Глава 6

Следующий день встретил вестью о нападении на Императрицу, Джион. Она вышла на прогулку с двумя телохранителями, но именно в момент долгожданной прогулки на неё напал злоумышленник. Из-за этого она потеряла ребёнка. И в этом обвиняют моего отца. Обвиняя в "измене", как инициатора нападения на Императрицу. Этого не может быть. Отец всегда был верен Короне! Было ощущение, будто кто-то специально гасил её последний лучик надежды в этом Аду. Она ещё не отошла от потери ребёнка, а теперь была возможность потерять последнего родственника. Она была готова пойти к Императору в одном ночном белье, но вовремя взяла себя в руки и сначала привела себя в порядок. Одела не тяжелое платье, а волосы быстро собрала служанка с помощью шпильки. Именно после этого она направилась к Императору. Ещё надеялась, что можно что-то сделать. Как-то помочь. Каким-то способом избежать казнь. -Ваше Величество, пожалуйста, спасите моего отца! Прошу Вас! - она видела холодные глаза Императора. - Мой отец не мог так сделать! Он всегда был верен Короне! Она была уверена, что доказательств и быть не могло. Она не знала человека, который был бы настолько предан Императорской семье, как её отец. Насколько она знает, то он служил покойному Императору с молодости. Одетый в строгий костюм нынешний Император, смотрел на неё сверху вниз, будто она грязь у его ног. Словно её слова ничего не значат. Якобы, всё уже решилось до её вмешательства. -Ты просишь спасти того, кто чуть не погубил Императрицу, но убил нашего ребёнка? Его слова снова больно били по сердцу. По взгляду понимала, что это он делает специально, а кривая ухмылка заставляла кровь внутри неё закипать, но старалась сдерживать себя. Ей нельзя быть вспыльчивой в такой момент. Сперва нужно спасти отца! -Ваше Величество, такого быть не может! Семья Моник была предана Короне поколениями, ещё задолго до нашего рождения. - выражение его лица не меняется. - Я никогда у вас ничего не просила, но... я умоляю, пощадите его, Ваше Величество! Отец не мог предать Вас! Его глаза изменились. И ей это снова не понравилось. Что-то опять пойдёт не так. Сердце замирает от испуга. -Раз так. Встань на колени. -Прошу прощение? - переспросила она, думая, что ей послышалось. -Разве ты не говорила, что хочешь спасти своего отца? - с кривой ухмылкой и странно блестящими глазами сказал он. - Встань на колени у моих ног и поклонись мне. Оближешь мою обувь и тогда я пощажу твоего отца. Внутри неё была борьба. Её учили быть равно Императору, гордо стоять подле него, иметь достоинство. Она заглушила его, преклонив колени, когда просила пощадить отца. Гордилась, когда все говорили, что будет достойной парой будущему Императору. А про происхождение Джион не было смысла говорить. Об этом никто не знал, хотя ходил слух, что она из обычной семьи, подобно крестьянам. Но как только они появились, то точно так же прекратились, поэтому особого значения не предала. Возможно, если бы отец не был с ней рядом последний месяц и всячески помогал, то не стала бы глушить гордость аристократки. Но не сейчас, когда он был рядом, стоило ей потерять ребёнка и быть в самом ужасно состоянии на её памяти. Но сейчас была готова сделать всё, лишь бы это помогло вернуть лучик надежды. Уже было плевать на то, что она член Императорской семьи. Нужно помочь отцу, который был готов помочь ей в любую минуту. Теперь она поможет. Встав, она стала подходить к Императору, видя как он следит за ней, не спуская взгляда. Он смаковал взглядом каждое мгновение, словно сумасшедший. Медленно подымалась по небольшим ступеням, которые специально возвышали трон и его самого, делая выше других визуально. Возможно, отец не хотел видеть её настолько униженной, но это меньшее, что её волновало. Всё таки, он так же хотел забрать обратно домой. Где смогла бы найти покой. Опустилась перед ним, склонив медленно голову и дотронувшись губами к носку обуви. -Ты всегда была такой высокомерной. А сейчас стоишь передо мной на коленях и целуешь мою обувь. Подымает взгляд, чувствуя всплеск гнева внутри себя. Ещё чуть-чуть и он вырвется наружу. Даже он не имеет права так себя вести с ней. Этому его учил покойный Император? -Вы... Спасёте моего отца? - снова спрашивает смотря ему прямо в глаза, сжимая в кулак подол платья. В его взгляде читалось высокомерие и то, что он был удовлетворён её действиями. -Хм.. - специально оттягивает услышать, что отец прощён, даже если не виноват. - К несчастью, твой отец мёртв. Его казнили несколько часов назад. ЧТО? Он смотрел на неё насмешливо. Она не успела? Его забавляла то, что он видит. Видно, как он наслаждается тем, насколько быстро исчезает надежда в её глазах. Или же всё было спланировано? -Ты удивительно наивна. Неужели думала, что спасу твоего отца, который убил моего ребёнка и пытался убить мою Императрицу? - с насмешкой сказал он. Она только начала чувствовать отцовскую любовь, которую не могла ощутить из-за всей этой подготовки к титулу "Императрицы". Он помогал ей с делами, когда стало известно о её беременности. Поддерживал в решении с ребёнком, да бы отдалить его от Императорской семьи. Продолжить линию дома "Моник", которая оказывала помощь, равную с домом "Ласс". Был рядом, когда она потеряла желанного малыша, хотя знала его всего-лишь месяц. Она потеряла мать в раннем детстве, не помня даже её лица. В их поместье не было портретов с ней. Возможно, это из-за отца, который не хотел причинять ещё больше боли. Дальше не стало ребёнка, о существовании которого никто не будет знать. Из-за него. А теперь отец, который не смог выполнить своё последнее желание. Тот день стал последним, когда они видели друг друга. Если бы она только знала, то не отпустила бы его. -Говорите, что мой отец убил вашего ребёнка. - начала она, подняв на него взгляд, не чувствуя себя "нормально". - А что же говорить насчёт Вас? Вы убили не только моего отца, но и моего ребёнка. Вы забрали у меня всё. - она видит, что его взгляд изменился, не думал, что подымет эту тему? Это была последняя капля. Она не желала сидеть и бездействовать, не смотря на слабое тело. Слёзы пошли сами, игнорируя всю ситуацию. А руки схватились за шпильку, которой, в тот момент, надеялась прервать причину своих страданий. -НЕ ПРОЩУ. *** Шагая по холодным камням, она прекрасно понимала, что за попытку убийства Императора её лишат жизни. Когда очнулась в тюремной камере, то стала анализировать свои действия. У неё было достаточно времени, что бы поразмыслить над тем, что произошло это время. Он вынесет ей приговор лично, являясь жертвой. А она надеялась, что своей смертью он поплатиться за жизни, которые он отнял. Жаль. Она ещё помнит, как дрожали руки, держа окровавленную шпильку. Всё-таки, ей не приходилось причинять вред кому-либо. Поэтому испуг был естественной реакцией. Но так же помнит каким пленительным было чувство удовлетворения, которую доставляла мысль о том... Что могла стать причиной его смерти. Отомстить за тех, кого она потеряла. Пронзительный холодный ветер охватывал её тело, такое слабое и хрупкое, одетое в грубое подобие платья из льна*, проникая холодом до костей, но всё ещё держалась на ногах. Не смотря на то, что тело не хочет что-либо делать. Она ничего не ела, а воду ей вливали в рот насильно. И после неё самочувствие становилось всё хуже. Как будто... что-то подсыпали в эту воду. А ведь она даже не умеет держать в руках меч. Было бы неплохо научиться этому. Жаль, что отец не сможет её этому обучить. "-Запомните, миледи, никогда не поздно учиться чему-то новому." - вспоминаются слова Лины, которая была с ней сколько сама себя помнит. Её резко толкнули в спину, заставив упасть на колени, вырывая из мыслей. -За совершенное покушение, Аристия Ла Моник лишается титула Королевы, включая поместье, которое подлежит конфискации,  - громко объявил один из стражников, вынося её приговор перед всеми. - и будет казнена! Значит повёл на эшафот. Захотел ещё существование оборвать публично. Унизить ещё сильнее. Словно была лишь каким-то развлечением, не более. Она видела, как он смотрел на неё. Наверное думал, что таким способом отомстит ей за покушение. Но ей уже всё равно на него. Последнюю неделю в роте не было ни крошки. Наверное, выглядит ещё более жалкой, пока её голову пристраивали на гильотине. Серебряные волосы были безжалостно обрезаны. Её надёжно закрепили на месте с помощью ремней, да бы не смогла выбраться. Хотя с таким ослабшим телом и так не смогла бы сбежать. Если сделала это каким-то чудом, то не смогла б далеко убежать. Только с чьей-то помощью. Взгляд натыкается на Герцога Ласс. Понимает, что стала большим разочарованием, но в его глазах видит... Боль? Возможно, он пытался как-то помочь ей, выбив более легкое наказание. Но зачем ему так утруждаться? Разве он не презирает её за то, что предала Корону? Герцогиня Ласс её искренне недолюбливала. Даже не скрывала это. Впрочем, так же не поддерживала Джион. Игнорируя её. Взгляд снова возвращается к Императору, который привёл Джион, да бы та так же посмотрела. Отвернув голову, она ярко показывала, что не хочет на это смотреть. В отличие от Императора. Он наслаждался тем, что её голова вот-вот слетит с плеч. Они вместе так роскошно одеты, словно смотрят какое-то представление, а не обезглавливание. Даже пришедшие знатные женщины, как жена Герцога Ласс, пришли в чёрном. В отличие от них, одетых в пестрые одежды. -Ха-ха-ха... - смех резко вырвался с её губ, даже метель не мешала видеть эту картину. Она думала, что тот, ради которого всё это время трудилась, тратила всё своё время и силы. Думала, что он был её единственной причиной для жизни. Но ему было абсолютно плевать на неё. Именно поэтому увидела свет в лице отца и не рождённого ребёнка. Только вот их у неё отобрали. Думали, смогут и дальше бессовестно использовать? Слёзы пошли вниз по щекам, когда она опустила голову и закрывая глаза, не желая больше на них смотреть.

Если бы... Если бы могла родиться снова.... То предпочла бы прожить эту жизнь так, как этого хотела именно она. А не по чьей-то указке.

А ещё...

Звук щелчка говорит о том, что спустили сдерживаемое лезвие над её головой.

Предпочла бы ни за что не влюбляться в...

***

Ты та, за кем я присматриваю.

Твоей судьбой станет путь, что ты выберешь.

Твой путь - само твоё желание.

Ты - единственная, кто сможет сам выбирать свою судьбу.

И имя тебе...

*** Вновь открывая глаза, она думала, что ей мерещится. Видит потолок, который видела в своей комнате в поместье Моник. А на стене видит гербовой щит с четырьмя копьями, который всегда весел на стене напротив кровати над комодом с одеждой. Это... слишком странно! Резко поднявшись, она спустилась с кровати и направилась к окну, отдёргивая шторы тёмно-синего оттенка. Из окна открылся вид на главный вход в поместье Моник, который соответствовал её воспоминаниям. Когда она его покидала в свои 16 лет, то в последний раз смотрела на него, стараясь запомнить как можно лучше. Цветущие деревья в саду, где она часто проводила время во время редких перерывов, говорили о том, что наступила весна. Для весны... ещё рано! Была ж ведь зима! Метель! Почему... она находиться здесь? Неужто это... то самое испытание, которое придётся пройти после смерти? Стоя перед окном, она не могла справиться с шоком, смотря в оцепенении на поместье. Но, всё же, она смогла повернуть голову в сторону своей комнаты, осмотрев её. Это её личная комната в поместье рода Моник. Заметив зеркало, она не думая подошла к нему. Нужно.... посмотреть на себя. Бледного, полупрозрачного духа... с раной на шее от лезвия гильотины. Стоя рядом с серебряным зеркалом, что сверкал благодаря лучам Солнца, она глубоко вдохнула и заставила посмотреть на собственное отражение. Её ожидания были лишь фантазиями. Перед ней была девочка с серебряными волосами до поясницы, что в конце имели милые завитки, и золотистыми глазами, смотрящими в ответ. Розовые пухлые щечки ещё выдавали детское телосложение, вместе с непривычно маленьким ростом. Одетая в простую белую ночную рубашку с рюшами, напоминая больше платье чуть ниже колен. Это и правда была я.... Но маленькая... В каком возрасте я так выглядела? -Доброе утро, леди. - знакомый голос заставил перестать рассматривать себя в зеркале и повернуть голову. - Вы рано проснулись. Вы хорошо себя чувствуете? - Лина... Личная горничная, которая пела ей ту самую колыбельную. Та, кто растил её с малых лет. Но когда она вошла во Дворец, то отец выдал Лину замуж за хорошего человека. Поэтому она не беспокоилась, что с ней случиться что-то плохое. -О, Боже. - сказала это с улыбкой, наполненной заботой, а не с какой-то другой негативной эмоцией. - Ваши волосы так растрепались. Вам ведь уже 10 лет, но всё ещё беспокойно спите? Де...Десять? Снова поворачивает голову к зеркалу, не веря ни своим ушам, ни своим глазам. Разве она не была казнена за измену? Это... попросту.... НЕВОЗМОЖНО!! Воспоминания резко накрыли её, как и то, кто был последним лучом надежды в той непроглядной тьме. Отец! - Лина! Где отец!? - она не помнит, что бы вообще повышала когда-то голос. -Маркиз? - с недоумением спросила кареглазая. - Он находится на тренировочной площадке, где обычно практикуется вместе с рыцарями. Услышав нужную информацию, она побежала именно туда. Ей не хотелось тратить ни секунды. -Ах, леди Аристия! Куда вы!? Вы до сих пор в неглиже**! Ей было всё равно, что все слуги(?) в поместье увидят её в неподобающем виде, пока она спускалась со второго этаже, бегая по коридору. Она всего-лишь хочет увидеть его снова! Убедиться, что с ним всё хорошо. И плевать, что это может быть лишь хороший посмертный сон! Ей было всё равно на манеры, которым так старательно обучали. На статус дворянки, которая не должна так себя вести. Папа. Он был верным слугой императорской семье на протяжении многих лет, как и все представители рода Моник до отца. Много поколений, все они ставили интересы Империи выше всего, но... Папа всё равно пришёл к ней, даже если она просила его не беспокоить. Помогал, когда утренняя тошнота не отпускала. Поддерживал в решении забрать ребёнка в род Моник. Так же обещал забрать обратно, видя, как ей тяжело всё это выдерживать, после потери малыша. Он... думал о ней, а не об Империи. Больше всего на свете она надеялась увидеть его в целостности и сохранности. И одновременно боялась, что не сможет этого сделать, если его по какой-то причине там не будет. Душа разрывалась из-за страха и надежды, которые наполнили её глаза слезами. Боже...Молю! Удивлённые взгляды слуг и служанок были последним, что её волновало. Когда на взгляд словил серебристые волосы и синим плащом, на выгравирован белоснежный барс. Их родовое(тотемное) животное. Сердце, и без того бешено колотящееся в груди, кажется, было готово выпрыгнуть из груди. -Отец! Он повернулся, а она увидела его родное лицо, что было моложе, чем в воспоминаниях. -Тия? - он был удивлён и обеспокоен одновременно, как и многие другие рыцари, находящиеся здесь, возможно, давал какие-то наставления. -Папа! - рванула к нему, обнимая настолько, насколько позволял рост. Отчаянно цеплялась за него, боясь, что растворится в воздухе. Он напрягся, но обнял в ответ. -Папочка... - говорила это, всхлипывая. Она боялась, что это лишь сон. Боялась, что ей только кажутся его тёплые руки, поднявшие выше, давая услышать биение сердца в груди. -Папочка... - снова всхлипывает. Его тёплая рука гладит по голове и спине, окутывая. Сердце бьётся. Он жив. И сейчас обнимает её, гладя по спине. Что её сдерживало всё это время? Почему не смогла первой проявить инициативу раньше? -Т-Тия. - его голос непривычно дрожал, а она подняла взгляд. Полные тревоги синие глаза отца и дрожащий голос. Было непривычно видеть его таким. Он аккуратно вытирал слёзы, стекающие по щекам вниз. Даже через белую перчатку она чувствовала насколько его руки тёплые. -Что такое, Тия? Что случилось? -Папа.... Мне приснился кошмар... Очень страшный и длинный... - дрожащим голосом говорила. - В нём, ты оставил меня. Даже если не по своей воле. -Это просто кошмар, Тия. Я никогда не брошу тебя. - прижал к себе, а она чувствовала себя самой счастливой на себе, ведь папа рядом, папа жив и обнимает её, прижимая к сердцу. На душе стало так легко, так хорошо... Словно тьма стала отступать назад. Не желая её тревожить. Пока.