Глава 6. Мальчик, которого никто никогда не любил

      Нейт лежал на холодном полу. У него был жар. Всë измождëнное и изуродованное тельце несчастного мальчика так и горело, будто его поджаривали на медленном огне. Сколько времени уже прошло с того самого дня, когда Нейта заперли в этой комнате? Неизвестно. Время тянулось неспешно. Возникало чувство, словно оно и вовсе остановилось в этом тëмном безмолвном месте. В страшном подземном мире, царстве вечных страданий и истязаний. Рëбра замученного мальчика периодически слабо подрагивали и вздымались, давая понять, что он ещë дышит, а значит и живëт. Однако каждый новый глоток воздуха давался ему всë с большим и большим трудом. Нейт умирал. В этот раз по-настоящему. К нему в комнату уже давно никто не заходил. А значит, мазать изувеченное тело мальчика заживляющей мазью было некому. Съëжившийся на полу разодранный человекоподобный кусок мяса весь истекал кровью, которая лилась из многочисленных открывшихся ран.       Внезапно совсем рядом раздались незнакомые шаги. Комнату наполнила резкая свежесть. И чистый запах спелой черники и мяты. Скорчившееся тельце Нейта никак не отреагировало на эти изменения в пространстве вокруг него. Мальчик даже не вздрогнул, не замечая ни этих странных шагов, столь неожиданно раздавшихся совсем близко, прямо в этой комнате, ни приятного свежего аромата, так сильно контрастирующего с ненавистным запахом крови и озера. Что бы ни собирался делать с Нейтом новый гость комнаты, мальчик никак не будет ему мешать.

***

Лорд Смерть       Смерть или же Лорд Смерть. Странное загадочное существо, о природе и происхождении которого мало что известно даже самым могущественным колдунам. Является создателем этого мира и его мудрым правителем, сохраняющим баланс между добром и злом. Именно Лорд Смерть некогда подарил людям особую книгу для борьбы с нечистью и амулет жизни, способный уберечь своего носителя от опасностей и сделать его бессмертным. Особенность Лорда Смерть в том, что для каждого он может выглядеть по-разному. Для одного Смерть - прекрасная робкая девушка лет шестнадцати в узорчатом белом платье, а для кого-то другого - злобный столетний старец в грязном тряпье и с жестоким лицом, изрезанным несчëтным количеством морщин. У Лорда Смерть нет ни внешности, ни каких-либо других отличительных физических черт. Смерть может быть каким угодно, как и отношение людей к нему. Ведь кто-то боится смерти, а кто-то еë жаждет.       Находится Лорд Смерть в так называемом пространстве Вневременья. Однако при желании он способен перемещаться и в другие места(что никак не отражается на его вечном пребывании во Вневременьи). В постоянной обители Лорда Смерть нет ни смены сезонов, ни часов. Это место не подвластно земному течению времени и из него можно переместиться куда угодно и когда угодно в пределах мира, созданного Лордом Смерть. Исключительно с его позволения, конечно же.       Одна из главных задач Лорда Смерть - помощь умершим душам обрести вечный покой. Благодаря специальному порталу Смерть приходит к душе, чей последний час пробил, и забирает еë к себе, в пространство Вневременья. После этого Лорд Смерть обычно(а исключения бывают) отправляет душу либо в Царство Света, либо в Царство Тьмы, либо в Царство Спокойствия. В Царство Света попадают чистые души, не желающие никому зла и привнëсшие при жизни добро в этот мир. Однако исключительно с условием, что перед смертью душа успела искренне раскаяться в своих пригрешениях. В Царстве Света спокойно и безмятежно. Оно полно света и радости. В нëм нет места жестокости, насилию и обидам. В Царстве Света души могут отдохнуть от шума и несправедливости земной жизни и обрести вечное счастье. Царство Тьмы создано для душ, погрязших в тяжелейших грехах и не способных на искупление. При жизни они утонули в омуте из своих отвратительнейших поступков, которым не может быть никакого оправдания. В Царстве Тьмы души на собственной шкуре ощущают всю мерзость совершëнных ими преступлений и страдают от них на протяжении всей вечности. Помимо Царства Света и Царства Тьмы есть ещё одно место. Оно зовëтся Царством Спокойствия. После смерти туда попадает больше всего душ. Это те, кто не совершил ничего откровенно дурного, но и ничего достойного Царства Света. Или же это души, которые при жизни были грешны, но имели шанс исправиться. Такие души находятся в пустом пространстве, где не свершается ни зло, ни добро. В этом месте они способны осознать свои ошибки и при желании стараться загладить их. Со временем у таких душ даже может появиться возможность попасть в Царство Света.       Лорд Смерть не способен выбирать время, когда человек должен встретиться с ним, но он может влиять на то, в какое из трёх Царств отправиться душа после потери своей телесной оболочки. Лорд Смерть мудр. Он суров, но справедлив. Все его решения являются олицетворением неподкупного правосудия. Вместе со страхом он вселяет уважение в сердца своих творений. Именно это помогает Лорду Смерть удерживать созданный им мир в равновесии, не допуская наступления хаоса.

***

      Всë кругом было погружено в тишину и безмятежность. Блестящий светлый пол из белой плиткой, внешне напоминающей мрамор, уходил куда-то далеко-далеко за горизонт. Казалось, белой плитке вовсе не было предела. Сверху над полом расстилалось прекрасное небо, переливающееся из розового в фиолетовый, из фиолетового в жëлтый, голубой и зелëный. Небесные краски двигались и расплывались, напоминая северное сияние. Там, высоко над землëй, летали и плыли по бескрайним небесным просторам разные невиданные человеческим глазом существа. Величественные драконы, огненные фениксы, странные птицы неизвестной породы со сверкающим серебряным оперением, проворные пегасы и многие другие чудные звери, не поддающиеся описанию из-за своей абсолютной несхожести с привычными земными тварям.       Среди этой спокойной гармонии шëл человек, всем своим видом выбивавшийся из общей волшебной картины. Он усталой походкой плëлся вперëд без какой-либо цели, оставляя за собой грязные следы на безупречно чистой белоснежной плитке. Это был молодой мужчина с идеально прекрасным, хоть и чересчур женственным, лицом и холодными голубыми глазами, имевшими немного странное стеклянное выражение. Внешне этому человеку можно было дать двадцать с чем-то лет. Он был одет в чëрное, как морозная зимняя ночь, пальто с белым шерстяным воротником, на который красиво спадали шелковистые пряди длинных чëрных волос. Однако эту явно не дешëвую одежду практически полностью измазала грязь, а в некоторых местах пальто даже порвалось. На бледных руках с длинными пальцами и на правой щеке виднелись кровавые ссадины, полученные, видимо, при падении.       Человек шëл вперëд, не обращая абсолютно никакого внимания на живописный вид вокруг. Вид, который ни капли его не трогал и не интересовал. Казалось, мужчина был полностью погружен в свои мысли. Или он и вовсе не думал ни о чëм? Внезапно ходьбу молодого человека прервал чей-то сухой, но величественный голос:       -Здравствуй, Николас Муншери. Я давно ждал встречи с тобой.       Неожиданно услышав своë полное имя, мужчина не удивился и медленно повернул голову в ту сторону, откуда раздавался голос. Ник готов был поклясться, что пару секунд назад на этом месте никого не было. Однако теперь там стояла странная человеческая фигура в чëрном балахоне, доходящем до самого пола. Голова была скрыта капюшоном, из-за которого, вместо лица, выглядывала непроницаемая белая маска. В прорезях для глаз виднелось абсолютное тëмное пространство, которое позволяло сделать вывод о том, что за маской пряталось не человеческое лицо, а нечто совсем иное. А возможно за ней вообще ничего не было. Только полный мрак. Взгляд Ника упал на руки неизвестного, которые выглядывали из-под балахона. Они представляли из себя исключительно кости скелета, лишëнные кожи, мышц и всего прочего. Ник сразу догадался, кто стоит перед ним.       -Смерть. Но ведь я не умер.       -Всë верно, Ник, ты ещё не умер. Я временно позволяю тебе пребывать в этом месте. - Безликий наводящий жуть взгляд маски устремился прямо на Ника. В ту же секунду грязь на его одежде испарилась вместе со всеми дырами. Даже от ссадин на руках и лице не осталось и следа. - Не подумай, я не буду ни мешать, ни помогать тебе в твоих планах. Но всë-таки у меня есть к тебе кое-какое дело.       Услышав заявление Лорда Смерть, Ник только едва заметно закатил глаза. Это мимолётное движение не ускользнуло от взгляда зловещей тëмной фигуры.       -Я так смотрю, ты не лучшего мнения обо мне. Ну что ж, это не удивительно. - Непроницаемо спокойным тоном промолвил Лорд Смерть. - Иди за мной.       Ник не спешил следовать приказу, но ноги сами непроизвольно повели его за Лордом. Смерть и его гость шли в полной тишине, прерываемой лишь вознëй магических существ, порхающих среди облаков. Наконец Ник решил заговорить со своим могущественным провожатым и резко, но негромко отчеканил:       -Что за "дело"? Не справляетесь со своей работой?       -В твоëм голосе читается пренебрежение. Как бы там ни было, тебе не стоит говорить со мной в таком тоне. - Лорд Смерть медленно повернулся к своему гостю. - Даже если бы я и не справлялся со своими обязанностями, твоя помощь с ними мне бы точно не была нужна. Сейчас я лишь должен выполнить распоряжение в отношении тебя.       Существо в маске явно не было расположено к разговору, а Ник не желал дальше его расспрашивать. Остаток пути прошëл в молчании. Вскоре перед ними появилась странная полупрозрачная дверь, зависшая в воздухе. Рядом с ней стоял стол, чем-то напоминающий алтарь. Лорд Смерть подошëл к двери и приложил к ней свою костистую руку. Дверь открылась. Лицо-маска повернулось к Нику.       -Ступай. Ты должен забрать и принести сюда душу умирающего.       Не говоря ни слова, Ник повиновался и подошëл к распахнувшейся двери, ведущей в непроглядную темноту. Когда он подошёл совсем близко, то вопросительно посмотрел на Лорда. Смерть без слов понял, что его интересует и добавил своим обычным безэмоциональным тоном:       -Его зовут Нейт. Не переживай, ты сразу поймëшь, кто тебе нужен.       Без дальнейших промедлений Ник ступил в открывшееся перед ним тëмное пространство. Как только он это сделал, дверь за ним бесшумно закрылась. Ник задумался. Имя, названное Лордом Смерть, показалось ему до странного знакомым. Однако мужчина наверняка знал, что в его окружении никогда не было людей с таким именем. Ник осмотрелся. Повсюду стоял непроглядный мрак, наполненный знакомым мерзким запахом крови. Пространство вокруг явно было закрытым и, видимо, представляло из себя нечто вроде комнаты. От осознания этого Нику стало не по себе. Его руки похолодели и их начала пробирать крупная дрожь. Во рту у мужчины полностью пересохло, и он почувствовал, что уже находится на гране паники. Стремительным движением Ник развернулся в сторону двери, желая открыть еë и уйти. Безуспешно, дверь была закрыта. Тогда Ник в панике принялся молотить по ней, словно безумный.       -Выпустите! Смерть, Вы слышите?!       Никакой реакции. Сердце Ника бешено колотилось. Поняв, что его не выпустят раньше положенного, он повернулся обратно к неизвестному тëмному пространству впереди. Ник засунул руку в правый карман, нащупал в нëм пистолет и нервно вцепился в него, прислушиваясь к каждому шороху. Но вокруг стояла тишина. Абсолютная и всеобъемлющая. От этого Нику становилось только страшнее. Превозмогая над страхом, он сделал шаг вперëд. Внезапно Ник почувствовал, что вокруг его тела образовалось странное голубоватое свечение, благодаря которому он смог увидеть собственные руки и пол под ногами. Это свечение становилось всë ярче. Нику стало намного спокойнее со светом и первый приступ паники сошëл на нет. Вздохнув с облегчением, Ник поднял голову, чтобы наконец рассмотреть место, в котором он оказался. Но как только мужчина сделал это, то тут же оцепенел, ни в силах пошевелиться.       Ник увидел лежащее на полу тщедушное создание. В первый момент ему показалось, что это просто странный окровавленный кусок мяса. Только потом мужчина понял, что перед ним лежит лишëнное конечностей тело. Маленькое тельце ребëнка. Мальчик был абсолютно бледным, а вернее сказать, синеватым. Полностью седые волосы, доходившие ему до лопаток, прилипли к спине и щекам. Грудь слабо вздымалась в последних предсмертных вздохах. За сползшей в некоторых местах одеждой на коже виднелись шрамы и багровые пятна. Не говоря уже о мелких царапинах и синяках. У съëжившегося среди иссохшей травы мальчика до плеча отсутствовала левая рука, а от правой оставалась только небольшая часть, представлявшая из себя перерубленную наполовину плечевую кость. Ноги же отсутствовали полностью, чуть ли не до бëдер, которые имели немного неестественное положение, по сравнению с остальным телом. Из некоторых открывшихся ран тонкими алыми змейками сочилась кровь, проникая в пожухлую траву и теряясь в ней. Личико мальчика имело бессознательное отупевшее болезненное выражение, представляющее из себя живое воплощение страдания. Разодранные в клочья уши. Не по годам морщинистый лоб. Сжатые, покрытые трещинами сухие обескровленные губы цвета фиалки. Длинные дорожки из рваных шрамов по всему лицу, но преимущественно на щеках. И наконец ужасающие тëмно-красные глазные впадины, смотревшие вне куда. Их пустой взор заставлял тело неметь. Безликие мрачные глазницы напоминали колодец, непроглядную чëрную бездну, кишащую мерзотнейшими из земных тварей. Там царили страх, боль, бессилие и бесконечность, наполненная всë той же неизменно одинаковой тянущей на самое дно бессмысленной пустотой.       Когда Ник увидел это слабое страшное с трудом дышащее замученное существо, его ноги начали непроизвольно подкашиваться. Он наконец вспомнил, где слышал то самое имя, которое назвал ему Лорд Смерть перед тем, как отправил сюда.       "Нейт. Да ведь это было моë имя! Когда-то... очень-очень давно..."       Неожиданные давно забытые воспоминания бурным потоком хлынули в голову молодого человека. В какой-то момент он готов был упасть, но вовремя удержался, крепко сжав левую руку в кулак, дабы придти в себя. Нет, он не должен падать. Ник проглотил мерзкий солёный ком, крепко засевший в горле, и, поджав губы, опустил голову. Ему безумно захотелось раствориться, исчезнуть. Только бы снова не вспоминать ни о чëм, что связано с этим проклятым местом, насквозь впитавшем в себя столько отвратительных сцен. Сделав над собой усилие, Ник подошёл ближе. А затем и вовсе сел на пол совсем рядом с умирающим мальчиком, не отрывая от него своих мутно-водянистых голубых глаз. Ник чувствовал себя отрешëнно, будто мысленно находился уже не здесь. Всë окружающее пространство невыносимо давило на него, будто сжимая внутренности в железных тисках и затем размазывая их по рëбрам и стенкам желудка.       Вдруг Ника охватило безумно сильное желание прикоснуться к этому грязному замученному ребёнку. Погладить его, обнять или как-то ещё дать понять, что ему больше ничего не грозит. Ник уже протянул руку, чтобы сделать это. Но потом резко одëрнул еë и положил обратно. Кто, как не он, мог знать, какую мерзкую боль способно причинить этому крохотному мальчику даже самое лëгкое и безобидное прикосновение. Накрыв лицо рукой, Ник сквозь пальцы уставился в одну точку. Потом он снова повернулся к мальчику. Сидеть и неподвижно ждать, когда его слабое дыхание затихнет, было невыносимо. Ник задумался над тем, что он может сделать, не заставив при этом мальчика ощущать боль. Лëгким движением Ник коснулся своей ледяной рукой его горячего покрытого испариной лба. Аккуратно вытер с него пот и приложил ладонь, отдавая мальчику немного вожделенной прохладны. Из груди ребëнка вырвался тихий вздох, похожий на вздох облегчения. Прозрачная капля заблестела в уголке глаза Ника, и по его холодной щеке стекла одна быстрая обжигающая кожу слеза. За ней последовали ещё и ещё. Ник не издавал ни единого звука, не нарушая глухой тишины, в которую была погружена эта комната. Его небогатое на эмоции лицо имело обычное для него спокойное выражение. Губы были плотно сжаты и не коим образом не выдавали то, что происходило в его душе. А там было пусто. Чем дольше непроницаемые алмазные голубые глаза с напряжением всматривались в пугающее личико несчастного мальчика, тем больше давно позабытых подробностей его жизни приходило в голову Ника. Теперь он помнил абсолютно всë, даже то, что в те дни уже не мог в полной мере осознавать. Среди всех этих тяжëлых воспоминаний, напоминавших скорее кошмарный сон, нежели реальность, Ник обнаружил нечто совершенно не имеющее отношения к этой комнате.       "Когда-то давно, задолго до того как он... я... оказался здесь, я читал одну очень интересную книгу. И тогда ко мне прямо на страницу села маленькая бабочка с жëлтыми крыльями. Она была такая красивая... "       Мысли Ника застыли на этом коротеньком воспоминании, и он замер, не в силах думать о чëм-то другом. Когда он пришëл в себя, то обнаружил, что дыхание мальчика затихло, а его горячий лоб, с которого Ник так и не убрал свою руку, начал остывать.       "Он умер."       Сердце с тяжестью упало куда-то в желудок. Ник склонился над мëртвым телом мальчика и провëл рукой по его щеке, убирая с неë прилипшую прядку белых волос. Ещё несколько секунд он смотрел на замершее исцарапанное личико, но вот Ник наконец отвëл от него взгляд и, сосредоточившись, взял на руки душу мальчика. Это вышло у него с такой лëгкостью, будто он проделывал подобное уже много раз. Ник бережно прижал покинувшую тело душу к своей груди, аккуратно обнимая еë своими крепкими руками. Душа слабо светилась нежно-голубым и полностью повторяла контуры мальчика при жизни, с той разницей, что теперь на его теле не было никаких повреждений, а волосы приняли свой естественный чëрный оттенок. На мальчике больше не было грязных порванных лохмотьев, их заменило простое белое одеяние. Чистое личико выражало полное спокойствие и по началу даже могло показать, что мальчик спит.       Ник больше не смотрел на оставленное на полу бездыханное тельце. Он повернулся в сторону двери, ведущей обратно в обитель Лорда Смерть, и в последний раз окинул взглядом серую комнату и еë ненавистные серые стены. Ему больше не хотелось задерживаться здесь ни на секунду. В пару шагов Ник оказался возле двери и дëрнул за ручку. В этот раз она поддалась, и мужчина снова оказался в пространстве Вневременья. Резкий яркий свет ударил в глаза Нику, и он зажмурился. Проморгавшись, он увидел перед собой знакомую белую маску Смерти. Глаза Ника немного покраснели от слëз, а лицо имело достаточно отчуждëнное выражение. Лорд Смерть не промолвил ни слова, за что Ник был ему очень благодарен. Подойдя поближе, тëмная фигура в маске протянула свои костистые руки, Ник нехотя передал ей душу мальчика и уставился себе в ноги. Тем временем Лорд Смерть подошëл к стоявшему неподалёку подобию алтаря и опустил на него душу мальчика, незаметно вложив ему в руку какой-то предмет, напоминавший камень с выгравированным на нëм таинственным знаком. Смерть задержался, какое-то время смотря своими пустыми глазницами на светящуюся оболочку души. Постепенно она начала растворяться, а вскоре и вовсе пропала, переместившись куда-то в совсем иное место. Ник поднял глаза на Лорда Смерть и негромко произнëс:       -Могу ли я спросить Вас?..       -Конечно, дитя.       -Чем этот малыш заслужил такую смерть?       Лорд немного помолчал и поднял свою голову вверх, всматриваясь в разноцветные переливы красок на небе. После этого он медленно ответил:       -Так было велено судьбой... Однако его смерть, пожалуй, не была столь же бессмысленной, сколь и чудовищной.       -Что Вы имеете ввиду?       Новый вопрос так и остался без ответа. Несколько минут прошло в полном молчании. Тогда Ник осмелился спросить ещё кое-что:       -Можете назвать город?..       -К сожалению, нет. Это ты должен будешь узнать позже и не от меня. - Белая маска повернулась к Нику, и он ощутил на себе еë тяжëлый взгляд. - Однако у меня есть некоторая информация, которая может тебя заинтересовать.       Ник вопросительно посмотрел на Лорда Смерть, и он продолжил:       -Есть один непосредственный участник этой истории, которого я до сих пор не посещал. В твоëм времени, разумеется.       От его слов Ник напрягся и едва слышно прошептал:       -Имя.       -Киара. Киара Спадэ.       -Я знаю еë. Она всегда немного напрягала меня, но я не помню, чтобы встречал еë в ту давнюю пору...       -Вы тогда не были знакомы. Она дочь Катрины Колхард. - При этих словах Лорда Ник содрогнулся. Он что-то вспомнил. Его плечи невольно съëжились, и он, устыдившись, поспешил отвести взгляд в сторону. Вцепившись левой рукой в правую, он одними только губами беззвучно произнëс: "отвратительно".       -... Смерть, если я Вам больше не нужен, не могли бы Вы перенести меня куда-нибудь подальше от моего города?..       -Хорошо, - Лорд Смерть повернул голову, и прямо на месте его взгляда вырос портал, ведущий обратно в земной мир и в то самое время, откуда прибыл его гость. - До скорой встречи, Николас Муншери.       Ник подошёл ближе и задумчиво остановился перед тем, как зайти в портал.       -До скорой...

***

      Ни так уж давно наступили первые дни июля. Тëплый летний воздух не двигался. Вокруг было душно. По небу ходили угрожающие серые тучи. Всë свидетельствовало о скором дожде, который должен будет смочить собой сухую землю и покрывшуюся пылью траву. Именно в этот день по дороге шли две четырнадцатилетних девочки вместе с добродушного вида стариком с длинной белой бородой и круглыми очками. Это были Элена Лестро, Мишель Синсейри и доктор Уильямс Элмис. Они шли быстрым шагом и явно торопились куда-то. Элене было не по себе. И вправду, новость, из-за которой они так спешили, была достаточно странной.       Однако стоит рассказать обо всëм по порядку. За последний год у Элены сильно ухудшилось еë и без того шаткое здоровье, из-за чего девочка стала намного чаще посещать доктора Элмиса. Пока она находилась в доме старика, то многое узнала о его мастерстве врачевания. Рассказы мистера Элмиса о болезнях и методах их лечения вызывали у Элены живой интерес. Она многому научилась у старого врача, и он даже стал иногда брать еë на вызовы больных. Вот и сейчас он взял Элену с собой, но всë было не совсем так, как обычно, потому что мистер Элмис шëл уже к мëртвым людям, дабы определить причину их смерти. По началу врач уговаривал Элену не идти, переживая за еë сердце, но девочка заверила его, что она готова увидеть трупы и их вид еë не испугает. Да и как Элена могла не пойти, зная кому принадлежали тела усопших. Это были три человека. Граф Джеймс Колхард, граф Астор Розенд и его супруга, графиня Катрина Розенд. По заверениям человека, прибежавшего к доктору Элмису, их смерть была достаточно загадочной. Сегодня утром обнаружили окоченевшие тела, лежавшие на полу усадьбы без всяких заметных повреждений. Самое странное было в том, что трупы выглядели так, будто пролежали там по меньшей мере несколько дней. Однако многие видели семью графов живыми ещё вчера. И это была не последняя странность. Все слуги в доме загадочно исчезли. Вместе с трëхмесячной дочерью графов Розендов.       Маленькую мисс Розенд назвали Киарой, достаточно популярным именем в столице. Элена вспомнила, что когда-то слышала сплетню, будто девочка была совсем не похожа на графа Розенда. Многие шушукались о том, что его молодая жена за спиной у супруга успела нагулять себе ребëнка с кем-то со стороны. Элена ни разу не видела дочь Розендов, но была готова с лëгкостью поверить в эти слухи, зная ветреность шестнадцатилетней графини Розенд. В который раз Элена вспомнила про Нейта. На душе вновь стало тяжело. За год девочка постепенно начала смиряться с тем, что он бесследно пропал, однако в голову то и дело приходило доброе безвозвратно потерянное лицо еë лучшего друга. Как ни крути, без него уже было совсем ни то. В небольшом круге друзей Элены появилось сильно ощутимое пустое пространство, которое ничем невозможно было заполнить. Жизнь стала казаться намного менее весëлой и беззаботной. Девочке пришлось сильно повзрослеть, чтобы пережить исчезновение того, кто с детства был для неë как заботливый старший брат, которому она могла доверить всë на свете.       Элена повернулась к Мишель, которую они с мистером Элмисом встретили по пути в усадьбу и которая попросилась идти с ними. Девочка обуславливала это тем, что у неë странное предчувствие по поводу смерти семейства графов и ей необходимо понять в чëм дело. Мишель заметила обеспокоенный взгляд Элены и подбадривающе улыбнулась ей.       -Волнуешься?..       -Немного... У меня возникают не особо приятные чувства при мысли об этой усадьбе. - Элена понизила голос, чтобы еë смогла услышать только Мишель. - Наверное, плохо так говорить... Но, честно, мне стало немного спокойнее, когда я узнала, что графы мертвы.       -... Ты снова вспомнила про него, да? - Мишель не получила ответа, но молчание Элены говорило само за себя. Голубые, словно роса, отражающая небо, глаза Мишель печально посмотрели на подругу, и она слабо коснулась еë руки.       Вскоре впереди показалась усадьба графа Колхарда. На еë чистые белые стены падала тень от туч, из-за чего дом теперь выглядел весьма зловещим. Вокруг сновало множество взволнованных людей. Доктор Элмис и две девочки, идущие вместе с ним, прошли мимо снующих повсюду зевак и направились внутрь дома. Там находилось даже больше людей, чем снаружи. Но теперь это были не простые горожане, а кто-то намного более солидного вида. Старого лекаря встретили и отвели в комнату с телами. На полу лежали три бледных трупа, которые скорчились в противоестественных позах. Как и говорил человек, позвавший доктора Элмиса, ни на одном из тел, на первый взгляд, не было заметно абсолютно никаких повреждений насильственного характера. Ни на одежде, ни на полу не было ни единой даже самой маленькой капельки крови. Мистер Элмис задумчиво погладил свою бороду и склонился над мëртвыми, осматривая их. Элена хотела последовать его примеру, но вдруг она почувствовала какой-то странный запах, который привлëк еë внимание. Этот запах исходил не от трупов, а откуда-то из недр дома.       -Хм... Странное дело. - Задумчиво протянул мистер Элмис. - Давненько уже я не встречался с этим явлением... Всë бесспорно указывает на то, что графы были убиты магией. У каждого из них есть чëрные следы от неë в районе груди. А если ещё прибавить необычные обстоятельства кончины...       -Доктор, но разве все колдуны не исчезли вместе с большинством чудовищ? - Спросил один из стоящих неподалёку людей.       -Конечно же нет, - уверенно ответил старый врач. - Дело только в том, что настоящих магов осталось совсем мало... Интересно, зачем же кому-то из них понадобилось убивать семью графов? Маги никогда не прибегают к убийствам без веской на то причины.       Элена дëрнула Мишель за рукав.       -Что?       -Миша, ты чувствуешь этот запах?..       Мишель принюхалась, а потом быстро кивнула.       -Да... Но что это может быть?       -Сейчас и проверим. Идëм.       Элена и Мишель покинули пределы комнаты и пошли в том направлении, откуда исходил запах. Вскоре он привëл девочек в небольшое подвальное помещение, вход в которое располагался на другом конце усадьбы. По всей видимости, это место предназначалось для хранения старых и ненужных вещей. Сюда редко кто-то заглядывал, из-за чего предметы вокруг успели покрыться пылью, а на потолке кое-где красовалась паутина.       -Элена, смотри, тут что-то есть рядом со шкафом, - Мишель указала на затенëнное пространство в углу подвала. Там была небольшая дверца цвета стены, раскрытая нараспашку. Прямо возле неë в осколках лежала картина вместе с опрокинутой тумбочкой. Скорее всего, невидимая дверца была выломана изнутри, из-за чего прикрывавшая еë ранее картина разбилась, а стоявшая неподалёку тумбочка упала.       -Что это? Там так темно, без света ничего не разглядеть.       -Постой, у меня должна быть с собой свеча, - Мишель принялась рыться в карманах своего платья и выудила оттуда небольшую свечку вместе с огнивом. - Вот!       -Ого, ты носишь это с собой?       -Угу, - Мишель смущëнно покраснела. - Я же садовница, у меня много карманов... И я всегда предпочитаю иметь под рукой всë, что может пригодиться.       Девочки подожгли свечу и направились внутрь. Перед ними открылся неожиданно длинный подземный ход. В нëм странный запах чувствовался ещё сильнее. Он напоминал собой мерзкий запах гнили, к которому примешивался ослабевший озëрный аромат. Элена начинала нервничать. Немые каменные стены подземных ходов невероятно давили на неë. Всë это время девочка шла впереди, держа в правой руке свечу. В какой-то момент Элена стала ускоряться, и у Мишель едва выходило поспевать за ней.       -Эл, постой, я не успеваю за тобой! Зачем ты так торопишься?..       Внезапно Элена увидела с левой стороны хода массивную дверь, открытую настежь. Девочка резко остановилась, потом с опаской подошла к ней. Ещё перед тем, как заглянуть в помещение, Элена предполагала, что увидит за плотной тëмной дверью некую пугающую картину. Однако реальность превзошла все еë ожидания. Элена остолбенела. Свеча в еë руке начала подрагивать. Нефритовые глаза широко распахнулись, а лицо побледнело и исказилось в непонятном болезненном выражении. Прямо напротив открытой двери лежал страшный искалеченный гниющий труп, потерявший всякое человеческое обличье. Пустые тëмные глазницы, в которых копошились белесые опарыши, смотрели прямо в сторону вошедшей девочки. Сколь бы ни было обезображено лицо трупа, Элена сразу узнала в нëм мягкие, знакомые ей с раннего детства, добрые, практически родные черты. Замершие от шока глаза девочки заволокла белая пелена и по щекам практически синхронно скатились две прозрачные капли.       -Не... Нейт... Нейт, - произнесла Элена шëпотом, скорее напоминавшим тихий горестный преисполненный болью стон.       Девочка начала задыхаться. Она почувствовала, что еë сердцебиение стремительно участилось. Начало раздаваться по всему телу, заставляя его сотрясаться в коротком и быстром ритме. Этот ритм становился всë быстрее. И быстрее. И быстрее. И быстрее. Внезапно что-то внутри больно дëрнулось. И с силой лопнуло. Ноги Элены подкосились. Девочка начала падать. Мишель, которая ещё издалека заметила что-то неладное, быстро подбежала к подруге. Она успела замедлить падение Элены и выхватить из еë ослабшей руки свечу. Не сумев полностью сохранить равновесие, Мишель присела на пол вместе с обмякшей подругой.       -Элена! Что с тобой, ты меня слышишь?! - Мишель обняла Элену правой рукой и преподнесла свечу поближе к еë лицу. Оно было мертвенно бледным, а полуприкрытые веками глаза смотрели куда-то мимо Мишель. Испугавшись, девочка затрясла еë. - Элена! Элена! Ответь, пожалуйста!       Подруга не отзывалась. Мишель повернула голову в сторону открытой двери, дабы увидеть, что настолько сильно напугало Элену. В первые несколько секунд она замерла. Свеча чуть не выскользнула на пол, но Мишель вовремя сжала еë покрепче. Надо было срочно позвать кого-то на помощь, но от страха маленькая девочка не могла выдавить из себя ни единого слова. Голова шла кругом от отвратительного резкого запаха гниющей человеческой плоти. К горлу подступила рвота, но девочка сдержала еë. Отойдя от первого шока, Мишель в ужасе замотала головой по сторонам. Подхватив Элену, она встала и направилась прочь так быстро, как только было возможно. Выйдя из подземного хода, Мишель потушила свечу и бросила еë на пол. Губы дрожали, всë ещё не позволяя окликнуть людей из других комнат. Когда Мишель покинула подвальное помещение, то почти сразу же столкнулась с доктором Элмисом.       -Девочки, вот вы где, а я-то вас обыскался!.. Постой, Мишель, да на тебе лица нет! И что случилось с Эленой?!       Мишель смотрела на старого лекаря полными ужаса глазами. Она не могла говорить и лишь нервно дышала. Перед еë глазами до сих пор стоял страшный окровавленный труп, по которому ползали трупные черви.       -Что произошло?! Эй, кто-нибудь, подойдите сюда! Быстрее, слышите! - Позвал доктор Элмис людей, снующих по коридору. - Мишель, пожалуйста, ответь! Постарайся успокоиться, прошу!       -Т-т-там... в. в... подвале... - выдавила Мишель. Еë зубы нервно стучали друг о друга. Больше она не могла выговорить ничего членораздельного, но этих еë слов было вполне достаточно.       Мишель даже не заметила, как Элену забрали и унесли. Часть людей тут же направилась в подвал. Какой-то незнакомый человек остался вместе с Мишель, стараясь еë успокоить. Он усадил еë на диван и говорил что-то. Однако до девочки никак не доходило значение его слов. Еë плечи дрожали, а взгляд устремился в одну точку. Внезапно Мишель будто бы пришла в себя и в панике осмотрелась по сторонам.       "Я всë ещё здесь!"       Не замечая никого и ничего вокруг, она резко сорвалась с места и что есть мочи понеслась прочь из этой усадьбы. Прочь. Прочь. Куда угодно, но подальше от этого проклятого места. Мишель бежала в неизвестном ей направлении, смотря себе в ноги. Внезапно она врезалась во что-то мягкое и отлетела, упав на тропинку. Послышалась чья-то ругань:       -Тьфу, да что это с тобой?! Совсем сдурела!?       Мишель подняла глаза и увидела перед собой знакомое лицо со взъерошенными рыжими волосами и недовольными серо-янтарными глазами, под которыми были заметны внушительные сиреневые мешки.       -Куда ты вообще так несëшься очертя голову?! Тебе ещё повезло, что это был я, а не телега. - Данте отряхнулся и встал, протянув ей руку. Мишель посмотрела на мальчика диким взглядом, как будто вместо него перед ней стоял сам дьявол во плоти. Даже не коснувшись его руки, она самостоятельно поднялась с земли и, ничего не сказав, побежала дальше, оставляя Данте стоять в полном замешательстве.       Одни дома вокруг сменяли другие. Одни прохожие других. Вскоре Мишель убежала далеко за границу города. Дома стали мелькать по сторонам всë реже. Их заменили кусты, лесные деревья и трава. Бесконечная пыльная жëлто-зелëная трава. Наконец Мишель вымоталась. Она перестала бежать и перешла на шаг. А вскоре и вовсе остановилась, упав на пенëк неподалёку. Обняв его руками и положив на него голову, Мишель зарыдала. Она снова мысленно увидела перед собой ужасный труп друга, лишëнный конечностей. Его пугающие бездонные глазные впадины, заглядывающие, казалось, в самые недры души. Параллельно в голове Мишель возникал образ Нейта, где он был таким, каким она знала его до исчезновения. Две этих абсолютно разных картинки просто-напросто не сочетались друг с другом. Не могли сочетаться!       -Нейт... Нейт... С самого начала я догадывалась о том, что ты исчез не из-за лесных волков. Мне казалось, причина намного сложнее... Но я даже представить не могла, что всë окажется так!       Увиденное никак не укладывалось в голове у Мишель. Как? Зачем? Почему? Нескончаемое множество вопросов, которым суждено было так и остаться без ответов. Хлынул дождь. Почти тут же он перерос в самый настоящий ливень. Вода столбом лилась с неба и, смешиваясь с землёй, образовывала жидкую хлюпающую грязь. Платье Мишель мигом запачкалось, но девочка не обращала внимания на такую ерунду. Она продолжала плакать, будто еë слëзы вкупе с дождëм могли вымыть из души запечатлевшуюся в ней омерзительную картину. Холод ливня, укутавший собой всë тело. Острая душевная боль, страх и ужас перед страшным зрелищем, открывшимся в тëмных ходах под усадьбой. Мишель вспоминала белых червей, которые с аппетитом жрали остатки гниющего трупа, и к горлу вновь подступала рвота. Схватившись руками за голову, девочка закричала, но еë крик утонул в звуке ливня, льющего, как из ведра, одним постоянным потоком. Лицо Мишель полностью раскраснелось и опухло. Продолжать плакать больше не было сил. Девочка сползла с пня и упала на траву, смотря в небо, откуда падали прозрачные капли дождя, который постепенно начинал затихать. Вся одежда Мишель насквозь промокла, а руки и подол платья измазались в грязи. В душе засела пустота. Выплакав все слëзы, Мишель больше не чувствовала ничего. Ей захотелось спать. Светлые ресницы дрогнули, и веки наполовину прикрылись. А затем вовсе захлопнулись. Холодные дождевые капли падали на красное лицо Мишель и скатывались вниз, на мокрую траву. Однако они не помешали измотанной от пролитых слëз девочке окончательно расслабиться и заснуть.       Когда Мишель проснулась, уже наступил вечер. Вокруг было мрачно. И мокро. Отовсюду раздавались песни сверчков, столь громкие на фоне общей тишины. Они показались Мишель в этот момент нестерпимо противными. Как и земля, и трава, и даже небо над головой. Девочка поднялась и встала. Всего мира для неë будто бы не существовало более, он был ей абсолютно безразличен. Мишель уже не помнила своего сна. Знала только то, что там за ней ходили по пятам странные существа высокого роста с длинными конечностями и ужасающими вытянутыми мордами. От них веяло непроглядным вязким отчаянием и режущей бессмысленностью всего человеческого бытия. Подул слабый ветерок, заставивший Мишель поëжиться. Она обняла себя за мокрые покрытые мурашками плечи и чихнула. Уставившись в землю, Мишель медленно пошла по тропинке в сторону своего города, периодически спотыкаясь о выступающие на дороге камни. После сна на душе было очень тяжело и гнилостно. Словно кто-то высосал из Мишель всю энергию и жизненные силы, не оставив внутри ничего. Путь до дома прошëл, будто в тумане. Ноги несли Мишель сами по давно знакомому маршруту. На протяжении всей дороги девочку не отпускало чувство, что за ней кто-то непрерывно следит из-за деревьев и домов. Иногда она замечала боковым зрением длинные мрачные тени, снующие совсем близко и, казалось, способные вот-вот коснуться еë. Но Мишель не придавала этому значения. И не боялась. Ей было всë равно.       В доме баронессы уже все спали. По-прежнему смотря в ноги и позабыв даже закрыть за собой дверь чëрного хода, Мишель поднялась по ступенькам и вскоре оказалась напротив своей комнаты. Коснувшись ручки, Мишель медленно приоткрыла дверь. В комнате стоял ночной мрак. Луна слабо выглядывала из-за окошка и своим скромным серебряным блеском освещала деревянный пол. На стенах мелькали всë те же знакомые Мишель тени. Их длинные когтистые лапы растянулись по полу, будто бы так и намеревались схватить. Из углов слышалось шуршание и шипение, от которого по телу мог пройти холодок. Но Мишель не замечала этого. Страшные непрошенные гости совершенно не волновали еë. Взгляд девочки застыл на одном единственном предмете, располагавшемся посередине комнаты. Это была петля, подвешенная к потолку. Прямо под ней располагалась небольшая табуретка. Мишель зашла в комнату. Повернулась и закрыла за собой дверь на ключ. Не задумываясь, она с пустым взглядом подошла ближе к центру комнаты и встала на табуретку. Похолодевшие руки сами взяли петлю и надели еë на шею. Тени, бегающие по стенам, приблизились. Мишель уже ощущала на своих плечах прикосновения их тяжëлых лап с острыми, как наточенные лезвия, когтями. Над еë ухом слышался громкий нечленораздельный шёпот. По комнате перемещались вытянутые овальные морды со светящимися в темноте багровыми глазами. Мишель протяжно вздохнула, и из еë рта вышло беловатое облачко пара. Послышался звук упавшей на пол табуретки.

***

      После встречи с Мишель Данте со всех ног бросился к усадьбе графа Колхарда. Он был уверен, что странное поведение подруги так или иначе связано с этим местом. Сердце Данте колотилось, отбивая в груди безумный тяжëлый ритм. Несколько раз мальчик чуть не падал. Ноги дрожали вместе со всем остальным телом, так и норовя разъехаться в разные стороны. В несколько мгновений Данте оказался возле усадьбы. Его опасения оправдались. Вокруг стояла возня и шумиха. Изнурëнный длительными бегом Данте остановился, чтобы отдышаться. В глазах на пару секунд потемнело, и перед ними проскакали разноцветные блики. Данте слабо пошатнулся, будто готовясь упасть в обморок, но у него всë же вышло удержаться на ногах. Подняв бледное лицо с опухшими от недосыпа глазами, он вновь посмотрел на усадьбу. Люди, как сумасшедшие, носились из стороны в сторону, и никто не обращал ни малейшего внимания на запыхавшегося мальчика. Торопливо проскользнув внутрь дома, Данте чуть не врезался в какого-то человека, спешащего наружу. В усадьбе была настоящая суматоха. Быстрым шагом обходя взволнованных встречных, мальчик стремился попасть в самую глубь дома, но тут он внезапно столкнулся с мистером Элмисом. Старик выглядел крайне обеспокоенным и растерянным.       -Дедушка, пожалуйста, скажите, что происходит?! - с отчаяньем в голосе воскликнул Данте, чуть ли не плача.       Кто-то за спиной у доктора Элмиса окликнул его.       -Сейчас-сейчас!.. Данте, уходи домой. Срочно.       -Но..!       -Никаких "но". Иди домой. Быстро! - Голос старого добродушного врача прозвучал непривычно строго. - Послушай, мальчик мой, я сейчас очень спешу. Тебе не на что здесь смотреть, понял?.. Отправляйся домой и жди меня. Когда я вернусь, нам надо будет очень серьёзно поговорить.       -Л-ладно... Как скажите...       Доктор Элмис тут же исчез в толпе, а Данте отвернулся и послушно поплëлся обратно к выходу из усадьбы. Оказавшись дома, он не мог найти себе места, постоянно перемещаясь из угла в угол и бросаясь к окну, дабы проверить, не возвращается ли мистер Элмис. Однако старый врач всë не приходил. Уже начинало темнеть, но его до сих пор не было. Данте никак не мог успокоиться. Стоило ему присесть, как он через пару секунд снова вставал и подбегал к окну. Не обнаружив ничего, Данте начинал монотонно наматывать круги по комнате, в нервном порыве кусая до крови собственные губы. Весь день он ничего не ел и не пил, за исключением одной единственной чашки крепкого кофе, выпитой ранним утром. Казалось, Данте в принципе потерял способность чувствовать голод и жажду, а вместе с ними и усталость. На протяжении многих часов сердце не переставало бешено колотить по грудной клетке и будто бы уже начинало доставать до стенок желудка. Оно стучало настолько быстро, что причиняло боль и невыносимо кололо. Данте вцепился в свою рубаху в том самом месте, где за ней находилось сердце, словно желал вырвать его. Бессмысленно. Сердце по-прежнему безжалостно пульсировало, словно стремилось вырваться наружу. В очередной раз Данте подбежал к окну, вороша свои рыжие запутанные волосы. В темноте было сложно разглядеть что-либо. Данте протëр рукавом глаза и прищурился. Внезапно он заметил вдали силуэт и узнал в нëм своего двоюродного дедушку. Руки мальчика вновь задрожали. Его бросило в жар. Вместо того, чтобы броситься ко входной двери, он замер и помял свои озябшие руки. Наконец Данте решился и на ватных ногах спустился на первый этаж. Как только он это сделал, то увидел входящего в дом мистера Элмиса. Он выглядел уставшим и весьма потрëпанным. Врач печально вздохнул и с глубоким сожалением посмотрел на Данте. От этого взгляда мальчик содрогнулся и испуганно захлопал своими округлëнными от волнения серо-красными глазами.       -Тяжëлый сегодня день выдался, внучок... - Подойдя ближе, Уильямс Элмис ласково потрепал Данте по голове своей большой морщинистой рукой. - Пожалуйста, завари чай. Мы сядем в гостиной и поговорим.       -Хорошо.       Данте направился в сторону кухни. Пока он нëс кружки в гостиную, то чуть не расплескал всë их содержимое на ковëр. Настолько сильно у него тряслись руки. Но вот Данте поставил кружки на стол и присел в кресло возле камина, затаив дыхание и следя за каждым словом двоюродного дедушки.       -Я так понимаю, Мишель ещё ничего тебе не рассказала, да?..       -Н-нет, ничего... - Голос Данте предательски дрожал.       -Ясно. - Мистер Элмис тяжело вздохнул. - Если честно, я бы очень не хотел посвящать тебя в произошедшее, мой милый мальчик. Однако если я этого не сделаю, то Мишель наверняка сама расскажет тебе всë... Я думаю, лучше, чтобы ты узнал о случившемся именно от меня.       Доктор Элмис сделал небольшую паузу, а Данте рассеянно кивнул головой, отведя взгляд в сторону своей чашки чая, к которой он даже и не думал притрагиваться. В камине послышался треск поленьев. От этого звука Данте резко вздрогнул и быстро посмотрел на яркие язычки огня. Отблески от него забегали по лицу тринадцатилетнего мальчика. Данте отвернулся и снова посмотрел себе в кружку.       -Ты ведь помнишь неожиданное исчезновение Нейта приблизительно год назад? Конечно же помнишь, вы ведь были друзьями...       -Да... мы были друзьями... - тихо пробубнил Данте, больно сжав ногтями свою правую ладонь.       -Сегодня утром меня вызвали в усадьбу в связи со смертью графа Колхарда и графов Розенд. И оказалось, что всë это время под их домом был длинный подземный ход со множеством комнат.       -И... И что?.. - Задал вопрос Данте, боясь услышать на него ответ, который в глубине души он уже заранее знал.       -В одной из этих комнат было обнаружено тело Нейта. По всей видимости, он умер ещё совсем недавно. А учитывая, в каком состоянии было его тело... Страшно даже помыслить о тех вещах, которые с ним делали всë это время. Бедный мальчик, он явно не заслужил такой ужасной судьбы...       Сердце Данте с силой ëкнуло, отдавая в самые уши. Он больше не слышал слов мистера Элмиса. У него невыносимо закружилась голова, а лицо приняло зеленоватый оттенок. Данте почувствовал, что начинает задыхаться. Грудную клетку словно сдавило, и каждый вздох стал даваться с неимоверным трудом.       -Мне-мне надо отойти... - С этими словами Данте сорвался с места и бросился в свою комнату, не обращая внимания на возгласы взволнованного дедушки.       По пути мальчик несколько раз чуть не врезался в стену. Оказавшись у себя в комнате, Данте заперся изнутри и грохнулся на колени, схватившись за голову. Его трясло. Сердце жгло и бешено стучало о рëбра. Воздуха катастрофически не хватало. У Данте было чувство, будто кто-то невидимый с яростью вцепился своими мощными ручищами в его горло, ужасно затруднив этим дыхание и сделав его практически невозможным. В какой-то момент мальчику даже показалось, что он вот-вот задохнётся и распластается на полу с отчаянным предсмертным хрипом. Его щëки защипало от прилившего к ним жара. Тяжело дыша, словно после длительной погони, Данте припал головой к полу и закряхтел от острой боли в груди. Ослабевшими трясущимися руками, он нервно перебирал свои волосы. Непрерывный грузный поток тревожных мыслей так и струился в голове у Данте, заставляя еë пульсировать. Страх, ужас и паника переполняли мальчика. Он сплошь покрылся холодным потом. Тряска и не думала прекращаться. Она наоборот становилась всë сильнее и сильнее. Данте начинал терять связь с реальностью, не слыша ничего кроме непрерывного стука и звона в ушах, а также собственного тяжëлого дыхания.       Внезапно приступ тревоги стал сходить на нет. Так же неожиданно, как и начал набирать обороты. Дыхание давалось теперь значительно легче, а сердцебиение постепенно нормализовывалось. Данте перевернулся на спину, раскинув руки. Его вялый взгляд упëрся в потолок. Мальчик и не думал ложиться спать, но уставшее от дневных волнений тело брало своë. Веки отяжелели и двигались с большой неохотой. А вскоре и вовсе закрылись. Неспокойные мысли Данте оказались опутаны оковами сна, и он так и остался лежать, раскинувшись на полу посередине комнаты.

***

      Страшная комната в избушке посреди леса, наполненная мерзкими составляющими человеческих и звериных тел. Данте стоял за занавеской, от ужаса потеряв способность здраво мыслить. Из-за двери раздавались приближающиеся шаги. От этого звука кровь стыла в жилах. С секунды на секунду владелец страшного лесного домика обнаружит непрошеных гостей и заставит их дорого заплатить за то, что они посмели проникнуть в его тайну. Напротив Данте стоял Нейт. Бледный от страха, с яркими чистыми голубыми глазами, искрящимися от принятого решения. Данте беспомощно смотрел на него с испугом и мольбой. Внезапно в его голове пронеслась странная мысль:       "Такое чувство, что это уже было... "       Как только Данте успел об этом подумать, лицо Нейта тут же поменяло своë выражение, а звук шагов затих. Вокруг установилась звенящая тишина, в которой было нечто жуткое. Нейт смотрел на Данте глубоким, полным печали взглядом. В этом взгляде ощущался немой грустный укор, от которого Данте стало стыдно. Наконец Нейт произнëс, нарушая общую непроницаемую тишину:       -Данте, ты ведь знаешь, что я сделал для тебя тогда.       При виде печального лица Нейта Данте стало невероятно жаль его. Ему хотелось сказать что-то, но он не находил слов, да и не смел что-либо произнести. Неожиданно всë кругом начало резко меняться. Избушку заменило абсолютно тëмное безграничное пространство, в котором, однако, Нейт был очень хорошо виден, будто бы при свете дня. Данте ощутил, что стоит теперь в чëм-то хлюпающем и тягучем. Посмотрев себе под ноги, он понял, что это была красная липкая кровь. Когда Данте поднял голову, то снова увидел перед собой Нейта. Однако теперь и он изменился. При взгляде на него Данте содрогнулся, а его серые глаза в ужасе расширились. Теперь перед ним стоял не Нейт, а его зверски изуродованное тело. Поза, в которой оно стояло на ногах выглядела несколько неестественно выгнутой. Мертвенно бледная кожа была усыпана множеством ран, а одежда стала представлять из себя одни лишь грязные порванные лохмотья. В некоторых местах на теле Нейта не хватало кусков кожи, а на руках не доставало пальцев. На разодранном лице, покрытом дорожками из глубоких рваных шрамов, отсутствовали глаза. Пустые багровые глазницы притягивали к себе внимание, словно затягивая в бездонную пропасть. Отвратительный живой труп начал приближаться. Мальчик в испуге отвернулся, закрыв лицо руками. Тогда Нейт мгновенно подлетел к Данте. Вцепившись своими окровавленными руками ему в лицо, Нейт повернул его обратно, заставляя Данте смотреть на себя, и закричал:       -Нет, не отворачивайся! Смотри на меня! На моë лицо! Ведь это же ты должен был быть на моëм месте!       От ужаса глаза Данте широко распахнулись. Он поневоле всматривался в кошмарные багровые шрамы на лице Нейта, с которых отвратительно свисали остатки кожи. Мальчик весь сжался и задрожал, тщетно стараясь отдалиться. Тогда Нейт наклонился ещё ближе к лицу Данте, прямо-таки нависая над ним. Из-за этого резкого движения седые запутанные волосы упали с плеч Нейта и коснулись щеки Данте. Нейт снова заговорил. В этот раз в его голосе читалось безумное горькое отчаяние.       -Данте, посмотри, что же ты сделал со мной?..       Наконец у мальчика вышло выбраться из хватки Нейта, и он упал прямо в огромную лужу крови. В расширенных глазах Данте, всë ещё смотревших на Нейта, блестели слëзы. Голова Нейта повернулась с неестественным хрустом, и он взглянул на Данте с гневом и презрением.       -Убийца!       -Н-нет... н-нет... - Данте посмотрел на свои руки, измазанные кровью, затем снова на Нейта. Его губы задрожали, а слëзы уже начали стекать по щекам к подбородку. - Прости меня! Нейт, пожалуйста! Нейт!       Было поздно. Нейт уже не смотрел на Данте и не оборачивался, сколько бы он его не звал.

***

      Данте проснулся в холодном поту, тяжело дыша. Было раннее утро. С улицы раздавалось чириканье птиц. Встав на ноги и не успев толком прийти в себя, Данте тотчас сорвался с места. Он выбежал из своей комнаты, предварительно схватив какой-то сплошь исписанный листочек и положив его себе во внутренний карман.       "Надо идти, срочно! Но к кому идти сначала?! Элена, конечно же, прежде всего надо идти именно к ней! "       Оказавшись возле выхода из дома, Данте на ходу сорвал с вешалки чëрный плащик и выбежал на улицу. Погода была отвратительная. После вчерашнего дождя все ямки на дороге залила вода, образовав тем самым многочисленные лужи. Дул прохладный ветер, а утреннее небо, на котором, видимо, только-только появилось солнце, уже успели заполонить суровые грозовые тучи, обещавшие разразиться новым дождëм. Не обращая внимания на грязь, облепившую все его ботинки, Данте бежал к дому Элены настолько быстро, словно боялся опоздать. В такое время на улице считай не было прохожих, отчего мальчику становилось не по себе. Ему даже показалось, будто все люди растворились и он остался совершенно один в целом городе. А может и вовсе в целом мире.       Наконец Данте оказался возле дома Элены. Он собирался уже идти на крыльцо, но, проходя мимо окон, остановился, уловив за ними чей-то плач. Встав возле стены, Данте прислушался. Это был женский плач. Женщина что-то говорила сквозь слëзы, и Данте узнал голос матери Элены.       -... она умерла! Ты понимаешь, что моя милая умная доченька мертва?! Ох, если бы я только знала, что вчера утром последний раз говорила с ней...       -Дорогая, пожалуйста, постарайся успокоиться, - послышался ласковый контрастно тихий голос мистера Лестро. - Ты уже пролила столько слëз, но нам надо собраться с духом ради остальных детей... Мне тоже было очень больно и неожиданно получить известие о смерти Элены. В прочем, ты и сама это знаешь... Мы все понимали, что у неë есть проблемы с сердцем, но даже не предполагали, что подобное произойдёт. Она всегда была такой стойкой и осмотрительной девочкой...       Данте онемел и на какое-то время потерял связь с реальностью. Элена умерла. Как такое могло произойти? От шока Данте даже не мог заплакать. Он прислонился спиной к стене дома, дабы не упасть.       "Ни уже ли это тоже произошло из-за... "       Мышцы рта расслабились и будто застыли в немом возгласе. Взгляд Данте замер в одной точке, устремившись куда-то вперëд. Самый первый в жизни Данте друг был мёртв. Голова шла кругом. Ничего не понимая, мальчик медленно отвернулся от окна, и его глаза упëрлись в большой тëмный гроб, стоящий возле крыльца. Сердце больно кольнуло. Из всех его друзей Элена была тем самым человеком, которого он менее всего страшился посвящать в свои тайные мысли. Безусловно, она умела хранить секреты, при этом никогда их не забывая. Общительная девочка, вечно наполненная энергией, всегда восхищала Данте, хоть он никогда и не говорил об этом вслух. Даже в последний год, сильно изменивший Элену, огонь, горевший в еë душе, так и не угас полностью, пускай и заметно потускнел. Данте стиснул зубы. Ему вновь стало жутко. От тревоги тело заходило ходуном. Не в силах больше стоять на месте, Данте побежал в сторону дома Мишель. Теперь у него осталась только она одна. Всë окружающее пространство для Данте из-за шока будто бы окуталось туманом. Мальчик задыхался от быстрого бега. В его горле в очередной раз засел солëный ком, свидетельствующий об остром желании заплакать. Пока Данте бежал, из его рта вырывались нервные негромкие всхлипы. Липкое терпкое чувство вины заставляло тело цепенеть, а сердце неприятно сжиматься. Лишь бы побыстрее добежать. Увидеть Мишель. Упасть на колени и рассказать ей обо всëм, что он по трусости и малодушию подло утаивал всë это время. А что будет дальше неважно. Главное - наконец скинуть с души это тяжкое бремя, затрудняющее дыхание и мешающее спокойно спать по ночам.       Вот Данте уже стоял возле калитки дома баронессы. Вокруг не было ни одной живой души.       "Точно, все жители дома наверняка ещё спят! Что же делать?!"       Данте принялся в панике вертеть своей рыжей копной волос из стороны в сторону. На ум не приходило ничего иного, кроме как перелезть через забор, и взволнованный мальчик решился на этот отчаянный шаг. Ему уже стало безразлично наругают его или нет. Он был просто обязан срочно увидеться с Мишель. Расцарапав себе все ладони, Данте не без труда оказался на противоположной стороне забора. Как только он это сделал, то тотчас направился к чëрному ходу, который вëл в крыло для прислуги. На удивление дверь туда оказалась не заперта. Мгновенно Данте взбежал по лестнице, ведущей на второй этаж, где находилась комната Мишель, и постучал в дверь. Ответа не последовало. Тогда стук Данте стал более настойчивым. Снова тишина.       -Мишель! Это я, Данте! Прости, что так рано, но мне просто необходимо с тобой поговорить!!!       "Ни уже ли у неë настолько крепкий сон, что она не слышит меня?.."       Данте почуял что-то неладное и попробовал открыть дверь, но она оказалась заперта изнутри. Мальчик похолодел. Его сердцебиение участилось, а стуки в дверь стали более нервными и сильными. Он принялся откровенно молотить по ней своими дрожащими от плохого предчувствия руками. Голос начал срываться на плачь.       -Мишель, я должен тебе кое-что рассказать! Это я виноват во всëм случившемся!.. Я!!! Мишель, пожалуйста, открой мне! Мишель... Прошу...       Слëзы заструились из его глаз. Данте в бессилии ещё раз ударил кулаком в дверь и, прислонившись к ней, закрыл лицо руками. Сбоку в соседней комнате послышалась возня и оттуда вышел золотоволосый мальчик примерно того же возраста, что и Данте, но немного ниже. Он выглядел очень заспанным и был явно недоволен тем, что его разбудили.       -Что тут происходит?! Данте, что ты здесь делаешь, ты вообще знаешь, который сейчас час?..       Не обращая внимания на появление брата Мишель, Данте отошëл подальше и с разбегу врезался в дверь, решив выбить еë. На третьей попытке слабая деревянная дверца поддалась, и Данте буквально ввалился внутрь, больно упав на пол. Резким дëрганным движением мальчик поднял голову и уставился в центр комнаты круглыми полными ужаса глазами. Тело Мишель безвольно висело над полом, а еë шею крепко стягивала толстая петля. Приоткрытые губы приняли синеватый оттенок, а лицо покрылось тëмными пятнами. По комнате прошëл лëгкий ветерок, и грязный подол тонкого платьица Мишель слабо задрожал. Данте уронил голову на пол и зарыдал от нахлынувшего отчаяния.       -Мишель... Мишель... И ты тоже...       "Этого не может быть! Я сплю, это всего лишь страшный сон! Вот-вот я проснусь и всë будет как прежде!"       Происходящее казалось нереальным. Однако Данте всë никак не просыпался. Стараясь больше не смотреть на мëртвое тело подруги, Данте встал и быстрым шагом направился к выходу, оставив испуганного брата Мишель одного рядом с трупом. Голова Данте пульсировала и соображала с трудом. Он чувствовал, что должен убежать куда-то подальше от людских глаз. Туда, где никто не сможет его отыскать. Общество людей сейчас было бы для Данте сродни пытке. Никого, никого нет. Все его друзья умерли. И он снова остался один. Как в глубоком детстве. Далëких пять лет назад. А самое главное то, что в этот раз всë произошло по его собственной вине. У Данте больше не было сил бежать, поэтому он шëл пешком, бесцельно бродя по округе и захлëбываясь в рыданиях. Мальчик громко беспомощно всхлипывал, размазывая слëзы по лицу. Его сердце разрывалось от осознания собственной ничтожности. Данте споткнулся о камень и упал, проехавшись по траве и разодрав себе колени до крови. Это заставило мальчика поднять глаза и осмотреться. Оказалось, что он пришëл к Сонному озеру. Данте встал, приблизился к пирсу и присел на него, опустив голову. По чистой водной глади шла небольшая рябь, приковавшая к себе взор Данте. Всë в этом месте казалось таким спокойным и умиротворëнным, что резко контрастировало с душевным состоянием мальчика. Вокруг было очень тихо и безлюдно. Тишина прерывалась только негромкими звуками природы: кваканьем жабок, жужжанием пролетавших мимо стрекоз, шелестом камышей и листвы деревьев на ветру...       -Ты был прав, это мне стоило быть на твоëм месте... - подрагивающим от недавно пролитых слëз голоском прошептал Данте и покрепче закутался в свой чëрный плащик.       С неба прямо на раскрасневшуюся щëку Данте упала большая прохладная дождевая капля. За ней на землю посыпались и другие. По мирной озëрной поверхности пошли круги. Их становилось всë больше и больше. Насекомые поспешили спрятаться от дождя в траве. Даже лягушки предпочли скрыться среди густых камышей, оставив Данте сидеть в одиночестве на размокшем деревянном пирсе. Мальчик наклонился и посмотрел на своë побагровевшее из-за слëз лицо, возникшее в отражении воды. Из-за дождя оно то и дело размывалось, становясь нечëтким, а то и полностью неразборчивым. Данте чувствовал себя подавленным, потерянным и опустошëнным. Даже самые страшные кошмары не могли превзойти собой ужасную реальность, столь внезапно свалившуюся на его голову вчера вечером и сегодня утром.       Данте нащупал под тканью своей одежды лист бумаги, который он взял с собой перед выходом. Мальчик не стал его доставать, дабы ни в коем случае не намочить. Однако в голове сами собой пронеслись написанные рукой Нейта первые строчки, идущие перед его заметками. Данте уже успел выучить их наизусть.       "Я не могу ничего не делать, я должен рассказать о своих мыслях хотя бы этому листку бумаги. Мне очень страшно. Прошло уже два дня после того, как мы очутились в той самой комнате в доме графа Розенда посреди леса. Я знаю, он видел меня. Вопрос времени, когда граф решит расквитаться со мной за то, что я невольно проник в его тайну. Каждую минуту я ожидаю, что он появится из ниоткуда и схватит меня. На всякий случай хочу оставить после себя хотя бы эту записку с предположениями насчёт него. Я очень жалею, что попал в тот дом. Какой бы ценной ни была та книга, она явно не стоила такого риска. Однако даже если граф всë-таки поймает меня и я не смогу избежать его мести, я рад, что успел вытолкнуть Данте, пусть и не смог скрыться сам. Уж лучше одному нести последствия этой ошибки, чем понимать, что это сделает кто-то другой<... >"       -Я подлый, жалкий предатель... - С бессильной злостью проскрежетал Данте и больно ударил себя по ноге. От отчаянного горького сожаления из его глаз вновь брызнули жгучие, как раскалëнная лава, слëзы. Он поспешно встал на ноги и громко закричал что есть мочи прямо в небо, совершенно не заботясь о том, услышит его кто-то или нет: - Это я виноват! Слышите!? Я! И ТОЛЬКО Я!!!       "Есть одна вещь, которую я скрыл ото всех. Об этом не знает ни одна живая душа."       Собравшись с мыслями, Данте тихо и сбивчиво заговорил, будто обращаясь к кому-то невидимому:       -Когда-то давно, в тот самый день когда мы с тобой впервые встретились, я искал одну книгу... В наследство от моей покойной матери мне досталась шкатулка. Она была не только красивой, но и необычной. Однажды, когда я рассматривал еë, я обнаружил сбоку надпись "амулет жизни". Это меня заинтересовало, и я решил поискать информацию в книгах... Я узнал, что когда-то в той самой шкатулке хранился амулет жизни. Невероятная вещица, способная даровать своему обладателю вечную жизнь, исцелить его раны, принести удачу и уберечь ото всех бед. Без амулета опустевшая шкатулка стала очень хрупкой и легко разбилась... Помимо единственного воспоминания о матери, шкатулка могла также являться важным ключом в поиске информации об амулете. Именно поэтому я так сильно на тебя накричал в тот самый день, когда ты поневоле стал причиной, по которой я еë выронил... - На глаза Данте навернулись слëзы, и он шмыгнул носом. - Я очень сильно боялся смерти... И поклялся приложить все усилия для того, чтобы заполучить амулет жизни. Чего бы мне это не стоило...       На минуту Данте замолчал, вслушиваясь в спокойный монотонный звук дождя. Где-то вдалеке раздался суровый раскат грома, после которого дождь будто бы усилился и стал лить с удвоенной мощью. Несмотря на то, что Данте был в плаще, его одежда кое-где уже успела сильно промокнуть, в некоторых местах мерзко облепив тело. Холодный дождь беспощадно молотил по спине, заставляя мальчика изредка вздрагивать от холода. В горле запершило, и Данте разразился глухим кашлем. Когда у мальчика наконец вышло его унять, он продолжил говорить со своим незримым собеседником:       -Прошлогодним летом к нам в город впервые приехал граф Колхард со своей дочерью... В этот роковой день мы вчетвером видели, как они заходят в свою новую усадьбу. И вот, представь себе, на шее у дочери графа был тот самый амулет... Я сразу же его узнал ещё издалека, поскольку успел запомнить в мельчайших подробностях каждую деталь его огранки. Как только я увидел амулет, он уже не мог покинуть мои мысли. Я чувствовал, что он просто обязан стать моим... И тогда я принял решение его украсть.

***

      Улицы маленького городка погрузились во тьму. Большинство жителей уже давно спало в своих домах, и утреннюю возню и весëлый шум сменила ночная тишина, нарушаемая лишь басистым уханьем сов, выбравшихся на охоту, и трелями играющих среди травы сверчков. Данте тревожно озирался, дабы убедиться в том, что рядом нет ни одного запоздавшего домой гуляки, способного ему помешать. Посильнее натянув на голову капюшон своего чëрного плаща, он взглянул на усадьбу, стоявшую напротив. Чисто-белые стены дома посинели во мраке, и по ним то и дело пробегали загадочные тени. В голове у мальчика промелькнуло, что в темноте эта усадьба выглядит весьма жутковато. Данте нервно сглотнул. Затеянное предприятие не могло не вселять в него робость и сомнения. Однако другого способа завладеть желанным амулетом Данте не видел. А значит, у него не было выбора. С помощью находившегося неподалёку дерева у Данте вышло преодолеть ограду. Теперь надо было понять, как попасть внутрь. Крадучись, мальчик прохаживался вокруг, стараясь держаться наиболее затенëнных мест. И тут взгляд его коснулся распахнутого кухонного окна на первом этаже, которое, по всей видимости, забыли закрыть на ночь. В пару шагов Данте оказался возле него и, стараясь действовать максимально бесшумно, забрался на подоконник, а затем спустился на пол. На кухне было темно. Луна с огромной неохотой проникала в это помещение, из-за чего рассмотреть что-либо было той ещё задачкой. Данте старательно напрягал зрение, дабы понять, куда следует двигаться дальше. Когда его глаза немного привыкли к темноте, он смог различить нужные ему очертания двери. На цыпочках мальчик подошëл к ней поближе и прислушался. Ни звука. Весь дом погрузился в глубокий сон. Дыхание Данте было взволнованным и неспокойным. Настолько, что он боялся нечаянно выдать себя им, разбудив всех обитателей усадьбы. Данте неуверенно взялся за дверную ручку и задумался. Ему очень не хотелось туда идти. Страх перед тем, что его могут поймать, не давал мальчику покоя. Тогда Данте снова вспомнил об амулете. Эта мысль придала ему немного уверенности. Нет, он просто не может развернуться и уйти, зная, что где-то здесь, совсем-совсем близко, лежит вещь, благодаря которой он сможет жить вечно, не боясь более ничего на свете. Собрав всю свою решимость в кулак, Данте медленно нажал на ручку и открыл дверь. Она слабо заскрипела, заставляя тысячу мурашек мгновенно пробежать по спине воришки. Он окаменел, прислушиваясь, не привлëк ли этот звук внимание кого-то из обитателей дома. Однако вокруг по-прежнему было тихо. Данте беззвучно вздохнул с облегчением и выскользнул из кухни, аккуратно прикрыв за собой дверь. Следя за каждым своим шагом, дабы половицы предательски не заскрипели под его ногами, Данте шëл к лестнице. За последние дни он невзначай прогуливался неподалёку от этой усадьбы и смог обнаружить, что окно комнаты графини Колхард находится на втором этаже, в противоположной от входа стороне.       "Это должно быть тут."       Данте остановился напротив самой дальней двери второго этажа. Она была высечена из красного дерева и на ней виднелись интересные узоры с многочисленными завитками, которые, однако, Данте не мог хорошо разглядеть из-за темноты.       "Надеюсь, я прав, иначе можно будет сказать, что всë пропало... "       Нажав на ручку, Данте обнаружил, что дверь закрыта. Тогда он выудил из кармана отмычку, которой успел на всякий случай обзавестись перед проникновением в усадьбу. Засунув отмычку в скважину, мальчик принялся напряжëнно водить ею, заботясь о том, как бы чересчур неосторожные движения не привели к ненужному шуму. Наконец раздался тихий, едва слышный щелчок. Дверь была открыта. Данте замер, выжидая какое-то время после щелчка перед тем, как войти. Спустя несколько минут он осмелился ступить внутрь комнаты. С левой стороны стояла большая комфортная кровать, на которой спала молодая графиня Колхард. Девочка была повëрнута лицом к окну, благодаря чему Данте мог не бояться в один момент неожиданно поймать на себе взгляд еë салатовых глаз, который, к слову, по непонятной причине казался мальчику чрезвычайно отталкивающим. Недолго думая, Данте подкрался к стоявшему напротив кровати трюмо. Среди лежавших там принадлежностей что-то сверкнуло под действием упавшего на стол луча лунного света. Серо-синие глаза Данте заблестели. Он увидел тот самый амулет, небрежно брошенный среди остальных украшений. Мальчик уже было протянул за ним руку, как вдруг его взгляд остановился на отражении в зеркале. Он резко вздрогнул от испуга и остолбенел. Во рту мгновенно пересохло. Прямо за спиной у Данте стояла строгая высокая фигура графа Колхарда. Он явно умел подкрадываться, поскольку напряжëнный в этот момент до упора слух мальчика не уловил ни единого звука, способного намекнуть на чьë-то приближение. Данте медленно обернулся, дабы убедиться в том, что за его спиной находится не привидение. Однако перед ним стоял самый настоящий живой человек из плоти и крови. Не сказав ни единого слова, граф Колхард схватил неудавшегося вора за шкирку, как непослушного котëнка, и потащил его куда-то. Когда они оказались в комнате графа Колхарда, он закрыл за собой дверь и отпустил Данте. Мужчина зажëг свечу и бесшумно поставил еë на тумбочку.       -А теперь объясни мне, мальчик, что ты забыл в комнате моей дочери в такой поздний час?       -Я... Я всë объясню! Я... - Промямлил Данте, лихорадочно пытаясь что-то сообразить и придумать себе достойное оправдание.       "Ну всë, теперь мне крышка! Ох, что же скажет дедушка... "       -Тебя ведь зовут Данте, верно?.. - Вкрадчивым тоном спросил Джеймс Колхард. В ответ Данте лишь молча кивнул. - Я так понимаю, ты собирался украсть тот голубой амулет, принадлежащий моей дочурке. Я правильно угадал?       Данте молчал, повесив голову, и граф Колхард понял его без слов.       -Ясно. Хм... - Мужчина задумался, внимательно всматриваясь в лицо Данте, будто стараясь залезть к нему в душу и прочитать все самые глубокие и сокровенные тайны его сердца. На рыжих волосах мальчика и его щеках отражались огненные блики от свечи, которые также прыгали, словно чëртики, по его одежде и стенам комнаты. - Знаешь что, Данте... Думаю, мы могли бы с тобой договориться.       -Договориться?..       -Да... Заключить выгодную сделку. - Граф Колхард замолчал, а затем продолжил говорить спокойным и размеренным тоном. - За время, проведëнное в этом городе, я успел заметить, что ты находишься в весьма близких отношениях с Нейтом. Думаю, он вполне доверяет тебе... Таким образом, ты мог бы помочь мне устранить его, а взамен получить нужный тебе амулет.       -Чт-то?.. - Данте резко поднял голову и с опаской посмотрел на графа. Его грудную клетку неприятно сдавило. На побледневшем лице отразился испуг.       -Я могу понять, как это звучит для тебя сейчас. Однако сам подумай, малыш Данте. - Граф сел на свою кровать и посмотрел мальчику в глаза. - Я знаю, что ты тоже его недолюбливаешь. Ведь, как не погляди, он по всем критериям превосходит тебя.       Данте слабо вздрогнул, а затем нахмурился, с пробудившейся яростью и обидой смотря на графа Колхарда. Заметив перемены в выражении лица собеседника, граф неторопливо заговорил дальше, делая акцент на каждом своëм слове.       -Он старше тебя. Он умнее и смелее тебя. У него есть большая любящая семья, которой у тебя нет. Все его уважают и считаются с ним. А с тобой нет. Даже среди вашей дружной четвëрки он занимает ведущую роль. Ну и наконец, его все-все любят, в отличие от те...       -Замолчите! - Резко перебил его Данте. В глазах мальчика горело яркое пламя гнева, готовое обжечь своими языками всë, к чему сможет прикоснуться. На губах графа Колхарда заиграла подлая ухмылка.       -Одним словом, он всегда тянет одеяло на себя. Нейт то, Нейт сë. Кому вообще нужен ты, когда рядом есть Нейт?.. А ведь помимо этого он постоянно ведëт себя так, будто возомнил себя твоим старшим братом, и не упустит ни единого шанса выдать тебе свежую порцию нравоучений...       -Да перестаньте! - Придя в бешенство, Данте топнул ногой.       -А теперь просто представь... - Тихо продолжил граф Колхард и его голос приобрëл змеиные нотки искусителя. - Ты можешь одновременно избавиться от ненавистного тебе человека и обрести вечную жизнь. Ради такой бесценной вещи, как этот амулет, и своей жизнью рискнуть не зазорно. А уж тем более пожертвовать чужой.       -Я согласен. - Резко и не задумываясь отрубил Данте, отчего его решительный голос будто бы отдал слабым, но угрожающим эхом. За окном раздался шум от машущих крыльев - мимо пролетел огромный сизый ворон, спорхнувший с ветки стоящего неподалёку дерева.       -Вот и прекрасно.       Граф Колхард рассказал Данте, что от него требуется. В ответ на это мальчик лишь молча кивнул в знак согласия. Проводив Данте на улицу, граф Колхард вернулся обратно домой. Когда он вошëл в свою комнату, то обнаружил там Катрину Колхард, задумчиво смотревшую в окно. Не поворачиваясь, девочка спросила:       -А ты уверен, что этот мальчишка не передумает?       -Более чем уверен. Думаю, за ним будет весьма забавно наблюдать.       -Хотелось бы мне после завершения "дела" взглянуть на его лицо, если бы он узнал, что этот амулет всего лишь никчемная подделка.       Граф Колхард едва слышно усмехнулся.       -Ты права. Как жаль, что он, вероятнее всего, так никогда и не узнает об этом.

***

      Солнце заходило за горизонт, готовясь к скорому наступлению ночи. Небо было покрыто ярким багрянцем, а всю землю кругом заливал жëлтый, оранжевый и красный свет. Данте неспешным прогулочным шагом шëл по небольшой каменистой тропинке. По левую сторону от него простиралось широкое поле. Вскоре его заменили ряды овощей, огороженные небольшим заборчиком. Вдалеке был заметен чей-то силуэт, при виде которого Данте немного ускорил шаг. Приблизившись, он смог различить Нейта, делавшего что-то рядом с персиковыми деревьями. Его движения были неспешным и свидетельствовали о том, что он сильно вымотался за сегодняшний день. При виде Данте Нейт безмятежно улыбнулся и поставил на траву тяжëлую корзину с персиками, которая была у него в руках.       -Привет, что ты тут делаешь? Ни то чтобы я был не рад тебя видеть, просто уже поздновато. Я несколько раз слышал поблизости вой волков. Ты не боишься встретиться с ними? Я вот и сам собирался уходить, честно говоря...       Данте хмыкнул и прислонился к одному из деревьев. Увидев на ветке возле себя сочный персик с яркими красными бочками, он протянул руку и сорвал его. Казалось, внимание Данте было полностью поглощено разглядыванием бархатной поверхности спелого фрукта. Не поднимая глаз на Нейта, он язвительно произнëс, подкинув персик в воздух и ловко поймав его одной рукой:       -А ты знаешь, что эта твоя девчонка голубых кровей несколько минут назад убежала в лес? Прямо в восточную его часть, где больше всего волков...       -Что?! - Нейт удивлëнно посмотрел на Данте. - Почему ты говоришь об этом мне, почему не позвал кого-то на поиски?       -Потому что пока она бежала, то захлëбывалась в слезах и шептала про своего отца и тебя. Ты хочешь, чтобы репутация твоей графиньки была уничтожена в прах от таких известий?       -Ох... - Нейт обеспокоено схватился левой рукой за голову и взъерошил себе волосы. - Ну и что же делать, я ведь не могу сам пойти еë искать...       -Почему не можешь? Это же ты заварил эту кашу, ты и расхлëбывай еë. - С лëгким презрением в голосе проговорил Данте, продолжая ворочать в руке персик и рассматривать, как его шкурка переливается в слабых лучах заходящего кроваво-красного солнца.       -Но разве бросаться одному вечером в лес, наполненный волками, не глупо?.. - С небесно-голубых глаз Нейта на мгновение частично спала пелена, и он с сомнением посмотрел на Данте.       -А что тебе ещё остаëтся? Нет, ты, конечно, можешь пойти домой и лечь спать... Зная, что твою пассию в любую секунду разорвут волки. Причëм, по твоей вине.       -Не могу... - Нейт вздохнул и вновь помутневшими глазами посмотрел на Данте. - Ты прав, я должен идти, тем более раз это случилось из-за меня. Надо поторопиться, надеюсь, с ней ничего не произошло... Пока, Данте, спасибо, что сообщил мне обо всëм, это так мило с твоей стороны!       Нейт снова улыбнулся другу своей лëгкой доброй улыбкой и, махнув рукой, не оглядываясь, побежал прочь, в направлении леса.       -Не за что... Прощай, Нейт. - Холодно ответил Данте и наконец откусил кусок персика, провожая Нейта полным ненависти взглядом блестящих красных глаз. Внезапно мальчик почувствовал, что с персиком что-то не так, и принялся отплëвываться. - Фу, червивый...       Данте наклонил голову и с отвращением посмотрел на персик и ползающего в его нежной сочной мякоти червяка. Вдруг руку мальчика свела судорога. Персик упал в траву и укатился прочь. В глазах Данте появился ужас, и он резко повернул голову в ту сторону, куда пошëл Нейт, будто желая остановить его. Однако Данте не сдвинулся с места. И не произнëс ни слова, продолжая молча наблюдать за тем, как Нейт удаляется, а вскоре и вовсе навсегда пропадает из его поля зрения.

***

      Губы Данте раздвинулись в горькой безумно широкой улыбке. Его голос снова сорвался на крик, будто он желал перекричать шум дождя:       -ДА, ЭТО Я! Я ОТПРАВИЛ ТЕБЯ НА ВЕРНУЮ СМЕРТЬ!       Произнеся это, Данте отчаянно захохотал, чувствуя, как на раскалённое от пролитых прежде слëз лицо падают холодные грузные капли дождя. Внезапно вновь раздался тяжëлый раскат грома. В ту же секунду в чëрном из-за туч небе сверкнула молния, отразившаяся во взгляде мальчика. Данте замолк, а затем внезапно отпрянул. Его глаза в страхе расширились, как будто он увидел в отблеске молнии нечто такое, что не должен был видеть. Задрожав, мальчик опустился на пирс, сжался в комок и торопливо зашептал:       -Я почти сразу пожалел о своëм решении... По уговору я должен был соврать про побег графини и приманить тебя в лес, где граф Колхард тебя убьëт... Я думал, ты мëртв и старался заглушить свою совесть тем, что сделанное всë равно уже не исправишь. И вот, только спустя полгода я начал догадываться, что произошло на самом деле... Эта книга с твоими заметками, я сразу всë-всë понял ещё тогда! Мне стало страшно, я... Я просто испугался что-то предпринимать! Но, даже перечитав всю информацию в книге, я решил, что тебя уже давно не должно быть в живых... Ох... -Данте зажмурился. - Я жалкий... жалкий... ничтожный трус...       Данте приподнялся и левой рукой нащупал на своей шее под рубахой тонкую цепочку. Быстрым движением он сорвал с себя амулет и с размаху кинул его в покрытое дождевой рябью озеро. В первый момент Данте почувствовал внезапный отлив сил и чуть не упал. Но он ни капли не пожалел о содеянном. А наоборот почувствовал, пусть и слабое, облегчение, словно он свалил со своих плеч давно тяготивший их груз.       "Жизнь одного подлеца не стоит жизней троих людей..."       Совсем рядом прокаркал чëрный кладбищенский ворон. Вздохнув, Данте снова заговорил:       -Из-за собственного малодушия я лишился всех своих друзей... Мишель, Элена... Нейт... Странно, я даже не могу припомнить, чтобы когда-то говорил им, как сильно они для меня важны... А особенно тебе. - Глаза Данте вновь заблестели и он тихим срывающимся голосом прошептал: - Я всегда грубил тебе, а ты всë равно спас меня тогда, пожертвовав всем собой... Никто никогда не сделал бы для меня ничего подобного, а я тебя даже не поблагодарил... При этом я... Я просто не могу себе представить, что ты испытывал по моей вине целый... целый год...       Присев обратно на доски пирса, Данте заплакал. Слëзы рвались наружу прямо из самых недр его пропитанного раскаянием и болью сердца, на котором теперь до самой смерти должна будет лежать огромным клеймом тяжелейшая неисправимая глубокая вина.       -Прости меня, умоляю, прости! За всë, что я когда-либо говорил тебе, за всë, что я сделал с тобой! Мне правда очень... очень жаль... Ох, чего бы я только ни отдал ради того, чтобы ты меня услышал...

***

Заключение к части

      Ник слабо приоткрыл глаза, и его взгляд упëрся в белый потолок мед кабинета. Голова всë ещё болела, а от мерзкого запаха нашатыря было тошно. На душе повисло тяжëлое ощущение пустоты, словно он не очнулся от обморока, а вернулся домой после нападения стаи бешеных собак. А может, и того хуже. Сделав над собой усилие, Ник сел на край кушетки.       -О, ты наконец очнулся! - Услышал Ник рядом с собой голос Лиан. Мысленно мальчик всë ещё был не здесь, а где-то в совершенно ином месте, из-за чего поначалу даже не узнал подругу. - Ты до сих пор очень бледный, хочешь пить?       Лиан протянула прозрачный одноразовый стаканчик с водой. Ник молча взял его и сделал пару глотков. Вода имела неприятный железный привкус, но всё-таки, когда Ник попил, то стал чувствовать себя значительно легче. Он попрощался с медсестрой и вышел в коридор вместе с Лиан.       -Так что произошло? Ты точно хорошо себя чувствуешь?       -Не знаю, сейчас всë нормально, - машинально соврал Ник, не отрывая своих спокойных стеклянных голубых глаз от пола. Каким-то чудом пробившееся сквозь тучи яркое солнце било в окна и заставляло невольно жмуриться. Первая смена давно кончилась, а у второй был урок, поэтому коридоры наполняла непривычная тишина, нарушаемая лишь шагами двух детей. За окном раздавался шум осеннего ветра. Вокруг было спокойно и пустынно, достаточно необычное состояние для школы. Однако Ник не обращал ни на что внимание, полностью погрузившись в неприятные воспоминания о ведении, пришедшем к нему во время обморока и оставившем после себя тяжëлое гадкое послевкусие, которое не спешило проходить.       "Что это было?.. Наверное, просто кошмар, но он казался таким реалистичным... и знакомым. Не хочу об этом думать. Пусть всë окажется лишь страшным сном..."

Конец части