Часть 2

      Эмили стояла на потертом от времени крыльце таверны «Можжевельник». То самое место, откуда в прологе игры выгоняли ребёнка, то есть первые ряды предстоящего представления. Одета девушка была в простенькое и застиранное платье на голое тело, а от мороза её защищала тёплая меховая накидка с глубоким капюшоном, сейчас натянутым по самые глаза. Одежда была милостиво предоставлена старой Фейри, ведь из того, что было на самой попаданке в момент её прихода сюда, целым осталось только некое подобие нижнего белья, но оно было настолько грязным, что даже на половые тряпки не годилось. В общем говоря, одета была Слэйт вполне удобно и тепло, даже с меховыми сапожками, но как всё это продержится во время пути к условному Ривервуду, сказать пока что сложно. Это же не игра, где голяком пройдёшь — ничего не случится.       Вообще, когда попаданке впопыхах всучили одежду, дабы она вышла посмотреть «Творимую историю. К добру ли, к горю», она попыталась отказаться, сославшись на влажные волосы и холодную погоду. Сделано это было, естественно, потому что она помнила о том, что таверна, пусть и пострадает во время нападения Пожирателя Миров, станет одним из проходов к свободе. Хотя, будет ли всё так же?       С одной стороны, Хелген отличается от своего игрового варианта, как размерами, так и жителями, однако вот ключевые точки на месте присутствовали, и факт того, что Ульфрика всё же собираются казнить, намекает о том, что всё будет следовать игровым событиям. Она же, попаданка, здесь менее часа, и она сильно сомневалась, что её вмешательство было столь велико, чтобы кардинально изменить ход происходящего. Ну где саблезубый котёнок, а где Алдуин? В любом случае, если хаос случится, а пока ничто не говорило о том, что ему не быть, нужно держаться поближе ко входу в таверну, дабы вовремя сделать ноги.       Но всё же был и плюс в той ситуации, что её вытолкали смотреть на столь знаменательное событие, как казнь Ульфрика Буревестника. Если быть точнее, то это позволяло поглядеть на другого персонажа, который не менее важен, нежели вождь мятежа. Локира из Рорикстеда, ворюгу-конокрада, легко можно было вычленить среди толпы в два десятка человек в броне просто потому, что он единственный был в лохмотьях. Ну а уж зная, где он, легко можно было найти и славного героя из легенд. Того, про кого скальды будут слагать песни. Того, память о ком войдет в века.       «Герой…» — фыркнула себе под нос Эмили, потому как, чтобы найти драконорожденного, не нужно было высматривать Локира. Достаточно было взглянуть на толпу, над которой возвышалась голова насыщенно желтого оттенка.       Альтмер в изношенной и рваной талморской форме выглядел здесь настолько же чужеродно, насколько пурпур выглядел в забытой аэдра таверне. По всему выходило, что игровая предыстория о неудачном переходе границы либо недостоверна, либо, в этом случае, недостаточно подробно объясняла ситуацию.       На выражение лица высокого эльфа Слэйт смотрела с некой мрачной удовлетворенностью, поскольку теперь жизнь многих нордов-расистов зависит от остроухого, который смотрел на всё вокруг с такой брезгливостью, что даже описать сложно. Кто-то мог бы сказать, что и жизнь самой Эмили зависит от него. В какой-то мере это действительно правда. Но лишь отчасти. Потому как к чертям этот Скайрим, из которого она удаляется при первой же возможности. С Пожирателем Миров вполне справятся и без неё. Кто её сюда, в этот мир, перенёс, девушка вполне себе подозревала и была способна отблагодарить за второй шанс пожить этого благодетеля подальше от орущих ящериц.       — Чёрт… — себе под нос выругалась Слэйт, даже не подумав о том, что Локир, сраженный стрелой, падает прямо рядом с трактиром. Оная попала ему прямо в нижнюю часть спины, пробивая навылет через кишки и живот. Он умер не сразу, а упав, стал кричать, пытаясь остановить бодро бегущую кровь. Плюясь кровью и корчась в спазмах на земле, он бормотал что-то о сестрёнке.       Ситуация тем временем продолжила набирать оборот. Речь жрицы была прервана, и голова одного из братьев бури слетела с плахи. А затем ещё одна. И ещё одна. И ещё пяток голов потеряли свои тела, прежде чем к плахе был вызван «нарушитель границы».       «Пора», — поняла Эмили, и пока все наблюдали за занимательной картиной казни альтмера, она нырнула внутрь трактира, встав рядом с тяжелым резным шкафом, надеясь скрыться за его громадой от возможных взрывов.       Слэйт была в горячих точках. Она бывала под обстрелом. Множество раз находилась на грани смерти. Но никогда. НИ-КО-ГДА во всей своей жизни этой и прошлой она не была так напугана до самого мозга костей, как была сейчас, когда услышала воеподобный рык Алдуина. Один этот звук вдалеке, казалось, выдирал из памяти самые жуткие ощущения и усиливал их стократно. Она едва не закричала от ужаса. Многие снаружи не удержались.       Секундой спустя небеса разверзлись и огонь рухнул на землю.       Эмили плохо помнила следующие минуты, потому как страх гнал её прочь отсюда. Куда угодно, лишь бы не быть здесь. Большинству сил не хватило даже на это. В глазах мелькали образы людей, скрученных калачиком на земле, — плачущих, кричащих, бьющихся крупной дрожью. Некоторые из имперских солдат лежали в луже собственной крови с перерезанными глотками и гладиусами в застывших руках.       Огонь был повсюду, куда не поверни голову. Каменные стены плавились под яростью Пожирателя Миров. В память Эмили врезалось лицо Фейри, лежащей на земле, со всё теми же морщинами на закоптившийся левой части и черной обугленной костью с правой.       В какой-то момент горящий камень упал рядом с девушкой и отбросил её в сторону, тряхнув землю. Она была дезориентирована, но всё ещё пыталась убраться. Хотя бы ползком, на четвереньках. Просто прочь отсюда.       Когда попаданка вынырнула из омута ужаса, она уже была внутри крепости, подтверждением чего служили окружающие ее стены. Рядом тихо хныкала одна из сестёр бури, лысая и с обожженной местами до кости головой, но всё ещё живая. Здесь же находился и имперский солдат, отсутствующим взглядом смотрящий на обожженную культю, что заменяла ему руку.       Эмили достала из кармана накидки свой стилет и, держась за стенку, сумела подняться на ноги.       «Живая», — констатировал мозг, но вот чувства всё ещё не пришли в порядок. Наверное, логично было бы предположить, что разросшийся реальный мир Скайрима будет отличен от игры и что Алдуин, Пожиратель Миров, будет не просто летающей ящерицей со включенным бессмертием, однако это? Просто вспоминая его рык… Ту’ум... Просто вспоминая его, Слэйт начинала паниковать.       Попаданка вздрогнула, когда снаружи что-то мощно ударило о стену крепости, заставляя пыль и каменную крошку посыпаться даже внутри. Нет, отсюда нужно выбираться и как можно скорее.       Девушка стала оглядываться, старательно игнорируя тот факт, что похныкивания рядом прекратились. Она была в имперских казематах, тех самых, куда во время игры забегает Хадвар. А это означает, что где-то здесь можно раздобыть оружие. И верно — у опрокинутой деревянной подставки лежало два имперских гладиуса, один из которых и взяла в руки Эмили. Не слишком удобно, но с одним стилетом много не повоюешь.       Вдруг дверь наружу раскрылась, и рык Алдуина принес новую волну ужаса, за которой потерялся приход внутрь имперского солдата. Только когда он захлопнул за собой дверь и сполз по ней спиной, Слэйт смогла вглядеться в его лицо и понять, что это легок на помине Хадвар, вымазанный в саже и с пеплом в волосах.       Девушка нетвердым шагом подошла к нему и протянула руку. Тот несколько секунд тупо смотрел на неё, пока до него не дошло, что нужно делать. Поднявшись при помощи девушки на ноги, Хадвар сплюнул на пол чем-то черным и тягучим, после чего уставился на свою визави.       — Спасибо… — сказал он негромким, хрипящим голосом. — Я думал, всё… Думал… Да… — не мог он найтись со словами. И обычно тут Эмили бы съязвила, но в данной ситуация понимала его лучше некуда.       — Отсюда есть другой выход? — спросила Слэйт, намекая на проход внизу. Нужно легализировать свои знания о нём, если он вообще здесь существует.       — Да, — кивнул норд. — Через темницу есть путь в подземный комплекс пещер, мы сможем выйти. Но… — он посмотрел на дверь за собой и замялся.       — Что? — поторопила его девушка.       — Другие, — невнятно пояснил собеседник. — Нужно… Позвать их? — с сомнением сказал он.       — Брат, — твёрдо сказала Слэйт, сама удивляясь своему голосу. — Мы там никому не поможем, а сообщить об… — она махнула рукой на дверь, — этом всём ярлу нужно как можно скорее, — и девушка была в этом свято убеждена. Если в игре было плевать на основную сюжетную линию почти всегда, то сейчас… К чертям пока что мысли о движении отсюда на юг. К бесам довакина. Она лично пробьется к ярлу, потому что произошедшего она не пожелает и злейшему врагу. Потом. Уйти всегда можно потом.       — Ты права, — легко сдался Хадвар. Слегка лицемерно, но сейчас простительно. — Хадвар, — он протянул руку.       — Эм, — пожала её попаданка, именно таким именем решившая представляться здешнему миру. Что это? Полное имя? Сокращение? Первая буква? Аббревиатура? Таким образом она не только не врёт о своём явно не нордском имени, но и сможет легко сказать тем, кто её узнает, что она скрывается под чужим именем от имперских шавок или что-то подобное.       — Вижу, ты уже нашла оружие, — кивнул на гладиус ривервудец. — По тебе брони тут не будет, но натяни хотя бы дублет под накидку, — предложил он, показывая на прикроватные сундуки, после чего развернулся и шатающейся походкой пошел к раненому имперскому солдату, видимо, приводить в чувство.       Потратив пару секунд на размышления, Слэйт кивнула сама себе, решив, что дублет ей не повредит. Если не от случайного пореза убережет, то хоть от холода. С этой мыслью в голове она и направилась к ближайшему сундуку. Ожидала она там услышать чудный запах немытого тела, но то ли огонь и сажа временно забили ей нос, то ли имперцы порядочнее, чем казалось. В общем говоря, внутри обнаружилась гражданская одежда одного из имперских солдат, а также снаряжение на холодную погоду. В данный момент Эмили было довольно жарко, но тому причиной вовсе не погодные условия, и она прекрасно понимала, что ей ещё предстоит идти по скайримскому лесу, поэтому на белый свет были извлечены дублет средней длины, подшлемник и теплые меховые сапоги, обитые кожей, а также перчатки.       Слэйт стянула с себя накидку и оглядела платье, которое теперь было разве что выбрасывать. Левый рукав был сорван, а правый чуть обгорел, в то же время подол испачкался в болоте и грязи так сильно, что тянул весь наряд с плеч своим весом. Но что-то как нижнее бельё использовать было надо, и попаданка совсем не горела желанием брать чье-то чужое.       Тут следует сделать отступление и рассказать немного о запахе. Опять же, будучи человеком военным, Эмили научилась отключать любые обонятельные чувства, дабы не останавливать каждую минуту рвотные позывы. Но это не означало, что запахов она не чувствовала. В крепости они не были столь ужасны, как могло бы быть, — к примеру, «Можжевельник» пах сладостью и слегка прокисшим молоком, а улицы в основном немытыми телами и лошадиными яблоками вперемешку с горно-лесной свежестью, но суть была в том, что амбрэ было далеко от привычного для городской жительницы двадцать первого века. Это было ожидаемо, ведь нормы гигиены совершенно разные между городом будущего и средневековым военным объектом, и тут даже магия не столь сильно помогала, однако это не означало, что попаданка будет отбрасывать собственные стандарты ради вписывания в мир.       Поэтому — нет имперским панталонам.       Спорядковав немного своё платье, Эмили сбила с ног меховые сапожки, полученные от Фейри, и натянула боевые сапоги, после чего сделала то же с дублетом, не расстегивая, прямо через голову. Он оказался великоват, но на безрыбье… То же можно было сказать и о перчатках. Подшлемник временно остался в руках.       — Хадвар, — окликнула Эмили, застегивая пуговицы накидки и пряча своё комично выглядящее обмундирование.       Норд продолжал стоять на корточках перед сидящим на земле одноруким имперцем и что-то говорил ему вполголоса. Десяток секунд спустя он вздохнул и поднялся.       — Феликс не пойдёт, — пояснил он на немой вопрос Слэйт, и та кивнула. У новоиспеченного инвалида, без сомнений, сейчас настолько потряслось мировсоприятие, что посттравматическое стрессовое расстройство — это меньшая из его проблем. Он ведь, судя по лицу, был совсем ещё юным рекрутом, прибывшим откуда-то из Сиродила. Как бы не оказалось, что его сюда и вовсе силком отправили с армией Туллия.       Вообще, тут стоило подметить небольшое наблюдение, сделанное попаданкой за время пребывания в Хелгене. Если норды в имперской броне, встречающиеся, кстати, довольно редко, разнились возрастом от молодых лет до седоусости, то вот имперцы, которых легко можно было отличить по слегка загоревшей коже, практически поголовно были юнцами. Речь, конечно, шла именно о солдатах, а не об офицерском составе.       Если немного подумать, то невольно вспоминались слова старухи Фейри о том, что Империи, в общем-то, плевать на скайримские проблемы. Да, они послали Туллия с армией подавить мятеж Буревестника, но лишь потому, что он осмелился восстать против власти Империи Мидов. Посланный легион, по всему выходило, был даже не регулярным, в вспомогательным, личный состав которого состоял в костяке своём из молодых рекрутов, а не закаленных в той же войне с Талмором солдат.       Сама лично, когда она играла в игру, Слэйт поддержала сторону Буревестника лишь единожды, просто чтобы посмотреть, какие у них квесты. Собственная служба в армии привила ей любовь к структурированному порядку и отбила желание делить людей на какие-то отдельные расовые категории типа «свой-чужой», ведь для того есть много более уместных и надежных показателей. Однако тут и сейчас ей невольно стало жако мятежников. Нет, не как стороннице их идей, вовсе нет. «Скайрим для нордов» — это бред даже с исторической точки зрения. Тут уж лучше бы подошло «Скайрим для ричменов», и то, что их называют изгоями, одновременно и смешно, и грустно. Девушке стало их жалко на каком-то общечеловеческом уровне. Обида на то, что они не удостоились даже внимания «метрополии» — списали как очередной «крестьянский мятеж», с которым и просто кучка солдат с острыми палками сможет справиться.       — Здесь относительно безопасно, — огляделась девушка и была права. Казематы всегда строят особенно укрепленными, и шансов у этой комнаты выстоять куда как больше, чем башне, в которой лежит Гуньяр. Кстати о нём… — Пойдём, пока эта тварь не решила стать охотником и половить сбежавших выживших.       — Тварь… — чуть отстраненно пробормотал норд в имперской броне, посмотрев вначале на Феликса, а потом на мёртвую сестру бури. — Предвестник конца времён…       — Успокойся, брат, однажды драконы подохли, умрут и снова, — попыталась приободрить его девушка. Получилось не очень, если судить по кривой усмешке.       — Может и так, но сколько погибнет… — раскрыл Хадвар свои мысли.       — Чем быстрее все узнают, что здесь произошло, тем лучше мы сможем подготовиться, — поторопила визави попаданка. Тот вдруг кивнул неожиданно решительно и поднял с пола свой гладиус.       — Туда, — он указал на закрытую ржавой герсой дверь. Цепь не сработала на открытие, видимо, механизм повредился, и норду пришлось приподнимать её вручную, позволяя Слэйт протиснуться. Затем он проскочил сам.       Рыжеволосый Гуньяр обнаружился лежащим на своём месте, но был он здесь не один. Уже на подходе к башне можно было услышать крайне сильный запах жареного мяса и горелых волос. Причиной оказалась имперский офицер, заживо поджаренная в своей металлической броне. Здесь же был имперский солдат с расколотой головой — картина крайне неприятная.       По всему выходило, что драконорожденный отправился в крепость вместе с Ралофом, и, несмотря на мрачную атмосферу, попаданка хмыкнула. Похоже, слово «иронично» будет сопровождать довакина всё его пребывание в Скайриме.       Надолго двое выживших на первом уровне форта не задержались и отправились вниз, на кухню, где также нашлось пяток тел, как мятежников, так и имперцев.       — Идиоты… — пробормотала Эмили, за что получила странный взгляд от спутника, но слова он не сказал, потому как обоими был услышан бой вдалеке, на пару с потрескиванием заклинаний.       Двое нордов посмотрели друг на друга и не сговариваясь рванули в том направлении, сбежав вниз по лестнице. В темнице обнаружилась картина маслом. Блондинистый Ралоф лежал на земле, корчась в судорогах, вызванных молниями мастера пыток, в то время как альтмер-довакин кое-как уклонялся от огромного имперского солдата с двуручным мечом.       Слэйт и подумать не успела, как помочь драконорожденному, когда Хадвар приступил к действию и… Нанёс спартанский удар ногой по старому заплечных дел мастеру, отправляя его в полёт на землю. Удивляться не было времени, и, пользуясь ловкостью своего тела и отвлеченностью бугая, попаданка оказалась за его спиной и вогнала стилет прямо в ухо и до самой рукояти. Сначала действия — вопросы потом.       За звуком падения имперской громадины Эмили едва не пропустила чавкающий звук меча, нашедшего свою цель. Пыточник был мёртв, а Хадвар помогал Ралофу подняться на ноги. Мышцы того всё ещё подрагивали от длительного воздействия электричества, но в целом он выглядел относительно целым. Как и альтмер, который разве что вспотел как собака и его лицо стало тёмно-желтым, видимо, аналог приливающей к лицу крови у людей.       — Хадвар, было бы неплохо немного объясниться, — так ничего и не понимая, Эмили использовала свою любимую тактику, сиречь пошла в атаку.       — Ралоф мне брат по пробабке,[1] — чуть смущённо ответил норд. — А этот… — он сплюнул в сторону мёртвого старика-мага, показывая этим жестом всё своё к нему отношение.       — Вот же зараза, Хадвар… — нетвердым и уставшим голосом начал блондин. — Если бы не ты…       — Да-да! — паточным, но раздраженным тоном протянул альтмер. — Семья — это такое счастье! Но я бы предпочёл выйти на свободу, подальше от этой ящерецы!       — Ящерицы?! — поперхнулся воздухом Хадвар. — Это был…       — Дракон, я знаю, — вздохнул вдруг как-то странно эльф и заговорил вполне трезвым, пусть и всё ещё чуть слащавым голосом: — Слушай, человек, я не знаю почему, но я не подвергся тому магическому ужасу. Мне нужно в Винтерхолд, возможно, моё состояние можно передать другим.       — Ты… Хочешь помочь? — Хадвар был растерян. В меньшей степени была растеряна и Слэйт. Нет, не в сопротивляемости альтмера, тут-то как раз всё понятно. Просто в своей голове она выстроила немного другой образ.       — Не вам, — надменно фыркнул желтолицый. — Вы, норды, не справитесь с драконом, а Талмору не нужны никакие огнедышащие ящеры. — Ах, вот оно что. — В коллегии есть мой собрат, Анкано. Он решит все ваши и наши проблемы, после чего я со спокойной душой отправлюсь по своим делам.       — Какие у тебя тут дела? — неприязненно, на грани вежливости спросил Хадвар.       — Не человеческого ума дело, — скрестил руки на груди мер.       — Брат, он прав, — вмешался в диалог Ралоф. — Нам нужны все возможные силы, — он зыркнул на остроухого. — Даже если…       — Да понял я, понял, — поморщился и махнул рукой имперский солдат. — Тебя как звать-то?       — Риндеиэль, — представился мужчина.       — Меня Эм зовут, — впервые вмешалась в разговор Эмили, посмотрев сначала на Ралофа, а потом на эльфа, и увидела на лице последнего удивлённо выгнутую бровь.       «Чёрт! Он меня знает!» — тут же дошло до девушки, однако она не позволила панике взять над собой верх и логически стала размышлять над ситуацией. Риндеэль не мог её знать лично, поскольку был пойман на переходе границы. А значит, что его осведомленность о личности рыжей воительницы связана с его талморским одеянием. Неужели оригинальная владелица этого тела работала на этих фашистов? Уж не к ней ли этот мер вообще шёл? Чёрт, это серьезно усложняет ситуацию.       «Ладно, будем плясать от того, что есть», — решила попаданка и легонько покачала головой, будто говоря «Не здесь. Свидетели». Если же она ошиблась и талморец её не знает, то покачивание головой можно воспринять как угодно, вплоть до личного неодобрения, что, учитывая нордскую расу тела, вполне логичный вывод.       — Ринде… — честно попытался Хадвар. — Пойдём. Чем быстрее мы отсюда выйдем, тем лучше, — мужчина указал на коридор и пошёл вперёд. — Держитесь позади меня, — приказал он. — Старый Свэн… Э-э-э… Опцион поставил большинство нордских легионеров из гарнизона в пещеры, чтобы они не мозолили глаза талморцам. Без обид, — он глянул на Риндеиэля, и тот что-то фыркнул в ответ. — Они, наверное, даже не слышали дракона и не знают, что происходит. Я с ними поговорю, незачем проливать лишнюю кровь.       И действительно, всего пять минут спустя друг на друга смотрели два ощетинившихся клинками отряда. С одной стороны был десяток имперских легионеров в грязной от паутины броне, а с другой талморец в рваной одежде, баба с торчащим из-под накидки обгорелым подолом платья, брат бури с дергающимся глазом и чумазый норд в имперском обмундировании.       Видимо, именно абсурдный вид второй компании и заставил первую придержать коней и не бросаться в атаку сразу.       — Хадвар, Ралоф, вы? — выступил вперед один из легионеров, видимо, их декан, десятник, то есть.       — Мы, Бьорн, — кивнул Хадвар. Голос его был твёрдым, но уставшим. — Мало времени на объяснения. На Хелген напал дракон. Нам нужно добраться до Вайтрана как можно скорее.       Декан легиона, старый мужчина с пышными висячими усами, сузил глаза и смотрел на всю эту честную компанию на протяжении долгой полуминуты, [2] и казалось, что сейчас он отдаст приказ атаковать, но вместо того он крикнул:       — Кнут! — голос тяжелый и мрачный.       — Я! — отозвался один из легионеров.       — Твой отец ещё в Ривервуде? — тон вопроса не терпел лжи.       — Вечером был, — ответили ему быстро.       — Возьмёте у него лошадей. Скажете, на моей совести, — декан кивнул Хадвару. — Стиан, Альф, с ними, — приказал он, повернувшись к отряду. — Остальные, за мной. Нужно помочь уцелевшим. — И отряд легионеров быстро отправился в сторону пролома в стене темницы, оставив позади двух молодых нордов.       — Идём, — это уже самозваный командир их нового отряда, Хадвар, направился вглубь пещеры.       Подземный комплекс под крепостью Хелгена в общем и целом вполне себе напоминал свою версию из игры, за тем лишь исключением, что был значительно больше и имел огромное количество тупиков. К счастью, это были все сюрпризы, и каких-то неожиданных саблезубых тигров, к которым с недавних пор Эмили питала довольно большую неприязнь, им не встретилось. Всё те же пауки, один из которых обморозил руку легионеру по имени Стиан, заставив того вернуться в крепость, и всё тот же медведь, в которого, что правда, из лука никто не стрелял. К чёрту такое счастье.             Обойдя спящего мишку большой дугой, пятёрка человек… Четвёрка человек и мер… Пятёрка мыслящих вышла на свежий морозный воздух, чему очень обрадовалась. Позади дымил Хелген, но эпичного пролёта дракона над ними, как было в игре, не случилось, что лично для Слэйт означало начало кругов на воде, запущенных брошенным в пруд канона камнем.       Выжившие не стали долго ждать и быстрой трусцой направились в Ривервуд. Только накидка попаданки сменила своего хозяина и оказалась на Хадваре, который, в отличие от Альфа, что был одет в тёплую броню, носил парадное обмундирование, в котором ему уже становилось зябко. Неожиданная остановка случилась у Камней Хранителей, которые, как оказалось, были не просто маркерами на карте, дающие довакину бонус к прокачке, а очень даже серьезным местом культа. Настолько, оказывается, серьезным, что просто пройти мимо, не помолившись богам у Камней, трое нордов, исключая Эмили, для которой это была не больше, чем просто локация, не смогли, даже несмотря на Алдуина и срочность их донесения. Чтобы особенно не выделяться из нордской группы, да и зная, что в это мире боги вполне реальны, попаданка встала у своего любимого Камня Вора и сложила руки в жесте, копирующим оные у остальных нордов у Камня Воина. Не было никакого светопреставления или чего-то ещё магического, но Эмили действительно что-то почувствовала. Нечто, что она даже описать не могла. Какое-то лёгкое шевеление где-то в глубине груди.       Мощеная камнем дорога вела их вдоль, и где-то через час полубега-полуходьбы перед пятеркой мыслящих появилась та самая арка ворот Ривервуда, хорошо знакомая любому игроку в Скайрим. Даже те, кто в игру играл мало, знают это место, ведь это первый населенный пункт, куда приходит абсолютное большинство игроков.       Сама деревня… Она была больше. Просто больше. Если в Хелгене были вполне себе значимые различия с картинкой на мониторе, то вот главная улица Ривервуда была почти один в один как на знаменитом скриншоте [3].       Но вот за пределами этой улицы… Домов было намного больше. Сколько, сказать сложно, но теперь создавалось вполне себе полное впечатление, что это не просто деревня, а важный стратегический пункт — крупная речная лесопилка со всей ей причитающейся инфраструктурой.       — Вы ели до казни? — спросил Альф, когда все отдышались, на что, естественно, получил отрицательное покачивание головами от остальной четвёрки. — Тогда я пойду в конюшню, возьму лошадей, а вы купите каких-нибудь припасов в дорогу.       — Дельфина должна помочь, — кивнул Ралоф. — Она помешана на драконах и должна знать об их опасности лучше многих.       — А ты найди Гердур, — Хадвар посмотрел на родственника. — Она в этом году староста, пусть предупредит деревню, что тварь где-то рядом. — Кивок в ответ.       На том они и разделились — Ралоф отправился к Лесопилке, Альф — куда-то вглубь деревни, а трое оставшихся — в таверну «Спящий Великан», которая встретила их так необходимым теплом горящего очага. И пусть помещение было несколько задымлено от горящих прямо посередине помещения дров, запах еды и шум безмятежного веселья успокоил повидавших ужас Пожирателя Миров мыслящих.       Эмили осмотрелась в поисках знакомых лиц и увидела таких несколько, начиная от барда Свена, который что-то неумело пиликал на лютне, и продолжая другими жителями Ривервуда, известным ей по игре. Кроме них были и другие, незнакомцы, но их было немного. Как и вовсе постояльцев. В конце концов, сейчас только час с хвостиком пополудни. Об этом Слэйт знала, так как казнь должна была состояться в полдень.       — Хадвар? — удивлённо вскинула брови Дельфина, подойдя к вошедшим. — Что ты…       — Дельфи, на пару слов, — перебил её норд. — Лично, — и указал рукой в направлении хозяйской спальни. Откуда только знает её расположение? Попаданка-то ладно, через то место идёт важный сюжетный квест, а Хадвар…       «А-а-а…» — мысленно протянула девушка, увидев румянец на щеках бретонки. И также мысленно поморщилась. Угораздило же легионера так вляпаться.       Дельфина, она, может, человек и хороший, однако характер у неё прескверный. Про таких, как она, говорят «может самоубиться, спрыгнув с высоты чувства собственной важности». Да и её полная уверенность в собственных идеалах — вещь довольно скользкая. Она не задумываясь убьёт ребёнка, если будет уверена, что это поможет ей в достижении нужной ей цели. По крайней мере, такое мнение о женщине сложилось у Слэйт.       Хотя, стоит признать, Дельфина была одой из немногих персонажей в игре с настоящим характером, а не болванкой, которая говорит выданный ей текст. Лучшим свидетельством этого была неприязнь игроков к бретонке, что возможно, только если персонаж прописан. Никто из зрителей не ненавидит Джоффри Баратеона, потому что он делает плохие вещи, его ненавидят, потому что ты веришь в то, что он этим наслаждается. Так же и здесь. До ненависти женщине, конечно, ещё расти и расти, но осадок есть.       Уже скоро вся компания стояла в хозяйской спальне и переглядывалась.       — На Хелген напал дракон, — просто сказал солдат.       Не прошло и десяти секунд, как Эм и Ринэиель оказались выставлены за дверь с наказом выпить мёду, пока Дельфина расспрашивает Хадвара о деталях.       — Итак, — с ухмылкой начал альтмер. — И как же сестра короля оказалась в богами забытой крепости?       — Чего? — тупо вырвалось с уст попаданки. —------------------------ [1] Это мой хэдканон. С моего самого первого прохождения Скайрима я внутренне считала Ралофа и Хадвара родственниками. И, как автор фанфика, я очень доволен возможностью сделать это действительностью в своей истории. Брат по прабабке — это, если непонятно, троюродный брат. Это же, кстати, делает Гердур и Алвора дальними родственниками, что не является большой натяжкой, учитывая, что они живут в одной средневековой деревне [2] Крик души. Так часто авторы любят говорить «минута тишины» или что-то вроде «они смотрели друг на друга в молчании пару минут». Люди! Опомнитесь. Представьте себя в опасной для жизни ситуации, вот реально опасной, где вы можете умереть. А потом сосчитайте до шестидесяти. Почувствуйте, насколько это ДОЛГО. Крик души закончен [3] Знаменитый скриншот для тех, кто вдруг забыл — https://ibb.co/QcwCv5t