Часть 9. Первый ход

Гарри нашел Драко в одном из коридоров возле внутреннего двора. Тот стоял у окна, лениво опираясь плечом о каменную стену, и смотрел вниз, где какие-то третьекурсники пытались заколдовать снежок так, чтобы он преследовал их однокурсника. В коридоре было прохладно. Сквозь высокие окна пробивался сероватый зимний свет, ложась на каменный пол длинными бледными полосами. Драко выглядел совершенно расслабленным: одна рука в кармане, другая небрежно лежала на подоконнике, губы чуть тронуты усмешкой. Снежок, правда, больше походил на мокрый комок грязи, который то и дело падал на землю, но ребят это почему-то не останавливало. — Нам нужно поговорить, — резко сказал Гарри, подходя к нему. Он шел быстро, почти врезаясь плечом в проходящих учеников. На лице застыло такое выражение, будто разговор не мог ждать ни секунды. Драко медленно повернул голову и окинул друга внимательным взглядом. Гарри выглядел так, будто готов был кого-нибудь проклясть, причем без долгих раздумий. — Звучит так, будто ты собираешься расстаться со мной, Поттер, — протянул Малфой, чуть приподняв бровь. Он сказал это лениво, но глаза уже стали внимательнее. Драко слишком хорошо знал Гарри: если тот приходил с таким лицом, значит, либо кто-то уже пострадал, либо вот-вот пострадает. — Забини, — коротко бросил Гарри. Драко сразу перестал улыбаться. Его плечо оторвалось от стены, а взгляд стал холоднее. — Что он сделал? — спросил он уже серьезнее, оттолкнувшись от стены. — Пригласил Джинни в Хогсмид. Несколько секунд Драко молча смотрел на Гарри. Потом уголки его губ медленно поползли вверх. Сначала это была едва заметная усмешка. Потом она стала шире, почти торжествующей. — А-а-а, — протянул он с таким видом, будто перед ним наконец сложилась вся картина. — Не начинай, — раздраженно сказал Гарри, указывая на него пальцем. Палец почти уперся Драко в грудь, но тот даже не отступил. Только сильнее приподнял бровь. — Я еще даже ничего не сказал. — Но собирался. — Конечно собирался, — Драко усмехнулся и сложил руки на груди. — Потому что ты выглядишь так, будто Блейз лично украл у тебя Кубок школы, метлу и наследство Поттеров. Гарри резко выдохнул через нос. Шутка попала слишком точно, и от этого раздражала еще сильнее. — Он специально это делает, — процедил Гарри сквозь зубы. — Разумеется, специально, — спокойно ответил Драко, пожав плечами. — Блейз не идиот. Он произнес это без насмешки, почти деловым тоном, и именно это заставило Гарри чуть нахмуриться. Гарри чуть нахмурился. — Я и не говорил, что он идиот. — Нет, но ты относишься к нему как к очередному Корнеру, — Драко подошел ближе и понизил голос. — А он не Корнер, Гарри. Майкл был жалким и прямолинейным. Он злился, делал глупости, лез туда, где его могли поймать. Блейз другой. Драко говорил спокойно, но в голосе звучало предупреждение. Он уже не шутил. — И что же в нем такого особенного? — с явным раздражением спросил Гарри. Он скрестил руки на груди, будто заранее не собирался соглашаться ни с одним словом. — Он умный, — Драко произнес это без тени насмешки. — И расчетливый. Он сначала смотрит, куда ударить, а потом бьет. Не кулаком, не проклятием, а словами. Ситуацией. Взглядом. Он уже понял, что некоторые вещи легко выбивают тебя из равновесия, и теперь будет этим пользоваться. Гарри резко отвернулся к окну. За стеклом третьекурсники снова пытались поднять снежок в воздух, но Гарри смотрел сквозь них. Слова Драко неприятно царапнули. Не потому, что были глупыми. А потому, что могли быть правдой. — Меня не так просто вывести из себя. Драко несколько секунд смотрел на его профиль, потом тихо фыркнул. — Конечно. Именно поэтому ты пришел ко мне сразу после разговора с Джинни. Гарри резко повернул голову. — Я не пришел сразу. — Ты почти снес по пути двух первокурсников. — Они стояли посреди коридора. — Гарри. — Что? Драко только посмотрел на него с выражением человека, который прекрасно понимает больше, чем говорит вслух. Этот взгляд был невыносим. Гарри раздраженно провел рукой по волосам. — Я просто не хочу, чтобы она связалась с Забини, — уже тише сказал он. — Он ей не подходит. Слова прозвучали почти неохотно. Будто Гарри вырывал их из себя силой. — Почему? Драко спросил мягче, но взгляд остался внимательным. — Потому что он слизеринец. Драко медленно поднял брови. Он даже не сразу ответил, будто дал Гарри время самому услышать, насколько нелепо это прозвучало. — Поттер, ты сейчас серьезно? Гарри понял, что сказал глупость, и раздраженно провел рукой по волосам еще раз. Волосы встали еще сильнее, а лицо стало мрачнее. — Ты понял, что я имею в виду. — Нет, мне кажется, я услышал голос Рональда Уизли, который почему-то вышел из твоего рта. — Забери свои слова обратно, — Гарри поморщился. Сравнение явно попало в больное место. — С радостью, если начнешь говорить честно. Гарри посмотрел в окно. Во дворе снежок наконец догнал третьекурсника и ударился ему прямо в затылок. Тот обернулся, что-то крикнул, и вся компания прыснула со смеху. Гарри молчал дольше, чем обычно. Драко не торопил, только продолжал смотреть на него боковым взглядом. — Мне не нравится, как он на неё смотрит, — наконец сказал Гарри. Драко на этот раз не стал сразу шутить. Он только кивнул, будто именно этого ответа и ждал. — Вот это уже больше похоже на правду. Гарри сжал челюсть. — Не делай из этого то, чего нет, — быстро добавил Гарри. — Я ничего не делаю, — Драко поднял руки, изображая полную невиновность. На лице, правда, всё равно осталось выражение человека, который уже сделал все выводы. Гарри бросил на него мрачный взгляд. — Мне нужно обыграть его. — В квиддич? — Везде. Драко улыбнулся уже по-настоящему. В его глазах вспыхнул азарт, такой же опасный, как у Гарри минуту назад. — Вот теперь я узнаю Гарри Поттера. Гарри хотел что-то ответить, но в этот момент по коридору прошли две шестикурсницы из Когтеврана. Увидев Гарри, они сразу замедлили шаг и начали перешептываться, бросая на него слишком очевидные взгляды. Одна из них поправила волосы, другая слегка толкнула её локтем, явно подбадривая. Гарри заметил это и внутренне устало выдохнул. — Гарри, — сказала одна из них, чуть покраснев, — ты уже решил, с кем пойдешь на бал? Гарри заметно напрягся. Тема бала в последнее время начинала раздражать его почти так же сильно, как имя Забини. Драко, наоборот, сразу оживился и с огромным интересом посмотрел на друга. Он даже чуть отступил в сторону, будто собирался наблюдать представление. — Еще нет, — сухо ответил Гарри. Девушка заулыбалась чуть смелее. — Тогда, может… — девушка неуверенно улыбнулась и поправила волосы. — Может, ты сходишь со мной? Гарри открыл рот, но Драко его опередил. — К сожалению, Поттер сейчас переживает сложный период выбора, — с серьезным лицом сказал Малфой. — У него столько поклонниц, что он составляет список по алфавиту. Гарри медленно повернул голову к нему. Взгляд был убийственным. — Малфой. — Что? — Драко невинно пожал плечами. — Я помогаю. Он выглядел так, будто действительно считал свой вклад бесценным. Девушки смущенно переглянулись, что-то пробормотали и поспешили дальше по коридору. Их шаги быстро удалились, а Драко, не выдержав, довольно усмехнулся. — Ты невыносим, — сказал Гарри, когда они скрылись за поворотом. — А ты слишком разборчив, — спокойно ответил Драко. — Весь Хогвартс уже обсуждает бал. Если ты не выберешь пару сам, тебя выберут силой. — Пусть попробуют. Гарри сказал это мрачно, но Драко только покачал головой. — Поверь, некоторые попробуют. Я сегодня видел, как две третьекурсницы спорили, можно ли пригласить старшекурсника, если им самим нельзя на бал. Гарри скривился. — Макгонагалл же сказала, что младшие курсы не допускаются. — Именно поэтому они и спорили, можно ли прокрасться. Гарри устало потер переносицу. — Мерлин. Он уже представил толпу девочек, прячущихся за колоннами и пытающихся перехватить его в коридорах. — А еще ходят слухи, что за день до бала будет какое-то школьное состязание в парах, — Драко произнес это как бы между прочим, но внимательно посмотрел на Гарри. — Учителя что-то готовят. Гарри тут же нахмурился. — В парах? — переспросил Гарри, нахмурившись. — Так говорят. Что-то вроде праздничных испытаний. Не урок, не экзамен, а развлечение перед балом. Но ты же знаешь Хогвартс: если здесь говорят «развлечение», кто-нибудь точно попадет в больничное крыло. Драко произнес это совершенно спокойно, будто просто перечислял расписание. — Замечательно, — сухо сказал Гарри. — Просто прекрасно. Мало мне бала, теперь еще и парные соревнования. Он откинул голову к стене и на секунду закрыл глаза. — Тебе бы сначала пару на бал найти, — усмехнулся Драко. — А ты уже нашел? — Гарри прищурился. Драко мгновенно выпрямился, будто ждал этого вопроса. Его лицо стало торжественным, почти гордым. — Практически. — То есть нет. Гарри тут же оживился. Наконец-то появилась возможность отыграться. — Астория сказала, что подумает. — То есть нет, — повторил Гарри, уже с явным удовольствием. Он чуть склонил голову набок, не скрывая довольной усмешки. — Она согласится, — уверенно сказал Драко, хотя по лицу было видно, что уверенности у него чуть меньше, чем хотелось бы показать. Он поправил рукав мантии, будто это могло вернуть ему аристократическую невозмутимость. — Конечно, — Гарри хлопнул его по плечу. — Главное — продолжай себе это говорить. — Поттер, еще слово — и я перестану помогать тебе с Забини. — Я молчу. Гарри тут же поднял руки, изображая покорность. — Вот и отлично. Они направились по коридору к лестнице, ведущей к кабинету прорицаний. Урок Трелони был следующим, и Гарри, признаться честно, предпочел бы отработку у Филча. Но пропускать уроки после недавней истории с отравлением было бы слишком заметно. По пути Гарри всё еще хмурился. Драко шел рядом, иногда бросая на него боковые взгляды, но больше не трогал тему Джинни. По крайней мере, пока. На прорицании профессор Трелони встретила их густым запахом благовоний и голосом, от которого Гарри всегда хотелось либо заснуть, либо выпрыгнуть в окно. Комната была душной, занавески почти полностью закрывали окна, а на маленьких круглых столиках уже стояли чаши с синим огнем. Пламя в них не грело, только странно мерцало, отбрасывая на лица учеников дрожащие тени. Гарри сел с таким видом, будто уже заранее страдает. — Сегодня, дети мои, — торжественно сказала Трелони, медленно проходя между столиками, — мы будем читать будущее по теням пламени. Она произнесла это с таким мистическим придыханием, что несколько учеников почтительно замолчали. Гарри же только устало посмотрел на чашу перед собой. Драко сел рядом с Гарри, положил локти на стол и тихо прошептал: — По теням пламени я вижу только то, что мне пора уходить. Гарри едва не рассмеялся и сделал вид, что кашляет. Плечи у него подозрительно дернулись, и Драко довольно прикусил губу, чтобы самому не засмеяться. — Тише, — прошипела Гермиона с соседнего столика, даже не поворачивая головы. Она уже приготовила пергамент и перо, хотя всем своим видом показывала, что считает происходящее полной ерундой. — Ты вообще зачем сюда ходишь? — так же тихо спросил Драко, глядя на неё с искренним недоумением. — Ты же ненавидишь прорицания. — Чтобы получить оценку, — сухо ответила Гермиона. — Звучит скучно. — Зато полезно. — Вот поэтому тебя и не пригласят на бал по причине веселья, — усмехнулся Драко. Гермиона медленно повернулась к нему. Она смотрела спокойно. Слишком спокойно. — Драко, еще одно слово — и я предскажу тебе очень болезненное будущее. Гарри тихо прыснул. Драко поднял руки, признавая поражение, но улыбку не убрал. Трелони тем временем велела всем смотреть в пламя, пока перед глазами не появится знак судьбы. По её словам, огонь мог показать приближающуюся опасность, любовь, утрату, победу или роковое испытание. — Очень обнадеживает, — прошептал Гарри, глядя в синее пламя. Синий огонь дрожал перед ним, отражаясь в стеклах очков. Гарри оперся подбородком на ладонь и попытался выглядеть заинтересованным. — Ну? — шепнул Драко, чуть наклонившись к нему. — Что видишь? — Что ты провалишь СОВ по прорицанию. — Это не предсказание, это факт. Гарри улыбнулся и снова уставился в пламя. Сначала он видел только огонь. Синий, дрожащий, бессмысленный. Потом пламя будто на мгновение вытянулось вверх и приняло форму крыльев. Маленьких, быстрых, почти как у снитча. Гарри чуть нахмурился. Он подался ближе, забыв на секунду о шутках. Потом огонь дрогнул, стал зеленоватым, и перед глазами мелькнуло что-то рыжее. Совсем быстро. Как будто прядь волос промелькнула в пламени и тут же исчезла. Гарри резко моргнул. Сердце неприятно дернулось. Он тут же откинулся назад, будто пламя могло заметить, что он увидел. — Что-то увидели, мистер Поттер? — тут же возникла рядом Трелони, заставив его чуть не дернуться. Её лицо появилось слишком близко, увеличенное огромными очками. Гарри едва не опрокинул чашу. — Да, — не задумываясь ответил Гарри и бросил быстрый взгляд в сторону Драко. — Забини ждет неудача. Драко громко кашлянул, пытаясь скрыть смех. Гермиона с соседнего столика медленно закрыла глаза, явно собирая остатки терпения. Трелони приложила руку к груди, будто Гарри только что произнес величайшее пророчество века. — О, какая сильная энергия соперничества! — восторженно сказала она. — Я чувствую… падение… разочарование… разбитые надежды… Она водила руками над чашей так драматично, что Драко отвернулся к окну, чтобы не выдать себя. — Вот именно, профессор, — серьезно сказал Гарри, стараясь не смотреть на Драко. — Разбитые надежды Слизерина на Кубок. Драко уже практически давился смехом, отвернувшись к окну. — Мистер Малфой, — строго сказала Трелони, — не смейтесь над знаками судьбы. Иногда они приходят к нам через самых неожиданных людей. — Поверьте, профессор, Поттер действительно неожиданный человек, — ответил Драко, чуть склонив голову. Он говорил почти почтительно, но глаза у него смеялись. — А еще лучший ловец, — добавил Гарри, бросив на него боковой взгляд. — Самовлюбленный ловец, — поправила Гермиона, не поднимая глаз от пергамента, на котором, кажется, уже писала сочинение по совсем другому предмету. — Но лучший, — спокойно закончил Гарри. Он сказал это без тени сомнения. После урока Драко еще долго вспоминал «разбитые надежды Слизерина», а Гарри делал вид, что ему совершенно всё равно на то, что именно промелькнуло в пламени перед словами о Забини. Ему просто показалось. Огонь есть огонь. В нем может мерещиться что угодно. Даже рыжие волосы. Гарри раздраженно поправил сумку на плече и решил, что больше никогда не будет смотреть в синий огонь дольше двух секунд. В следующие дни Хогвартс будто окончательно сошел с ума из-за бала. Девочки перешептывались в коридорах, мальчики делали вид, что им всё равно, хотя сами нервничали не меньше. На доске объявлений в гостиной Гриффиндора появилось сообщение о том, что ученикам следует заранее определиться с парами, а также быть готовыми к «праздничным мероприятиям», подробности которых объявят позже. У доски постоянно кто-то толпился. Девочки обсуждали платья, мальчики спорили, обязательно ли вообще танцевать, а первокурсники недовольно ворчали, что их не пустят. Гарри несколько раз перечитал это объявление, нахмурившись. — Парные мероприятия, — пробормотал он себе под нос. — Конечно. А почему бы просто не заставить всех прыгнуть в Черное озеро в парадных мантиях? — Не подсказывай им идеи, — сказала Гермиона, проходя мимо с книгами в руках. — Они могут услышать. Она даже не остановилась, но Гарри повернулся к ней. — Ты уже решила, с кем пойдешь? — спросил Гарри, оборачиваясь к ней. Гермиона на секунду замерла. Пальцы на книгах чуть крепче сжались, а взгляд на мгновение скользнул в сторону камина. — Нет, — спокойно ответила она, но пальцы на книгах сжались чуть крепче. — Пока нет. Гарри посмотрел в сторону Рона, который сидел у камина с Лавандой. Та что-то оживленно рассказывала ему, почти повиснув у него на плече, а Рон выглядел одновременно довольным и слегка испуганным. Лаванда то и дело касалась его руки, смеялась слишком звонко и бросала на Гермиону короткие победные взгляды, которые Рон, конечно, не замечал. — Он идиот, — тихо сказал Гарри. Гермиона проследила за его взглядом, затем быстро отвернулась. — Возможно, — сухо сказала она. — Но это его дело. — Гермиона… Гарри сделал шаг ближе, но она покачала головой. — Я не хочу об этом, Гарри, — отрезала она, но не грубо, а скорее устало. — Правда. Он кивнул, не став продолжать. Гермиона ушла к лестнице, а Гарри еще несколько секунд смотрел на Рона и Лаванду. В груди неприятно кольнуло за подругу, но он понимал: сейчас она не позволит ему вмешаться. Джинни в эти дни вела себя так, будто ничего особенного не происходило. Она тренировалась, шутила с Невиллом, иногда ходила куда-то с Полумной, спорила с Роном и совершенно спокойно проходила мимо Гарри, если встречала его в коридоре. Иногда она даже здоровалась. Просто кивком. Без насмешки. Без улыбки. Без привычного «Поттер». И Гарри почему-то замечал это чаще, чем следовало бы. Он замечал, как она проходит мимо, не задерживая взгляд. Как смеется над словами Полумны. Как поправляет волосы перед тренировкой. Как сжимает ремень сумки на плече. И каждый раз делал вид, что не заметил вообще ничего. Блейз Забини тоже не исчез. Наоборот, он стал появляться чаще. То оказывался рядом с библиотекой, когда Джинни выходила оттуда с Гермионой. То проходил мимо гриффиндорского стола в Большом зале чуть медленнее, чем обычно. То на уроке, где Гриффиндор занимался вместе со Слизерином, бросал на Гарри короткие, спокойные взгляды, от которых хотелось немедленно вызвать его на дуэль. Но хуже всего было то, что Блейз ни разу не сделал ничего открыто. Никакой грубости, никаких прямых провокаций, никаких угроз. Он просто улыбался. Очень спокойно. Очень расчетливо. И это раздражало Гарри куда сильнее, чем если бы Забини сразу полез в драку. — Он играет с тобой, — сказал однажды Драко, когда они стояли у окна после защиты от темных искусств. Коридор был почти пустой, ученики уже разошлись, и только их голоса тихо отражались от каменных стен. — Я знаю, — мрачно ответил Гарри. Он смотрел вниз, во двор, но мысли явно были далеко не там. — Тогда не давай ему того, чего он хочет. — Чего? Гарри повернулся к нему, нахмурившись. — Реакции. Драко сказал это так, будто ответ был очевиден. Гарри посмотрел на него так, будто это была самая глупая мысль из всех возможных. — Ты предлагаешь мне просто молчать? — Я предлагаю тебе быть умнее. — Я и так умнее. — Поттер, ты собирался превратить его в хорька за улыбку. Гарри замолчал. На лице у него появилось выражение человека, который очень не хочет признавать правоту собеседника. — Ладно, — нехотя признал он. — Возможно, не лучший план. — Рад, что мы пришли к этому без участия Макгонагалл, — усмехнулся Драко. В субботу состоялся матч Слизерин — Пуффендуй. Гарри сначала не собирался идти. По крайней мере, говорил всем именно так. Он весь завтрак твердил, что у него есть дела, тренировки, домашние задания и вообще никакого желания смотреть, как Слизерин гоняет пуффендуйцев по полю. Но в итоге всё равно оказался на трибунах вместе с Драко, Гермионой и несколькими гриффиндорцами, объяснив это тем, что как капитан обязан изучать соперника. — Конечно, — протянула Гермиона, садясь рядом с ним. — Исключительно спортивный интерес. Она поправила шарф и посмотрела на Гарри с таким видом, будто всё прекрасно понимает. — Именно, — сухо ответил Гарри, не отрывая взгляда от поля. Он сидел напряженно, чуть подавшись вперед, словно матч уже начался лично для него. Матч не был долгим. Пуффендуйцы держались неплохо, но Слизерин быстро взял игру под контроль. Их охотники играли жестко, загонщики почти не давали противникам спокойно держаться на метлах, а Блейз Забини большую часть времени летел выше остальных, будто вообще не собирался вмешиваться в происходящее. Гарри сидел на трибуне, чуть подавшись вперед и положив руки на деревянные перила. Холодный ветер бил в лицо, но он не отводил взгляда от поля. Он внимательно следил за каждым движением Забини. Блейз не метался по полю. Не бросался за каждой золотой вспышкой, как это делали неопытные ловцы. Он даже не пытался показать себя перед трибунами. Он просто наблюдал. Спокойно. Терпеливо. Расчетливо. Гарри этого не любил. Ему гораздо проще было соперничать с теми, кто бросался вперед на чистом азарте. Забини же летал так, будто не торопился вообще никуда — и именно поэтому был опасен. — Он ждет, — тихо сказал Гарри, не отрывая взгляда от поля. — Я же говорил, — Драко сидел рядом, лениво скрестив руки на груди. — Он не тупой. — Я уже понял, — мрачно ответил Гарри. Гермиона, сидевшая по другую сторону от Гарри, тоже посмотрела на поле. Она не особо любила квиддич, но даже ей было ясно, что Забини летает не просто хорошо. Он летал умно. — Он не тратит силы, — заметила она, чуть прищурившись от ветра. — Просто ждет подходящего момента. — Именно, — кивнул Драко. — Блейз не из тех, кто будет нестись вперед только потому, что увидел что-то блестящее. — В отличие от некоторых, — сухо добавила Гермиона, бросив короткий взгляд на Гарри. — Я ловлю снитчи, а не любую блестящую ерунду, — возмутился Гарри, но даже не повернулся к ней. — Конечно, — спокойно ответила Гермиона. В её голосе было столько невинности, что Драко тихо усмехнулся. На поле тем временем Слизерин забил еще один гол. Трибуна в зеленых шарфах взорвалась криками, а пуффендуйцы заметно начали терять уверенность. Их ловец нервничал: он то поднимался слишком высоко, то резко снижался, то оглядывался на Забини, явно пытаясь понять, что тот задумал. Блейз же будто этого не замечал. Он летел ровно, почти лениво, и иногда лишь чуть менял направление, заставляя соперника дергаться следом. Гарри сжал пальцы на перилах. Костяшки побелели. — Он водит его, — тихо сказал он. — Что? — Гермиона повернулась к нему. — Ловца Пуффендуя, — Гарри кивнул в сторону поля. — Забини специально заставляет его менять высоту. Он не гонится за снитчем. Он гоняет его. Драко довольно усмехнулся. — Неприятно признавать, но ты прав. — Очень неприятно, — буркнул Гарри. Он сказал это сквозь зубы, не отрываясь от поля. И именно в этот момент что-то золотое мелькнуло возле одной из боковых башен. Пуффендуйский ловец заметил это первым. Он резко сорвался с места, так быстро, что несколько учеников на трибунах вскрикнули. Казалось, еще мгновение — и он окажется у снитча. Но Забини двинулся не сразу. Он лишь чуть наклонил метлу вниз, подождал буквально секунду, а затем резко ушел вправо, обрезая сопернику путь. — Черт, — выдохнул Гарри, сам не заметив этого. Это было сказано почти с уважением. Блейз не просто летел быстрее. Он просчитал траекторию. Пуффендуйский ловец оказался ниже, чем нужно, и потерял пару драгоценных секунд на разворот. Забини же уже был рядом со снитчем. Он вытянул руку спокойно, почти без усилия, будто это было не окончание матча, а обычная тренировка. Свист мадам Трюк прозвучал почти сразу. — Слизерин побеждает! — закричал комментатор, и зеленая трибуна взорвалась радостным ревом. Блейз поднял руку вверх, показывая маленький золотой мяч. На его лице не было ни восторга, ни удивления. Только легкая уверенная улыбка человека, который заранее знал, чем всё закончится. Гарри смотрел на него молча. Внутри неприятно шевельнулось признание: соперник был действительно сильным. — Ну? — Драко чуть повернул голову к нему. — Что скажешь? — Он хорош, — нехотя признал Гарри. Слова будто застряли в горле, но Гарри всё же произнес их. — О, Мерлин, — Драко приложил руку к груди, делая вид, что сейчас упадет в обморок. — Гарри Поттер похвалил слизеринского ловца. Запишите этот день в историю. — Я сказал, что он хорош, — резко уточнил Гарри, наконец повернувшись к нему. — Не лучший. — Конечно, лучший у нас сидит рядом и сейчас прожигает взглядом поле, — спокойно сказала Гермиона, чуть улыбнувшись. Гарри закатил глаза, но ничего не ответил. Потому что спорить было бессмысленно. Она всё равно была права. На поле Забини принимал поздравления команды. Один из слизеринских загонщиков хлопнул его по плечу, кто-то из охотников что-то сказал ему с улыбкой, но Блейз отвечал коротко и спокойно, будто победа была делом решенным еще до начала игры. Затем он поднял взгляд на трибуны. Сначала его глаза скользнули по слизеринцам, потом по остальным ученикам и наконец остановились на Гарри. Блейз чуть заметно улыбнулся. Не громко. Не вызывающе. Даже не особенно победно. Но Гарри понял этот взгляд. «Теперь ты видел». Гарри медленно выдохнул и чуть сильнее сжал перила. На лице не было улыбки. Только холодный, упрямый азарт. — Вот теперь будет интересно, — тихо сказал он. Гермиона тут же повернулась к нему. — Гарри, только не начинай воспринимать это как личную войну. Он наконец посмотрел на неё и едва заметно усмехнулся. — Поздно. Гермиона устало закрыла лицо рукой. — Я так и знала. Драко, наоборот, выглядел довольным. — Признай, Грейнджер, без этого было бы скучно. — Мне почему-то кажется, что после ваших «нескучно» обычно кто-то оказывается у мадам Помфри, — сухо ответила Гермиона. — Не всегда, — возразил Драко. Гермиона подняла на него взгляд. — Назови хоть один раз. Драко задумался на пару секунд. Он действительно попытался вспомнить, но лицо быстро выдало поражение. — Хорошо, почти всегда. Гарри почти не слушал их перепалку. Он всё еще смотрел на поле, где Забини держал в руке снитч. В голове у него уже складывался будущий матч. Слизерин против Гриффиндора. Блейз против него. Расчет против скорости. Холодная выдержка против упрямства Поттера. И где-то на краю этих мыслей снова появилась Джинни. Его рыжая охотница. Та, без которой, как сказал Забини, он будто бы не справится. Гарри сжал челюсть. И Гарри очень хорошо знал одно. Когда настанет их игра, этот снитч будет не в руке Забини. Он будет в его ладони.