Глава 26. Ревенант

      Упоительное тепло вливалось в Регулуса, даря горячие, как свежеиспеченный хлеб, мгновения жизни. Пульсирующая душа Сириуса, похожая на маленькую звезду, сошедшую с неба, плыла по воздуху. Хватит одного жадного вдоха, чтобы вобрать ее в себя. Насытиться, прогнать могильный холод. Ох, Салазар, как же это было вожделенно!..       Но последние слова брата метрономом стучали в голове Регулуса: «Снова в стаю капюшонов? В безликий рой?» Они напоминали, кто он. Вернее, чего он не хочет лишиться — индивидуальности.        Он с таким трудом собрал свою личность из крупиц воспоминаний. А теперь она снова висела на волоске, смятенная поразительным чувством единения, которое он испытал, когда дементоры обступили его. В тот момент показалось, что присоединиться к ним — значит навеки забыть об одиночестве.        Беда в том, что, поддавшись зову дементоров, он вновь станет безропотным слугой Темного Лорда. Ведь именно к нему, вне всяких сомнений, переметнулись бывшие стражи Азкабана. А значит, он уже никогда не воплотит свой замысел, ради которого принес такие жертвы.       Ему помешали уничтожить крестраж. От этого воспоминания ледяной яростью свело скулы. Сначала Беллатриса, следом за ней Сириус. Родственники, чтоб их! Въевшаяся боль на мгновение стиснула Регулусу плечи. Избавиться от нее… Отомстить… Покончить!..       Он крепче впился незримыми «пальцами» в душу брата, почти до дрожи наслаждаясь ее живым теплом. Огонек сместился по воздуху еще ближе.       Нет же, нет!.. «Они разные!» — с внезапным ужасом напомнил себе Регулус. Беллатриса и Сириус — они как ночь и день. Как он мог спутать их? Одна сделала из него раба и игрушку, другой спас из небытия.       Сколько раз он уже едва не убил брата, непроизвольно питаясь его теплом? И вот теперь опять. Намеренно. Вот так благодарность за спасение с того света! Вина растеклась по нёбу прогорклой отравой.       Регулус резко отпрянул и отвернулся, выпуская Сириуса и его душу из хватки. Со сдавленным стоном брат повалился на дно лодки и скрутился там, бледный до серости. Он хрипло дышал в полуобморочной лихорадке.        Всё это Регулус видел лишь смазанными образами. Куда ярче горел огонек души. Тот неохотно спустился к груди Сириуса, проник в нее и неверным свечением растекся по телу. Мучительная досада скрутила нутро Регулуса. Его замогильная сущность требовала энергии, от которой он только что отказался. Маленькая лодка посреди ледяного озера, и на ней лакомый кусочек тепла и жизни. Потянись и возьми, вот же он! Регулус слишком ярко помнил те восторг и жар жизни, которые испытал, поглотив Беллатрису.        «И которые Сириус отнял своим нападением, — напомнила едкая память. — Так пусть поплатится!»       Нет, нет, ведь он уже поплатился, даже слишком жестоко!..       Сириус приоткрыл глаза и слабо пошевелился.       — Пусти по мне Патронуса… — прошептал Регулус в тихом отчаянии. Это казалось последней надеждой.       На недавнем суде, когда Визенгамот посмел объявить его недочеловеком, Регулус воспылал тихой всепроникающей ненавистью. Будь его воля, все эти старики рухнули бы там же замертво. Но теперь, из последних сил борясь с потусторонним голодом, он был вынужден с горечью признать их правоту. Ревенант, энергетический вампир, полудементор — он кто угодно, но точно не человек.       — Пусти по мне Патронуса! — повторил он умоляюще, не в силах сам побороть эту тягу.       Сириус приподнялся на локте. Длинные волосы мокрыми прядями налипли на его лицо, глазницы впали, прибавляя ему десяток лет. Он потянулся к палочке, убранной за ухо. Пальцы скользнули по древку. От неаккуратного прикосновения палочка выпала и откатилась по дну лодки. Мутным взглядом Сириус проводил ее, беззвучно прошептал что-то и рухнул без чувств.       Регулус сдавленно всхлипнул. Раздираемый ужасом и искушением, он замер над братом. Тело в промокшей насквозь тюремной робе он почти не видел — лишь горячее мерцание жизни.        Он остался наедине с внутренними демонами. Теперь окончательно. Как упоительно будет вытянуть из Сириуса остатки тепла вместе с душой! Рядом никого, способного остановить его. Никого, кроме самого Регулуса и его воли. Но этот питательный жар — единственное, о чём он мог думать! Чем настойчивее Регулус пытался отвадить себя от жажды, тем непримиримее она становилась, заполняя всё пространство его мыслей. Он склонился над телом брата, уже совсем не видя его — лишь чувствуя манящий огонь чужой жизни.       «Нет-нет-нет-нет!.. Ты должен видеть его! Смотри на него глазами, а не так! Смотри, как он похож на тебя!»        По крупицам вернув зрение, Регулус заставил себя вглядываться в каждую мелочь вокруг. Занозистая древесина лодки, блики на темной воде, собственные бледные костлявые ладони. Вот так, правильно… Не теряй эти детали.       Это напоминало окклюменцию: нельзя просто скрыть мысли, надо заслонить их чем-то, сосредоточившись на ярком и броском образе или зрелищном воспоминании, которое отвлечет легилимента. Так и здесь. Он не мог просто отречься от голода, напрямую борясь с ним. Но он мог обмануть сам себя, переключив внимание на что-то другое.       На что?       Оглядевшись, Регулус понял, что насущных задач в их обстоятельствах с избытком. Для начала неплохо бы причалить к берегу. А еще раньше — вообще-то! если он хочет, чтобы Сириус выжил! — надо наложить на брата согревающие чары и высушить его одежду от ледяной воды.       Дрожащей рукой он подобрал палочку. Она показалась тяжелой и чужой. Направив ее на Сириуса, он прошептал заклинание, но получил лишь дымок. Вторая палочка — он взял ее из безжизненной руки конвоира — тоже ему не подошла. Лишь с третьего раза Регулусу худо-бедно удалось применить простейшие чары сушки.        Он сел за вёсла, не представляя, как вообще управляться с лодкой. Попытался провернуть их в уключинах, загребая воду, но сил хватило всего на пару хилых оборотов. Руки и плечи мигом налились болью.        Холодный разум тут же подсказал идею. Регулус встал со скамьи и подошел к телу конвоира. Формально тот еще был жив: дышал сквозь приоткрытый рот. Но души и разума в нём не было. Их растерзали дементоры на глазах Регулуса несколько минут назад.        Он опустил ледяную ладонь на центр груди человека. Его тепло показалось безвкусным, как пресная овсяная каша. И всё же оно насыщало.       Регулус отодвинул на дальний план эмоции и переживания. Он не хотел сейчас думать о том, является ли это убийством. Всё, чего он хотел, — это спасти брата.        В прошлый раз, давным-давно, когда он пытался обменять одну жизнь на другую, это кончилось катастрофой. Но сейчас… Мерлин, что еще ему оставалось?       Он выпил блеклую жизнь конвоира без аппетита, с прагматичной отрешенностью. Собственное тело постепенно наполнилось силой и магической энергией. Стиснув зубы, Регулус подхватил тяжелое, упитанное и уже мертвое тело подмышки и, перевалив за борт, выкинул из лодки. Та опасно накренилась при этом, но осталась на плаву.       Снова сев за вёсла, Регулус вернулся к гребле. На этот раз, с более легким судном, дело пошло проще и быстрее.       ***       Из забытья Сириуса вывел неожиданный запах, от которого заурчало в животе. Нельзя сказать, что он был однозначно аппетитным, но явно веял чем-то съедобным. Стояла утренняя прохлада, но рядом потрескивал костер, и от него разливалось тепло. Сириус медленно сел, закашлялся и, щурясь, уставился на огонь, пытаясь вспомнить, что вообще происходит. Было трудно отделить реальность ото сна.       Он пошарил в поисках палочки и с облегчением обнаружил одну возле себя. Правда, чужую — короткую и казенную.       Рядом с костром ждал небольшой чан с чем-то вроде мясной похлебки. Всюду вокруг возвышались худые стволы северного соснового леса, сквозь которые косыми лучами пробивалось солнце. Наконец Сириус осмотрел себя и увидел полосатую тюремную робу. Так всё это было взаправду?.. События прошлых суток просто не укладывались в голове.       Последнее, что он помнил, — это как убийственная хватка Регулуса вдруг разжалась. Легкие смогли полноценно вдохнуть, а душа, трепеща как свечной огонек, суетливо растеклась обратно по телу.        Сириус прислушался к нынешним ощущениям. Глубоко в груди сидела ноющая боль, свербело в горле после ледяной воды, невидимый обруч сдавливал голову. Но в целом он чувствовал себя вполне живым, и душа явно была на месте.       Отложив все мысли на потом, он подтянул к себе суп и стал жадно поглощать его, почти не замечая, что в нём не хватает соли, да и вообще хоть чего-то, кроме воды и вареной дичи. Пока он ел, сбоку послышался шорох травы и хруст опавших веточек. Сириус настороженно поднялся, держа палочку в опущенной руке. Среди стволов показалась другая фигура в арестантском наряде.        Братья встретились взглядами — хмурыми, оценивающими, вопрошающими. Один из них выкинул другого из окна. Другой чуть не вырвал первому душу. Теплые семейные отношения, ничего не скажешь.       — Квиты? — настороженно и неуверенно спросил Регулус.       Сириус продолжал сверлить его взглядом.       — Ты правда превращаешься в дементора? — спросил он, всё еще не уверенный, где кончаются воспоминания и начинаются кошмары.       — Я разобрался с этим.       — То есть?       Регулус, слегка хромая, подошел и протянул руку, словно для рукопожатия. Сириус не отшатнулся, но это потребовало некоторого усилия. Слишком уж четко он усвоил, что от брата исходит только холод и смерть.        — Чего тебе? — спросил он настороженно.       — Хочу похвастаться.       — Чем?       — Тем, что могу теперь контролировать свою жажду.       Сириус окинул его недоверчивым взглядом и рискнул проверить — тыльной стороной ладони коснулся пальцев Рега. Они были холодными, но не тянули чужое тепло, и от них не пробивало ледяной волной до локтя. Просто обычный холодный предмет.       Регулус убрал руку и усмехнулся.       — Надо было вытащить тебя из лодки, не убив при этом, — объяснил он. — Потом доволочь до сюда. А палочки надзирателей мне не подошли, на бытовую магию едва тянут. Так что левитировать тебя я не мог, — он хмыкнул. — Пришлось научиться.       — Вот так просто? — не поверил Сириус.       — Непросто… — Регулус отвел взгляд. — Но если сосредоточусь, то могу, так скажем, отказываться от тепла. Как если рядом с тобой кто-то громко говорит, но ты усилием воли его не слушаешь.       Помедлив, Сириус кивнул и сел обратно к костру, чтобы доесть бульон. Тишина действовала на нервы. Но каждый из них был слишком гордым, чтобы извиниться первым.       — Надо понять, что делать дальше, — сказал Сириус деловитым тоном, отставляя пустой чан. — Если будем пользоваться магией, нас отследят и схватят.       — Думаю, им сейчас не до нас, — спокойно отозвался Регулус, неподвижно замерший перед костром. — Думаешь, дементоры всех так пылко встречают?       — Только тебя.       — Дело не во мне. А в том, что им позволили покинуть Азкабан. Некто, кого они назвали Великая Тень. Он позвал их за собой и обещал, что позволит пировать, если они откроют все камеры. Он был настолько внушителен для них, что они поверили и послушались.       — Но как?.. — пробормотал Сириус, слушая брата.       — Все заключенные теперь на свободе, Сириус. Все Пожиратели, которых вы ловили. Не думаю, что Министерству и Аврорату теперь будет дело до нас с тобой. У них даже тюрьмы теперь нет, — закончил Регулус с насмешливыми нотками.       — Тут нечему радоваться. Нет ничего хорошего в том, что дементоры и преступники разгуливают по городу!       — Бесспорно. За исключением того, что мы с тобой чудом спаслись благодаря их побегу.        Сириус потрясенно помотал головой.       — Лучше бы мы…       — Заткнись, — перебил Регулус раздраженно. — Подаркам судьбы в зубы не смотрят.        — Это не тот, от кого я хотел бы получать подарки, — процедил Сириус.       — Я тоже, уж поверь. И всё же мы оба живы, свободны и вроде даже не пытаемся друг друга убить. Уже неплохо, разве нет?       Сириус усмехнулся.       — Лучше подумай, где нам укрыться, — продолжил Регулус.        — Ты ведь сказал, что о розыске можно не беспокоиться.       — Да, но есть другая проблема. И посерьезней... — Он повернул левую руку предплечьем вверх, показывая часть метки, выглядывающую из-под рукава тюремной робы. — За мной в любой момент могут послать новых убийц. Нам… ладно, мне, — поправился он, — нужно место, защищенное от аппарации и любых проникновений, — он невесело рассмеялся. — Прям хоть в самом Азкабане прячься…       Сириус сощурился.       — У меня есть идейка получше.       Уголок его губ пополз вверх, изгибая рот в дерзкой ухмылке.