Часть 18. Точка остановки

На следующий вечер Гарри пришел к Римусу без опозданий. Сам по себе этот факт выглядел подозрительно. По крайней мере, именно так посмотрел на него Римус, когда Гарри вошел в кабинет защиты и закрыл за собой дверь. — Ты вовремя, — заметил он, откладывая книгу и чуть приподнимая брови, будто перед ним произошло редкое природное явление. — Не начинайте, — Гарри бросил сумку у стола и поморщился, словно сам факт собственной пунктуальности его оскорблял. — Я и так чувствую себя странно. Римус едва заметно улыбнулся. — Привыкай, — сказал он мягко, складывая руки на столе. — Иногда дисциплина полезна. — Звучит как болезнь, — сухо ответил Гарри, скрещивая руки на груди и подозрительно оглядывая кабинет. В кабинете было почти пусто. Манекены и доспехи убрали, а на полу лежали пять маленьких зачарованных мячей. Они лениво перекатывались с места на место — то в сторону стола, то обратно, — словно ждали момента, когда им разрешат стать проблемой. Гарри посмотрел на них с подозрением. — Это что? — спросил он, чуть прищурившись и кивая на мячики так, будто уже заранее им не доверял. — Тренировка защиты, — спокойно сказал Римус, проследив за его взглядом и взяв палочку со стола. Один из мячиков подпрыгнул и стукнулся о ножку стола. Гарри прищурился сильнее. — Профессор, если меня сейчас изобьют игрушки, я напишу жалобу, — сказал он, делая шаг назад и не сводя глаз с мячика. — Твоему отцу? — уточнил Римус, чуть склонив голову и явно стараясь не улыбнуться. — Маме, — Гарри ответил сразу, совершенно серьезно. — Так страшнее. — Справедливо, — Римус поднял палочку и кивнул, будто не мог спорить с такой логикой. — Сегодня задача простая: создать короткий защитный импульс. Не большой щит и не стену. Только точку остановки. — То есть Протего, но сложнее и опаснее? — Гарри нахмурился, переводя взгляд с Римуса на мячи. — Примерно, — спокойно подтвердил Римус, и это прозвучало совсем не успокаивающе. Гарри достал палочку и вздохнул. — Обожаю образование, — пробормотал он, опуская плечи и вставая напротив мячей. Римус взмахнул палочкой, и первый мячик резко полетел в сторону Гарри. Тот мгновенно вскинул палочку. Нужно было остановить его здесь. Не отбросить. Не уничтожить. Просто остановить. — Мэгиэл, — тихо произнес он, резко сосредотачиваясь и почти не моргая. Перед ним вспыхнула тонкая серебристая рябь. Мячик ударился о неё и завис в воздухе. Но порадоваться Гарри не успел. Второй мячик прилетел сбоку и врезался ему в плечо. — Ай! — Гарри резко повернулся к Римусу, хватаясь за плечо и глядя на него с возмущением. — Это было подло. — Это было предсказуемо, — невозмутимо ответил тот, опуская палочку чуть ниже. — Ты защитил только то место, о котором думал. Гарри потер плечо. — Передайте мячику, что я разочарован его характером, — сказал он мрачно, бросая на мяч такой взгляд, будто тот лично его предал. — Лучше научись держать барьер шире, — Римус спокойно указал палочкой на пространство перед Гарри. — Мячик тоже мог бы научиться уважению, — буркнул Гарри, снова поднимая палочку. Римус снова взмахнул палочкой. На этот раз в Гарри полетели сразу два мяча. Он выдохнул и заставил себя сосредоточиться. Не злиться. Удержать мысль сразу в двух точках. Слева. Справа. Остановить. — Мэгиэл, — произнес Гарри, чуть сжав зубы и резко фиксируя взгляд перед собой. Серебристая рябь появилась шире. Один мячик застыл в воздухе, второй ударился о край барьера, проскользнул вдоль него и снова попал Гарри в плечо. Причем точно в то же место. Гарри медленно повернул голову к мячу. — Он делает это специально, — сказал он тихо, с таким выражением лица, будто собирался вызвать мяч на дуэль. — Это мяч, Гарри, — Римус произнес это очень спокойно, но уголки его губ дрогнули. — Значит, очень целеустремленный мяч, — Гарри потер плечо и смерил мяч уничтожающим взглядом. Римус, кажется, едва сдерживал улыбку. — Еще раз, — сказал он, чуть отступая назад и снова поднимая палочку. Через полчаса Гарри ненавидел все мячи в кабинете. Зато барьер начал получаться. Сначала он был узким и рваным, появлялся слишком поздно и держался всего мгновение. Потом стал плотнее и устойчивее. Серебристая рябь уже не вспыхивала случайно, а возникала именно там, где Гарри хотел. Не всегда. Но гораздо чаще. — Теперь погаси его, — сказал Римус, когда три мяча одновременно зависли перед Гарри, и внимательно посмотрел на серебристую рябь. Тот нахмурился. — Что значит «погаси»? — спросил Гарри, не отводя глаз от мячей и удерживая палочку чуть дрожащей рукой. — Не бросай барьер и не отпускай мысль резко, — объяснил Римус, делая шаг ближе, но не вмешиваясь. — Заверши её. Гарри посмотрел на серебристую рябь. — Монтего? — спросил он тише, бросив на Римуса быстрый взгляд. — Очень маленькая форма, — кивнул Римус, поднимая палочку на случай ошибки. — Только снять удержание. Не больше. Гарри медленно вдохнул. Перед ним висели мячи, удерживаемые барьером. Он снова сосредоточился на ощущении контроля. Остановить. А теперь отпустить. Не разрушить. Не сорвать. Просто завершить. — Монтего, — почти шепотом произнес он, медленно опуская палочку и стараясь не дернуть рукой. Серебристая рябь дрогнула и исчезла. Мячи мягко упали на пол. Несколько секунд Гарри просто смотрел на них. — Получилось, — тихо сказал он, почти не веря собственному голосу. — Получилось, — подтвердил Римус, мягко улыбнувшись и наконец опуская палочку. Гарри поднял взгляд. — И ничего не взорвалось, — сказал он, чуть прищурившись, будто это было подозрительно. — Я тоже заметил, — ответил Римус, глядя на него с легкой насмешкой. — Почти обидно, — пробормотал Гарри, убирая палочку и всё ещё глядя на мячи с недоверием. Римус наконец улыбнулся. — Не волнуйся, — сказал он, складывая руки на груди. — У тебя еще много времени разочаровать меня. — Спасибо, — Гарри кивнул с мрачной благодарностью. — Это очень мотивирует. Когда занятие закончилось, Гарри вышел из кабинета уставшим, но странно довольным. Это чувство отличалось от того, что он испытывал после удачной тренировки по квиддичу. Там всё было проще: скорость, ветер, снитч и победа. Здесь же победой оказалось то, что он смог удержать себя. Смог остановиться вовремя. Смог отпустить. И это оказалось сложнее, чем поймать любой снитч. У лестницы его ждал Драко. Разумеется, ждал. Он стоял у окна, лениво крутя в пальцах серебристый значок Слизерина, и делал вид, что оказался здесь совершенно случайно. — Случайная прогулка? — спросил Гарри, подходя ближе и бросая на него насмешливый взгляд. — Конечно, — Драко убрал значок в карман и оттолкнулся плечом от стены. — Я каждый вечер стою возле кабинета защиты. Это мой любимый вид спорта. — Следить за мной? — Гарри приподнял бровь и пошел дальше по коридору. — Называй это заботой, — Драко двинулся рядом, чуть склонив голову. — Так звучит менее пугающе. Гарри усмехнулся и пошел дальше. Драко сразу двинулся рядом. — Ну? — спросил он, понизив голос и с интересом заглядывая Гарри в лицо. — Твое загадочное заклинание сегодня никого не убило? — Только мою гордость, — сухо ответил Гарри, потерев плечо. Драко тут же оживился. — Тебя ударили? — спросил он слишком радостно, замедляя шаг. — Мяч, — Гарри бросил на него раздраженный взгляд. — Мяч? — Драко остановился, будто новость была слишком прекрасной, чтобы идти дальше. — Зачарованный, — уточнил Гарри, сжимая губы. Драко остановился и посмотрел на него с явным удовольствием. — Поттер, ты проиграл мячу? — спросил он, медленно расплываясь в улыбке. — Я не проиграл, — Гарри выпрямился и посмотрел на него исподлобья. — Тебя ударил мяч, — Драко развел руками, будто факт был неопровержим. — Он воспользовался преимуществом. — Каким? — Драко склонил голову набок, наслаждаясь каждой секундой. — Он маленький и бесстыдный, — серьезно ответил Гарри. Драко медленно улыбнулся. — Это лучшая новость за день, — сказал он, прикладывая руку к груди, будто был глубоко тронут. — Рад, что моя боль тебя развлекает, — Гарри закатил глаза и пошел дальше. — Очень, — честно ответил Драко, догоняя его. Они дошли до лестницы, где уже собралась небольшая толпа. На стене висело новое объявление, и вокруг него шумели ученики. Гарри сразу насторожился. — Что теперь? — спросил он, останавливаясь и хмуро глядя на толпу. — Может, бал отменили, — с надеждой сказал Драко, вытягивая шею, чтобы увидеть объявление. — Ты уже пригласил Асторию, — напомнил Гарри, бросив на него быстрый взгляд. — Именно, — Драко вздохнул с преувеличенной трагичностью. — Теперь я могу красиво страдать из-за отмены. Они подошли ближе. Гермиона стояла у объявления первой. Рон находился чуть поодаль вместе с Лавандой, но смотрел вовсе не на пергамент. Его взгляд был прикован к Гермионе, а та старательно делала вид, что ничего не замечает. Гарри прочитал вслух: — «Праздничное парное испытание состоится за день до Зимнего сказочного бала, — прочитал Гарри, медленно ведя взглядом по строкам и всё сильнее хмурясь. — Испытание пройдет в зачарованном лабиринте, созданном на территории внутреннего двора. Пары будут выбраны магическим артефактом по принципу соответствия. Самостоятельный выбор партнера невозможен». Драко моргнул. — Лабиринт? — переспросил он, медленно поворачивая голову к Гарри. — Конечно лабиринт, — Гарри скрестил руки на груди и мрачно посмотрел на объявление. — Просто танцев, снега и неловких свиданий было недостаточно. Нужно добавить шанс заблудиться и умереть празднично. Гермиона повернулась к нему. — Никто не умрет, — сказала она, прижимая книги к груди и бросая на Гарри строгий взгляд. — Это Хогвартс, Гермиона, — Гарри посмотрел на неё так, будто это объясняло всё. — И что? — она чуть нахмурилась. — Здесь даже завтрак иногда выглядит как испытание на выживание, — ответил он, кивнув в сторону Большого зала. Драко кивнул. — Особенно если рядом овсянка Уизли, — добавил он, бросив быстрый взгляд на Рона. Рон резко поднял голову. — Что ты сказал? — спросил он, сразу напрягаясь. — Что овсянка выглядит опасно, — невозмутимо ответил Драко, даже не меняясь в лице. — Не всё в мире про тебя, Уизли. Хотя понимаю, открытие болезненное. Гермиона бросила на него строгий взгляд. — Малфой, — сказала она предупреждающе, чуть сузив глаза. — Я почти молчу, — Драко поднял руки, изображая невиновность. — Почти не считается, — отрезала Гермиона, не отводя от него взгляда. Рон смотрел на них слишком внимательно. Лаванда что-то говорила ему на ухо, но он явно не слушал. Гарри заметил это и тихо вздохнул. — Рон, лицо попроще, — сказал он, слегка наклоняясь к другу и стараясь звучать спокойнее. — Ты сейчас выглядишь так, будто объявление лично оскорбило твою семью. — А тебя, конечно, всё устраивает? — Рон кивнул на пергамент и раздраженно сжал ремень сумки. — Магический артефакт выберет пары. Прекрасно. Очень надежно. — Впервые за день я с тобой согласен, — сказал Гарри, снова глядя на объявление. — Это действительно подозрительно. Гермиона нахмурилась. — «По принципу соответствия»... — медленно произнесла она, перечитывая строку и чуть склоняя голову. — Интересно, что они имеют в виду. — Самого неподходящего человека, — заявил Драко, складывая руки на груди. — Почему сразу самого неподходящего? — Гермиона повернулась к нему с недоверием. Он посмотрел на неё так, словно ответ был очевиден. — Потому что это веселее для учителей, — сказал Драко, пожав плечами. — Учителя не выбирают пары ради развлечения, — возразила Гермиона, но голос прозвучал уже не так уверенно. Гарри и Драко одновременно посмотрели на неё. Гермиона выдержала паузу. — Ладно, — сказала она наконец, чуть поморщившись. — Возможно, некоторые выбирают. Рядом кто-то громко ахнул. Лаванда только что дочитала объявление до конца. — Рон, а если нас не поставят вместе? — спросила она, вцепившись ему в рукав и тревожно заглядывая ему в лицо. Рон бросил быстрый взгляд на Гермиону. Слишком быстрый. Но Гарри заметил. И Гермиона тоже. — Значит, так решит артефакт, — сухо сказала она, поправляя сумку на плече и отводя взгляд к объявлению. — Тебе легко говорить, — обиженно ответила Лаванда, поджимая губы. — Ты вообще ни с кем не идешь на бал. Лицо Гермионы мгновенно стало неподвижным. Драко поднял брови. Гарри уже открыл рот, но Гермиона заговорила первой. — Зато у меня есть преимущество, — сказала она спокойно, медленно поворачиваясь к Лаванде. — Какое? — Лаванда нахмурилась, явно не ожидая такого тона. — Я умею стоять на ногах без того, чтобы висеть на чьей-то руке, — ответила Гермиона, бросив короткий взгляд на её пальцы, сжавшие рукав Рона. Несколько человек рядом тихо прыснули. Лаванда покраснела. Рон тоже. Драко медленно повернулся к Гарри. — Влюблен, — почти беззвучно сказал он, едва заметно наклоняясь ближе. — Кто? — Гарри нахмурился, не сразу поняв. — Я, — Драко положил ладонь на грудь, не сводя глаз с Гермионы. — В эту фразу. Гарри едва не рассмеялся. Гермиона развернулась и пошла по коридору. Рон дернулся, словно хотел пойти за ней, но Лаванда удержала его за рукав. — Рон? — позвала она, настороженно заглядывая ему в лицо. Он остался на месте. И от этого его лицо стало еще мрачнее. Гарри проводил Гермиону взглядом, а потом снова посмотрел на объявление. Лабиринт. Артефакт, выбирающий пары. Соответствие. До испытания оставалось меньше двух недель. В груди неприятно кольнуло. Если Римус был прав и древняя магия действительно реагировала на намерение, то магический артефакт, определяющий совместимость людей, звучал как потенциальная катастрофа. Очень хогвартская катастрофа. Позже, уже после ужина, Гарри столкнулся с Блейзом у выхода во внутренний двор. Вернее, Блейз явно его ждал. Он стоял у каменной арки, как всегда спокойный и слишком уверенный в себе. — Поттер, — сказал он, слегка склонив голову и лениво оттолкнувшись плечом от стены. — Слышал, ты теперь останавливаешь доспехи. Гарри остановился. — Слышал, ты теперь собираешь слухи, — ответил он, чуть прищурившись. — У каждого свой талант. Блейз улыбнулся. — Интересно, что еще ты умеешь, — сказал он мягко, внимательно наблюдая за лицом Гарри. Гарри почувствовал привычное раздражение. Оно поднялось быстро и горячо. Но вместе с ним пришло воспоминание о серебристом барьере. О точке остановки. О контроле. — Достаточно, — спокойно сказал он, удерживая взгляд Блейза и не позволяя голосу стать резче. Блейз чуть прищурился. Он явно ожидал другой реакции. — Осторожный Поттер, — произнес он, медленно склонив голову набок. — Не думал, что доживу до такого. Гарри криво усмехнулся. — Не привыкай, — сказал он, проходя мимо. — Я просто выбираю, на кого тратить время. Он прошел мимо. Блейз не остановил его. Но Гарри чувствовал его взгляд между лопаток почти до самой лестницы. У поворота он увидел Джинни. Она стояла у окна вместе с Полумной. Полумна что-то рассказывала, разглядывая объявление о лабиринте, а Джинни слушала вполуха. Рядом находился Дин. — Если бы пары можно было выбирать самим, — сказал он, стараясь звучать легко, но слишком нервно перебирая пальцами ремень сумки, — я бы выбрал тебя. Джинни слегка улыбнулась. Не широко, но искренне. Гарри остановился всего на секунду. Потом заставил себя идти дальше. Не вмешиваться. Не язвить. Не превращаться в того человека, которым был совсем недавно. Джинни заметила его. Их взгляды встретились. Она сразу поняла, что он всё слышал. Гарри мог сказать что-нибудь колкое. Про Дина, про пары, про команду или про то, что перед матчем лучше думать о квиддиче, а не о лабиринтах. Он даже почти открыл рот. Но потом передумал. И просто прошел мимо. Джинни проводила его взглядом. — Странно, — мечтательно сказала Полумна, чуть наклонив голову и глядя вслед Гарри. — Сегодня он не укусил. Джинни медленно отвернулась к окну. — Возможно, устал, — сказала она тихо, проводя пальцем по краю подоконника. — Или учится, — спокойно добавила Полумна, снова глядя на объявление вверх ногами. Джинни ничего не ответила. А Гарри, уже свернув за угол, вдруг понял, что впервые за много дней не сделал хуже. Это было маленькое достижение. Почти незаметное. Но, возможно, именно с таких вещей и начинался настоящий контроль. Поздно вечером он снова достал пергамент с Мэгиэлом. Серебристые строки казались тусклыми в свете свечи, но Гарри уже знал, что за ними скрывается гораздо больше, чем он пока понимал. Защита. Среда. Пространство. Монтего. Он осторожно коснулся края листа. До лабиринта оставалось меньше двух недель. До матча со Слизерином — всего несколько дней. И где-то между всем этим была Джинни. Девушка, с которой он умел спорить, злиться, защищать, ранить и молчать. Но пока так и не научился говорить по-настоящему. Гарри сложил пергамент и убрал его под подушку. Он уже учился ставить барьеры перед заклинаниями. Жаль только, что никто не учил его, как убрать тот барьер, который он сам поставил между собой и Джинни.