Глава 5

АННА И ШТОЛЬМАН

Затонск, 1890

25 августа

      Анна всегда прогуливалась по одной и той же аллее – вдоль Парковой, и сидела на одной и той же скамейке – в зарослях сирени, в тени, в прохладе. Август в этом году был знойным и сухим. Дарья Васильевна* настойчиво советовала не пренебрегать прогулками. И Яков следил, чтобы Анна неукоснительно соблюдала рекомендации акушерки.       «Смешной он, – с улыбкой подумала Анна. – Он так за меня с ребёнком волнуется! Даже голос не повышает. Замолчит, принахмурится, желваками подвигает и ласковым голосом, в котором слышно сдерживаемое силой воли раздражение, скажет «Аня!». Уж лучше бы накричал!»       Поэтому она и старается не раздражать, хотя иногда так хочется... с ним поругаться, как прежде, до слёз... А то все вокруг неё ходят на цыпочках, все её капризы исполняют (хотя какие капризы? - она никогда не капризничает - запахи не в счёт), не спорят, голос не повышают – как с больной! А она здорова, и всё с ней и ребёнком в порядке.       Она сделала шаг за куст и... перед ней прямо из воздуха возник молодой человек, немного странно одетый. Анна сначала приняла его за дух, но от юноши не тянуло прохладой и в животе не возникло противное ощущение потустороннего...       Анна даже потрогала его рукой: он был настоящий, то есть живой, во плоти и крови.       А потом...       Молодой человек сделал шаг назад и... пропал, словно его и не бывало.        Анна провела рукой по воздуху – ничего. Марева, как ей казалось, висевшего за спиной юноши, тоже не было. Наваждение? Гипноз? Видèние? Ничего подобного до сих пор с Анной не случалось.       – Демьян, – обратилась она к своему охраннику,– ты видел молодого человека?       – Видел, – подтвердил тот.       – Хорошо видел? Рассмотрел?       – Да.       – Значит, это был не дух... А кто, по-твоему?       – Не знаю, – пожал плечами Демьян. – Но точно не дух. Я его видел, вот как вас вижу. Вы бы, Анна Викторовна, ушли с солнца в тенёк, а то не ровён час...       – Ну да, ну да, – покивала головой Анна, усаживаясь не скамейку и обмахиваясь тетрадкой. – Что он был – это факт. С ним не поспоришь. Остаётся вопрос: откуда он взялся и куда делся. Как думаешь?       – Кто его знает, – снова пожал плечами Демьян. – Вроде как марево за ним висело в воздухе. Вот из него он вышел и в него ушёл.       – А сейчас этого марева, как ты говоришь, нет?       – Нет, – подтвердил охранник, поглядев в ту сторону, где буквально несколько мгновений назад стоял Кирилл.       – Мне тоже показалось, что за его спиной воздух дрожал, – неуверенно проговорила Анна. – Ещё узнать бы, зачем он приходил, – чуть печально добавила она.         Два дня назад Александр Францевич рассказал о своём студенческом приятеле, увлечённо читавшем всё, связанное с путешествиями во времени. Таких книг было до обидного мало, можно сказать – единицы. Поэтому приятель доктора сам фантазировал. Он так увлекательно рассказывал об этом, что доктор тоже на время увлёкся и даже законспектировал некоторые из историй, особенно запомнившихся. Анна попросила его дать ей почитать эти записи, и вот вчера Дарья Васильевна* принесла ей три тетрадки, исписанные корявым докторским почерком, впрочем, вполне читаемым.       Анна прочла полтетради и тоже увлеклась. Она даже вязла с собой на прогулку, чтобы, сидя в теньке и прохладе, продолжить увлекательное чтение. Идя вместе с Демьяном к любимой скамейке, она размышляла о том, что, скорей всего, такие путешествия будут ещё не скоро, так, наверно, в веке 21-м. Не раньше. Тем интереснее будет встретить такого путешественника... здесь и сейчас. Именно! Вот идёшь себе и вдруг – вот за этим, например, кустом натыкаешься на пришельца из будущего. Она сделала шаг за куст и...       ...произошло то, что произошло.       Кирилл Валерьянович произвёл приятное впечатление, но говорил он о том, что Анна прочитала в тетради доктора Милца. Неужели это правда, и существуют путешествия во времени?       Она поглядела на тетрадь в своих руках и вдохновенно воскликнула:       – Это была дверь! Дверь в будущее! Как в этой тетради написано.       – Дверь... – с сомнением произнёс Демьян. – Что-то я створок не разглядел.       – А их и не быть не могло! Это такая дверь... – она неопределённо покрутила ладошкой, – как проход. Вот именно: проход сквозь... время.       Она счастливо вздохнула.       – А это значит, что мы с тобой, Демьян, стали свидетелями путешествия во времени. А Кирилл Валерьянович – путешественник. Как здóрово!       Она поглядела на тетрадь, огладила её по обложке.       – Значит, то, что здесь написано, случилось. В будущем, конечно. И это замечательно, Демьян... И мы даже знаем, зачем он приходил...

Москва, 2019

23 сентября, понедельник

      Он успел заметить, как округлились глаза молодой женщины...       ...и оказался под тентом в парке       – Ну что! – кинулся к нему Михал Михалыч. – Удачно?       – Удачно, – кивнул Кирилл, приходя в себя после жары и духоты летнего дня и приспосабливаясь к промозглому осеннему вечеру. – Всё, как написано в книгах: она меня не узнала и повторила слово в слово сказанное в первый раз. Почти...       – Что значит «почти»? – ужаснулся Биндюжников. – Были отличия? Большие? Заметные?       – Были. Маленькие. Заметные только мне.       – Так. Пошли ко мне домой, там всё в подробностях расскажешь...         – Всё так, как и показано в кино, – рассказывал Кирилл, удобно расположившись за кухонным столом и прихлёбывая чай, – она меня не узнала и повторила слово в слово, что говорил мне в первый раз.       – А что по-другому? – спросил инженер.       – Ну, я же сейчас сразу представился, и она тоже. Её фамилия Штольман. Мужа зовут, как я понял из слов охранника, Яков Платонович. Он будет сердиться, если Анна Викторовна будет слишком долго находиться на солнце.       Кирилл прихлебнул чай, который был ещё горячий, но не обжигающий, как он любил, и добавил задумчиво:       – Мне показалось, что она не удивилась, услышав, что я – путешественник во времени. Это возможно?       – Возможно, вполне, – кивнул головой Михал Михалыч. – Я пересматривал всю литературу о перемещениях во времени. Так вот, ещё в 1824 году Фаддей Булгарин написал повесть... м-м-м... сейчас, – инженер заглянул в планшет, – «Правдоподобные небылицы, или Странствование по свету в XXIX веке»**. А что говорить о зарубежной фантастике!.. Один Герберт Уэллс чего стоит! В России его переводили и читали. Я где-то читал, что увлечение перемещением во времени было модно в последней четверти 19 века. Так что, сам видишь...       – Ясно, – кивнул Кирилл. – Михал Михалыч, а можно ещё чаю, но совсем горячего?       Михал Михалыч занялся чаем, гремя чашками и блюдцами, а Кирилл расслабленно откинулся на спинку стула и закрыл глаза.       «Необыкновенная девушка, – думалось Кириллу. – По-моему, она моя ровесница, а уже замужем и ждёт ребёнка... Её совсем не удивило, что я – путешественник во времени... Надо бы о ней разузнать побольше».       Михал Михалыч разливал кипяток по кружкам. Всё-то он делает громко: стулья двигает, занавески раздвигает, чай заваривает, посуду на стол ставит, ложки перекладывает...       «Кстати, – вспомнил Кирилл, – давно хотел спросить».       – Михал Михалыч, а зачем вам машина времени? _____________________________________________ * См. Elpis_N «Божьи мельницы мелют медленно, но верно» ** Фадде́й Венедиктович Булга́рин (1789-1859) – русский писатель, журналист, литературный критик и издатель, «герой» многочисленных эпиграмм Пушкина, Вяземского, Баратынского, Лермонтова, Некрасова и многих других.       Основоположник жанров авантюрного плутовского романа, фантастического романа в русской литературе, автор фельетонов и нравоописательных очерков, издатель первого в России театрального альманаха. Фантастически-утопический очерк Булгарина «Правдоподобные небылицы, или Странствования по свету в двадцать девятом веке» (1824) считается первым в русской литературе описанием путешествия во времени (в будущее).