлекающая посетить ресторан быстрого питания; лужи на дорогах, отражающие машины и их огни всех цветов радуги; прохожие, бредущие компанией, вдвоём или поодиночке - мужчины и женщины, парни и девушки. Даже бродячая кошка стала моделью - Юмико сняла, как грациозное животное сидит на лавочке под фонарём и старательно вылизывает лапку. Когда на часах была почти половина девятого, Юмико поняла, что пора возвращаться, но на полпути, как ей казалось, к дому, она внезапно поняла, что не помнит дорогу до квартиры. Уткнувшись в новенькую камеру, девушка вообще не обращала внимания на то, куда идёт. Мороз пробежал по коже, когда она поняла, чем может обернуться для неё такая оплошность. Потеряться в районе, в котором живёшь - пусть это и всего день - вот уж глупость, какой свет не видел. Но глупость или нет, а для Юмико это стало печальным фактом, с которым ей предстояло смириться. Правда, поначалу она не собиралась этого делать, но, тем не менее, пришлось - когда Юмико открыла карту Роппонги в телефоне, он внезапно отключился, и на экране показалась картинка - «0%». Юмико прикусила губу, пытаясь сориентироваться. В воздухе становилось прохладнее с каждой минутой, и девушка пожалела, что вышла из дома в одном летнем платье голубого цвета и кедах. Даже кофту не захватила - а ведь ночи холоднее дня, пусть и ещё только перевалило за середину июня. Бредя по тёмным улицам, на которых оставалось всё меньше приличных прохожих, но зато появлялось всё больше подозрительных лиц - пьяных мужчин и откровенно одетых и таких же пьяных женщин - Юмико молилась всем богам, чтобы она всё же нашла дорогу домой, не столкнувшись при этом ни с какими подозрительными лицами. Девушка ещё не знала, что запросы во вселенную следовало бы посылать более чёткие, иначе... Свернув за очередной угол, Юмико широко распахнула глаза, на секунду даже забыв о холоде и страхе, которые покрывали всё её тело мурашками, - от красоты, открывшейся взгляду. Находясь на возвышении, девушка видела перед собой длинную улицу, уходящую вниз и скрывающуюся между постройками. Яркие неоновые вывески с двух сторон обрамляли дорогу, а впереди, на самом горизонте, ещё алело небо. Непозволительным грехом было бы оставить такую красоту только в собственных воспоминаниях. Юмико поскорее достала фотоаппарат и посмотрела в объектив, пытаясь поймать идеальный пейзаж вечернего Токио, когда высокая фигура внезапно оказалась в центре кадра. Чёрная униформа и такие же чёрные берцы, белые перчатки на изящных руках, две длинные косы и...глаза, цвет которых так идеально совпадал с мерцающими фиолетовыми огнями на фоне. Юмико успела сделать снимок и, лишь убрав камеру, поняла, что взгляд незнакомца - немигающий и пронзительный - остановился на ней. Юмико поняла, что плохо молилась, когда незнакомец, чуть склонив голову на бок, словно изучая девушку, посмевшую его сфотографировать, начал делать медленные шаги в её сторону. Он шёл тихо и уверенно, словно хищник, крадущийся к добыче и точно знающий, что она попадётся в его лапы. Юмико непроизвольно начала пятиться назад, а всё её существо так и кричало: бежать! быстрее бежать! Не отводя взгляда от тёмно-фиолетовых глаз, впивающихся в её - серые и напуганные - Юмико прерывисто дышала, а потом, как ей показалось, её сердце и правда чуть не остановилось, когда лопатками она почувствовала холодную стену у себя за спиной. Путь к отступлению исчез, если он вообще был, и Юмико, нервно сглатывая, смотрела на парня, подходившего всё ближе. Даже в минуту страха девушка не могла не отметить, как хорошо он был сложен: высокий и статный, с широкими плечами и узкими бёдрами, в красивом чёрном плаще и белых перчатках, скрывающих руки. А его лицо - Юмико даже во снах не видела настолько красивых мужчин - вытянутое, с прямым носом, красивым изгибом губ и глазами цвета сумеречного неба. Когда незнакомец подошёл к вжимающейся в стену высотного здания Юмико почти вплотную, она смогла ощутить его запах - терпкий, немного горький, смесь муската и табака. Такой запах сводил с ума. Девушка не смела поднять глаза на мужчину - такой подавляющей, подчиняющей аурой он обладал. Он был выше почти на полторы головы и смотрел на неё сверху вниз. Его губы разомкнулись, и Юмико затаила дыхание то ли от страха, то ли от ожидания того, что он скажет, а мужчина произнёс лишь одно слово: - Покажи. Юмико резко подняла голову вверх, встречаясь с необычного цвета глазами, в которых, как ей показалось, затаилось любопытство. До самой девушки смысл слов дошёл не сразу, и она непонимающе пялилась в лицо мужчины. - Фотографию, - приподняв одну бровь вверх, уточнил он. Этого было достаточно, чтобы Юмико, чуть не уронив на землю сумку, извлекла из неё фотоаппарат и, включив его, отдала мужчине. С минуту тот молча стоял, рассматривая снимок. На его красивом лице Юмико не могла увидеть ни одной эмоции, и это заставляло её нервничать. Ему нравится? Или нет? Его злит, что она нечаянно его сфотографировала? Хоть бы он не удалил снимок... Для Юмико портрет мужчины казался просто великолепным. Хотя, конечно же, в реальности он был в десять раз симпатичнее. Наконец незнакомец протянул девушке фотоаппарат, всё так же смотря на неё без каких либо эмоций, но Юмико всё равно могла поклясться, что в его взгляде - нотки интереса, вполне возможо проскальзывающие там без его на то воли. - Вам...понравилось? - робко поинтересовалась Юмико, не в силах выдержать царящую между ними напряжённую тишину. - Да, - получила она короткий ответ. И снова тишина, действующая на нервы. - Возвращайтесь домой. Юмико неловко захлопала ресницами и метнула беспокойный взгляд в сторону, на дорогу, исчезающую вдалеке в уже тёмном горизонте. - Не знаете, куда идти? Девушка поймала взгляд мужчины, в котором теперь видела раздражение и разочарование, хотя какое ему вообще до неё дело? - Куда - знаю, а как - нет, - пожала Юмико плечами. - Какой адрес? - тяжело вздохнул парень. - Я провожу. Юмико взглянула на мужчину в недоумении, но тот выглядел абсолютно равнодушно. Неужели он решил помочь в благодарность за фотографию? Следующие десять минут двое молодых людей - высокий парень в форме и миниатюрная девушка в лёгком платье - провели в абсолютном молчании. Юмико не была любительницей болтать, тем более с незнакомцами, внушающими ей какой-то животный трепет и вместе с тем восхищение. И всё-таки, уже стоя у подъезда, она не сдержалась и спросила, заглядывая в фиалковые глаза, какое имя мужчины. - Ран Хайтани. Когда незнакомец скрылся в ночной тьме, а сама Юмико переступила порог квартиры, до неё внезапно всё дошло. Лицо девушки мгновенно помрачнело, а ноги задрожали - как Юмико сразу не поняла, кто перед ней? Она уже слышала это имя. Имя того, кто держал в страхе весь район Роппонги.