Часть 9. Ночь у стены

Положив последнюю коробку на другую, Сакура заперла кладовку. Ключ противно скрипнул в замке. В трёхкомнатной квартире всё было сложено. Посуда вымыта, полы протёрты, пыль вытерта с мебели. Квартира выглядела так, будто здесь никто не жил. Сакура не знала, зачем убиралась. Просто — ритуал. Прощание. Она понимала, что может не вернуться. Замкнув дверь квартиры, она спрятала ключ в один из запечатывающих свитков и вышла на улицу. Была полночь. Главные улицы Конохи опустели. Лишь несколько баров ещё работали — там, наверное, сидела Цунаде-сама, напиваясь до беспамятства. Сакура иногда понимала её желание забыться. Но сегодня не её день. Она свернула в переулок, где не горели фонари. Крыши, быстрые прыжки, тени — она не хотела попадаться патрулю. Через десять минут она оказалась у подножия Скалы Хокаге. Поднялась по лестнице, вступила на грунтовую дорогу, вышла к обрыву. Внизу, под ней, лежала Коноха — огни, дома, жизнь. Она смотрела на деревню, в которой прожила две жизни. Пора. Она пошла по бульвару, где когда-то они с Саске сидели на лавочке. Где она в прошлой жизни призналась ему в любви. Где он оставил её без сознания и ушёл. Та лавочка всё ещё стояла. Сакура провела рукой по холодному камню. Во второй раз я ухожу из деревни этим путём, — подумала она. Первый был после нападения Орочимару. Теперь — снова. Перед выходом за стену она планировала зайти в ближайший город — запастись едой и оружием. А потом — телепортационные печати. Измерения. Поиски следов Ооцуцуки. План был готов. Она повторяла его как мантру. И почти не слышала шагов за спиной. Она почувствовала его за секунду до того, как он позвал. Чакра. Знакомая до боли. Но сейчас — тёмная, тяжёлая, пульсирующая гневом. Сакура замерла. Спина покрылась холодным потом. Анбу? Нет. Какаши-сенсей не стал бы отправлять отряд. Она медленно обернулась. Между деревьями стоял Саске. Луна вышла из-за облаков, и белый свет упал на его лицо — бледное, с мутными глазами без единой искры. Он смотрел на неё. Молча. Тяжело. Сакура сглотнула. Он сделал шаг — она отступила. Второй шаг — она упёрлась спиной в шершавый ствол дерева. Саске подошёл вплотную. Его руки легли по обе стороны от её головы, замыкая клетку. Пальцы коснулись коры. Она не могла отвести взгляд. Его глаза — чёрные, бездонные — впивались в неё, пытаясь разглядеть то, что она прятала годами. — Ты опять уходишь, — сказал он. Это был не вопрос. Сакура молчала. Сердце колотилось где-то в горле. — Ты всегда так делаешь, — его голос стал тише. — Исчезаешь. Ничего не объясняешь. А потом мы ищем тебя по всему миру. — Саске… — Нет, — перебил он. — Сначала выслушай. Он наклонился ближе. Горячее дыхание обожгло её щёки. Грудная клетка поднималась и опускалась так близко, что она чувствовала каждое его движение. — Когда перестанешь убегать от меня? — прошептал он. Сакура не могла дышать. Она ждала этого вопроса годами. Боялась его. Знала, что когда-нибудь он задаст его — и у неё не будет ответа. Потому что ответ был: никогда. Я буду убегать всегда, потому что боюсь остаться. Но сейчас, глядя в его глаза — чёрные, злые, но такие родные, — она вдруг поняла одну вещь. Она устала бежать. Его пальцы коснулись её подбородка, подняли лицо. Она не сопротивлялась. — Знай, — тихо сказал Саске. — Если ты снова попытаешься уйти — я пойду с тобой. Куда угодно. Хоть в другое измерение. Я больше не отпущу. Она хотела сказать что-то — возразить, объяснить, что он не понимает, что она должна сделать это одна, что если она провалится, то… Но он не дал ей договорить. Он поцеловал её. Губы Саске были горячими. Твёрдыми и настойчивыми. Он не спрашивал разрешения — он брал. Сакура замерла на секунду. А потом её руки сами поднялись, обвили его шею, пальцы запутались в чёрных волосах. Она ответила. Не сдерживаясь. Не думая о миссии, об Ооцуцуки, о прошлой жизни. Просто — здесь и сейчас. Его рука скользнула ей на талию, притягивая ближе. Она чувствовала его сердце — так же громко, как своё. Поцелуй длился вечность. Или всего мгновение. Когда он отстранился, лбом к её лбу, Сакура всё ещё не открывала глаза. Ей казалось, что если она откроет — всё исчезнет. Он исчезнет. — Я люблю тебя, — сказал он. Просто. Без пафоса. — Давно. Ещё в Академии. Но ты всегда была занята — спасением мира, моей семьи, моей жизни. Ты спасала всех, кроме себя. Она открыла глаза. В них стояли слёзы. — Ты не понимаешь, — прошептала она. — Я не могу остаться. Если я не пойду… — Мы пойдём, — перебил он. — Вместе. — Это опасно, — её голос дрожал. — Я не хочу… я не переживу, если с тобой что-то случится. Я уже пережила это однажды. В прошлой жизни. Она замолчала, поняв, что сказала слишком много. Саске не отстранился. Не задал вопросов. Он только прижал её крепче. — Тогда я сделаю так, чтобы со мной ничего не случилось, — сказал он. — Потому что я не хочу пережить потерю тебя. Сакура стояла, уткнувшись лицом ему в грудь, и думала. Вся моя вторая жизнь была подготовкой к этой миссии. Я меняла будущее, убивала Орочимару, уничтожала Корень, спасала его клан — всё ради того, чтобы он был жив. А теперь он говорит, что пойдёт со мной? Она подняла голову. — Миссия займёт не один месяц. Может быть, год. Или больше. — Мне плевать. — Там опасно. Я не знаю, что мы найдём. — Я сильный. — Саске… — Сакура, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Ты уже двадцать лет носишь всё одна. Хватит. Она всхлипнула — нечаянно, по-детски, и тут же зажала рот рукой. Саске убрал её руку, поцеловал в лоб и сказал: — Когда выступаем? Она посмотрела на него долгим взглядом. Изумрудные глаза блестели в лунном свете. — Завтра на рассвете, — сказала она. — Я должна кое-кого предупредить. — Я с тобой. — Я знаю. Она взяла его за руку. Он переплёл пальцы. Вместе они пошли обратно в деревню — туда, откуда она только что хотела сбежать.