Я люблю тебя, милый. Люблю.

Неделя после приезда Паши пролетела в рутине — в бесконечном количестве бумаг и отчётов. Даже если этого никто не хочет — работа заставляет. Наконец-то весна. Середина весны. Сугробы окончательно тают, а я уже в ожидании тёплого солнца. Сказать, что эти дни были унылыми — нет. Но во мне было странное чувство. Я скучала. Скучала по нему. По его поцелуям… С каждым днём всё больше понимаю: с появлением этого мужчины в моей жизни — я изменилась. И продолжаю меняться. Теперь я стала менее строга. В первую очередь — к себе. Что удивительно. Будто эта кнопка «контроль» — сломалась и больше не работает как раньше. Особенно после нашего последнего разговора. Пришла домой. Все отчёты отправлены. Всё чётко, как всегда. Но иногда… будто тошнит от этой правильности. Стопы болят от каблуков, но вся боль словно исчезает за секунду — я слышу приятный запах с кухни и тихие шаги в сторону прихожей. — Привет, — такое ласковое, нежное встречает меня. Я расплываюсь в блаженной улыбке, подхожу, целую в губы и прижимаюсь, чувствуя его запах. Запах дома. — Я так соскучилась, Паш… — провожу ладонями по его сильной, мужской спине. В ответ — лёгкий поцелуй в плечо. — А я-то как, — улыбается. — Давай, беги в душ. Ещё немного — и ужин будет готов, моя королева, — шутит. — Даже так? — усмехаюсь. — Мой покорный слуга… Пускай благословит тебя Господь, — кладу ладони ему на плечи. — А до принца когда благословите? — изображает щенячьи глаза. — Ваш ужин всё покажет и расскажет. А потом — посмотрим, — снимаю пальто и вешаю в гардеробной. — Это моя последняя надежда? — театрально вздыхает. — Вы очень тонко подметили, — машу головой и прохожу в спальню переодеваться. — Если мне не изменяет память, вы любите полусладкое. Это можно зачесть как двадцать процентов к победе? — он стоит в дверях и продолжает свою игру. — Ммм… — я театрально задумываюсь. — Десять процентов. Вы что-то слишком разогнались, — снимаю с себя рубашку и ловлю его взгляд. — Ну, славно, что хотя бы не пять, — наигранно вздыхает, не отводя глаз. — Это за красивые глазки. Которые, кстати, очень смущают меня, Великую, — пронизываю его взглядом через большое зеркало. — Ах да… — он прикрывает лицо рукой. — Я ожидаю вас в королевской столовой, — смеётся. — Благодарю, — улыбаюсь. Как же хорошо, что мы можем быть кем угодно друг для друга — и всё равно оставаться любящими, уважающими.

***

— А на ужин у нас — запечённая курица, тушённая в вине, со сливочно-коньячным соусом. Решил попробовать что-то новое, — пододвигает ко мне тарелку. — Звучит дорого, — смеюсь. — Ну что ж… попробуем твой творческий шедевр. — Благодарю, ваше Величество, — кладёт руку на грудь и кланяется. — Вино будешь? — Буду! — отвечаю довольно. Ужин и правда получился вкусным. Особенно с вином. Паша сидит рядом, говорит, смеётся, но я вижу — он всё ещё внутри переживает за проект. Да, пройти в финал — это мало. Впереди сложная подготовка. — Спасибо за вкусный ужин, — целую его в щёку и встаю, чтобы убрать посуду. — Оль, оставь всё. Я потом помою, — говорит он, но я уже включаю тёплую воду. — Мне не тяжело, — улыбаюсь. — Кстати, ужин засчитан, — подмигиваю, вспоминая наш разговор в спальне. Улыбка появляется и на его лице. — То есть, я официально принц? — смеётся, глядя на меня. — Как тонко подмечено… — поворачиваюсь к нему лицом, потом снова отворачиваюсь. Подхожу к виниловому проигрывателю. Наверное, это была лучшая покупка за последнее время. Я купила его сразу после тех танцев с Пашей у него на даче. Тогда вдруг поняла, что я почти не слушаю музыку. Хотя я её люблю. Люблю всей душой. Я ведь с детства тесно связана с ней. Мама играла на саксофоне. У них с друзьями была маленькая джазовая группа. Они импровизировали, играли в уютных кафе. А я всегда была первым гостем. Спасибо ей за любовь к музыке. У меня даже осталась пластинка, на которой запись, как они играли. Каждый раз, когда её включаю — будто утопаю в воспоминаниях. Мне девять. Я сижу за свободным столиком, на котором горит маленький светильник. Тусклый свет и сцена. Ещё помню мамино платье — тёмно-красное, с вырезом на бедре. Я вставила пластинку. Ben E. King — Stand by Me. Перевожу взгляд на Пашу. Он сидит, задумчиво делая глоток вина. — Паш… — протягиваю руки. — Тебе нужно расслабиться. Я подхожу к нему — в халате, с мокрыми волосами. Уставшая, но это не имеет значения. Его взгляд — тёплый, любящий. Я тихо подпеваю: — Stand by me, stand by me… Он встаёт, отодвигая стул, кладёт ладони мне на талию. Я целую его в щёку, обвиваю руками его шею, шепчу слова песни на ухо. — Когда ты рядом, я всегда счастлив, — говорит он. — Ты — моя главная поддержка. — Я тоже счастлива с тобой, — отвечаю. — Паш… мы справимся, — кладу голову на его плечо. Его дыхание становится глубоким и спокойным. Я чувствую это. Мы двигаемся в танце, но будто не телами — душами. Я внезапно шепчу: — Чувствую себя одновременно взрослой и маленькой. — Это как? — спрашивает он, глядя с интересом. — Моя мама играла на саксофоне. У неё была группа… Я всегда ходила к ней на концерты. — Правда? — искренне удивляется. — Это потрясающе. — Она умерла, когда мне было двадцать. В ту ночь она ехала на выступление. Я слышала, как она смеялась по телефону, выбирая, что сыграть… А утром мне позвонили. Машина… — я замолкаю. — С тех пор я долго не могла слушать музыку. Слишком громко звучали воспоминания.И только недавно… я позволила себе снова включить звук. Благодаря тебе. Он смотрит на меня. Вытирает слезу, которая тихо скатывается по щеке. — Ты очень сильная, милая. Ты позволила этой музыке зазвучать снова. Пусть даже со мной, — поглаживает щеку. — Да… — киваю. — Я тебя люблю. Тянусь к его губам. Не чтобы заглушить боль. Чтобы быть ближе. Он — мой свет. Моя музыка. Мой дом. Я перестаю слышать Stand by Me. Слышу только его дыхание. Он поднимает меня, сажает на холодный подоконник, развязывает халат. Осторожно. Сладко. Именно так я представляла конец этого тяжёлого дня. Снова читает мои мысли... Он держит меня крепко, бережно. Несёт в нашу спальню, покрывая мою ключицу нежными поцелуями. В такие моменты жизнь кажется такой приторной, а тело хочет просто наслаждаться каждым касанием любимого человека. Целую его. На губах остался приятный привкус вина, а мои пальцы в его коротких волосах. Слышу с кухни : „I love you“ — это проигрыватель продолжает играть. Я проговариваю эту фразу про себя, просто наслаждаясь его движениями. Просто наслаждаюсь тем, что имею возможность чувствовать его рядом. Я люблю тебя, милый. Люблю.