Глава 13

~~~~~

Только после сцены с Сынмином Хан пришел в себя и осознал последствия своей ревности. Они уже вышли за рамки только его отношений с Минхо и отражались на других ребятах и их общей работе. Он собирался извиниться перед Сынмином, и понимал что на этот раз ему точно влетит от Бан Чана, но для начала нужно было помириться с Минхо, которого он так незаслуженно расстроил. Теперь ревность в его душе сменилась глубоким раскаянием в своих дурацких придирках к парню, которого он действительно любил и не хотел потерять. Минхо был расстроен и из-за своих ошибок на концерте, и из-за срыва Сынмина, причиной которого невольно стал, и, особенно, из-за очередной дурацкой ссоры с Ханом. Он пытался проанализировать, что происходит в последнее время с его парнем. Тот конечно всегда был достаточно эмоциональным, но чтобы ему настолько часто и совершенно без повода сносило крышу — такого он не помнил и не мог понять, что именно является причиной такой неконтролируемой ревности, да еще и к девушке… Стук в дверь прервал его мысли. Он догадывался, что это мог быть Джисон. Минхо быстро открыл и увидев на пороге растерянного Хана у него сжалось сердце. С одной стороны он был рад, что тот пришел к нему даже после его жестких слов, а с другой — не знал чего ожидать от него: будет ли парень продолжать обвинять его или требовать извинений, хотя он был неправ не меньше его самого.       — Извини меня… можно я войду? — после повисшей паузы неуверенно спросил Хан.       — Заходи… — с облегчением Минхо пропустил Джисона во внутрь комнаты. Кажется, тот успокоился и пришел мириться.       — Слушай, я знаю, что был не прав… опять… прости меня… Я не знаю, что на меня находит, когда я вижу тебя рядом с этой девушкой… — тихо говорил Хан, опустив глаза и чувствуя свою вину.       — Я рад, что ты осознал свою ошибку и хочешь помириться. Но я правда устал от твоей ревности. — он испытывал к парню сильные чувства, но ему досаждали эти постоянные истерики — Я не могу понять в чем причина недоверия ко мне? Разве я давал повод мне не верить? — пытался найти он ответ в глазах Джисона.       — Я… не знаю… — неуверенно бормотал Хан. — Возможно, это моя собственная неуверенность играют со мной злую шутку. Это все мои фантазии…       — Именно, это только твои фантазии. Мы вместе уже столько лет, и я всегда стараюсь быть открытым и честным. Ты понимаешь, что эти сцены ревности только разрушают наши отношения? — как можно спокойнее пытался донести до него Минхо свою основную мысль.       — Я понимаю… прости меня, но мне правда сложно контролировать свои эмоции… когда вижу тебя. с ней.       — Без доверия нам будет сложно двигаться дальше… ты понимаешь это? В сердце у Хана похолодело от одной мысли, что он действительно может потерять Минхо из-за своих подозрений и глупой ревности. Он хотел бы поклясться, что такое больше не повторится, но сам знал, что вряд ли сможет выполнить обещание.       — Я знаю… я все это знаю и что ты ни в чем не виноват… я бы хотел быть спокойным, но у меня не получается… просто потому, что я так боюсь потерять тебя… хотя похоже сам и делаю больше всего для того чтобы это случилось… — чуть не плакал парень, искренне раскаиваясь в своих поступках и понимая, что сам все разрушает. Слова Хана тронули Минхо. Он знал, что тот говорит правду и чувствовал сильную привязанность к нему, но все же его обижало это недоверие. Парень старался быть терпимым и понимающим, но также хотел, чтобы и Хан понял наконец-то, что ему можно доверять, что он всегда был верен и предан их отношениям, что пустые упреки только отдаляют их друг от друга. Также он уловил какие-то болезненные сомнения в ответах Джисона о причинах этого недоверия, будто было что-то, что он пытался скрыть и не хотел рассказывать.       — Тебя беспокоит именно Анна? Почему? — кажется этим вопросом он попал точно в цель, увидев как в глазах Хана вспыхнула злость и боль, которые он пытался подавить и заметно занервничал. — Расскажи мне, я просто пытаюсь понять тебя… — чуть настойчивее попросил Минхо.       — Анна? Она просто бесит меня… Я не знаю… — он сомневался и не хотел вскрывать старую рану.       — Все нормально, расскажи мне. — он абсолютно убедился, что тут есть какая-то история. Он обнял парня и нежно сказал — Не волнуйся, ты можешь мне все рассказать или мы так и будем ругаться непонятно почему. Джисон почувствовал родное тепло рядом, но ему так не хотелось вспоминать то, что он всеми силами старался забыть все эти годы и что причиняло ему боль.       — Прости… я не хочу… я не могу рассказать… — сопротивлялся он.       — Почему ты не доверяешь мне? Я не в праве заставлять тебя говорить, то что ты не хочешь… просто не понимая причин, я не смогу помочь тебе и такие ссоры будут продолжаться… портя наши отношения… — еще раз повторил Минхо пытаясь убедить Джисона наконец открыться ему и рассказать правду. Он отстранился и увидел страх в глазах парня. Тот колебался, понимая желание Минхо узнать причину и необходимость быть честным с ним, но ему было нелегко вспоминать тяжелый момент из прошлого.       — Хорошо. Ладно. Я попробую рассказать… но я бы предпочел забыть это и больше никогда не возвращаться в эти воспоминания… это слишком тяжело для меня… слишком больно вспоминать… Михно нежно обнял своего любимого. Он понимал, как тому тяжело, но ему было необходимо выяснить причину их ссор.       — Не волнуйся, я же здесь, я рядом с тобой. — он мягко поцеловал его, чувствуя его волнение, и прижал к себе, желая оберегать и защищать, но все же настойчиво повторил свою просьбу — Расскажи мне, я должен знать. Нежность и ласка Минхо успокаивали Джисона, он чувствовал его близость и решил попробовать рассказать ему всё.       — Я раньше никому не рассказывал этого. Я попробую рассказать… тебе… — Хан тяжело выдохнул и начал рассказ — Когда я учился в старшей школе… это было еще до тебя… — уточнил он, опасливо посмотрев на Минхо, тот кивнул, показав что он не беспокоится на этот счет — Тогда мне нравилась одна девушка… я с ума по ней сходил, честно говоря. Мы с ней встречались… я думаю… я был влюблен в нее… моя первая любовь — он сделал паузу, вновь посмотрев на своего парня, не понимая, как тот воспримет эту информацию, тот лишь обнял его за плечи и попросил продолжать рассказ, сохраняя спокойствие — Я любил ее. Она была иностранкой… кажется из России… и блондинкой. Она так необычно выглядела и была так красива в моих глазах… я обожал ее. Мы много гуляли с ней и общались… ее смех и улыбка обжигали мое неопытное сердце. А потом… — он сделал паузу и умоляюще посмотрел на Минхо. Ему действительно не хотелось это вспоминать и было больно.       — Что было потом? Не волнуйся, это же было давно, теперь у тебя есть я. — и он прижал его крепче.       — Потом… потом я узнал, что она все это время встречалась еще с другим парнем… более популярным и красивым, чем я… я застал их… прям как тебя с Анной… я случайно увидел как они украдкой целуются в школьном коридоре… до этого я безоговорочно верил ей… я ничего не подозревал… Но эта сцена до сих пор стоит у меня перед глазами… она разбила мне сердце… я чуть не умер от отчаяния тогда… а она только посмеялась мне в лицо, сказав, что ничего мне не обещала… Минхо понял, что Анна просто напоминает Хану ту девушку из школы и сцена которую он увидел была практически идентична той что принесла ему столько боли тогда, поэтому он так возненавидел Анну и так ревновал именно к ней.       — Спасибо, что рассказал мне. Теперь мне все понятно. — сказал Минхо — Ну и дурачок же ты… — крепко прижимая его к себе тихо сказал он — Я же не та девочка, я другой человек. Мы вместе так много лет и я люблю тебя… понимаешь? И никакая Анна мне не нужна… ты и сам это знаешь. И я тебе обещаю, что не предам твое доверие! — тепло шептал он, понимая своего парня.       — Я знаю…я тоже люблю тебя, но когда я увидел тебя с ней… мне было так больно… — уткнувшись в его плечо шептал он.       — Надо было сразу мне все рассказать, психованный ты дурачок. — нежно ругал его Минхо, наконец-то все понимая. — И думаю, тебе надо наладить отношения с Анной. она же тоже не виновата, что напоминает тебе о боли и травмах, полученных в школе.       — Ты прав… Анна не виновата, это все шуточки Хёнджина…. просто когда я вижу ее, она напоминает мне ту девушку и я злюсь на нее…       — Тебе надо помириться с Анной. Давай мы вместе попробуем с ней поговорить? Я буду с тобой, не переживай. Я никуда не уйду, я уже выбрал тебя. А у Анны явно есть более интересные ей парни, чем мы с тобой… — лукаво улыбаясь добавил он.       — Это точно… ты вообще понимаешь с кем она? С Чаном или с Хёнджином? — включился в сплетни Хан.       — Нет… я не в курсе… — улыбаясь добавил Минхо. Ему было приятно, что Хан наконец-то успокоился и переключился на обсуждение других, что он тоже любил делать.       — А ты присмотрись. Ты же умный! — улыбнулся в ответ Хан. Он неожиданно почувствовал себя лучше после рассказа и будто Анна перестала так уж сильно терзать его мысли, ведь он знал, что Михно никак не заинтересован ей, да и она увлечена совсем другими мужчинами. Вдруг его ревность и подозрения показались ему такой глупостью.       — Не ревнуй меня больше к ней, ладно? Я тебе клянусь, у меня никогда не было ни малейшей мысли на ее счет.       — Я понял… я тебе верю… — прижимаясь к нему шептал Джисон. Он был практически счастлив. — Надо бы извиниться перед Сынмином… и Чаном… — вдруг вспомнил он и забеспокоился о своих друзьях.       — Да. Завтра всё решим. Надеюсь с Сынмином все будет в порядке… Сейчас давай ложиться спать. Мы все устали сегодня… нужно отдохнуть.       — Хорошо. — слушался он своего рассудительного парня и чувствовал благодарность и заполняющую все его существо любовь к нему.

~~~~~

На следующий день, Чан проснулся рядом с Анной, которая осталась с ним на ночь, переживая за него и желая поддержать. Момент близости, разрушенный звонком больше не повторился и они просто досмотрели вместе фильм и уснули в обнимку, чувствуя тепло и необходимость друг в друге сегодня. Она еще мирно спала, когда Чан проснулся. Он был полон решимости разобраться с Ханом и его выходками. После завтрака он догнал Хана в коридоре и решил начать разговор:       — Слушай, ты понимаешь, что твоя вина тоже есть в том, что вчера произошло? Может ты уже успокоишься? — начал лидер сразу с сути.       — Да. Я постараюсь быть более сдержанным. Михно мне вчера уже вправил мозги… — попытался оправдаться парень.       — Ну серьезно, все уже давно забыли про тот случай с Анной и Минхо, а ты опять за это зацепился? Сколько можно то? — сам не понимая этого, подливал масла в огонь Чан.       — Да! Я понял уже. Мне очень жаль. — продолжал сопротивляться Джисон, начиная чувствовать раздражение       — Хорош уже правда. Прекращай эту паранойю. Из-за твоих выходок Сынмин без голоса, ты понимаешь? Твои приступы ревности это какой-то детский сад, честное слово. — никак не унимался лидер.       — Да? Ну неужели? Может я и параноик, но хотя бы не такой слепой как ты… — сорвался Хан. — Твоя ненаглядная Анна спит еще и с Хёнджином, а ты в упор не видишь… — выпалил с чувством он. — Ну может тебя это конечно устраивает… я не в курсе, что у вас за отношения.       — Да прекрати уже. — строго сказал Чан — Ты видишь, то что хочешь видеть, и везде тебе кажутся измены. Прекрати уже цепляться к Анне.       — Ну хорошо… пусть так. А ты вообще ничего не видишь, что у тебя перед носом происходит. — уже дойдя до своего номера сказал парень. — У тебя что-то еще? Или я пойду собираться?       — Нет. На этом всё. Просто больше никаких конфликтов в туре! Ты понял?       — Конечно! — и он, наигранно улыбаясь, захлопнул дверь прямо перед лицом лидера. Чан конечно не поверил словам этого параноика Хана про Анну, но все же они заронили зерно сомнения в его мысли. Что собственно он знал про отношения Анны и Хёнджина? Да ничего… только то, что она ему отказала в начале тура, а потом у них было это пари насчет Минхо… больше он ничего не знал и Анна никогда больше не упоминала Хёнджина в их разговорах. Он решил понаблюдать за ними, чтобы самому убедиться в бредовости подозрений Джисона. Весь этот день прошел в рабочих хлопотах и суете. Сынмин был грустным и молчал по совету врача, старательно принимая все назначенные лекарства. Чан излучал уверенность и всех успокаивал своим позитивным настроем, только одна Анна знала о его внутреннем волнении. Хёнджин, как обычно, переглядывался с Анной, задавая ей вопросы насчет Сынмина, Чана, придет ли она к нему сегодня в бар, или обращая ее внимание на что-то или комментируя какую-то ситуацию. Она отвечала взглядами и мимикой. Они прекрасно умели понимать друг друга без слов, одними лишь взглядами и жестами. Чан впервые обратил внимание на то, как Анна и Хёнджин ведут свой немой диалог и удивился. Слова Хана все еще не казались ему правдивыми, но эти двое явно поддерживали общение о котором ему ничего не было известно. Чан решил, что ему нужно узнать больше, но он не знал, как подойти к этому вопросу. Парень подумал, что мог бы спросить подробности у Феликса, так как тот близко общался с Хёнджином и вероятно что-то знал и мог пролить свет на ситуацию, ведь напрямую спрашивать у Анны было бы как-то неловко: если сама она не рассказывала, должно быть не хотела посвящать его в это или не считала стоящим для обсуждения. Внутри Чана боролись желание узнать правду и страх потерять надежду на что-то большее с Анной. Тем не менее сегодня у лидера совершенно не было времени, чтобы сконцентрироваться на наблюдениях за Анной, навалилось очень много работы и нужно было понять, как проводить концерт без одного вокалиста. На следующий день Сынмину стало значительно лучше, но решили не напрягать его сильно. На совещании распределили особенно сложные его партии на других ребят, чтобы поберечь еще не до конца восстановившийся голос. Затем прогнали несколько раз на саундчеке и скорректировали детали. Чан был полностью погружен в работу и отложил личные мысли на более свободное время.

~~~~~

Несколько дней подряд у ребят были концерты, затем съемки интервью и опять перелет. К счастью голос Сынмина восстановился и концерты проходили без проблем. Чан всеми силами старался выкинуть из головы слова Хана и сосредоточенно работать, но не мог не думать о том, что происходит между Анной и Хёнджином. Ему только начало казаться, что у него с девушкой появляется особая связь. Он давно испытывал к ней симпатию и надеялся, что его чувства взаимны. Он вспоминал, когда Анна казалась особенно близкой ему, когда её глаза светились теплом и нежностью при встрече, когда она доверяла ему свои чувства и секреты, когда поддерживала и помогала ему. Чану казалось он чувствовал взаимное притяжение. Эти моменты питали его надежду, но теперь они представлялись ему менее однозначными. Чем больше Чан наблюдал, тем подмечал больше мелких деталей, которые раньше ускользали от его взгляда. Анна и Хёнджин всегда обменивались короткими взглядами и улыбками, словно понимая друг друга без слов. Их короткие фразы украдкой, легкие прикосновения, шепот на ухо — всё это не давало ему покоя. С одной стороны, Чан хотел верить, что его чувства к Анне не были односторонними. Он пытался убедить себя, что близость Анны и Хёнджина — это всего лишь дружба, но с другой стороны, все эти жесты и моменты, которые он наблюдал, вызывали у него тревогу и непонимание. В его мыслях зарождались вопросы и сомнения, ведь, возможно, он упускал что-то важное. Когда после напряженных дней у всех выдался долгожданный выходной, лидер поспешил пригласить к себе Феликса и наконец расспросить его.

~~~~~

Анна в свою очередь после того случая с Чаном, когда он открылся ей со своими страхами и слабостями, что растрогало её и она почувствовала желание помочь ему и быть рядом, старалась проанализировать свои чувства к нему. Воспоминания о Ёнджуне по-прежнему вызывали боль в ее сердце, но она не могла не чувствовать свою симпатию и привязанность к Чану, которые росли с каждым днем. Внутренний конфликт не давал ей покоя. С одной стороны, Чан дарил ей чувство защиты, спокойствия и надежности. Он был рядом, поддерживал ее, и его присутствие приносило ей утешение. С ним она чувствовала себя в безопасности, и это давно забытое ощущение было ей крайне необходимо. С другой стороны, её мысли продолжали возвращаться к Ёнджуну: она не могла избавиться от чувства вины за его разбитое сердце и свою жестокость. Анна думала, что, все еще любит его, несмотря на отсутствие всякой надежды на возобновление отношений. К тому же, оба они были айдолами, и Анна не понимала, какое будущее может предложить ей Чан. Эти противоречивые чувства и неуверенность в будущем заставляли её сомневаться в том, что она действительно хочет и что правильно для неё. Ей был необходим совет Хёнджина и его взгляд со стороны. Как только выдался выходной, она поспешила договориться с ним. Он давно ждал этого разговора и сразу предложил ей вечером зайти к нему в номер, чтобы они могли спокойно поговорить без свидетелей за бутылочкой их любимого красного вина.

~~~~~