Пролог

      Если бы человеческому существованию нужно было присвоить один-два конкретных цвета, это были бы чёрный и белый. Смерть и жизнь соответственно. Или наоборот. Но смысла в этом скорее нет: «цвет» не изменит судьбу. И самых упрямых из людей ждёт один конец — смерть. Лью ещё не до конца осознал факт собственной кончины. Не осознал и отсутствие каких-либо ощущений на коже — при таком сильном ливне он бы уже промок до нитки, а лицо залила вода, мешая наблюдать за работой полиции в доме.       — Что случилось? Салли? — И тишина. Никто не ответил. За все свои годы жизни Лью слишком привык к болтливому «соседу» по голове, комментирующему каждое событие вокруг них. Вудса такое неожиданное молчание… озадачило. Напрягает гудящую от боли голову, но тщетно. Немного стучит по голове, надеясь на реакцию: — Салли?..       Мысли прерывает разговор двух полицейских.       — Три тела: супруги, оба около сорока лет, и сын, примерно семнадцать-девятнадцать лет.       — Да оставь ты формальности для отчёта… Стоять, у Вудсов же двое мальчишек! Второй куда подевался-то?       — Пока не знаем. Может, Аркенсоу знает, но её только увезли в больницу.       Три тела. Три трупа. Родители и сын.       Сын… а второй сын? Он тоже?..       — Джефф! — Лью вскакивает с мокрой травы и по грязи несётся в сторону дома. Он не замечает, что его одежда и обувь совершенно не пачкаются. Небольшие следы возгорания, открытое окно, осколки, фактически выбитая дверь волнуют его больше. Что с Джеффом? Не обращая внимания и на то, как проходит прямо сквозь полицейских, Лью бежит в помещение. В прихожей пусто. В проходе в гостиную стоит фотограф. Она тяжело вздыхает, приступая к работе. Лью замирает от вида родителей в свете вспышки. Оба «сидят» за столом: откинувшийся на спинку стула Питер с запрокинутой головой и лежащая на столе в луже собственной крови Маргарет. Глаза отца вытаращены: так он смотрел на убийцу, который очень хотел заставить его улыбаться, разрезав рот от уха до уха.       На полсекунды Лью думает, что отец выглядит очень нелепо с максимально распахнутой челюстью. И что Джефф счел бы это очень смешным.       Мать же… даже с такой же «улыбкой» её лицо выглядит «почти как обычно», как решает Лью. Она всегда улыбается, что бы ни происходило в семье. Лью сначала и не заметил разницу, так как улыбка Маргарет очень часто казалась ему жуткой. Особенно в последние недели она очень старалась создать хорошее впечатление у соседей и сильно перебарщивала. Кажется, женщина относительно спокойно приняла свою смерть. Возможно, из-за прогрессирующей глаукомы вовсе не сразу поняла намерения преступника.       Но это всё неважно, ведь кое-кого не хватало.       — Джефф!       Не беспокоясь о сохранности места преступления, которому и так не смог бы навредить, парень бежит с невероятной скоростью на второй этаж, в комнату брата. Он не думает о том, что, будучи живым, вряд ли смог бы так быстро бегать. Думает лишь о причине, по которой толпа полицейских собралась у комнаты… Лью. Неужели?       — Джефф!.. А?.. — Юноша застывает от вида неприятной кровавой картины. К его удивлению, младшего брата в комнате не оказалось.       — Даже не знаю, что хуже: первые два или он… — сдерживая рвотные позывы бормочет явный новичок. Тем не менее, труп всё равно есть, прямо у кровати.       — Как собака тряпичную куклу… — печально вздыхает самый старший, снимая шляпу в знак скорби. Практически изрезанный на кусочки труп Льюиса Вудса лежит на полу. Третий труп.       Лью застывает. То ли от ужаса, то ли от… облегчения?       — Да, а где второй ребёнок? Джеффри? — у насмотревшейся на виды похуже полицейской уже есть догадки относительно личности преступника. С ней соглашается самый опытный коллега, перед этим кивнув юному товарищу, позволяя бедолаге сбегать разобраться с чрезмерной реакцией в ванной.       — Боюсь, это его рук дело. Соседи видели его…       Джефф жив. С ним всё хорошо. Хорошо же, да?       — Где Джефф? — спрашивает Лью в панике у полиции.       — Моя дочь с ними училась… — женщина только собралась добавить мнение ребёнка о новых одноклассниках, как из ванной раздались крики, зовущие их. Кажется, новичок-полицейский только увидел состояние раковины и зеркала. — Ох… Ладно, Стелла закончила внизу?       — Где Джефф? — громко повторяет Лью, с каждой секундой все больше и больше беспокоясь о любимом младшем брате.       — Десять минут назад сказала, что осталось немного, — мужчина достаёт пачку сигарет, неуверенно смотрит на неё и кладёт назад. — Жаль мальчика…       — Где Джефф?! — Лью срывается на крик и хватает за рубашку полицейского. Однако его руки проходят сквозь тело.       — Ладно, пойдёмте. Пусть закончит, а потом соберём улики.       — Отвечай! — Лью делает ещё попытку и хватает за руку полицейскую, но безуспешно почти падает на пол, пролетая сквозь женщину, покидающую комнату вместе с коллегой. Парень застывает, когда у окна раздаётся истеричный смех. На Джеффа совершенно не похоже.       Но и Существо в другой части комнаты не похоже на человека… Почти. Человеческий скелет в чёрном рваном балахоне. Челюсть то и дело качается вверх-вниз, само создание пытается встать ровно, но от хохота «тело» так и стремится сложиться пополам. Кажется, в обычном состоянии это существо заставило бы Лью застыть от страха и активизировало бы Салли в полной боевой готовности, но эти нелепые движения… Скорее вызывают недоумение. Интересно, почему Салли не реагирует?.. А рядом с неуклюжим скелетом стоит не менее странное нечто: сначала Вудс перепутал нелепое создание с овцой, кем оно, возможно, и было бы, будь на ней хоть грамм мяса, кожи, а не одни кости… и шерсть. Растущая из костей шерсть выглядит крайне необычно. Лью даже заинтересовался, но Существо чересчур громко хохочет и привлекает всё внимание.       — Не могу, задыхаюсь! А ведь у меня лёгких нет! А-ха-ха, ёб твою за ногу, пацан, давно так не ржала!       Ей кажется крайне уморительным вид Льюиса: симпатичный, хороший мальчик, явно собиравшийся выйти подышать на улицу, теперь больше похож на растерянного щенка. Она тысячи раз видела как люди после смерти не понимали, что их жизнь окончилась, но последние десятилетия такое встречалось крайне редко, за что она благодарила широкое распространение медиа в жанре ужасов. Сегодняшний «трупец», как она едко их называет, ещё и беспокоится не о себе, а о брате.       — Ты хоть в курсе? Твой Джефф тебя и убил. И отца. И мать. И соседей. Я только от них, — Существо кивает в сторону дома их соседки Джейн. Гостья уже немного успокоилась и перешла к работе. — Ты последний оста…       — Он жив?! — Лью делает пару резких шагов в сторону Существа. — Жив?!       — А-э? — Складывается ощущение, что Существо не видело ещё подобного поведения. Она знает, уродливый парень лет шестнадцати давно покинул место происшествия, это и был убийца, но её больше волнуют убитые. — Ну-у-у, да? Полчаса назад был? Но, чувак, ты сдох. Ты не можешь ему отомстить.       — Жив… Какое счастье… — Лью опускается на колени, ещё больше удивляя Существо. Стоящий рядом скелет овцы поворачивает череп в сторону Существа, она смотрит в ответ. Без кожи и мышц невозможно понять эмоции незваной гостьи, но эту проблему (если это вообще проблема) решает её ярко окрашенная речь.       — Этот бро с какого дуба рухнул?       — Он жив… Я должен найти его…       — Нахрена? — Существо поворачивается в сторону уткнувшегося носом в шарф парня.       — Он не выживет один, его ищет полиция, — Лью почти шепчет как проклятую молитву, словно одержимый. Я обязан защитить братика…       — Бэ-э-э-э?       На этот раз в шок приходит и овечий скелет. Мёртвые крайне часто хотят закончить какое-то дело, продолжить что-то, в этом нет абсолютно ничего удивительного. Но чтобы жертва хотела защитить своего убийцу? Если бы у Смерти были глаза, она бы протерла их, но вместо этого собралась было что-то сказать… И промолчала.       Лицо «хорошего мальчика» сильно… озадачило.       Лью уже успевает подумать, как рад будет его любимый братик. Они встретятся, обнимутся, Лью извинится за всё (пускай и не знает, что именно сподвигло Джеффа на убийство), Джефф простит и они вновь будут вместе. Старший из братьев всегда носился вокруг младшего, многие знакомые описали бы Льюиса как «очень умного, ответственного, талантливого, но больного синдромом старшего брата в финальной стадии». До рождения младшего Вудса единственному на тот момент ребёнку, скорее всего, не нравилась новость о появлении брата из-за потенциальной занятости матери, единственной защиты и от «серого», безразличного ему мира. И от озлобленного отца, боявшегося только супруги…       А потом родился Джефф.       Впервые увидев его, Лью смотрел на брата около пяти минут, не отрываясь. А малыш хлопал огромными голубыми глазами, улыбался, как мог, общался и разглядывал всё вокруг. Старший брат приблизился, сел рядом и произнёс:       — Ты хороший.       Вся семья сочла это невероятно милым! Все облегчённо выдыхают: скорее всего, братья подружатся!       Мало кто представлял, насколько.       Не знавший страха, стеснения, чужих границ и слова «нельзя» Джефф большую часть жизни творил что хотел: он знал, что его прикроет старший брат. Хочет игрушку? Лью отдаст свою. Хочет чужую? Лью найдёт способ забрать. Не хочет делать домашку? Лью быстро всё сделает, он же гений. Не хочет идти на уроки? Лью расскажет в школе, как брату плохо, а дома — как в школе отменили занятия. Хочет свежий выпуск популярного комикса? Лью с пяти утра будет ждать открытия магазина на другом конце города и купит на свои карманные столько выпусков, сколько братику нужно.       Кто-то не нравится? Лью разберётся.       Кто-то нравится? Лью разберётся так с неизвестной, что разонравится. Он не один раз портил жизнь девушкам, чтобы у Джеффа появилось отвращение к новым возлюбленным. Незаметно устраивал постыдные для жертвы «розыгрыши», тайно подсыпал в еду аллергиков запретные продукты, анонимно распространял по школе интимные переписки с собственным фейком…       У Лью даже есть альбом имени Джеффа. Последние три года он каждый день писал в нём, рисовал сердца, вклеивал фотографии, которые часто смотрел по ночам… Отчего «соседа» Салли всегда тошнило.       Джефф чувств никогда не разделял. Вернее сказать, не знал о них и не понимал масштаб бедствия. Он пользовался хорошим отношением, порой шутил над братом, иногда жестоко. Да, он не был плохого мнения о Лью и с радостью проводил с ним время, но Джеффри не знал, что временами старший брат скрывает за чёрно-белым шарфом румянец не из-за пошлых шуток про одноклассниц.       Лью до безумия любит Джеффа. Ему плевать на факт убийства. Он любит до сих пор. При мыслях о брате лицо Лью заливается краской, а на лице расплывается улыбка.       — Какой кошмар, — шепчет Существо, а после громко объявляет: — Тебе повезло, твои извращённые фантазии тебя больше не потревожат! Ха!       Существо вытягивает костлявую руку, и в ней материализуется длинная коса. На миг вспышка молнии ярко освещает силуэт Смерти в запачканной кровью комнате. Смерть делает пару стремительных шагов, проходит мимо кровати с месивом, бывшим когда-то телом человека, останавливается в двадцати сантиметрах от переключившегося с мыслей об обожаемом братике на гостью Вудса.       — Пока! — Взмах косы, и…       Лью отлетает на пол. Абсолютно целый.       Овца подпрыгивает и издаёт звук удивления.       — Какого хера? — Смерть замахивается посильнее и делает ещё попытку. Острейшее лезвие косы действует на Лью как самый тупой предмет в мире. Ещё. Мертвец цел. Ещё. Ещё. И ещё…       — Прекрати сейчас же. — Лью хватает косу рукой и не даёт завершить удар. Обратив холодный и строгий взгляд на жницу смерти, он добавляет: — Это неприятно.       — Ты из чего, блять, сделан?!       Смерть одёргивает назад инструмент. Она миллионы раз разрубала призраков, а они миллионы раз рассыпались и отправлялись в иной мир. Почему не выходит сейчас? Такое, конечно, случается, но нечасто...       А Лью не знает всех тонкостей работы Смерти. Да и плевать ему.       — Зачем ты это делаешь?       — Э-э-э… Ну я… должна… Как бы, блин… Ай! — овца укусила хозяйку за ногу. Частенько так делает. Недовольное сегодняшним рабочим днём существо активно трясёт ногой и в итоге отталкивает животное. Трещин нет и ладно. — Типа… Я же Смерть. Должна перевести тебя из состояния призрака в… Блять…       — Ты можешь сделать меня не призраком? — Взгляд Лью смягчается.       — Ну да, это моя рабо…       — Ты можешь вернуть меня к жизни?       В этот момент Смерть поняла, что у парня с чёрно-белым шарфом невероятно велики шансы разделить всю её жизнь на «до» и «после». Ужасная мысль промелькнула в её черепе:       — Он же, дери меня за тазобедренную, ебанутый!