Часть 10. Солнце взошло?

– Сегодня всё изменится, – Эвелен безотрывно смотрела на Артура, пока служанки приводили в порядок её волосы, – и наконец-то закончатся казни. – Что вы будете делать после коронации, моя госпожа? – спросил парень. – Пока не знаю. Я бы казнила Джулиано… но это ни к чему. – Несправедливо, вам не кажется? – Я не смогу доказать то, что все те люди были невиновны, а Джулиано всё подстроил. Я знаю, что он уничтожил все доказательства. – Ваше Высочество, как вам наряд? Нужно что-нибудь поправить? – служанка поднесла зеркало поближе. Волосы её были забраны сзади алой паутинкой, а на голове красовался венок из множества маленьких розочек – надетая за ним корона Интесторы будет смотреться роскошно. Тонкую шею украшал золотой коллар, с которого свисала сделанная из лучшего янтаря виноградная гроздь – два символа Интесторы в одном. Эвелен хотелось бы надеть серёжки в виде солнца в дополнение образа, но служанки настояли на том, что вместе с короной это будет сильный перебор. Коронационное платье имело два слоя: нижний – платье с юбкой ниже колена, с длинными рукавами, которые начинались на самом скате плеч. Второй слой надевался поверх первого и представлял собой накидку, уходящую в пол. В качестве пуговицы и кнопок, удерживающих изящные складки по бокам, были выбраны пять одинаковых янтарных брошек, которые между собой соединялись тонкими цепями, окольцовывающими княжну… будущую княгиню Эвелен. – Я думаю, всё выглядит замечательно. Артур, что скажешь? Артур улыбнулся и подошёл ближе. – Моя госпожа, я горжусь, что стану свидетелем восшествия на трон такого прекрасного Солнца Севера, как вы. Смущённый вздох: сегодня его лесть ещё красноречивее, чем всегда, и он уже не первый раз за утро делает подобный комплимент. Всю прошлую ночь Артур провёл с ней, скрашивая её волнение, из-за которого княжна всё никак не могла уснуть. Он гладил её руку, успокаивая, и своим ласковым голосом описывал всё то прекрасное, что было с Интесторой при князе Федерике – то, что вернётся при княгине Эвелен. Всеобщее счастье, мир без слёз, но наполненный радостью и любовью. Засыпая, Эвелин тихо мечтала о том, как однажды этот рыжий слуга станет её дорогим супругом, как он будет целовать и гладить её каждый вечер, ложась с ней спать. Его теплая грудь станет её любимой подушкой, а вид его спящего лица – любимой картиной… она верила, что он мечтает о том же, и от того на душе было очень приятно. Пока же он лишь со стороны наблюдает за тем, как она готовится стать княгиней, наверняка уже представляя, как на свадебной церемонии Джулиано объявит его князем, как он будет сидеть рядом с Эвелен на троне до самой смерти. Возможно, скоро после свадьбы у них родится первенец – тот, кто займёт трон следом за матерью, тот, кому перейдёт Корона Солнца. Эвелен очень хотела бы, чтобы этот ребёнок был мальчиком, похожим на своего отца, но обязательно с волосами того цвета, что у неё самой: это то, что всегда было важной чертой правителей Интесторы. За долгую-долгую историю их рода ни разу не случалось, чтобы главой рода, князем, становился кто-то с иным цветом волос. Когда приготовления были окончены, у Эвелен осталось немного времени на то, чтобы в сотый раз повторить коронационную клятву. Каждое слово в ней – сияющее будущее и прошлое Интесторы, которое создавалось и будет создаваться из поколения в поколение на протяжении долгих веков, и потому всё откликалось в её юном сердце. Карета, провожаемая тысячами Интесторцев. Эвелен ощущала, что их восторги не так велики, как в день похорон отца – виной тому десятки казней, что они пережили за последние полгода. Ожидаемо, что после всего народ не будет так же счастлив, что он не будет так боготворить своего правителя, но это проблема, с которой будущая княгиня надеялась разобраться очень быстро. – Всё будет хорошо, – заметив волнение девочки, сказал Артур, – вам осталось только принять корону и произнести клятву, тогда всё кончится. После благословения Духа больше никто не посмеет плохо относится к вам. Точно, Великий Дух Времени. На каждой коронации она появляется, чтобы лично дать благословение на правление – и это всегда становится знаком, что князь действует по воле Духа. В случае с князем Федериком и его супругой Еленой, коронованных в один день, эта встреча вдруг стала не последней: одним днём, когда княжеская чета на третий год от коронации пришла помолиться в храм, там вновь появилась Великий Дух и сообщила, что княгиня носит в своём чреве дитя. Пожалуй, это был первый и пока что последний раз, когда Великий Дух решила благословить нерождённого ребёнка, и этим ребёнком стала княжна Эвелен. Девочка всё детство была окружена вниманием и заботой родителей, учителей и слуг, ей всегда говорили, что Великий Дух будет помогать и любить её, а она в это благодарно верила. Эвелен действительно всегда любила Духа, но что теперь? Теперь, после всего сделанного архиепископом, эта любовь оказалась слаба. Казалось, что Дух на самом деле где-то далеко… если она есть. Кто знает, может быть, все эти рассказы были выдумкой? Может быть, Дух вовсе ненавидит Эвелен? Нет, всё это – глупость. Дух не могла бросить её теперь, когда из всего рода остались только она и семья этого ужасного регента. Всё будет хорошо. Ближе к храму толпа стала веселее: люди встречали княжну радостными возгласами, и от этого становилось спокойнее. Отблагодарив их всех своей лучшей улыбкой, Эвелен, опираясь на поданную руку Артура, спустилась на красный ковёр, длинным полотном расстеленный от самой кареты аж до алтаря. Этот путь она должна пройти одна: Артур шёл за ней на несколько шагов позади, почти вступая в толпу, а архиепископ ждал уже там, в храме. Переступив порог святого места, девочка посмотрела по сторонам. Всё так, как и должно быть: в храме собраны только самые влиятельные люди княжества и дорогие гости – княжеские семьи Мортаны и Отестры, ближайшие союзники. Гретта с интересом наблюдала за ней издалека, Даниэль знакомым только им двоим жестом пожелал удачи, а Северин с нескрываемым восхищением рассматривал её костюм. Отец парней, болеющий князь Отсестры, тоже здесь: его волосы знатно поседели из-за болезни, но он всё ещё выглядел внушительно. Да, все они наблюдают за ней. Все они пришли, чтобы увидеть и почтить восходящее Солнце Севера. На балу она ещё не была так важна, но уже через пятнадцать минут из храма выйдет как одна из самых влиятельных людей континента. Архиепископ Джулиано успешно подделывал свою радость, когда она подошла к алтарю. Он зачитал выученную речь о том, что на трон восходит новая правительница с несколькими титулами, а после Эвелен обернулась и встала на колени перед своими гостями. Долгая клятва верности: подданным, законам, договорённостям и, в конце концов, Великому Духу Времени. Ах, обычно Великий Дух является в этот момент, так было на протяжении веков, повторялось на каждой коронации более пятидесяти раз подряд, но… где она теперь? После речи Архиепископа и клятв Дух должна явить себя, но она тоже живая, она могла… опоздать? В полной тишине, стоя на коленях с замершим дыханием и слишком страшно бьющимся сердцем, Эвелен ждала, когда появится та, кто осветила её рождение. Та, кто обещала защищать её род. Та, чьими белым руками возлагается корона на макушку монарха. Но её не было. «Пожалуйста, о, Дух, приди к нам!» - закрыв глаза, молилась Эвелен, чувствуя, как начинает дрожать. Но её всё ещё не было. Сколько прошло времени? Может быть, около пятнадцати минут, но никто не знал, что делать теперь. Ни Джулиано, ни Эвелен – никто из собравшихся не знал, стоит ли ждать дальше и как это закончить. Казалось, все разом затаили дыхание даже на улице, но наконец архиепископ оборвал молчание: – Великий Дух Времени оставила нас в этот день, – пусть Эвелен и понимала, что ему выгодно оставаться её регентом, но в его голосе всё же чувствовалось нечто тревожное, – тем самым, церемония не может быть завершена. Всё сказанное сегодня более не имеет значения, и вновь церемония будет проведена позже, после выяснения… обстоятельств. От имени Церкви Великого Духа Времени я приношу извинения перед всеми собравшимися. Ваше Высочество, – он пригнулся к ней, зашептав, и на сей раз он был серьёзен, – будет лучше, если ты уедешь раньше и не станешь обсуждать произошедшее. Я разберусь со всем и всеми сам. Она поднялась с колен и, отчего-то даже не подумав сказать что-то, направилась на выход. На ватных ногах она прошла по красному ковру, и у самых дверей её встретил Артур, который теперь не старался держаться подальше – он пошёл рядом, едва касаясь своей рукой её сжавшегося кулачка. – Селеста! – через стороживших толпу Ангелов к ней вдруг прорвался беловолосый юноша. – Селеста, это ты? Ты меня помнишь? Ангелы тут же схватили парня, но княжна подняла ладонь – они отступили. Этот парень кого-то напоминал ей, и имя, произнесённое его голосом, трепетно отдалось в сердце. – Кто вы? – спросила Эвелен. Парень оглядел её, прежде чем ответить: – Меня зовут Венер, – и это имя, кажется, тоже было знакомо, – когда-то мы были друзьями… – Я вас не помню, простите, – и она обошла его, чтобы взобраться в карету. Это был конец. Она ехала без короны в сторону своего дворца, где всё ещё не стала полноправной правительницей. Никогда такого не случалось, и что из этого выйдет – неизвестно. Дух не пришла сегодня, а придёт ли она в следующий раз? Придёт ли она… хоть когда-нибудь? – Это не ваша вина, моя госпожа, – прошептал ей Артур. Она ему не верила. Всё детство она была той, кому пророчили самое близкое покровительство Духа, всегда говорили, что Дух будет на стороне справедливых и добрых наследников. В двенадцать лет княжон и княжичей ссылают на испытание, где за ними присматривает Дух и проверяет их – говорят, тогда она делает выводы о достойности наследника. Своё испытание получила и Эвелен, оно было как у всех: на три дня её привезли в случайно выбранную деревню и оставили выживать. Она должна была работать, чтобы заслужить еду у простых людей, или добывать её в лесу, но просить помощь было запрещено – вообще просить кого-то о чём-либо было запрещено. В первый же день она заблудилась в лесу близ границы с Отестрой и оказалась в волчьей западне: стая из шести облезлых, голодных волков преследовала её и загнала в угол, но вдруг из куста неподалёку на зверей вылетел парень с мечом. Он отвлёк на себя всё внимание и храбро сражался, ловко убивая одного волка за другим, пока не остался один на один с вожаком стаи. Зверь рычал и бросался на парня, а он защищался, пока не исхитрился лишить головы и его. Наконец, парень, испачканный кровью, обернулся к княжне и улыбнулся: «Здравствуй, Эвелен». Этим парнем был княжич Отестры Северин, и он оставался с ней все те три дня, которые она должна была выживать. Эвелен ещё тогда боялась, что помощь Северина сделает её недостойной, но он говорил ей: «Но ты ведь не просила меня об этом, а именно просить нельзя. Я сам захотел помочь, ты не виновата». Значит, Северин ошибся. Эвелен просто не справилась с испытанием, и Дух поняла: эта девочка слишком слаба для того, чтобы стать княгиней Интесторы.