Первый день или обратный отсчёт уже пошёл

«Утро добрым не бывает» – гласила старая добрая русская пословица, пользующаяся особенной популярностью среди школьников и студентов (взрослым удавалось подсластить жизнь вкусным растворимым кофе с сахаром). Сегодня мне удалось впервые за долгое время вспомнить всю силу данного высказывания; не сумев толком заснуть и подорвавшись с незаправленной постели («я только прилягу...» – было сказано накануне вечером, который на самом деле был ночью) под вой заранее поставленного будильника, я чувствовала себя восставшим из мёртвых зомби, которого против его воли заставили пойти работать. Неприятное ощущение, хочу сказать, даже отвратительное. Глаза слипались, голова гудела, тело бросило в озноб... Бррр. Никому такого не пожелаешь... Даже самому злейшему ВРАГУ. Настроение поднять могли лишь несколько вещей, однако убийство недругов (да и некоторых друзей тоже) стало бы в этой ситуации неуместным, а идти искать кухню ради готовки чего-нибудь вкусненького было банально лень. Так что пришлось, как часто и бывает, довольствоваться малым: притащенной из своего мира туркой (не турком, это вам не «Великолепный век», никаких Сулейманов и Хюррем тут нет, даже если Блум и рыжая) и переносной плитой, благо что розетки в своеобразной квартире были. Уж точно «техно-феи» постарались, благодаря ним хоть прогресс до этих бездарей дошёл, а то так бы и пользовались голубиной почтой, или «пиксельной» от слова «пикси», кто знает? Почтальоном в магическом мире не подрабатывала, из представителей этой профессии знала только Печкина из «Простоквашино». Такого же недовольного жизнью, как я сейчас... И это не потому что у меня велосипеда не было! Стрекот птиц из-за раздражённого состояния действовал на нервы, давил на уши так, что пришлось закрыть окно, пару раз будучи опасно близкой к тому чтобы сорваться и переловить несчастных пернатых сачком с глумливым хохотом и страшным взглядом. К счастью, проурчавший кустик, доселе спящий или хорошо притворяющийся, отвлёк от мрачных планов, заставив заодно кинуть ему, знаменитому в узких кругах растению, что-нибудь пожевать (благо, что не птиц, такая идея присутствовала). И вот я, с замызганным взором кипятя воду, по-старушечьи ссутулившись и то и дело поправляя соскальзывающий с плеч вязанный кардиган, понявшая весь смысл бытия и не слишком оттого радостная, стояла в бархатных тапочках (плитка в доме равняется злу, если она мраморная и без подогрева) и варила себе кофе. Идиллия. Никогда бы раньше не подумала, что буду скучать по ученическим будням. Хотя... Кого я обманываю? Не только ведь по ним. Особенно по тем, кто в них остался. Мешали, мешали – домешали. Из холодильника молока магазинного взяли – и за стол удовлетворённые сели, широко зевая и тихо радуясь, что ничего не выкипело. У мамы кофе вечно любил сбегать и пачкать плиту с ехидным хихиканьем и таким ещё мерзким шипением. И запахом палёной лактозы... Мама ещё тогда всегда так смешно ругалась, сетовала на этот дьявольской напиток ацтеков, а сама уже доставала всякие порошки-добавки и растительное молоко, сделанное вручную. «Умелица-кудесница» – так иногда в мыслях я позволяла себе её называть, вслух же никогда не осмеливаясь и боясь... обидеть, полагаю? Наверное, да, вероятно; в детстве я была ещё той ранимой и страшащейся сделать хоть один неверный шаг девочкой. Скромной. Тихой. Но даже тогда проницательной. Однако не всегда знающая, что на самом деле видит. «Эх... Жаль, что больше такого никогда не будет», – по лицу проскользнула тень улыбки, пока по комнате стал витать запах свежего кофе. Руки, уже держащие фарфоровую чашку из обнаруженного серванта, замедлились на мгновение. Привычная боль тихо ухнула у самого сердца. Холодильник закрылся с громким хлопком, приводящим в чувство. Жизнь – штука, конечно, весёлая. Никогда не знаешь, что выкинет... И оттого одновременно и грустно, и смешно. Интересно. Ведь она до жути непредсказуемая...

***

Распитие кофе на пару с кустом (хотя я больше предпочитала чай и одиночество), которому я вручила огромный для себя тазик с прохладной водичкой, могло продолжаться вечность, как и чаепитие у Шляпника в сказке про Алису в стране чудес, но, увы, я лично выбрала себе другую участь, а потому теперь спешила на урок. На первый урок за, сколько там, простите, лет?.. Припомнить точное число оказалось невозможным, но ответ был очевиден: однозначно много. Коридоры сменялись один за другим, ноги, в этот раз предпочтя нацепить на себя кеды, всё хотели потонуть в этом сказочном ворсе. Гул утихающих вдалеке голосов всё нарастал, и вскоре неясный фоновый шум сменился озорными восклицаниями и хихиканьем. Решительно двигаясь вперёд, моя фигура очень быстро минула группу учениц, которая даже не сразу осознала, что за вихрь мимо них промчался. Совершенно бесшумно, не касаясь и плечом, с выражением полного отчуждения и мрака на лице – будто неупокоенный призрак, спешащий завершить свои дела на земле. Как всадник без головы, безжалостно разящий мечом каждого, кто встретиться на пути, вынужденный из-за своей глупости скитаться по миру до скончания веков. Мстительный дух, о котором в Алфее никогда раньше и не слышали. Да вот только... Дух ли я? И мстительный ли? Или просто зловредное существо, которое не выспалось?.. Эти вопросы метались в воздухе, словно рой неугомонных пчёл, в головах встречающихся на пути фей; шум бесил, раздражал, делая мой облик всё угрюмее и угрюмее. Люди, феи, да все живые существа с толикой разума такие... раздражающие. Несусветная глупость, эта жизнь. Всё равно однажды оборвётся на веки-вечные. Так какой во всём смысл? В чём смысл жить? Строить карьеру, семью, – зачем, когда в один момент всё это станет пылью? Если финал нельзя, невозможно переиграть, если у всего живого он един? Это не кино, в котором можно попросить режиссёра изменить сценарий, это реальный мир, в котором умирают каждый день. Каждый час – миг. И так везде, во всех вселенных, нигде нет ничего абсолютно бессмертного, всегда есть вероятность наступления смерти, рано или поздно любое жизнь станет гниющим телом. Ладно, необязательно гниющим, но разрушающимся. Так где... Где смысл? Стук в дверь прервал мелькающие изыскания. Впервые за день стало жаль, что не пришло в голову захватить (нет, не страну) наушники. С последующим протяжным скрипом (маги не могут смазать дверные петли?) деревяное, а то и оловянное нечто отворилось, и передо мной явилась первая «жертва» сегодняшнего дня. А именно... Профессор Уизгис, собственной персоной!

***

Лепрекон, только что оборвавший свою приветственную речь, не выглядел и каплю удивлённым внезапным появлением новой необычной студентки. А вот остальные присутствующие феи – да, впали ступор. – Вы чудом не опоздали, мисс! – дружелюбно воскликнул профессор. Девушка из коридора тихо фыркнула. – Прошу, присаживайтесь скорее на свободное место! Первогодка, как и все здесь, прошла через арку, наконец-то показываясь во всей красе. Тут же послышались тихие ахи и охи. Кто-то приложил ладонь ко рту. Девушка выглядела как самая настоящая ведьма: вся в чёрном, в наглухо застёгнутой рубашке до подбородка, с убранными в незамысловатый пучок тёмными волосами, всё равно торчащими в разные стороны, будто наэлектризованные. Но всё это не шло ни в какое сравнение со взглядом. Отрешённым и пустым, словно у настоящего мертвеца. По коже многих в кабинете пробежал холодок, хотя, напротив настроению фей, профессор Уизгис выглядел бодрее чем до прихода этого большеглазого нечто. Не удостоив никого из группы взглядом, его тёмная фигура проскользнула к парте, словно тень, тут же застывая с ровной спиной за той в позе ожидания. Тёмно-карие глаза внимательно уставились на преподавателя. Улыбка лепрекона растянулась шире. День обещал стать интересным.

***

«Сегодня» обещало множество впечатлений. Начался урок. Однако не успела я нормально доковылять до парты на ногах, отчего-то вдруг ставшими ватными, как уже словила на себе неприятные взгляды, царапающие спину, и тихие шепотки, что прекратились только когда занятия уже по-настоящему начались. Лепрекон был... странным типом. Вроде бы ничего такого: весельчак и балабол, но некая сила в нём присутствовала, тайная сила, отчего внутренности медленно скручивались в слабый узел, а взгляд смотрел почти неотрывно: нельзя терять из виду возможную угрозу, даже если находишься в компании множества свидетелей. Та может внезапно напасть... К счастью, моё пристальное внимание с лёгкостью облачка можно было списать на внимательность к учёбе. Как говорится: первое впечатление самое важное, и я, не совсем вольно, лепрекона по-хорошему удивила, даже слишком, так как тот изредка мне задорно улыбался, в конце занятия и вовсе обнажив белоснежные зубы перед тем, как соскочить с парты и исчезнуть в дыме. Выходя в коридор с самым отчуждённым выражением лица, чувствуя, как сильно тянутся мышцы головы от едва сдерживаемого ора, я могла думать лишь об одном. ЧТО ЭТО ЗА ШАРАШКИНА КОНТОРА?! Если то, что я сейчас увидела, мы будем проходит четыре года, то я зря теряю время. Даже не так. Нужно сворачиваться и пойти другим путём. Не революционным, так радикальным... Потому что какой смысл тратить время на пустую болтовню, когда можно запросто получить все знания более коротким и простым путём? А именно... В библиотеке!