Что-то очень важное… 1ч.

— Привет, сынок. Спасибо за поздравления. Как ты поживаешь? Как там… как её… Олечка? Ты так редко нам с отцом рассказываешь о себе, о личной жизни… — в телефоне звучит родной голос. — У нас всё хорошо. — я не многословен. — Много дел, у каждого работа. У меня проект… — Слушай, — перебивает меня. — Твой папка взял сегодня выходной, в честь моего дня рождения, а я уже заготовки торта делаю. Того самого, твоего любимого, помнишь? — Помню. — отвечаю. Так сложно дослушать до конца то, что я говорю? — Приезжайте с Олечкой сегодня. Тебя увидим, да и на неё поглядим, какая она. А то, кажется, забыл нас Пашулька, — рядом сидит отец, я слышу его грустный голос. — Ну как же я мог вас забыть, мама? — она как обычно говорит ерунду. — Постараемся приехать, если у Оли не будет планов. — Так отменяйте планы, — говорит она, я закатываю глаза. У неё всё так просто. — Хорошо… — натягиваю улыбку. — Мы постараемся. Я позвоню, пока. — слышу долгожданное «до встречи» на проводе. Не дай бог не дам договорить — и завершаю вызов. Выдыхаю. Теперь нужно сказать Оле. Это не проблема, но почему-то именно сказать сложно. У меня родители советской закалки. Не каждый, скажем так, «выдержит». Сегодня у обоих выходной. Мы выбрались на дачу. Солнечно. Оля стоит — домашняя, в своём белоснежном халате, с распущенными волосами. Делает для меня самый вкусный на свете кофе. Я подхожу сзади, кладу ладони на её бёдра, оставляю лёгкий поцелуй на плече. Она тут же поворачивается, обвивает руками мою шею. Я смотрю на неё, растворяюсь… забываю обо всём. Даже о самом важном. А её тихое «доброе утро» звучит нежно и для меня громче всего. — Когда рядом ты — всё замечательно. — усмехаюсь. Она тут же становится серьёзнее. — А если серьёзно? — её голубые глаза бегают по моему лицу, будто в волнении или в любви. Я целую её в губы, потому что не могу удержаться. Люблю, когда она рядом. Люблю её любую. — Всё и вправду хорошо, — отвечаю, глядя на неё. — Как тебе спалось? — я думаю, что скажу ей о мамином предложении позже, за завтраком. Не хочу портить этот божественный момент. — Вот именно тут я всегда по-настоящему высыпаюсь. — она поворачивается обратно, заканчивает готовить напиток. Я всё ещё стою за её спиной, прижимаюсь к ней. — Правда? — удивляюсь. — А я почему-то лучше всего сплю у тебя дома… — пожимаю плечами. — Удивительно, — усмехается. — Знаешь, что мне сегодня приснилось? — Ну? — заинтриговала меня. — Что мы с тобой поехали на рыбалку!— тихо смеётся. — А что смешного? Вполне реально… — улыбаюсь. — Я рыбачила с отцом один раз в жизни. И то потому, что меня тогда не на кого было оставить. — рассказывает, намазывая на булочку повидло. — Блин, Оль, это грустно, — я отхожу, беру две кружки кофе, сажусь за стол. — Мы с тобой обязательно порыбачим! — уверенно. — Я уже представила это! — смеётся, ставя тарелку с выпечкой. — И что представила? — улыбаюсь. — Как у меня ничего не получается, — садится напротив. — Мы все учимся, любимая, — делаю глоток кофе. — Ммм… — тут же закатываю глаза. — Как всегда, очень вкусно. — Так зачем нам вообще работа? Давай бизнес откроем по изготовлению моего личного кофе? — откусывает булочку, смотрит на меня. — А давай! У тебя реально отлично получается, я не шучу.

***

Когда приходит момент для чего-то важного — мне становится не по себе. Даже если взять в общем… Она же должна знать о моей семье. Должна быть в моей жизни по-настоящему, честно. Иногда кажется, будто я знаю о ней больше, чем она обо мне. — Оль, у меня к тебе есть важный разговор, — её взгляд становится тревожным, утончённым, сосредоточенным. — Я слушаю. Я сажусь поудобнее, стараюсь не показать, что напряжён. — У моей мамы сегодня день рождения, и она пригласила меня… то есть нас в гости. Они хотят с тобой познакомиться. Для меня, да и для них это важно. Она задумывается, потом чуть расслабляется, сидя на стуле. — Очень неожиданно. Конечно, я за. Только я не собрана… А подарок? Сколько ехать? — Не переживай, Оль, — накрываю её ладонь своей. — За подарок и дорогу отвечаю я. — улыбаюсь. — Осталось только собраться. А ехать часа два-три. — Хорошо, — кивает. — Для меня это тоже очень важно… И вообще я переживаю! — усмехается. — Переживать не стоит. Всё организую. Только дорогие вещи брать не нужно. По прогнозу дождь, а у родителей дом и хозяйство. — Круто! Это ты с детства жил в доме? — Нет. Мы сначала жили в обычной двухкомнатной квартире, но потом, когда я уже переехал в Москву, начал работать, помог финансово — и мы обрели дом. Оля встаёт, обходит стол, обнимает меня со спины. — Я горжусь тобой… — целует в щёку. Я немного отодвигаю стул, она садится ко мне на колени, поправляя мои волосы. — А мне уже так не хочется никуда ехать… — Почему? — удивлённо смотрит на меня. — Потому что на мне сидит любимая и самая красивая женщина. Как я могу просто встать и начать собираться? — театрально вздыхаю. — Молча, — кратко целует в губы, вставая. — Нет времени, Паша, — протягивает. — Эх… а так хотелось… — улыбаюсь.