6. А где же страх?

      Антон медленно опускает кисть в воду, размышляя о чем-то своем. Детском, но достаточно серьезном. В свою власть уже вступила осень. Кьяра перешла во второй класс, а ее младший брат в выпускной год детского сада. И теперь мальчик особенно пристально наблюдал за родителями. Ввиду подготовки к школе, ему стало понятно, что в обучении Арсений серьёзен, и спуска детям не даст. А Алена... Она объясняла как-то громко, и мальчику это не нравилось. Он решил, что когда пойдет в школу, то будет делать домашние задания самостоятельно, пускай и будет очень трудно.       На белом листе бумаги постепенно появлялась семья разноцветных бабочек, рядом с которыми были и гусеницы. Антон рисовал акварелью, эта краска ему нравилась по-особенному.       Рисование помогало во многом. Особенно сильно в борьбе с эмоциями. Но сейчас ребенок просто выражал свое хорошее настроение.       —Как ты себя чувствуешь, малыш? — в комнату аккуратно зашел Арсений с таблеткой и стаканом воды в руках.       —Чешется, —пожаловался мальчик и почесал пятна на щеке. Аллергия продолжала появляться, но уже не так сильно, видимо, аллерген стал попадаться реже.       —Выпей таблеточку, — взрослый протянул лекарство, а после принял путой стакан из рук младшего, — Тош, завтра нужно будет съездить к доктору.       —Зачем? — нахмурился юный художник. Ему такая новость совсем не понравилась. Из врачей он мог принять только папу. А тут вдруг!       —К аллергологу, сдадим анализы, и узнаем, на что у тебя аллергия, — спокойно объяснил Попов, улыбаясь.       —Но я же... Боюсь, — мальчик отложил готовый рисунок в сторону.       —Не стоит, все будет хорошо, я буду рядом. Просто если мы не узнаем, то может повториться случай, когда я тебе ещё укол делал, а нам такого не нужно, правда ведь? — Антон расстроенно кивнул, — заодно лечение получше назначат, а то эти таблетки как-то плохо помогают...       —Угу, — снова кивнул Шастун. Да уж, день начался как-то не очень хорошо.

***

      —Кьяр, нет, сначала выучи стих, потом все остальное, — устало вздыхает взрослый. Уговоры девочки сильно утомляли.       —Ну пожалуйста-пожалуйста! Я хочу погулять! Я уже взрослая, я сама могу. Ну папочка, — Кьяра мило улыбнулась, дергая папу за рукав футболки.       —Нет. Сначала стихотворение, — в ответ улыбнулся Арсений.       —Но это же нечестно! — воскликнула младшая, убирая волосы с глаз.       —Солнце, ты итак протянула до последнего. Прогулка никуда не убежит, а вот стих тебе сдавать уже завтра, — Попов протянул дочери небольшую конфету и отвел в комнату, — через два часика проверю! — напоследок сказал педиатр, и зашёл в соседнюю комнату, к Антону.       —Пап... А какие будут ну... Анализы? — спросил ребенок, весь сжимаясь.       —Малыш, ты уже заранее так испугался, — грустно улыбнулся старший и сел к ребенку на кровать, — возьмут кровь, и вот сюда, — старший показал на предплечье, — нанесут маленькие капельки.       —Опять кровь?! — Антон совсем повесил голову. Прошлый раз ему не понравился.       —Да, но ты у меня со всем справишься. Обязательно! Нужно лишь немножко потерпеть, а я тебе помогу, — Арсений погладил мальчика по голове, а тот вытер свою пару слезинок, что все таки выкатились из глаз.

***

      —Антоша, а тебе когда-нибудь брали кровь из венки? — по карте ребенка Арсений знает, что брали, но ему нужно было знать, помнит ли об этом ребенок.       —Нет. А как это? — стулья, стоящие в коридоре больницы были совсем неудобными, но кататься на своем мальчику нравилось. Это отвлекало перед процедурой.       —А это вот отсюда, — Попов показал на сгиб локтя, наблюдал за реакцией мальчика, — мне вот больше нравится сдавать кровь из вены, чем из пальца.       —Ого.., — ребенок посмотрел на свой сгиб локотка и грустно вздохнул, а после Арсений увидел дрожащие детские коленки.       —Тош, ты чего? — старший обнял сына за дальнее плечо.       —Я боюсь.., — ответил мальчик, упорно сдерживая слезы.       —Правда? — мужчина начал щекотать мальчика, вызывая у того улыбку, и тихий, скромный смех, — так тебе же весело! Вот это я понимаю! Отличный настрой.       —Ну папа, хватит! — с улыбкой попросил мальчик, и старший действительно перестал.       —Ну хорошо-хорошо. Пойдем быстренько сходим, и пойдём к доктору, там будет интереснее, — Арсений взял сына за руку, и зашёл в кабинет после того, как постучал в дверь. Парни стояли прямо у входа, а Антон прятался за ногами Арсения. Теперь было не до смеха, — здравствуйте, мы пришли к вам на анализ крови, — улыбнулся Попов и протянул медсестре листки бумаги.       —Здравствуйте! И... — она опустила взгляд на бланк, — Антон Андреевич, тебе тоже здравствуйте, — улыбнулась девушка.       —Здравствуйте.., — робко ответил мальчик, немного выглянув из своего укрытия.       —Присаживайся на стульчик, если хочешь, можешь с папой, — медсестра отошла к столику, попутно положив бумагу на стол.       —Пойдем, Антош, — мужчина провел сына по кабинету к стулу, — наверное, сам ещё не достанешь до столика... Давай тогда ко мне, — брюнет с лёгкостью посадил мальчика к себе на колени и обнял обеими руками.       —А я вас помню... Вы же приходили сдавать кровь из пальчика, да? В августе, или сентябре год назад.., — медленно подошла девушка, и Антон очень удивился, вдруг вспомнил эту медсестру.       —Да, но сегодня мы уже взрослые, и почти не боимся! — в шутку похвастался старший, и Антон широко улыбнулся, смаргивая первые слезы, — а вы можете взять сначала анализ у меня? Там бумага на общий. Чтобы Антону было легче, он в первый раз.       —Да без проблем. Посадите его к себе так, чтобы он Ваше лицо видел, и все, — улыбнулась девушка и надела новые перчатки. Арсений выполняет указания, и сажает ребенка спиной к манипуляционному столику, чтобы он не видел процесс, только эмоции старшего.       —Папа, а ты боишься? — Антон смотрел на мужчину с таким ужасом, можно было подумать, что он сейчас решил спрыгнуть с башни.       —Нет, Тош, мне уже много раз такое делали, — пока медсестра готовила все для процедуры, Антон гладил мужчину по второй руке.       —Давайте кулачок... Угу, считаю до трех. Раз, два, три. Вот и все, можете разжимать, почти готово.       —Тебе больно? — Шастун изо всех сил прижимается к Попову, желая его поддержать. Как может.       —Сначала полсекундочки, как комарик укусил. А теперь просто немножко неприятно. Но все хорошо, видишь, я даже счастливый, — улыбнулся Арсений и погладил сына по голове.       —Все будет хорошо, пап, ты главное не бойся!       —Спасибо, Тош. Мне гораздо легче, — медсестра наконец закончила с забором крови и наложила повязку, — ну, зайка, твоя очередь, — Арсений аккуратно развернул ребёнка на своих коленях.       —Ребенок, смотри, у меня есть вот такая красивая голубая бабочка, — девушка закрыла рукой иголку и показала ее пластмассовую часть, — сегодня мы ее посадим к тебе на ручку. Какую дашь? Правую или левую? — мальчик молча протянул правую и положил её на специальную подушечку, — умница! А теперь я затяну жгутик, может подавить, — она закрепила синюю полоску, — а теперь покажи мне свой кулачок... Угу, молодец, — она быстро пальцем нашла вену, и начала открывать спиртовую салфетку, — а теперь папа тебя обнимет. А ты отворачивайся.       Антон сжался всем телом и отвернул голову. Арсений обнял мальчика, не забывая на всякий случай придерживать обе руки младшего. По маленьким щекам уже стекали горькие слезы, пока Арсений шептал что-то успокаивающее, а медсестра протирала нужное место.       —Раз, два, три, — она вводит иглу, Антон слегка дергается. Дальше девушка отпускает жгут и присоединяет пробирку.       —Антоша, умница, — на ушко ребенку говорит брюнет, пока тот жалобно всхлипывает.       —Мне не нравится.., — прошептал младший, зажмуриваясь изо всех сил.       —Все хорошо, малыш, еще немножечко потерпеть, — старший погладил ребенка по плечику и поцеловал светлую макушку.       —А вот и все! Ну какой герой! — медсестра улыбнулась и перевязала детскую руку, — ручку не сгибай, через полчасика можно снять повязку. И держи, это тебе, — она протягивает небольшую раскраску и улыбается.       —Спасибо.., — отвечает смутившийся мальчик и утыкается брюнету в шею.

***

      —Борис, ну привет! — просиял в улыбке педиатр и бодро вошёл в кабинет с Антоном на руках. Дальше мальчик захотел стоять на своих ногах, пока Арсений сидел на стуле рядом со столом врача.       —О, Арс, не ожидал! Это ты записал своего ребенка? — достаточно высокий мужчина с рыжей бородой улыбнулся Антону, и тот помахал ему ладошкой.       —Да. Он у меня аллергик, кажется. Год назад познакомились с крапивницей. Сейчас вот обсыпало, но не так сильно, — старший показал врачу шею мальчика.       —Хм... А есть предположения, от чего может быть? — Борис жестом позвал ребенка к себе, и тот медленно подошёл к нему, — а пока папа думает... Давай рассказывай, как тебя зовут, сколько лет, и как себя чувствуешь.       —Антон. Мне шесть. Пятнышки чешутся, и горлышко тоже, — мальчик позволил аллергологу осмотреть горло, и дальше внимательно рассматривал кабинет. Ничего пугающего пока не было.       —Я подозреваю крупы. Сейчас, например, рис не едим, старшая дочка не любит, и дети вообще у меня не фанаты такого, и реакция не такая сильная. Сегодня сдали анализ, должен показать, — Арсений приобнял мальчика, который вернулся к нему.       —А, да, увидел в системе... Хорошо, анализ достаточно расширенный. Давайте мы с вами сделаем так... При, не дай Бог, повторении крапивницы вот этот препарат, — он обводит нужное название в круг, — в ампулах. Можно внутримышечно, можно сделать ингаляцию. Но если пищевая... В общем, первый вариант будет надёжнее. Сейчас можете помазать мазью, и вечером пока на постоянной основе нужно будет пить капли. Они уберут реакцию, результаты анализа придут, и тогда мы с вами возьмём пробы, основываясь на них. В общем, как только приходит результат, сразу идите ко мне. А пока, крупы исключить, и аллергенные продукты. Яблоки, цитрусовые, ягоды, и прочее.       —Хорошо, спасибо тебе большое! — мужчины пожали друг другу руки, Антон повторил этот жест за Арсением, и парни вышли в коридор, — ну что, герой, как дела?       —Хорошо, — тихо ответил мальчик, пока они шли к своим шкафчикам, — а что такое "ампулы"?       —А это такие стеклянные штучки, в которые наливают лекарство.       —Ааа, — Антон с облегчением внутри надел куртку, шапку и вместе с папой вышел на улицу. Никаких уколов!       —Пойдем сядем в машину, и я сниму повязку, угу? А потом поедем в магазин, выберешь что-нибудь, — Арсений открыл дверь машины, дождался, когда Антон заползет на свое место, снял рукав куртки.       —Пап... А кровь же.., — испуганно пробормотал мальчик, пока старший спокойно разматывал бинт.       —Нет, малыш, мы поэтому полчаса и ждали, чтобы на месте ранки образовалась корочка. Крови не будет. Вот видишь, у меня же нет, и у тебя, — улыбнулся мужчина, помог надеть куртку и сам сел за руль.       —А можно шевелить ручкой? — раздался голосок с заднего места.       —Конечно, Тош, только нельзя ничего тяжёлого поднимать.

***

      —Папа! Пап! Я хочу вот этот! — Антон подбегает к стенду с детскими журналами. Выбранный упакован в прозрачный пакет, и через него видно фигурку из гипса, которую нужно раскрасить, — это же котенок! Как Риня!       —Ну точно! И журнал интересный. Значит, берём этот? — уточняет брюнет, а после счастливого кивка ребёнка достает ему журнал с верхней полки.       —Спасибо, пап, — улыбается мальчик, обнимая новую игрушку.       —Не за что, Тош. Пойдем на кассу и в машину...

***

      —Риня, ну стой же ты! — Кьяра звонко смеялась и бегала за котёнком, а тот вошёл во вкус игры. Вот только теперь на него упал плакат со стены, и пришлось бедному животному в страхе бегать по всей квартире. Тут дверь открывается, и входит Арсений вместе с Антоном.       —Кьяра, а что происходит? — брюнет большими глазами провожает Риню, пробежавшего прямо мигом его ног. Точнее, бегающий плакат.       —Кажется, ему нравятся лошадки.., — быстро проговорила девочка и убежала вслед за котёнком.       —Тош, я пойду спасать нашего маленького друга. А ты пока мой ручки, переодевайся, и подожди меня в своей комнате, пожалуйста, — Антон понимающе кивает и начинает разуваться, в то время как Арсений уже закончил с этим делом, и идёт на кухню.       Мальчик быстро выполнил все указания и сразу же сел за стол, достал новый журнал, отложил его в сторону и взял в руки фигуру, краски, которые были с ней в наборе.       Кот быстро начал принимать черты домашнего любимца. Такой же рыжий, такой же полосатый, и такие же глаза. За этим занятием Антон не заметил папу, который вошёл в комнату и сел на кровать рядом со столом.       —Антош, ты у меня умница. С анализом было сложнее, но у доктора ты держался вообще отлично! — мужчина поцеловал сына в висок и погладил его по голове, — как там дела с фигуркой?       —Хорошо, я делаю Риню. Ты его спас?       —Спас. Он очень испугался, сейчас спрятался за диваном и вылизывает себя.       —Я хочу его погладить! — воскликнул мальчик и быстро убежал в нужном направлении. Арсению оставалось только крикнуть, что делать этого не стоит, но вот детские ноги гораздо быстрее взрослых слов — это всем известный факт, — папа! — раздается голос уже плачущего ребёнка. Арсений вздыхает и тут же подбегает к дивану.       —Что случилось? Поцарапал? Где? — Арсений помог мальчику сесть на стул, а тот показал ему свою щеку, на которой как раз и были царапины, — Ох, малыш, не нужно было к нему подходить...       —Я хотел его успокоить... Как ты меня, когда я боюсь, — всхлипнул ребенок и вытер слезы с пульсирующей щеки, — поцеловать...       —Котам это не всегда нравится, он посчитал тебя за опасность, — Попов достал из верхнего шкафчика аптечку и поставил её на стол, достал оттуда мазь, перекись и пару ватных дисков, — давай сейчас помоем щечку, а потом будем лечиться, — брюнет двигает стул младшего к раковине и включает воду.       —Будет больно? — спрашивает мальчик, наклоняясь к крану.       —Немножко пощипет, — Арсений не без сопротивления от ребёнка вымыл рану и взял со стола бутылек с перекисью. Вот только реакция Антона такая, какую ожидать не хотелось бы. Мальчик закрыет ладонью щеку и вжимается в спинку стула, — Тош, что такое?       —Она сильно щипет! Не надо! — ребенок закрывается двумя руками, подглядывая за действиями старшего.       —Я подую, солнце. Убирай ручки, — Шастун вертит головой и напрягает ноги, готовые убежать в любой момент, — ручки на коленки, — чуть строже просит педиатр, после чего одной рукой придерживает детский подбородок, а второй начинает обрабатывать царапины, и, конечно, дует.       —Ой! Щекотно! — морщится ребенок и прислушивается к своим ощущениям.       —Ну вот и все, сейчас еще помажем.., — брюнет выдавливает немного мази из тюбика на ватную палочку, и мажет её на повреждённое место, — все, зайка, молодец! — Арсений целует сына в лоб и собирает в руку весь мусор.       —Папа.., — тихонько зовет юный пациент, — а я тебя люблю.       —Я тебя тоже, Антошка, очень сильно! — улыбается брюнет и обнимает ребенка.