☙ Интермедия 4

      Нарциссу Малфой разбудил странный шум, доносящийся с первого этажа. Особняк поглощал большую часть звуков, но те, что всё же достигали ушей хозяйки, были крайне тревожными.       Мужа рядом в постели, конечно, не было. Он, как всегда, полуночничал.       — Добби! — позвала Нарцисса домовика, чтобы узнать, в чём дело. Но поразительным образом эльф не явился. Не слушается? Да где такое видано?       Хмурясь, она поднялась с постели и набросила поверх пеньюара длинную шелковую накидку. Захватив палочку, она вышла из спальни и направилась к лестнице. Звуки с каждым шагом становились всё отчетливей. Мужские голоса, звон бьющейся посуды, хриплый хохот.        — Что за беспредел ты там устраиваешь, дорогой? — прошептала Нарцисса раздраженно.        Она плотнее запахнула накидку, повязала пояс и ускорила шаг, чтобы намекнуть собравшимся: пусть ведут себя аккуратнее и тише! Но когда она спустилась до середины лестницы и ее глазам открылось творившееся в гостиной… хозяйка едва устояла на ногах, сраженная шоком.       Ее прекрасный дом, обставленный с шиком и любовью, где каждая старинная ваза, каждый гобелен и каждый хрустальный бокал располагались строго на своем месте, — этот дом кишел каким-то отребьем! Оборванцы развалились на бархатных диванах, копались в фамильных сервизах, разбрасывая фарфор, харкали на паркет, вытрясали паразитов и перхоть из взлохмаченных шевелюр. Некоторые разворошили гардеробную и напялили хозяйские наряды. Другие голыми руками набросились на еду и вытирали пальцы об обивку мебели. Бесчувственный домовик лежал посреди всего этого беспредела, отброшенный в угол.        Картина страшнее любого кошмара.       Но прежде чем Нарцисса успела опомниться и что-то предпринять, всё стало еще хуже. Напротив лестницы вдруг распахнулись двери подвала, куда Люциус часто спускался за бутылкой изысканного вина. Послышался голос мужа — сдавленный, тонкий, едва узнаваемый. Двое детин в тюремных лохмотьях вытолкали Люциуса из подвала в гостиную. Он провис в их руках и едва волочил ноги. Его прекрасный изумрудно-зеленый шелковый халат потемнел от крови и волочился по полу.       Нарцисса зажала себе рот ладонью, чтобы не взвизгнуть. Она могла лишь наблюдать, страшась вмешаться. Да, у нее была с собой палочка, но здесь целая толпа!        Один из оборванцев, накинувший поверх тюремной робы расшитую серебром мантию, пнул Люциуса в живот.       — А ты неплохо тут шиковал, а, Малфой, пока мы там прозябали? Хорошо устроился, а, вы посмотрите!       Грабители прихватили из подвала еще и десяток винных бутылок и теперь распивали их.       — Ах! — воскликнул налетчик в серебряной мантии, сделав первый глоток. — Потрясно, а?! Наконец-то я чувствую вкус, твою мать!        Он принялся жадно пить вино из горла, точно воду. А осушив бутылку, разбил ее о голову Люциуса, и красные струйки побежали по его длинным светлым волосам.       Потрясенная этим зрелищем, Нарцисса не сразу заметила, как в гостиной появился молодой брюнет, разительно отличающийся от прочего сброда. Он выглядел юно, носил очки с широкой оправой и был облачен в плотную черную мантию. Черты его лица казались смутно знакомыми, словно они виделись когда-то несколько лет назад. В том, как он шагал, в каждом его движении чувствовалось нечто неестественное, будто его тело было марионеткой, которую дергают и тянут за веревочки. Но при виде него балаган вдруг стих, и все подобострастно склонили головы. Черноволосый юноша направился к Люциусу. Тот встрепенулся и вскинул жалостливый взгляд.       — Помилуйте!.. Повелитель!.. Клянусь, я ждал вас все эти годы, я верил в ваше скорое возвращение! Я!..       — Ты отдал Ордену вещь, которую я приказал ценить выше собственной жизни, — холодно ответил юноша.       — У меня не было выбора! Но я... я верну ее для вас, только дайте шанс, умоляю!..        — Слишком поздно: она уничтожена. И ты — тоже.       Он поднял палочку, наставляя ее на Люциуса. Нарцисса зажмурилась в ужасе, будто могла таким образом исчезнуть из этой жуткой ситуации. Но слова Непростительного прозвучали четко и громко, словно над самым ее ухом. Когда она открыла глаза, ее муж был уже мертв.       Несмотря на ужас, разум Нарциссы бескомпромиссно расставил приоритеты, и на первом месте оказался сын. Она должна сейчас же забрать Драко и незаметно покинуть вместе с ним поместье. Это первостепенно. Но стоило ей двинуться вверх по лестнице, как со второго этажа раздался хриплый смех:       — Хо-хо! Гляньте-ка, какая тут цыпа!       Уродливый мужчина стоял на вершине лестницы, криво ухмыляясь сквозь клокастую седоватую бороду. Он был коренастым, мясистым и заросшим волосней настолько, что его нетрудно было бы принять за обезьяну.       Вскрикнув, Нарцисса наставила на мужлана палочку и отбросила его оглушающим заклинанием. Но в следующий миг кто-то снизу выбил палочку из ее руки, и она осталась безоружной против толпы грабителей. Урод наверху, по-звериному рыча, поднялся на ноги и стал надвигаться на хозяйку дома, облизывая губы и бормоча непристойности. Он настиг ее на нижней ступени, провел когтистой рукой по ее щеке, схватил за волосы и дыхнул в лицо гнилостным зловонием. Нарцисса оцепенела, скованная ужасом и отвращением настолько, что разум почти отказывался воспринимать реальность.       Захлебываясь предвкушением, ублюдок повалил ее на пол. Его безумная физиономия оказалась сверху, нитка слюны свисала с его губ и болталась туда-сюда над ее глазами. Всё это просто не могло происходить взаправду!.. Но почему тогда его вонь и боль от его хватки такие настоящие?       Внезапно мерзавца оторвало от Нарциссы, подняло магией в воздух и отбросило в стену. Раздался сиплый скулеж.       — Ведите себя прилично, если хотите быть моими соратниками, — произнес повелительный голос. — Леди Малфой?        Юноша с черными вихрами приблизился и слегка склонился к Нарциссе, протягивая руку. Дрожа, до смерти ошеломленная, она позволила ему помочь себе подняться с пола. Он был среднего роста, но из-за властной манеры казался выше.       — Я прошу прощения за столь бесцеремонный визит, — сказал он, буравя ее змеиным взглядом красных глаз. Потоки легилименции хлынули в ее разум, но сейчас они не могли обнаружить там ровным счетом ничего, кроме беспредельного ужаса и отвращения. — И за весь бардак, что устроили мои спутники, — добавил юноша, покинув ее мысли.        Он начертил несколько широких овалов палочкой, и гостиная приняла исходный вид: пятна исчезли с обивок и пола, осколки соединились в прежнюю посуду и заполнили сервизы. Лишь тело Люциуса всё так же неподвижно лежало у входа в подвал, окровавленное и безжизненное.       — Вы… извиняетесь за грязь и разбитые бокалы… хотя только что убили моего мужа? — переспросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.        — Его смерть послужит уроком каждому из присутствующих! — возвестил предводитель громко, и грабители поежились. — Люциус Малфой был предателем и умер, как пес. Надеюсь, никто не хочет последовать его примеру?!       — Нет, нет… — пронеслось бормотание по гостиной.       Глядя на юношу вблизи, Нарцисса заметила несколько деталей. Во-первых, она наконец поняла, кого он ей напоминал — Джеймса Поттера. Тот иногда мелькал в газетах, и Нарцисса представляла, как он выглядит. Во-вторых, она увидела порез у него под глазом и зигзагообразный шрам на лбу. Очень характерный, даже легендарный шрам.       — Да кто вы такой?.. — пролепетала Нарцисса, предчувствуя ответ и страшась его.       — О, простите мои манеры, мэм. Я до сих пор не представился. Забыл, что в новом теле меня может быть сложно узнать, — он склонил голову в якобы галантном поклоне, но каждое его движение по-прежнему выглядело дерганым и марионеточным. — Перед вами… Лорд Волдеморт, — закончил он с вопиющим пафосом, словно актер на подмостках.       Нарцисса окончательно поняла, что дела ее крайне плохи. Если она хочет выжить и защитить сына, нужно немедленно взять себя в руки. Запрятав все лишние мысли и воспоминания куда подальше, она изобразила на лице очень искренне восторженную улыбку и склонилась перед темным магом в глубоком и манерном реверансе.       — Добро пожаловать в особняк Малфоев, милорд, — произнесла она так, словно он правда был желанным гостем. — Это огромная честь для нас… для меня. Где вам удобно будет разместиться?       — Поговорим об этом позже, леди Малфой. Сейчас меня интересуют более насущные вопросы. Для начала скажите, где у вас зал зельеварения?        — В восточном крыле… По коридору направо.       Лорд полуобернулся и окликнул грабителя в серебряной мантии — того, кто прежде мучил Люциуса, а сейчас крутил в руках палочку Нарциссы.       — Барти, займись зельем старения. Его понадобится много.       Только теперь Нарцисса с изумлением узнала в этом тощем отщепенце когда-то элегантного Крауча-младшего.       — Будет сделано, милорд! — воскликнул Пожиратель и почти бегом бросился исполнять приказ.       — А во-вторых, — продолжил юноша, криво улыбнувшись Нарциссе, — пора утвердить верность, — он резко развернулся к оборванцам. — Я дал вам свободу и теплый дом! Я никого не обязываю служить мне взамен на этот дар… но я хочу знать прямо сейчас, кто из вас отказывается!       Все затихли, и никто, разумеется, не спешил шагать в эту словесную ловушку.       — Прекрасно, — объявил Темный Лорд, обведя всех взглядом. — Я благодарен, друзья, за вашу решимость пополнить мои ряды! Готовьте ваши предплечья и клятвы верности!        Он развернулся обратно к Нарциссе.       — А вы, леди Малфой? — спросил он вкрадчиво.       — Мой дом в вашем распоряжении, милорд.       — Ваша сестра дала мне знать, что вы очень помогли ей, когда она боролась за мое возвращение.       Нарцисса улыбнулась, понятия не имея, о чём он говорит. Зачем Белла приплела ее?       — Я счастлива, что оказалась вам полезна, милорд.       — Скажите, вы сильно расстроены гибелью мужа? — спросил он, и снова липкие щупальца его любопытства полезли ей в голову. Нарцисса выхватила из собственной памяти череду моментов, когда они с Люциусом ссорились или когда она жаловалась на него кому-то.       — Я потрясена, но не расстроена, милорд. Этот эгоист не заслуживал лучшего, — сказала она, тщательно пряча возмущение и горе.       Еще некоторое время он копошился в ее памяти, а Нарцисса ловко уклонялась, прикрывая свои тайны вуалью окклюменции. Наконец Темный Лорд освободил ее разум и неестественно улыбнулся.       — В таком случае у меня есть для вас особое предложение, леди Малфой. Ваша сестра, к прискорбию, скончалась. Я хочу, чтобы вы заняли ее место и стали моей правой рукой. Ваши таланты, бесспорно, отличаются от тех, коими владела Белла. Но вы умная и хитрая женщина. Я найду вам достойное применение, если вы признаете меня своим господином.       Как мягко он стелет, и как жестко будет спать! Но правда состояла в том, что никакого выбора на самом деле у нее не было.        — С великим удовольствием, милорд.       Он прокрутил в пальцах палочку.       — Отрадно слышать это. Тогда, прошу вас, преклоните колени и подайте мне вашу левую руку. Я хочу, чтобы вы были первой в сегодняшней череде.       Он окинул взглядом оборванцев, многие из которых уже опустились на колени. Среди тех, кто остался стоять, выделялась старая гвардия Пожирателей — те, кто носил метки уже давно. Нарцисса узнала среди них Рабастана Лестрейнджа. Они ходили среди прочих, как комиссары, ставили на колени тех, кто не спешил подчиняться сам, закатывали новобранцам рукава, поправляли позы.        На мгновение у Нарциссы закружилась голова, и к горлу подкатила тошнота от мысли, что ее ставят вровень с этим отребьем. Но что она могла противопоставить Темному Лорду? Тем более что наверху спит Драко, и, если она начнет перечить, палочка Лорда легко может оказаться у его виска.       Шелестя шелками и стараясь не думать о дюжине голодных взглядов, устремленных на нее, она опустилась перед Лордом на колени и протянула левую руку, подставляя внутреннюю часть предплечья. Острие палочки уткнулись в нежную молочно-белую кожу. Темный Лорд приоткрыл рот, но вместо человеческой речи оттуда раздалось шипение. Маслянистый черный дым повалил из палочки, оплетая руку, точно змея.        — Клянешься ли ты верно служить мне до конца своих дней, Нарцисса Малфой?       — Клянусь, милорд…       Голова магической змеи поднялась над предплечьем, широко распахнув хищную пасть с длинными клыками, и впилась в кожу чуть ниже локтя. Мучительная боль вспыхнула в месте укуса и тут же распространилась ниже, на всю руку — ее будто засунули в открытое пламя. Впитываясь в кожу, дым прочертил на ней чернильную татуировку с черепом.       Пронзительный женский крик заполнил поместье Малфоев. Темный Лорд, захвативший тело Гарри Поттера, запрокинул голову, с упоением принимая в свои ряды новую Пожирательницу.