Часть 4

      Держать спину ровно с каждым мигом становилось все сложнее. Технически, день только начался и делам не было конца. От этой мысли к горлу подкатывала паника. Хотелось зареветь в голос, будто маленькому ребёнку, и чтобы на этот рёв пришёл кто-то взрослый и решил все проблемы. Вот только этим взрослым являлся он, да и военные вряд ли это оценят. Хотя взглянуть на их лица было бы забавно.       Дверь с лёгким скрипом открылась и вошёл генерал Уилкс с ещё несколькими мужчинами. Ледяной взгляд пробрал до костей, пока мужчина устраивался в кресле на другом конце стола.       — Рады видеть Вас, Старк, живым… — на его лице появилась улыбка, больше похожая на оскал. — и почти невредимым. Можно сказать, легко отделались.       — Я бы так не сказал.       — Я представляю, что происходит, когда в паре десятков метров от тебя взрывается ракета. — он осторожно постучал по правам стороне лица, на которой красовался большой шрам от ожога. — То, что вы там не померли и даже остались с полным набором конечностей — это просто невероятная удача.       — Давайте все же вернёмся к изначальной цели моего визита — Тони откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Они испытывали взаимную неприязнь друг к другу, и затягивать встречу не хотел ни один из них.       — И что же вы хотели обсудить?       Небрежно отшвырнув папку, Тони начал с показательным равнодушием рассматривать потолок. Уилкс, нахмурившись, пролистывал файлы. Несколько секунд спустя он поднял взгляд на миллиардера и, сощурившись, спросил:       — Значит, вы закрываете производство?       — Да. Возможно, что со временем я возобновлю поставки, но сейчас производство любого оружия будет остановлено.       — Вы хоть понимаете какой ущерб это нанесёт стране? Мы сразу лишимся десятков единиц техники, сотни орудий. Тысячи людей останутся без боеприпасов и какой-либо защиты из-за вашего эгоизма.       — Эгоизмом здесь будет как раз продолжать поставки — ледяным тоном отрезал он. — Кто-то без моего ведома, за моей спиной продаёт оружие моей компании нашим врагам. И пока я не выясню кто, будет лучше остановить производство.       Казалось, воздух стал почти ощутим от скопившегося напряжения. Уилкс был не в восторге от Старка и его идей, но он был умён и прекрасно понимал к чему может привести его оружие в руках противника. Генерал отвёл взгляд и опустил плечи, смиряясь с решением.       — Как я понимаю, мы достигли соглашения в данном вопросе, и я могу откланяться, — Тони хлопнул в ладони и встал, насмешливо поклонившись. И сразу же после этого практически бросился бежать, стремясь поскорее оказаться на улице.       За время пути он успел скинуть Хэппи сообщение, так что машина уже ждала внизу. Рывком открыв дверь, он привычно падает на заднее сидение.       — Куда, босс?       На короткое мгновение Тони задумывается над дальнейшим планом. Пеппер сидит, прикрыв красные глаза рукой, и кажется, даже не замечает его присутствия. В зеркале заднего вида он встречает глаза Хэппи и решает… что, если это работает, не надо исправлять это.       — Сначала чизбургер, Хэппи. А потом… пресс-конференция.       Последние два слова — это то, что, наконец, вытаскивает Пеппер из её коматозного состояния. Она смотрит на него широкими, встревоженными глазами.       — Тони! Какая ещё пресс-конференция? Тебе нужно в больницу!       Но Тони просто качает головой, пресекая дальнейшие споры.       — Мне нужна эта пресс-конференция, Пеп. Организуй её.       «Она не спорит, как в прошлый раз» — проносится в голове. Это, наверное, хорошо, не так ли?       Тони искренне считал, что две пресс-конференции, которые он сделал после возвращения из Афганистана, были теми, которые повлияли на его жизнь больше всего. Большинство людей считали его объявление «Я — Железный человек» поворотным моментом в его жизни. И, конечно, этот момент был важен для Тони. Момент, когда он решил нести ответственность за свои действия, показал, что единственный пилот в костюме — Старк, несмотря на недовольство Щ.И.Т.а, и мир, назвавший это проявлением его эго. Ему нужно было, чтобы люди могла указать на него и сказать, что он облажался. Это было то, чего Мстители так и не поняли.       Лично же Тони всегда вспоминал эту пресс-конференцию. Конечно, он как бы все испортил, и все подвергали сомнению его здравомыслие после этого, но это был первый раз, когда он приложил усилия, чтобы выйти из тени Говарда и сделать что-то только для себя.       Он слышал, как репортёры взволнованно шептались друг другу из-за кулис и испытывал странное чувство. Это будет первое большое изменение, которое он сделал. Ему нужно было провести эту пресс-конференцию правильно и привлечь общественность на свою сторону. На этот раз его поддерживали и военные.       —Ты в порядке, Тони? — Роди протянул руку и сжал плечо.       — Не уверен. Черт возьми, я не думаю, что я на самом деле так нервничал на пресс-конференции с тех пор, как был подростком. —Тони выдавил слабую улыбку, борясь с желанием запустить руку в свои теперь уложенные волосы. Пеппер разозлится. Она уже была в замешательстве из-за его поведения, не стоит усугублять. — Это важно, и я должен сделать всё правильно.       — Я буду там с тобой. — Роди кивнул в знак согласия.       И это тоже было хорошей переменой. Тони не собирался быть там с Оби. Если говорить о дьяволе…       — Тони, мой мальчик!       Только годы в центре внимания, а затем несколько лет, притворяясь, что он не боится Максимофф, остановили его от того, чтобы вздрогнуть. Он заставил себя оставить улыбку на лице.       — Эй, Оби.       — Приятно видеть тебя, Тони, — сказал мужчина, ярко улыбаясь. На мгновение картинка перед глазами поплыла и все, что Тони мог видеть, это мужчина, улыбающийся, пока он вытаскивает дуговой реактор из его груди. Рука Роди на плече была единственной вещью, которая удерживала его от полного погружения в воспоминания и панической атаки.       — Мистер Стэйн, — вежливо приветствовал его Роуди. О, точно. Тони на самом деле забыл, что Роуди никогда по-настоящему не любил Оби. Он всегда думал, что это потому, что Оби ничего не сделал, чтобы защитить Тони от Говарда. Теперь он задавался вопросом, не скрывалось ли за этим что-то большее?       — Я думал, что мы встречаемся в больнице. — Когда он слегка отходит, Тони не может сдержать дерзкую улыбку, когда он смотрит своему потенциальному убийце в глаза.       — Я выгляжу так, как будто мне это нужно?       Конечно, Тони определённо мог использовать больницу как повод отложить на, возможно, недели, если не месяцы, чтобы собраться с мыслями. Но если есть одна вещь, которой его научила жизнь, будь то следующие десять лет или даже последние двадцать… это никогда не показывать слабость. Иначе люди разорвут на куски, будто акулы, почуявшие кровь. Он не думал, что должен был сделать это со Стэйном в тот момент времени, если быть справедливым. Но теперь, когда он знает лучше… Он не даст Стэйну сломать его.       Стало интересно, был ли он умышленно слепым в первоначальную временную шкалу? Пропустил ли предупреждения, исходящие от так называемых «друзей»? Он определённо сделал это с Мстителями. Но было ли это то, что началось с Оби?       Роди бросил на Тони странный взгляд. Он заметил, что что-то не здесь так. Друг наблюдал за ним намного пристальней, чем в первоначальной временной шкале, так как он был гораздо более открытым с тем, как плохо все было на самом деле. Но Оби, к его облегчению, ничего не заметил. Он просто кивнул и с силой похлопал Тони по плечу. Тони не смог спрятать улыбкой гримасу боли. В плечо будто вогнали раскалённый прут, отчего в глазах резко потемнело.       — Ты в порядке? — обеспокоенно выпалил Роуди, суетясь, как курица-наседка, в то время как Оби стоял неожиданно далеко с непонимающим выражением лица.       Тони осторожно постучал по реактору здоровой рукой, и глаза Роуди яростно сузились. Движение привело к тому, что боль в груди, слегка ослабшая, снова возросла. У него действительно была причина, по которой он осторожно двигался. Роуди практически рычал, явно борясь с желанием набросится на Обадайю, и Тони не мог этого допустить.       — Он не мог знать, — вполголоса пробормотал он.       — Вот именно! Ему неизвестно насколько вы ранены. Он не должен был рисковать, — заворчал Роуди, утаскивая Тони подальше от очень растерянного Обадайи к Пеппер. Она сузила глаза, когда увидела выражение лица Роди, но решила пока не спрашивать об этом.       — Ты готов?       Тони сделал глубокий вдох и выпрямил позвоночник, сдвинув свои солнцезащитные очки на место. Тогда пришло время начать что-то менять.       — Я родился готовым, — он подарил им обоим свою лучшую медийную улыбку, прежде чем повернуться, чтобы пройти к сцене. Роуди последовал прямо за ним, в то время как Пеппер переместился в заднюю часть комнаты, чтобы послушать. На этот раз Обадайя застрял за кулисами, так как присутствие Роди предполагало, что речь идёт о военных, и он был вне этого. Тони получал сильное удовлетворение от понимания того, как это должно его раздражать. И плюсом, он не мог вмешаться.       Шаг и все исчезло в белых вспышках камер…