Крик в безмолвии

Она медленно открыла глаза, её взгляд пронзил парня, словно ледяная стрела. В этот момент он понял, что её решение уже принято. В её глазах сверкнуло что-то, что нельзя разобрать — смесь гнева, боли и, возможно, даже прощения. Секунды тянулись бесконечно, как будто само время замерло, подстраиваясь под её дыхание. Том стоял в полумраке, его тёмные глаза неотрывно следили за Ерсэль. В свете бледного фонаря её силуэт казался призрачным, почти нереальным. Казалось, само время замедлилось вокруг них, растягивая секунды, превращая их в вечность. Парень прекрасно осознавал, что сделал выбор за них обоих, втянул её в свою тьму, в свои кошмары. Но Том не жалел. Он никогда не жалел о своих поступках, каким бы последствиям они ни приводили. Ерсэль же была совсем другой. Она всегда жила по своим правилам, стараясь избегать жестокости, которой был пропитан мир вокруг неё. Её сердце оставалось чистым, не смотря на все испытания, которые выпали на её долю. В её глазах всегда горел огонь — не огонь мести или ненависти, а огонь жизни, который так пленял Тома с первого дня их знакомства. Она была для него светом, единственной искрой в бесконечной темноте его существования. Но теперь всё изменилось. Свет в её глазах мерк, и Том чувствовал, как эта тьма, его тьма, медленно, но верно поглощает её. Это была не та тьма, что скрывается за углами и прячется в ночи. Это была тьма его души, его сердца, тьма, с которой он жил столько лет, что уже давно привык к её присутствию. И теперь, когда он видел, как она поглощает Ерсэль, ему стало страшно. Впервые в жизни Том Каулиц испугался. Не за себя, нет, а за неё. — Ты предал моё сердце, Том Каулиц, — её голос прозвучал тихо, но каждое слово отдавалось эхом в моих ушах. — Ты знал, что делаешь, знал, к чему это приведёт. Ты знал, что мне придётся выбрать. Но ты не дал мне шанса. Ты сам всё решил за нас. Ты ставишь мне выбор, сделав выбор заранее. - Котёнок, не нужно играть с огнём, - Каулиц схватил девушку за затылок, сжимая волосы до боли, - куда бы ты не убежала от меня, я найду тебя и будет то, чего ты точно не ожидаешь от меня, Ерсэль. Ты - моя собственность. - Я не игрушка, Том, - девушка говорила с ненавистью к нему, - ты не будешь меня больше касаться. Никогда, слышишь, не позволю унижать себя! Каулиц придавил девушку к машине всем телом, не давая возможности выбраться. Её слова злили его, и казалось, что он убьёт Ерсэль, без сожаления. - Я буду касаться, захочу.. Даже сейчас, - парень схватил девушку, затыкая ей рот, - Нет смысла перечить мне. Ты знала изначально, на что ты идёшь. - Не знала, у меня в мыслях не было, что ты монстр! - девушка крикнула прямо в лицо парня, - Лучше бы я в тот день не сделала у тебя тату и всего этого бы не было! - Мразь, цени мою любовь, - Каулиц замахнулся по щеке девушки. Каулиц бросил её на заднее сиденье машины, и на мгновение мир застыл. Взгляд Ерсэль был полон ярости, но ещё больше — страха, который она не пыталась скрыть. Она знала, что Том не остановится, что его гнев не угаснет, пока он не получит то, что хочет. Он навис над ней, его дыхание было горячим и тяжёлым, а в глазах читалась неистовая решимость. — Ты думаешь, что можешь меня бросить, — прошипел он, сжимая её запястья так, что они побелели. — Думаешь, можешь просто уйти и жить своей жизнью? Нет, Ерсэль, теперь игра будет по моим правилам. Ты принадлежишь мне. Я не позволю тебе уйти, ты много чего знаешь. Запомни, никогда! Ерсэль боролась, стараясь вырваться из его захвата, но он был слишком силён. Она пыталась ударить его, царапалась, но его хватка лишь усиливалась. Каждое движение, каждое её сопротивление подливали масла в огонь его ярости. — Ты не сломаешь меня, — прохрипела она, взгляд её горел презрением. — Я не стану твоей куклой.. Которую ты рано или поздно кинешь на произвол своих смертельных игр. Эти слова словно вывели его из себя. Он рванул её за волосы, заставляя смотреть в его глаза. В его взгляде не было ничего человеческого, только тёмное безумие, глухая ненависть и одержимость. — Ты понятия не имеешь, на что я способен, — сказал он, прижимая её лицо к своему так близко, что она могла чувствовать запах его кожи, его разгорячённого дыхания. — Я сотру твою волю, Ерсэль. Ты забудешь, что значит свобода. Ты не будешь больше сопротивляться. Ты станешь моей — телом, душой, всем. В её глазах появились слёзы, но она не позволила им сорваться. Она знала, что это лишь раззадорит его. Её губы дрожали, но она продолжала смотреть на него с упрямым презрением. Том почувствовал, как внутри него поднимается волна гнева, накатывающего на него, как шторм. Он схватил её сильнее, его пальцы впивались в её кожу, оставляя синяки. — Крики не помогут, — прошептал он. — Здесь никто тебя не услышит. Его руки властно схватили девушку, сокращая расстояние между их лицами. В его лице не было ни капли жалости, только желание подчинить её, сломить до конца. Слёзы, появившиеся в глазах Ерсэль, лишь разожгли в нём ещё большее желание. Он наслаждался её страхом, наслаждался тем, как её тело дрожало под его хваткой. — Ты всё ещё не понимаешь, — продолжил он, его голос звучал тихо, но в каждой ноте сквозила угроза. — Я не собираюсь отпускать тебя. Ты думаешь, что можешь убежать, что можешь противостоять мне? Ошибаешься, Ерсэль. Здесь ты — ничто. А я — твоё всё. Запомни это, потому что скоро ты забудешь, каково это — дышать без моего разрешения. Его рука скользнула по её щеке, пальцы грубо сжали подбородок, заставляя её взглянуть ему прямо в глаза. Ерсэль чувствовала, как её страх и отвращение перемешиваются с яростью. Её сердце билось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Ты всего лишь трус, Том, — прошептала она, её слова были почти неслышны, но они ударили его, как пощёчина. — Ты прячешься за своей силой, за своим контролем, потому что внутри пуст. Ты боишься. Боишься, что без власти над другими ты ничто. — Ты пожалеешь об этих словах, — прорычал он, — Я покажу тебе, что значит быть ничем. Ерсэль чувствовала, как её тело напряглось, каждая клетка словно кричала в знак протеста, но она не могла двинуться. Страх парализовал её, а хватка Тома была слишком сильной. Он прижался к ней, его прикосновения стали более уверенными, властными. Пальцы Тома медленно скользили вниз, касаясь её ключиц, затем плеч, ощущая каждую дрожь её тела. — Видишь, — его голос был мягким, почти успокаивающим, но в нём звучала угроза. — Твоё тело уже отвечает мне. Не нужно сопротивляться, Ерсэль. Это неизбежно. Рука парня двигалась вниз по её спине, другой рукой он прижал её к себе, ещё крепче, лишая возможности даже дёрнуться. Ерсэль закрыла глаза, её дыхание стало частым и неглубоким, она пыталась не чувствовать его прикосновений, пыталась представить, что это всего лишь кошмар, который скоро закончится. - Не дергайся, - сказал он, его губы коснулись её уха, и она вздрогнула, - А сейчас... просто подчинись. С глаз девушки лились градом слёзы. Её любимый мужчина, с которым хотела будущего, стал её кошмаром. Она чувствовала, как его рука медленно скользит по бедру, приподнимая платье. Девушка уворачивалась, каждое прикосновение было мерзким. Но за каждое сопротивление по нежной коже прилетала пощёчина. Его губы начинают ощущаться на всём лице, от этого кожа горит на лбу и щеках. После, плавно переходят к шее, поцелуи опускаются к ключицам, возвращается снова к пухлым губам девушки. Язык проходится по ровному ряду зубов, скользит внутрь, переплетается с другим. Том кусает губы Ерсэль, от чего на них остаются кровяные следы. Но Каулица это не остановит, ему нравится привкус металла и как девушка задыхается в слезах с просьбой остановиться. Одной рукой, он грубо стянул верхнюю часть платья, оголяя перед собой тело девушки. Обе ладони пересчитывают ребра, словно играя на пианино. - Отпусти меня, прошу, - Ерсэль истерически кричала, но Том игнорировал её слова. Возбуждение пронзило тело, взорвалось под кожей, и сделало каждый мускул напряженным, как струна. Сердце забилось быстрее, и в ушах зазвучал ритм собственного дыхания. Словно огонь разгорелся внутри, пронзая каждую клетку, поднимая кураж и заставляя почувствовать, что границы реальности растворяются. Их прервал телефонный звонок. В кармане джинсов Тома раздалась мелодия, от чего он недовольно цокнул. - Том, что ты делаешь? - на лице девушки отразился страх и отчаяние. - Слепой номер, котенок, - Том отодвинулся от Ерсэль, но продолжая её держать за руки. - Усекла, на что я способен? А это ведь начало.. Лишь начало. Скоро приедут мои парни с дамочками, будь молчаливой. Девушка вжалась в кресло, она не понимала, что с ней будет и что с неё хотят. - Если будут спрашивать? - с уст сорвался лишь короткий вопрос. - Отвечай добровольно, но не переусердствуй, - Том слегка закусил щеки, - Каждое слово, как "русская рулетка". Ты никогда не узнаешь, когда ждать выстрела.