Роберт Стэйси Валентино и Алиса Белофф

Алиса бесконечно долго лежала в могильной яме, прежде чем её накрыла тень, возвращая в ненавистную реальность. — Сколько ты уже лежишь в моей яме страданий? — не без присущей ему раздражённостью в гнусавом голосе спросил Робби, глядя на неё сквозь слипшиеся сальные патлы. Девушка хотела бы ему ответить, но она и сама не в силах вспомнить. После пары минут молчания друг детства склонился ближе. Стали чётче видны на его бледном продолговатом лице его потёкшую подводку под глазами и изъяны на подростковой коже, обветренные губы. Он явно намеревался что-то сказать, но тут же закрыл рот. Парень привычно спустился в яму, сев напротив Алисы. — У тебя такие красные глаза, что я подумал о том, что ты курила. — ему это, видимо, показалось забавным, от чего он подавлял смешки, прежде чем вновь стать куда более мрачнее. — Но… Я узнал в них свои. Часто вижу их в зеркале. Девушка опять молчала, наблюдая за тем, какие узоры Робби выводит на земле. Она была уже заветрившейся, не такая жирная и без червей, как в свежевыкопанная. Казалось, они так сидят уже несколько лет. Как старые ненужные книги, покрывшись слоями пыли. Никто не хочет открывать и читать их, сопереживать персонажам, вникать в мир, разгадывать загадки автора. — Ты пришёл, потому что тебе тоже очень плохо? — наконец девушка выдавила из себя хоть что-то. Робби и не надеялся на это, ему не хотелось по правде с кем-либо контактировать. Особенно с тем, кто так нахально и вообще без приглашения забрался в его личное. Находиться в яме два с половиной на один метр с ещё одним человеком было достаточно… смущающе близко, интимно. Он сжимает губы в кривой улыбке, опуская глаза вниз. От чего взгляд упирается в её зелёные от травы коленки, которые заключены в кольцо из рук в бинтах, пропитанных кровью на месте костяшек. Длинная копна светлых, когда-то белых волос собрала на себе уже достаточно песка и пыли, а лёгкие рыжие веснушки на её бледном лице покрывают высохшие дорожки от слёз. Для драматичности не хватало только дождливой тучки над её головой. — Лиса, ты… — Я Алиса! — почему-то ей стало принципиально важно, чтобы её звали так, а не как иначе. — Алиса… Но девушка вновь не даёт Робби закончить. Она закрывает воспалённые от слёз глаза ладонями, уже чёрными от земли, начиная рассказывать всё, что произошло с ней за эти отвратительные дни… « Однажды мне и дяде Джерри пришлось почистить печь от золы. Мама поручила это дело нам. Спустя полчаса дядя Джерри сказал, что ему нужно отлучиться, и больше не вернулся. Я была очень расстроена, увидев, как он лежит на диване с пивом и смотрит телевизор. Мне не оставалось ничего другого, кроме как закончить уборку самой. Я лопатой перекладывала золу в тачку, а тачку вывозила в яму за домом. Но однажды лопата ударилась о что-то твёрдое, и я раскопала в куче золы дневник. Откуда он там взялся? Почему так хорошо сохранился? Не знаю. Может быть, его пытался сжечь кто-то из членов моей семьи? Его кожаный переплёт и все страницы были целыми. Я полистала его, но ничего, кроме странных записей, не обнаружила. Правда, они были совсем выцветшими и почти нечитаемыми. К тому времени у меня сильно разболелась спина, поэтому я решила перенести уборку на следующий день. Я вырвала лист из дневника и написала дяде записку, чтобы он доубирался сам. На следующее утро я обнаружила, что печь пуста. Однако, как выяснилось, дядя ушёл ещё вечером, а мама работала в ночную смену. Меня это насторожило, но я не могла связать это с дневником. Вспомнила я о нём через несколько дней, когда мы с мамой собирались в соседний город за покупками. Она попросила меня записать список товаров. В беспорядке моей комнаты мне снова попался на глаза дневник. Как и в прошлый раз, я записала всё, но лист не вырвала. Вернувшись домой, я обнаружила в своей комнате целый пакет именно тех товаров, которые были перечислены на странице дневника! Мне стало любопытно, что писал в нём предыдущий владелец. Но многие записи были перечёркнуты, прямо как мой список продуктов. Это означало, что сам дневник зачёркивал исполненные желания, как обычно делают люди с выполненной задачей. Мне было интересно узнать об этом предмете больше, поэтому я начала экспериментировать. Сначала я написала, что хочу получить яблоко. Однако вместо него появилось что-то гнилое. По версии дневника, это было яблоко. Возможно, нужно более точно формулировать свои желания. Затем я написала, что хочу зеленое яблоко, но потом передумала и написала красное. И сразу материализовались зеленое и красное яблоки. Получается, желание нельзя отменить. Я была так увлечена экспериментами, что почти не выпускала этот предмет из рук. Я всё пыталась придумать что-то эдакое. В тот день, когда всё произошло, я стояла в очереди в магазине. Даже в этот момент мои мысли были заняты дневником. Краем глаза я заметила ярко-жёлтые лотерейные билеты с кричащей красной надписью «Выиграй своё счастье!». «Счастье? Как его можно выиграть? Какой безвкусный маркетинг», — подумала я сначала. А потом я вспомнила, что у моей сестры долго болеет ребёнок, дядя Джерри не везёт в личной жизни, а мама чувствует себя одиноко. Разве они не заслуживают счастья? Даже не задумываясь, я написала желание: «Хочу счастья для всей моей семьи». Когда я вернулась домой, то увидела, что мой дом стал более ровным и свежевыкрашенным. Газон был подстрижен, а из внутреннего двора раздавался собачий лай. Я хотела уже зайти внутрь, но тут из дома вышел более побритый дядя и сказал: «Это частная собственность, уходи отсюда, или я вызову полицию». Он говорил серьёзно, без тени улыбки. Я пришла на работу к маме, но там сказали, что не знают такой женщины. Неужели дневник думает, что счастье моей семьи заключается в том, что мы друг друга не знаем? Неужели моя мать уехала из Гравити Фолза, не встретив моего отца? А как же тогда я выжила? Я попыталась вернуть всё назад, но это не сработало. Я надеялась, что это сон или у меня галлюцинации, или он временно перестал работать. Я написала ещё несколько желаний, и они сбылись, но откатить прошлое я не могла. Я пыталась сжечь дневник, порвать его, но всё было бесполезно. Тогда я просто выбросила его в озеро. Не знаю, что делать дальше. « — ТЫ НАХУЙ СЕРЬЁЗНО? Алиса, это же, блядь, самое клише — когда желания человека его же и губят. — бурно отреагировал на всё это Робби. — На твоём месте я бы выбросил его сразу после подтверждения его работоспособности. — Я знаю, но откуда… Откуда мне было знать… Я имею в виду, что хотела только самого лучшего даже не для себя, а для семьи. — зачем-то начала оправдываться Алиса, прямо как в детстве перед мамой, когда опять натворила бед. — Ладно, пойдём. — с неподдельным интересом в голосе заявил парень. — Куда? — в светло-серых глазах читалось явное недоумение. — Вылавливать этот ебаный дневник. — Но ты же сказал, что не нужно его использовать… — А мы и не будем. Попробуем уничтожить его или… Да короче, придумаем, что сделать с этой макулатурой, когда она попадёт в руки. — Ничего не выйдет… — воодушевление и позитивный настрой Робби чуть было не заразили Алису, благо она успела вернуться в своё меланхоличное состояние. — Я пыталась. Но встретила там Венди с семьёй. Она рассказала, что в Хижине чудес появился дневник, сильно похожий на мой, и по совпадению якобы тоже может исполнять желания. Видимо, хозяин хижины её случайно выловил. А когда я объяснила ему всё это, то старик взвинтил цену в пять раз и сказал, что я это всё придумала и шла бы я куда подальше, мол, мой внешний вид распугает посетителей. А там была только я и козёл. Робби тупо уставился на девушку. Он поначалу сам ей не верил, и до сих пор сохраняется некий скепсис, но не может же она вечно сидеть в его яме? Правда ведь? Он от досады начал отрывать заусенцы с рук. Его запала как и не было. Тень от капюшона оттеняла его поникший взгляд. В его мыслях уже проскочила мысль использовать дневник в своих целях, но здравый смысл взял вверх. Может, это к лучшему? Играться с подобного рода вещами очень опасно, и Робби понимал этот факт очень хорошо. — Мы… Алиса… Мгхм… Я думаю, что всё-таки за пределами Гравити Фолза могли остаться и другие люди, которые тебя помнят. Например, твой отец или сестра. — Я так и не дозвонилась до Сары. А про отца я слышала раз в год, и то когда речь шла о долгах, которые он нам оставил. — Правда, я бы помог, но это куда выше моих возможностей. — Спасибо, что выслушал… Она ненароком кинула взгляд на сидящего перед ней Робби. Может, это было из-за того, что они сидят в могильной яме, но он выглядел таким помятым, интересно, что с ним сегодня произошло? Пальцы на руке нерешительно дрогнули, прежде чем попытаться дотронуться до него. Только вот он почти сразу отринул, выбравшись из ямы. — Робби? — недоумённо спросила девушка, потянувшись за ним. — А, нет, не иди за мной, всё хорошо… — бессвязно бормотал он, быстро уходя. — Если что нужно будет, заходи. — Отступая назад, Робби нечаянно задел боком одно из надгробий и едва не провалился ногой в рыхлую землю на могиле.