Часть 3

Эвтида не спала почти всю ночь, возвращаясь к моменту, когда охотник прижал ее к стене, угрожая наказанием. Они больше ни слова не сказали друг другу. Амен резко отпустил девичье лицо и спешно скрылся в своей хижине. И оба так и не заметили, как из-за угла рядом стоящего дома, за ними наблюдала влюбленная Дия, нервно комкая ткань калазариса. Она молча вошла внутрь и даже не взглянув на соседку, легла в свою постель, для себя решив, что Эва знаки внимания ее эпистату оказывает.

***

Новый рассвет касается своими теплыми лучами одинокого поселения, окрашивая воды Нила в цвета неба, играя переливами подобно зеркалу. Небольшая лодка, плавно покачиваясь, ждет, когда на нее поднимутся Главный охотник с небольшим отрядом и юный писарь, что сейчас стоит у самого берега, прижимая к груди сумку с папирусами, чернилами из черной сажи и тростниковой палочкой. Ей еще никогда не приходилось плавать, а в окружении верных псов фараона все казалось еще хуже. Помимо этого, Эва совершенно не выспалась, поэтому то и дело зевала, прикрываясь ладонью. — Что, сон не шел, Неферут? От неожиданности девушка дернулась, резко повернувшись лицом в сторону звука. Меньше всего ей сейчас хотелось говорить с Аменом, что смешливо смотрел на Эвтиду, стоя в своей накидке. — Да, может я вернусь тогда? Толку от меня не будет сегодня. — Нет, хеком упиваться не надо было. Отплываем. — не дав ей возможности произнести очередную дерзость, он ушел к лодке, а шезму, громко цокнув, поплелась следом. Быстро добравшись до другого берега, отряд сразу же двинулся к гробнице, ведь от главного лекаря накануне пришла весть о том, что она была разграблена. Ливий и Эвтида легко нашли общий язык, не умолкая всю дорогу, чем раздражали Верховного эпистата, который шел во главе их группы. — Так ты была писарем при дворце. А я тебя никогда не видел, хотя часто там бывал. — охотно поддерживал беседу улыбчивый смуглый мужчина. — Я совсем недавно была принята, поэтому и не встречались. — Вот как. А к охотникам как попала? — Забрали, не спросив. — нарочито громко ответила девушка, бросив недовольный взгляд на широкую спину Амена, который все слышал, но обернуться нужным не посчитал. — Ясно.. а с Дией уже знакома? — Да, к ней и определили. Добравшись до гробницы, эпистат оставил у входа двоих охотников, а сам спустился вниз по ступеням, освещая дорогу идущим позади Эве и Ливию. Сырой, затхлый воздух с запахом смолы и миндаля окутал незванных гостей, заставляя девушку почувствовать легкую тошноту и головокружение. Плавание она перенесла легко, но давящие узкие стены и темные углы гробницы похоже выдержать уже не в силах. Эвтида замедлилась, готовая в любой момент осесть на холодный пол, но лекарь успел вовремя придержать ослабевшее женское тело за тонкую талию, прижав к себе. — Эй, милая госпожа, не спим. Попей вот. — мужчина ловко перехватил девушку, закинув ее руку на свое плечо, и откупорив сосуд, поднес тот к пересохшим пухлым губам. Амен же, повернувшись, стал свидетелем отчего-то не очень приятной для него картины. Изящная Неферут в руках не менее изящного Пеллийского. Мужчина слегка поморщился и подошел ближе, закрепив факел в специальном углублении на стене. — Я придержу, а ты пои. Ливий бережно передал полусознательную Эву в руки охотника, который удобно прислонил ее спиной к своему торсу, слегка запрокинув девичью голову назад, на широкое плечо, а сильными ладонями удерживал тело за талию, дабы не свалилась. Лекарь же снова попытался напоить шезму и на этот раз у него получилось. Она сделала несколько коротких глотков, прежде чем медленно поднять веки и ужаснуться. Смуглый мужчина перед ней улыбается, а где тогда второй? Оголенными лопатками Эва почувствовала, что прижимается не к стене вовсе, а к горячему, мускулистому телу и стало ясно кому именно оно принадлежит. Большие руки расположились на подтянутом животе, нежной кожей которого она слишком ярко ощущала, как длинные пальцы эпистата еле заметно перемещаются, будто поглаживая. Щеку же щекотало спокойное, ровное дыхание, а в легкие проник сладко-свежий запах граната и мирта, на удивление даря успокоение. — Ну вот, пришла в себя, идти сможешь? — поинтересовался Ливий. — Да.. наверное да. — она осторожно выпуталась из охотничьих лап, потирая виски пальцами. — Да, можем продолжить. Амен недолго смотрел на нее, удостовериваясь в том, что его писарю действительно полегчало, и убедившись, развернулся, подцепив факел со стены и продолжил путь. В гробнице ничего примечательного найти не удалось, поэтому Эвтиде много записывать не пришлось, кроме короткого перечня награбленного, что не могло не радовать, ведь легкое головокружение пока не прошло. Наконец, вернувшись в поселение, измученная девушка поспешила в купальню, а после ей нужно явиться к Верхновному эпистату за наказанием. Остается не так много времени, чтобы освежиться, поэтому она быстро схватила из своего сундука все необходимое, под недовольные взгляды Дии, и ушла к баням. Но по дороге ее вдруг негромко окликнул знакомый мужской голос. — Эва! Эва! Шезму медленно повернулась, заметив в высокой листве младшего брата Реммао. — Рэймсс? Что ты здесь делаешь? — шикнула Эвтида, подойдя ближе. — Брат послал. Есть вести? — Нет особых. Сегодня были на другом берегу, в гробнице чиновника, ее обокрали. — Мы это были, внутренности забирали, а золото для вида унесли. Не заметили? — Нет. — прошептала Эва, оглядываясь, — И еще, в Амена девица влюблена, с этим проблемы быть могут. — Передам. Продолжай, но не будь навязчивой, такой совет от Реммао. — А от Саамона ничего? — Нет, внутренности только ему доставил, ничего не сказал. — Ясно. — она немного расстроилась, услышав, что отец не интересовался ею, но быстро взяла себя в руки, — Я пойду, времени нет совсем. — Иди, скоро увидимся. — улыбнулся Рэймсс и скрылся в кустарнике. Эвтида же поспешила в купальни, ведь солнце неумолимо клонилось к закату, а злить эпистата еще больше совсем не хотелось, да и сил не было. Спешно освежившись и набросив на чистое тело легкое, сиреневое платье с длинной юбкой и высокими разрезами, открывающими красивый вид на смуглые ноги, и не забыв нанести на нужные точки душистое персиковое масло, девушка направилась к нужной хижине. Амен уже ждал ее, облокотившись спиной о стену и скрестив руки на мощной груди. Из одежды на нем были лишь светлые хлопковые штаны, ведь нужды скрываться от палящего солнца не было. — Явилась. — А был выбор разве? — нет, шезму все же не может не дерзить. Охотник тяжело вздохнул, пропуская Эвтиду внутрь и закрыл за ними дверь. — Плохо стало тебе сегодня, мучать не буду. Разбери папирусы по числам, да склянки от чернил помой. «Неуж-то к документам важным допустит?» — подумала девушка, но вскоре поняла, что надеялась зря. Мужчина велел сесть на небольшой ковер, положив рядом с ней стопку папирусов и все они содержали факты и догадки о черномагах, их способностях и деяниях. Хотя, это тоже может пригодиться. Эва проследила взглядом за тем, как Амен располагается за своим столом, принявшись что-то писать, и радуясь отсутствию внимания, начала разбираться, стараясь незаметно вчитываться в тексты. Время шло, свет яркой луны уже проникал в небольшие окна, волшебно рассеиваясь по комнате. Воцарившуюся тишину разбавлял лишь тихий шорох сухих папирусов и отдаленные звуки пустынной природы. — Увлеклась? — внезапно раздавшийся хрипловатый голос вынудил девушку поднять глаза и посмотреть на охотника, что внимательно наблюдал за ней какое-то время. Она и не заметила, с каким интересом изучала написанное, задерживаясь на иероглифах дольше, чем положено. А он заметил. — Нет, дату найти не могла. — спокойно ответила Эва, откладывая лист в сторону, — С этим закончила. — Принеси. Шезму повиновалась, поднявшись на слегка затекшие ноги, и подошла к столу, аккуратно положив на него стопку. — Нашла что-то интересное? — вересковые глаза стали еще ярче в свете полной луны, а едва-заметное мерцание пламени от свечей создавало поистине завораживающие блики, и девушка невольно засмотрелась ни них, тихо ответив. — Нет, не читала особо. Амен хмыкнул, не до конца поверив в правдивость ее слов, он определенно запомнил насколько быстро перебегали ее темные омуты по текстам. — Теперь склянки. Возьми, вода и тряпки у окна. — мужчина протянул ей несколько бутыльков на деревянной подставке и продолжил писать отчет. Наказание подходило к завершению, Эве оставалось насухо все протереть и наконец покинуть обитель эпистата, но тот вдруг принялся натирать свое мраморное тело маслом, а по комнате распространился все тот же приятный аромат, отчего она невольно втянула воздух глубже, позволяя мирту и гранату оседать в ее легких. «Не смотри, не смотри, не смотри!» — мысленно твердила себе шезму, начав быстрее тереть склянки. Но как бы она не старалась, взгляд то и дело возвращался к Амену, что сейчас пытался дотянуться до спины, тихо ругаясь. — Исфет.. — Помогу? — не успев подумать, предложила Эвтида, сразу же пожалев о собственной глупости. — Закончила уже? — Почти, последняя осталась. Эпистат кивнул, продолжив наносить масло на руки, а Эва пребывала в ужасе, обреченно глядя на последний бутылек. «Ладно.. все равно уже пора начинать прикидываться влюбленной» Она расправилась с наказанием и подошла к охотнику, что стоял у напольного зеркала. Он налил немного масла в ее сведенные ладони и отвернулся, встав лицом к их отражению. Смущенного девичьего лица он не видел, но зато хорошо ощутил, как теплые маленькие руки осторожно касаются его спины. Ее пальцы скользят по белой коже, а напряжение постепенно уходит, сменяясь редкими мгновениями спокойствия. Движения становятся увереннее и даже походят на легкий массаж, а женские ладони не пропускают ни единого участка, проходясь по всей поверхности спины, плечам, предплечьям, шее. В какой-то момент Амен видит, как Эва осторожно скользнула к его торсу, втирая масло в кожу живота, а он позволил, завороженно наблюдая. Дыхание едва сбивается, становясь более поверхностным, а плоть в свободных штанах реагирует на ласковые прикосновения ее рук. Голубые глаза уже не светлые вовсе, их заволокло серой дымкой, а веки так и хочется прикрыть, утонув в этом мгновении. Изящные ладони сместились ниже, оглаживая и почти задевая край его одеяния и именно это отрезвило эпистата. Он перехватывает женские запястья и хрипло спрашивает. — Снова увлеклась, Неферут? — Задумалась, господин. — пискнула забывшаяся Эвтида. — К себе иди. Завтра практика в библиотеке будет. В данной ситуации дважды просить ее не требуется. Девушка кивает, не задумываясь о том, увидел ли охотник этот жест, и почти выбегает из хижины, направляясь домой. Что с ней случилось? Она ведь не планировала ничего такого. Думала, поможет только, так внимание свое лживое подарит. Но руки не слушались, скользили так, как им того хотелось. Внутри же разгоралось пламя, заставляющее девичьи щеки покрыться румянцем, дыханию сбиться, а внизу живота разлиться приятной тяжести. Что за реакция такая? Погрязнув в своих тревогах, Эвтида и не заметила как оказалась в хижине, внутри которой ее уже поджидала разгневанная Дия, охваченная жгучей ревностью. — Значит, вот ты какая, соседка. Я с тобой переживаниями делюсь, а ты к господину в постель бежишь.