Робби, Алиса и Свен

День завершался постеров с приглашением на выступление группы Робби. Как всё к такому пришло? Ну вы знаете, ночи холодные, скамейки твёрдые, а комары больно кусачие. А мистер и миссис Валентино такие гостеприимные, что уже третий день подряд позволяют ей жить у них. Из-за всепоглощающего чувства вины и бесконечных деструктивных мыслей девушка старается находиться вне дома как можно больше, занимая голову работой, что бы лишний раз не думать о семье. А тут как раз её друг решил, что о выступлении гениальной группы «Робби Ви и Надгробия» должен узнать весь город. — Смотри, нужно делать это… как я. — с самым серьёзным видом Робби объяснял Алисе технологию приклеивания намертво плакатов. — Воооот так, и никаких волн, и почти не криво… Блять! Да почему оно порвалось? — Может, бумага бракованная? — Алиса внимательно следила за движениями рук в перчатках без пальцев. — Тут просто слишком темно, и я плохо видел, что делал. Ладно, всё равно это была последняя. Сейчас заскочим к Филлу за новой партией. Жёлтый фонарь изредка мигал над двумя подростками. Они стояли у кирпичного забора, держа в руках стопку листов. Тот, что был выше, в зауженных джинсах и чёрной толстовке с капюшоном, что-то доказывал и активно жестикулировал своему собеседнику, который был ниже его ростом и одет в большую полосатую водолазку не по размеру. От звука полицейских мигалок эти двое резко подскочили и кинулись спасаться в лес под хохот двух заскучавших копов. Чем дальше, тем хуже слышны мигалки, а ветки елей чаще хлестают по лицам. Адреналин и сильное нежелание позорно побывать в участке и быть забранным родителями всё гнали парня вперёд, как он ещё ни на одном занятии физкультуры не бегал. Остановился Робби, только когда пропали все звуки города. Огни так же скрылись сквозь толстые стволы хвойных деревьев, из-за чего в темноте, в дебрях, куда даже серебряный лунный свет не пробивается, очень тяжело стало сориентироваться. Алиса шла впереди, проламывая сквозь кусты себе путь. Её светлые волосы совсем растрепались, отчего порой они зацепляются за ветви. Идти становилось всё труднее, не будь они в джинсах, то наверняка исцарапали бы ноги в кровь. — И это ты называешь коротким путём? — не скрывая своего раздражения, начал Робби, ловя лицом очередную ветку. — Я здесь только днём ходила… Иногда… Один раз… Лет десять назад с отцом… Не нужно было меня слушать. — обреченно заключила Алиса, остановившись. — Да, я признаю, мы заблудились. Через час таскания по лесу, все сильно устали, измарались в грязи. А Робби вообще порвал джинсы на бедре и сильно поцарапался, да так, что из раны долго шла кровь. Ребята запаниковали от осознания того, что ходят кругами, им даже начало мерещится, что рядом с ними кто-то есть, потому пришлось идти, остерегаясь посторонних звуков. Но вот деревья начали немного редеть, и на небольшой прогалине показалось одноэтажное деревянное строение. — Наверное, это хижина егеря. Давай, чего встал. — потянула Алиса за рукав толстой кофты своего друга. — Нет-нет-нет, пошли уже, найдём выход. Этот чёртов лес должен когда-то кончиться. — он замотал головой, пытаясь устоять на месте. — Ага, почти три миллиона квадратных километров. А ты давай, походи подольше, потом только твои кости через год найдут в волчьей норе, хоронить их будут в коробке метр на метр. — она попыталась его напугать, чтобы упёртый, как баран, Робби наконец сделал то, что от него хотят. Не то чтобы её почти комичные попытки его заставить шевелиться на нём сработали, но из самой гущи леса ему послышался вой. Но вот они уже стоят напротив тяжёлой двери. Подойдя ближе, стало ясно, что за домом немного да следят, перед входом хорошо так примята трава. — Я не буду бить окна. И ты тоже! Это совсем не то, как должны вести себя те, кто хочет найти помощь. У тебя, кстати, с собой связка ключей, которую ты мог бы применить по назначению. — Ключи — это оберег от сглаза и нечести, а не для взлома случайных хижин в лесу. — без капли сарказма ответил Робби. — Ага, они так и продавались, наверное, под акцией «два в одном». — немного повтыкав в дверь усталый взгляд, девушка покрепче схватилась за ручку, повиснув на ней всем весом. Услышав характерный скрип, Алиса пару раз повторила свои действия, и дверь внезапно распахнулась, руки не удержали, и произошла не очень мягкая посадка на землю. Голые деревянные стены, не прогнивший пол, не протекает крыша, даже есть дверь между комнатами. Перешагнув через порог, наперебой, каждый уселся на скрипучий диван. Они порядком задолбались блуждать в лесу, отчего старый поролон показался самой мягкой вещью в мире. Стол, стул, обувь, кастрюля, ложка и всё-всё явно предназначалось для одного человека. Алиса с интересом рассматривала всё в комнате, насколько позволял ей свет луны, пробивающийся через пыльное стекло, которое не оттереть просто ладошкой. Камин находился частично в одной комнате, а другой стороной уходил во вторую, закрытую комнату, куда точно было не попасть. Вот только сколько бы Алиса ни рылась, никак не могла найти и намёка на то, как зажечь дрова. Холод пробивался в помещение со всех сторон, неприятно покалывая тело. … Яркое утреннее солнце назойливо лезло в глаза, будя беспечно дрыхнущих незваных гостей. Алиса еле как подняла тяжёлую голову, потирая бок, в который как будто кто-то активно тыкал локтем. Как круто было бы заснуть и никогда не открыть глаз в отвратительном мире, где её забыла семья и по документам такого человека никогда не существовало. Деревянный подлокотник дивана служил ужасным подушкой-заменителем. Девушка хотела узнать, для чего её так рано подняли, совсем позабыв, где она находилась. Утренними лучами солнца оказался свет от очага в камине. Стояло совсем ранее утро, а в бок её пихал Робби, который сам внятно не мог ничего ответить. Привыкнув к свету, глаза разглядели очерк фигуры, которую было плохо разглядеть до этого. Голова кружилась, сильно мутило. Рана на бедре сильно болела. От огня исходило тепло и золотистый свет, хотя и тусклый, но он резко контрастировал с этой холодной и неуютной тьмой. Кто-то должен был его зажечь. — Вижу, вы проснулись. При звуках этого голоса взгляд Робби устремился в дальний угол, где сидел человек. Густые чёрные волосы, похожие на его собственные, свисали спутанными прядями вокруг его длинного бледного лица, что придавало ему жутковатый вид. Человек был широкоплеч и высок. Казалось, что собственный рост и размеры давят на него невыносимым грузом. Одежда на нём была обычной, но какой-то помятой и старой. Впрочем, нет ничего плохого в том, чтобы носить коричневую ветровку поверх красной клетчатой рубашки и заправлять джинсы в сапоги до колен. Алиса и Робби попытались сесть, но не все смогли это сделать без боли. Свен, так представился егерь, осмотрел рану и сказал, что Робби повезло, что он проснулся. Артерия была задета, и при движении он мог истечь кровью. Поэтому им лучше остаться у Свена до приезда помощи, её он вызвал при них через спутниковый телефон. … Егерь оказался несколько странным: часто, не мигая, он пристально смотрел в одну точку и время от времени издавал шипящие звуки. В целом он оказался интересным собеседником в свои сорок (столько дали лет ему на вид), выслушивал их и ничего вообще не сказал по поводу того, что к нему вломились посреди ночи. В конце концов, они сами могут сойти на сбежавших заключенных из дурки. Все в царапинах, грязные, наверняка воняют, а подводка Робби растеклась по щекам. — Думал, сейчас молодые люди только сидят дома и глазеют в свои смартфоны. — как всегда вкрадчиво произнёс Свен, сидя за столом со скрещёнными на груди руками. — В школе тоже играл в группе. — Робби настоящий мастер на все руки! Помимо всего прочего, он ещё рисует аниме. Он думает, что хорошо прячет рисунки, но я смогла увидеть один и даже не верила, что это нарисовал он. — Что такое аниме? — О, вы многое упускаете, мистер. — Алиса не смогла продолжать, услышав урчание в животе. — Ой… Мы уже не ели уже больше суток. — Хм… У меня имеется мясо, — с этими словами мужчина встал и за один шаг пересек комнату, вернулся уже с тканевым свёртком. — Только нужно собрать хворост. Поможешь мне? Недалеко от хижины нашлось достаточно подходящих веток. Даже при всей своей комплекции мужчина передвигался плавно, а иногда он словно лист колыхался, когда девушка забывала его просьбу не говорить громко. Вскоре их место сбора совпало, и они вновь разговорились. — Я же сказала, что всё равно не поверишь. — немного запыхаясь, отмахнулась Алиса. — Я не говорил, что не верю тебе. Только как ты могла продолжать пользоваться дневником? Это же прописная истина, что такие вещи выходят всегда боком, не нужно было им пользоваться. — И ты туда же. — наигранно надувшись, вышагивая за егерем, она резко замолчала. Тишина мертвая, лишь слышно, как хрустят веточки и листья под их ногами. Робби крепко сжимал нож, его пальцы скользили по рукояти. Он был словно заворожён видом мяса, лежащего в кастрюле и в некоторых местах пропитанного кровью. Столовых приборов для второго человека не нашлось, но в кармане всегда лежал перочинный нож. Надрез, и вот пласт уже был насажен на лезвие. Немного подув на только что снятый с огня кусок, он отправился в рот. И вскоре Робби с жадностью набросился на мясо, его аппетит стал почти звериным. Он проглатывал каждый кусочек, наслаждаясь вкусом. Отсутствие приправ только усиливало его удовольствие, подчеркивая натуральный вкус жирного мяса. Он был почти в трансе, в каком-то лихорадочном сне, вызванном едой. Мясо исчезло в мгновение ока, и у него остались только воспоминания о еде. Лишь Свэн, как всегда, молча наблюдал за трапезой. … Вечерние лучи пробивались сквозь верхушки гигантских елей, падая на стену хижины. Прошли почти девятнадцать часов с их отсутствия и пятнадцать, как Свен сказал, что вызвал помощь. На все их уговоры позвонить родителям или ещё куда-то, он говорил, что спутник отошёл и связи нет. Они начали догадываться, что всё было ложью. Нога Робби почти не болит, и он спокойно ходит. Егерь, или кто он на самом деле, не разрешил ни под каким предлогом выходить, затолкав их в закрытую комнату. В ней, среди разных лесных трав, висели засушенные трупы. Он их закинул прямо к ногам этих тел. В затылок ударили обескровленные ноги, а спина стукнулась о ванну с засохшей кровью. Он стал выглядеть как-то… не так. Впалые щеки, запавшие глаза и голод, никогда не виданный ими прежде, таившийся в глубине его зрачков. Хотелось скрыться, закутаться в одеяло с головой от пожирающего взгляда животных жёлтых глаз. — Признаюсь, мне вы были интересны только лишь как объект охоты, но пока я вас загонял, мне вы показались, не знаю… Жалкие… — То есть ты специально нас привёл? — с тенью ужаса в голосе перебил Робби. — Ш-ш-ш-ш… — густо вздохнув, Свен деликатно продолжил. — Тишина… Прошу, без резких движений… — Ч-что ты с нами хочешь сделать? — как можно спокойнее начала Алиса, отводя глаза в сторону, неосознанно прижимаясь трясущимся телом к Робби. Их обоих коснулись щупальца холода, мерзко пробираясь под одежду. — Вы все дрожите, — прошептал Свен. — Тихо подёргиваетесь, жмётесь друг к другу… Это так приятно. Мёртвыми вы не будете такими… м… подвижными. Мне уже приелись эти холодные, окоченелые… Внезапно когтистые пальцы существа поползли вверх по бедру Робби, надавив на рану и размазывая кровь по штанине. Его бледное лицо исказила гримаса боли, и он начал дергать тварь за волосы, пытаясь отпихнуть его голову. Свен начал растворяться, его оставшиеся человеческие черты таяли, оставляя лишь бесформенную черную массу. Оно тащило Робби за ногу. Алиса схватила Робби за руки, вырывая его из лап существа. … — Роберт, Алиса? Ох, ребята, я думала, что Робби даже не выходил из комнаты. — Дженис, как всегда улыбаясь и в приподнятом настроении, даже в такое время, встретила их на кухне. — Вы меня даже не искали? — задав риторический вопрос, он угрюмо посмотрел в глаза своей матери. Не добившись ответа, похрамывая, Робби демонстративно унёсся на второй этаж.