Часть 3. Таинственный лес

Пробуждение было таким же блаженным, как и незапланированный отход ко сну. Лёгкая пелена на глазах медленно рассеивалась. В пронизанном солнечными лучами золотистом воздухе плавали пылинки. За этой солнечной занавеской, как за тонкой вуалью, проглядывался светлый образ хозяйки. Дреды были собраны в торчащий назад толстый пучок, а голову украшал венок из полевых цветов. — Проснулся, засоня? — послышался ласковый голос. Одна за другой в памяти возникали сцены прошедшей ночи. То, что он видел перед собой сейчас, немного не складывалось с тем, что всплывало в памяти. Сияющая в лучах солнца Марушка в венке стучала пестиком в деревянной ступке, что-то переливала, добавляла толченую смесь в кувшин, мило улыбалась и ласково ворковала. — Что ж ты не разбудил меня, когда ночью пришёл? — с тёплой улыбкой в голосе укоряла женщина. — Я так крепко спала, только под утро тебя увидела. Взгляд Йозе остановился на пучке травы. Сушеные стебли висели там же, откуда он сорвал их вчера. Графина нигде не было видно. Сейчас мужчина осознал, что Марушка постукивает посудой за тем самым столом, который был приперт к двери. Никакой баррикады словно и не бывало. Все предметы находились на своих местах. Он спустил ноги с кровати и тут же спрятал их обратно под одеяло. — А где моя одежда? — тихо спросил Йозе. — Там, на улице сушится. Я её постирала. Марушка выглядела довольной. — Зачем? Как я в мокрой одежде пойду? Йозе сосредоточено наблюдал за женщиной, пытаясь обнаружить скрытые признаки безумия. — Так она уже давно высохла. Можешь надевать. — Как давно? Когда начало светать, я ещё не спал, а сейчас только восходит солнце. — Да где ж восходит? Заходит, наоборот. Марушка удивлённо качнула головой. — Принеси мне одежду, пожалуйста. Не хочу ходить голым. — Ты чего такой скромный? — Марушка загадочно улыбнулась. — На, испей вот это. Женщина налила в кружку приготовленный напиток и протянула его Йозе. — Что это? Йозе недоверчиво косился на предложенное угощение. — Полезно. Для силы. Да и мне не помешает. Марушка отхлебнула из кружки, предназначенной для Йозе. — Ох, и молодец ты! Пей, пей. — Женщина вложила кружку в руку озадаченного Йозе. — Семени у тебя много. Волосы Марушки весело покачивались. Глядя в кружку, Йозе пытался представить, что ещё можно ожидать от таинственного угощения. Было ясно одно — напитки в этом доме обладают сильными свойствами. Несмотря на то, что он сильно хотел пить, мужчина поставил кружку на пол. Сейчас бы самое время спросить Марушку о её ночных выходках, но вот незадача, кажется, Йозе не совсем запомнил свои. В голову пришла идея проверить один существенный момент. Он накинул одеяло и, делая вид, что прогуливается по избе, как бы невзначай приоткрыл дверь спальни. Некоторое время мужчина с недоумением смотрел в комнату, затем тихонько прикрыл дверь и прислонился к ней спиной. Столик, который ночью он так старательно расколошматил, стоял у кровати целым и невредимым. — Ты чего такой странный? Марушка то и дело с интересом поглядывала на мужчину. — Сон какой приснился? — Может и приснился… — в замешательстве протянул Йозе. Он поднял с пола кружку, распробовал сладковатый узвар и разом выпил остаток. — Марушка… Йозе медлил, перебирая в мыслях какие-то вопросы. — Да, милый? — У тебя в доме чердак есть? — Есть. — А что там? Что на чердаке хранится? — Да ничего… Всё то же. Пусто там. — Марушка… — Что, милый? — Ты ходишь во сне. — Ты о чём? — О твоих ночных прогулках по чердаку… — Иногда сны, которые показывает лес, трудно отличить от реальности. Не знаю, как тебе это объяснить… А ты это видел после того, как выпил всё вино? Марушка приоткрыла шкафчик и показала пустую трёхлитровую бутыль. Мужчина глянул на посуду, но взгляд его притягивала сама женщина. Лицо её дышало свежестью. Глубокие, как летнее небо, глаза светились жизнью. Губы манили, как спелые ягоды. Белая с золотистыми веснушками, согретая солнцем кожа источала аромат нагретых трав. Дикие, спутанные пряди ниспадали по спине, будто сам лес задумал создать сирену, чтобы ловить в свои сети теряющих разум путников. Все воспоминания о ночных происшествиях растворялись в золотистых лучах заходящего солнца и в улыбке женщины. Сейчас они казались нелепыми, смутными снами. — Ладно не важно. Йозе положил одеяло на лавку. Без всякой скованности он вышел в сени, где увидел свой рюкзак и ботинки. Спустился во двор и босой прошёл до натянутой между деревьями верёвки. Чистая одежда оказалась совсем сухой, но надевать её почему-то не хотелось. Теплая земля и покалывающий зелёный ковер забрали последние остатки ночных тревог. В расстёгнутой рубашке Йозе зашёл обратно в дом. После сбивчивых слов благодарности и некоторого колебания мужчина заявил: — Пойду я уже. Пора мне. Темнеть скоро начнёт. — Куда же ты на ночь глядя? Остался бы. Даже не ел ничего. Голос и лик Марушки излучали уютную искренность. — Пора мне. — повторил мужчина. — Ну хоть попей на дорожку. Пока Йозе делал неспешные глотки, его взгляд то и дело проваливался в изгибы на груди женщины. Низкий вырез платья размеренно вздымался, и это волнение передавалось мужчине. Йозе стряхнул с себя наваждение и решительно поставил пустую кружку. После последних слов прощания мужчина зашагал к поляне. — Я буду тебя ждать… — донёсся с крыльца голос хозяйки. Йозе сделал несколько шагов, и прозрачный вечерний воздух разогнал по телу дремавшую силу. Ноги сами подбрасывали путника. С таким запалом перемахнуть дюжину километров — дело пустяковое. Но… Но не только в ноги приливала сила… Животная страсть витала по лесу, стелилась по земле и проникала в человека. Живот похолодел и втянулся, а то, что было под ним, окаменело. Перед глазами нарисовался образ женщины, дыхание перехватило так, что мужчина остановился. Хватая воздух приоткрытым ртом, Йозе смотрел перед собой. Это было то самое место, где тропинка к дому ответвлялась от основного пути. — Достаточно на сегодня. С той же решимостью, с которой мужчина покинул дом пять минут назад, он повернул обратно. — Марушка! — крикнул Йозе, скидывая на ходу ботинки. Дверь была не заперта. Марушка стояла за дверью. Из одежды на ней был только венок. — Я ждала тебя. Йозе остолбенел, стоя напротив залитого лучами заката тела лесной женщины. По спине пробежал холодок. Оцепенение длилось недолго. Марушка вновь продемонстрировала свои акробатические способности: с расстояния двух шагов она прыгнула на мужчину, обвила его конечностями и присосалась к шее. Йозе пошатнулся, ощущая тяжесть повисшего тела, но удержался на ногах, инстинктивно подхватив её бёдра. Сладковатый аромат полевых цветов, смешиваясь с запахом разгорячённой кожи, лишал мужчину остатков разума. Губы Марушки прижались к его шее с неожиданной силой. Волна жара пробежала от места поцелуя по всему телу, вызывая мурашки и заставляя волосы встать дыбом. Влажное прикосновение языка сменилось укусом. Зубы впились в кожу, вызывая смешанное ощущение, на грани между болью и острым будоражащим удовольствием. Натыкаясь на мебель, он понёс её в угол. Где-то под ногами снова загремела кочерга. Скрипнули доски. Щелкнула кровать под весом свалившегося в неё живого клубка. Мужчина нетерпеливо вдавил прицепившуюся к нему женщину в матрас. Марушка издала стон. Йозе почувствовал, как её зубы оторвались от его шеи. В центре остывающего влажного следа горячо пульсировала сонная артерия.