Часть 3. Лагерь гоблинов

Лиса морщила нос от гоблинской вони. Даже чуткий эльфийский нос не мог разобрать всю какофонию запахов исходящую от этого места. Трупная гниль вперемешку с нечистотами и жаренным мясом на вертеле. И приправой сверху стал смрад перегара исходящих абсолютно от каждого гоблина на пути. Хотелось смочить платок морской водой и дышать через него. К сожалению, такой услуги здесь не предполагалось. Поэтому, Лисе оставалось лишь молиться хаосу, чтобы тот чуть-чуть подождал, прежде чем сжечь тут все к чертям. — Крутая штука, — чародейка почесала подбородок, после того как они безнаказанно вошли в святилище будучи якобы избранными. — Хочешь себе такую? Могу поделиться! — Астарион оскалился, выпячивая острые зубы. — Солнце мое, это так мило, что ты хочешь умереть, но подарить мне червяка в своей голове, — Лиса лучезарно улыбнулась, чуть притормозив, чтобы поравняться с блондином. — Предпочитаешь яд или клинок в сердце? — Предпочитаю держаться подальше, от таких ненормальных, — фыркнул он и быстрым шагом ушел к Тав. Дроу вызывала в нем куда более приятные чувства, нежели ходячее чародейское недоразумение. Хотя, он и немного побаивался девушку в гневе. Тав не слишком следила, куда попадет ее дубина после замаха. Лиса вполне радостно шагала по скользкому от крови полу, нисколько не переживая за сохранность обуви. В конце концов, Уилл честно оплатил ей даже неудачную работу, и девушка была в предвкушении будущей покупки. — Мы вроде как в стане врага. — Ага. — Вокруг куча злых гоблинов, магов, воинов и прочих отбитых негодяев. — Именно. — А ты светишься, как ёлка в праздник Венца Зимы, — Гейл пытался шептать, но выходило скверно, Тав недовольно посмотрела на него, призывая к тишине. — Ничего так не радует, как мысль о новых ботинках, — девушка легко пожала плечами. Волшебнику оставалось только закатить глаза и продолжить путь молча. Думая о происках судьбы, богов и том, что им надо как-то перебить тут всех, чтобы выжить. Первым пунктом великого плана по спасению рощи друидов (с маленькой карикатурной припиской от Лисы, о спасении великого Хальсина) было найти трёх лидеров. Если жрицу Кишку можно опознать по сотне костей, увенчавших ее сальные волосы. То с остальными было сложнее. К счастью, та самая жрица любила поболтать больше чем поработать. И примерное описание ее "любимых" товарищей уже подталкивало к поиску. — Эй, свиное рыло, где здесь тюрьма? — Лиса не церемонясь ткнула пьяного гоблина ногой, пытаясь его разбудить. — Пошто слепая уродилась, аль тупая, читай таблички на дверях, — злобно пробормотал воин, переворачиваясь на другую сторону. Лиса подавила жажду крови и переступила через пьяное тело, в поисках пресловутой таблички. Она оторвалась от остального отряда, оставив на них разборки с дроу Минтарой, в надежде, что родственные связи жителей подземного мира сыграют им на руку. Ну а сама Лиса хотела побыстрее сбежать прихватит друида за могучую лапу. Открывая скрипучую дверь, девушка была готова к толпе разъяренных стражей. Но увидела только трёх шалопаев, кидающих в медведя камни и спящего на стуле воина гоблина, явно не в состоянии дать хоть какой-то отпор. — Медведя то не трогайте, — крикнула с порога чародейка. — А ты кемото будешь, указывать нам?! — мелкая гоблинша, явно ещё ребенок, замахнулась камнем. Лиса не любила, когда ей перечат и особенно, не любила маленький зелёный народ, принесший ей столько хлопот. Магия всколыхнулась, слетела с пальцев девушки огненной плетью, обволакивая гоблиншу. — Пощади! — та вскричала, ощущая, как опаляется кожа. Лиса осталась безучастна к чужим мольбам. Огонь пожирал плоть с треском и немым криком. Остальные два гоблина попытались сбежать, но их постигла участь быть съеденными двумя огромными волками, явно давно голодающими. Все же, телепортация неплохое заклинание, если знать куда целиться. Спящего гоблина Лиса не трогала. Он ей не мешал, был пьян вусмерть и выглядел куда приличнее остальной шпаны. Со скрежетом, металлическая решетка открылась, отпуская бурого медведя на волю. Тот нехотя прошёлся вперёд, хромая на левую переднюю лапу. А потом всё-таки решил преобразиться, показывая себя настоящего. — Кажется, я учил тебя доброте, — мужчина усмехнулся, стряхивая с себя пыль. — Я думаю, мир не очень огорчиться, утратив трёх потенциальных убийц, — Лиса фыркнула. Она стояла рядом с Хальсином и неловко переминались с ноги на ногу, сцепив зубы и сжав руки в замок перед собой. Не знала куда себя деть и куда спрятаться. Друид усмехнулся, наблюдая за подопечной. Всегда саркастичная и ядовитая, как змея, рядом с ним, она превращалась в простую смущенную девушку, с пунцовыми щеками. — Спасибо за спасение, но битва ещё не окончена, нужно спасти рощу. Мужчина подошёл ближе, ощутив, как в эльфийке колыхнулся хаос. Подавил его, как делал это всегда. Услышал благодарный вздох. — С этим мы тоже справляемся, я здесь не одна, со мной парочка крутых воинов, правда они заражены личинками, — произнесла Лиса и поджала губы. — И до сих пор не обратились? — Нет, я слышала от волшебника, что это должно было произойти ещё пару дней назад, но к удивлению, у них нет никаких симптомов. — Интересно увидеть твоих новых друзей, — мужчина улыбнулся. — Ты же знаешь, вряд ли у меня будут друзья, — она потупила взгляд, опустила плечи. Друид качнул головой, прогоняя дурные мысли. — Я ведь стал тебе другом? — Ты — это другое, — Лиса ощутила, как щеки снова розовеют. — Проехали. Оставайся здесь, я посмотрю, как там остальные и вернусь за тобой. Лиса отвернулась, почти сделала шаг вперёд, но была нагло прижата друидом к твердой груди. От него пахло прелым сеном и кожей, терпкий, сладковатый запах, пробивался сквозь пелену всего остального, успокаивая девушку. Она прикрыла глаза, ощущая спиной сердцебиение друида. И к своему несчастью, оно было ровным, не сбитым, как у нее самой. — Будь осторожна. — Не обещаю, — пряча грусть за весельем, произнесла Лиса, но все же, обняла его руки, пытаясь ощутить хотя бы тепло. Хальсин отпустил ее. Долго всматривался в дверь, за которой она исчезла, не понимая свой странный порыв. Хмыкнул про себя, припоминая ее дикую магию и списал все на это. Он не имел права на чувства, пока грех лежит на его плечах, а темное проклятие пожирает земли. И все же, Лиса была ему близка. Они слишком давно знакомы и слишком часто проводили ночи вместе. Пусть просто в разговорах и долгих объятиях, не переступая грань дозволенного. Впрочем, а что входило в понятие дозволенности? Хальсин не знал. Осторожно ступая по гнилым половицам, Лиса вслушивались в тишину святилища, беспокоясь, что случилось непоправимое. Но спустя несколько поворотов, увидела сидящую на троне Тав, улыбающуюся во все тридцать два зуба, трупы иллитида и большого гоблина. Астарион о чем-то тихо рассказывал дроу, косясь на Гейла, чтобы тот не услышал. Но волшебник был занят тем, что осматривал другие трупы, пытаясь найти что-то ценное. — А вот и наша пропажа! — воскликнула Тав, обрывая Астариона на полуслове, заметив приближение чародейки. — Я спасла друида, — девушка провела по волосам, откидывая их назад. — Что по генералам? — Полный порядок, один тупоголовый гоблин и слишком наивная дроу, — Тав развела руками, словно драка с такими врагами была для нее даже скучной. — А ты не промах, — Лиса улыбнулась. — Меня воспитывали служительницы Ллос и эти ребятки, играющие в убийц, даже рядом не стояли с методами воспитания, для служения богини... — дроу скривилась, явно вспоминая не самые приятные моменты своей жизни. — Прошлое прошлым, но умения хорошие, — чародейка сощурила глаза и уперла руки в боки. — О, ты даже не представляешь насколько, — Тав облизнула пересохшие губы, от чего стоящий рядом Астарион нахмурил брови, ненавидящим взглядом осмотрел чародейку. — Не хочу прерывать ваш занимательный диалог, но пора выбираться отсюда, — Гейл подошёл к Лисе. Волшебник осмотрел девушку на предмет увечий и не заметив таковых, удовлетворённо кивнул. Ему не хотелось терять такой полезный источник магических артефактов. Во всяком случае, свое переживание он аргументировал именно этим фактом. Всю дорогу к роще, Гейл напоминал грозовую тучу, из которой вот-вот начнут вылетать молнии. Тав несколько раз пыталась поговорить с волшебником, но он заверял, что все в порядке и не о чем беспокоится. Астарион старался держаться подальше и не встревать. Своя шкура была важнее. А сам волшебник все не мог понять, почему вид улыбающейся чародейки, идущей под руку с первым друидом, вызывает в нем необъяснимый гнев. Они мило щебетали, обмениваясь историями и последними новостями, обсуждали каких-то людей, о которых сам Гейл слышал впервые. Мужчина отстал от их маленькой группки, шел позади всех и пытался усмирить волну негодования, чтобы не сорваться на компаньонах. Уже будучи у врат, Лиса отпустила Хальсина, пролепетав что-то глупое с покрасневшими щеками. И это окончательно выбило волшебника из колеи. — Хэй, как себя чувствуешь? — оставшись наедине с Гейлом, спросила чародейка, ткнув пальцем в район груди, где покоилась злополучная сфера. — Отлично, — раздражённо буркнул мужчина. — Твои услуги пока не требуются. Он напоминал побитого котенка, ощетинившегося и злого. Готового вгрызаться в любую руку, что попытается его погладить. — Услуги говоришь, — девушка ощутила неприятный осадок от слов. — Тогда встретимся, как потребуются. Она громко фыркнула. Гордость не позволила ей обернуться уходя. Лиса не видела, как волшебник сжимает кулаки, наблюдая за ее маленькой фигуркой и корит себя за поведение. Он снова облажался. Виновато ли заточение или просто северный характер — мужчина не знал. Но точно знал, что нужно извиниться перед той, кто уже дважды спасла ему жизнь. — Устроим праздник! Гейл осмотрелся, пытаясь найти источник слов. Им была Тав, что довольно потягивалась и смотрела на лидера тифлингов с ядовитой улыбкой. Праздник. Что может быть лучше для извинений?