Часть 4. Чердак

Йозе резко проснулся среди ночи, сердце билось сильно и ровно, как будто он и не засыпал. Плавный изгиб женского плеча темнел на фоне лунного света, проникающего через мутное оконце. Несколько долгих мгновений он лежал неподвижно, пытаясь понять, где находится. Незнакомые тени, шорохи ночного леса, чужой запах. В который раз уже это место удерживает его? Недавние события всплывали в памяти обрывками. Хижина в лесу. Чердак. Филин. Венок из полевых цветов. А этот поцелуй, нет, скорее укус в шею и зверские объятия — вот о чём следовало бы вспомнить в первую очередь. Постепенно фрагменты складывались в картину того, что происходило в лесном домике. Но сказать, насколько реальным было всё происходящее, было трудно. Некоторое время мужчина боролся с нарастающим желанием выбраться из постели. Тело требовало движения, но разум сковывала неопределённость: что делать посреди ночи в чужом доме? Наконец, поддавшись неясному импульсу, он осторожно выбрался из-под одеяла, впрочем, так и не решив, что делать дальше. Прохладный воздух комнаты приятно обволакивал тело. Оказавшись посреди помещения, Йозе замер, растерянно оглядываясь в полумраке. Он водил взглядом по комнате, высматривая свой фонарик, но тот нигде не был виден. Тени, отбрасываемые лунным светом, казались живыми, они будто наблюдали за каждым его движением. Его всё больше охватывало странное, мистическое ощущение. Повинуясь необъяснимому порыву, он направился к спальне — той самой, где прошлой ночью, как ему казалось, творилось нечто непостижимое. Бесшумно ступая, мужчина пересёк порог комнаты. Хозяйку будить не хотелось. Сердце гулко стучало в груди, когда он остановился у столика, стоявшего под чердачным люком. Йозе осторожно взобрался на столик, его голова почти касалась потолка. Он замер, приложив ладони к шершавым доскам, вслушался в тишину и ощутил, как холодная тёмная неизвестность сочится сквозь щели в потолке. Этот момент казался последним шагом, после которого обратного пути уже не будет. Мужчина надавил на крышку. Деревянная дверца не сдвинулась и даже не шелохнулась. Уже не заботясь об осторожности, он, следуя необъяснимому внутреннему рвению, несколько раз ударил по дверце ладонями. Люк немного поддался, но путь на чердак по-прежнему оставался закрытым. Йозе снова толкнул крышку, усилив толчок ногами. Дверца приоткрылась. Обдавший лицо сквозняк заставил вздрогнуть, но уже в следующее мгновение начал манить к себе. Что-то начало меняться. Мерзкая неопределённая тревожность, которая всегда сидела где-то внутри, внезапно полезла из своей берлоги. Она проникла в каждую клеточку, вцепилась в душу холодными липкими щупальцами, стиснула грудь и повисла на шее. Этот внутренний паразит никогда не оставлял тело, а лишь на время скрывал своё присутствие. Возможно, именно желание разобраться с этим тревожным существом толкало мужчину в это тёмное место. Йозе оттолкнулся ногами от столика, подбросил себя руками и оказался на чердаке. На первый взгляд здесь царила темень и пустота, но что-то шевелилось в углах, едва слышно скрипели доски, терялись какие-то звуки. — Лес снаружи шумит, — вслух объяснил себе Йозе, но продолжил всматриваться в мрак с усиленным напряжением. Его не покидало чувство, что кто-то наблюдает за ним из темноты. Как будто что-то белое шевелилось там, откуда он не мог оторвать взгляд. Это было похоже на лёгкое, ускользающее от взора, колебание тени, только белой, и в темноте. Белое пятно то появлялось, то исчезало, сливаясь с мраком. Внезапно из того угла, где происходили эти неясные шевеления, донёсся отчётливый звук. Странный жутковатый шум, раздающийся по доскам, нарастал и становился всё ближе. В следующее мгновение этот шум резко стал приближаться. Йозе отпрянул назад, пытаясь разглядеть что-либо перед собой. — Кто здесь? — в панике выкрикнул он. Звук стих, и прямо перед ним на полу остановился какой-то предмет. На таком расстоянии расширенные зрачки мужчины без труда различали детали. Это был игрушечный самосвал, гружёный цветными детскими кубиками с картинками. Почти такая же машинка была у него в детстве. Он давно забыл о ней, но теперь, взглянув на эту, внезапно вспомнил. — Ты ребёнок? — прошептал Йозе, едва сдерживая дрожь в голосе. Вместо ответа на его вопрос из темноты вырвалось белое пятно. Босые детские ножки затопали по доскам. К самосвалу подбежал мальчик лет шести или семи. Он был одет в белую пижаму. Длинная светлая челка и темень не позволяли разглядеть его лица. Мальчик поднял с пола конец веревки, которая была привязана к самосвалу, и, убегая обратно в свой угол, укатил игрушку за собой. — Кто ты, малец? — с удивлением спросил Йозе. Страх быстро стал растворяться во внезапно нахлынувших теплых чувствах. Этот мальчик казался таким знакомым, таким родным. Йозе направился в ту сторону, куда убежал ребенок. — Эй, малой! Подожди, мне нужно поговорить с тобой. Мужчина сделал ещё шаг, но запнулся о что-то и чуть не упал. Он пристальнее всмотрелся под ноги. Остановившей его вещью оказался рюкзак. Но не его, а чей-то другой. Йозе поднял его за лямки, чтобы осмотреть внимательнее. Разглядел даже логотип бренда, оценил вес и бросил в сторону. Но, вопреки ожиданиям, рюкзак не упал на пол, а шлепнулся в какую-то кучу. Ощупывая темноту перед собой и стараясь разглядеть предметы, Йозе начал понимать, что куча, в которую упал лежавший под ногами рюкзак, состоит из других похожих вещей: десятки, если не сотня рюкзаков, сумок, тюков и мешков. В какой-то момент вся гора наваленных вещей стала видна совершенно отчётливо. В рассеявшейся темноте глазам больше не надо было напрягаться, чтобы что-то разглядеть. — Откуда этот свет? — задал себе вопрос Йозе, обернулся и вздрогнул. — Да чтоб тебя, Марушка! Ты чего так подкрадываешься? Позади него стояла Марушка. Голая, с зажжённым фонариком на голове. Йозе хотел сказать что-то ещё, но сдержался. В руке Марушка держала его складной нож, клинок которого был зафиксирован в раскрытом положении. Мозг Йозе лихорадочно анализировал ситуацию: гора вещей, принадлежащих разным людям; ребёнок, проводящий ночи в одиночестве на чердаке; ночные вылазки хозяйки. Допустим, она ходит к ребёнку ночью. Но откуда у неё столько чужих вещей? Похоже, гости заходят к ней не так уж и редко. Вопрос только в том, выходят ли они отсюда? Между мужчиной и женщиной оставалось несколько шагов. — С этого расстояния она может и на голову запрыгнуть, — отметил про себя Йозе и выкрикнул: — Стой! Оставайся там, где ты есть, Марушка! Он поднял руки, обращая обе ладони к женщине, сделал шаг назад и упёрся в нагромождение сумок. Йозе встал на них, и, покачиваясь на неровностях, продолжил говорить с возвышения. — Марушка... На этот раз Марушка стояла на месте, и Йозе не сразу нашёл, что ей сказать. — Милый... — Да? — Нам нужно поговорить. — Конечно... Конечно, дорогая, давай поговорим. Йозе осознал, что он впервые назвал Марушку дорогой. — Чьи это сумки? Чей это ребенок? — один за другим выпалил вопросы взволнованный до предела мужчина. — Ты про эти сумки спрашиваешь? — уточнила Марушка с такой учтивостью, с такой кротостью, что у Йозе брови на лоб полезли. — Да. Про эти. А что, другие ещё есть? — ответил он, изо всех сил стараясь выглядеть беспристрастным. — Как сказать… Не думай о них… Марушка не договорила, но вскрикнула, взмахнув ножом: — Осторожно! Тюки, лежавшие на самом верху, покатились вниз и сбили нетвёрдо стоявшего на ногах человека. Йозе упал на спину, и его придавили несколько увесистых баулов. В довершение всего на голову Йозе свалилась какая-то тяжёлая штуковина. Этой штуковиной оказалось седло для верховой езды. — Господи! Не двигайся, я тебе помогу! Марушка бросилась разгребать завал, чтобы как можно скорее вытащить мужчину из-под груды вещей. Йозе пытался снять седло с лица, но ремни зацепились за рюкзаки и сумки, и оно никак не хотело отцепляться. Клинок блеснул перед глазами. Марушка перерезала запутавшиеся ремни, и Йозе наконец удалось откинуть седло в сторону. — Что это? Почему такой запах? — прохрипел мужчина, вытаращив на Марушку круглые от ужаса глаза. — Это седло, милый, — с нежностью пояснила Марушка. Йозе повернул голову на бок и убедился в том, что Марушка его не обманывает. Кроме того, неподалёку от седла из кучи торчал сапог с надетой на него шпорой со звёздочкой. — Ясно. Йозе ответил таким тоном, будто полученные сведения всё расставляли на свои места. На самом деле меньше всего сейчас его интересовало, откуда здесь взялись кавалерийские принадлежности. Голая Марушка с фонариком на лбу сейчас сидела верхом на нём, и в руках у неё был острый нож, которым она небрежно размахивала при жестикуляции. — Милый, всё хорошо, всё в порядке. Не волнуйся, пожалуйста! — тихо и вкрадчиво шептала она, склонившись над ошеломлённым мужчиной. Она держала его лицо руками, будто забыв о лежащем в ладони ноже. — Ребёнок… — прошептал Йозе. — Какой ребёнок? — искренне удивляясь, спросила Марушка и вгляделась в глаза мужчины так, будто пыталась прочитать в них ответ. — Тот ребёнок, в пижаме. С игрушками. Он был в углу, — с тихой настойчивостью пояснил Йозе. Марушка ещё раз оглядела лицо мужчины и ответила после паузы: — Здесь только ты и я. У меня нет детей. То, что ты видел, известно лишь тебе. А то, что я могу показать, ты сейчас увидишь сам. Хочешь? Теперь Йозе изучал лицо Марушки так, будто хотел прочитать её мысли. — Хочешь это увидеть? — ласково улыбаясь, повторила вопрос женщина. — Хочу, — неуверенно согласился мужчина. — Я знаю, тебе понравится. Марушка сияла в предвкушении. — А ты подаришь мне этот фонарик? — неожиданно спросила она, застенчиво прикусив губу. — Забирай. Конечно, дарю. Да пожалуйста. Не вопрос. Пользуйся на здоровье. Йозе в очередной раз усомнился в психическом здоровье женщины, но старался не выдать собственных мыслей. — Впрочем, что тут странного? — задумался он в защиту Марушки. — У неё здесь только керосинки. А это прекрасный светодиодный фонарь, произведённый в Китае. — И нож тоже забирай. Он тебе нравится, верно? — уверенно добавил Йозе. — Да, очень нравится. Марушка расплылась в довольной улыбке. — Только… — Что? — тревожно перебил её Йозе. — Только я не могу принять больше одного подарка. Щупальцы тревоги вновь поползли по внутренностям мужчины. Мышцы сжались в готовности сбросить с себя безумную дикарку. — Но я могу выменять его у тебя. — На что? Йозе терзали смутные сомнения. — На жизнь, — с блаженной радостью объявила Марушка. — Идёт, — без раздумий ответил он. Звучит, конечно, бредово, но он сейчас не в том положении, чтобы отказываться от жизни, что бы это ни значило. — Да! — воскликнула Марушка, вскинула руки, замотала шевелюрой и заёрзала от радости. — Вот, держи. Она ловко сложила нож и подала его Йозе. — Держи и повторяй за мной. С чувством огромного облегчения мужчина принял нож из рук женщины и весь обратился во внимание. — Скажи: «Я меняю этот предмет на новую жизнь». Йозе был в недоумении, но чувствовал, что Марушка не собирается причинять ему вред. К тому же, если что, он мог легко от неё избавиться. Поэтому, движимый скорее любопытством, чем страхом, он повторил: — Я меняю этот предмет на новую жизнь. — Теперь давай мне его. Марушка раскрыла ладонь. С небольшим колебанием Йозе вложил ей в руку сложенный нож. Нож в руках Марушки снова раскрылся. — Дай руку. Марушка схватила левую кисть мужчины. В голове Йозе запрыгала мысль о том, что он поступил опрометчиво. — Расслабь пальцы. Не шевелись. Больно не будет. Ну, может, только самую капельку. — Что ты делаешь? — бледнея, прошептал Йозе. — Тшшш... тшш... Марушка упёрла острие клинка в поданную ладонь. — Тихо, милый, тихо. Судьбу поправляю, — сосредоточенно пробормотала женщина. Острие скользнуло по ладони, оставляя кровавую полосу. — Ну вот и всё! Готово! Марушка торжествовала. Она плюнула на порезанную ладонь, ударила по ней своей и, вставая с Йозе, потянула его, помогая ему подняться на ноги. — Иди за мной! — таинственно поманила женщина. Марушка шла в ту сторону, откуда прибежал мальчик. Лучи светодиодов ярко освещали дощатый пол, но странным было то, что не было видно стен, ограничивающих пространство чердака. Свет рассеивал темноту на десятки метров, и за этим освещённым участком пол продолжался и продолжался. Йозе сделал несколько шагов и оглянулся, чтобы запомнить место, где был люк, через который он сюда попал. Однако в темноте за спиной проёма уже не было видно. То ли люк был закрыт, то ли они отошли слишком далеко. — Марушка, куда мы идём? Как мы найдём дорогу обратно? — Обратного пути нет, — ответила она, не замедляя шага. — Не волнуйся, иди за мной. Найдём другие выходы. Действительно, через несколько шагов перед ними внезапно возник обрыв — участок, где пол был разобран, словно кто-то вырвал несколько досок. Марушка остановилась у самого края, внимательно вглядываясь вниз. — Осторожнее! — Поспешно предупредила проводница. — Можешь посмотреть, только не свались туда. Йозе невольно задержал дыхание, осознавая, насколько коварным может быть их путь впереди. Он осторожно подвинул ногу к краю доски, медленно склонился и заглянул вниз. Внизу разыгрывалась какая-то театральная сцена. В тускло освещенной комнате, за массивным круглым столом, покрытым красной бархатной скатертью, пятеро мужчин играли в карты. Они были одеты в старинные одежды, напоминающие гусарские мундиры, расшитые золотыми галунами и украшенные эполетами с висящими кистями. Мундиры были либо расстегнуты, либо небрежно накинуты на плечи. На смуглых лицах мужчин красовались пышные или аккуратно подстриженные усы и бакенбарды. Их глаза сверкали азартом. На столе, помимо карт и ассигнаций, стояли бутылки вина, свечи в ажурном канделябре и пепельницы с дымящимися трубками. Один из мужчин бросил карты на стол, втянул в горбатый нос табак, что-то выкрикнул, взъерошил свои кудри и приложился к бутылке. Кто-то ухмыльнулся, накрутив усы, а другие что-то сосредоточенно обсуждали. Понять их было невозможно, так как говорили они на французском языке. К одному из игроков подошёл человек в парике и ливрее и подал ему треуголку, украшенную белыми перьями. Йозе продолжил следовать за Марушкой, оставив игральный стол позади. Впереди показалась ещё одна брешь в полу. Через неё открывался вид не на отдельное помещение, а на целый участок сельского подворья. Прямо под проёмом стояла телега, наполненная свежим сеном, на котором лежала, о чем-то мечтая, пышная рыжеволосая девушка. Вокруг телеги важно разгуливали куры, самоуверенно клюя найденные на земле зёрна. Понурая женщина в белом чепце набирала воду из колодца, а жизнерадостный поросенок азартно копался в грязи. Менялись картины, сменялись эпохи, а Марушка все продолжала разгонять темноту фонариком, подаренным ей. Светские салоны и крохотные каморки, приёмные знатных особ и мрачные притоны, стоявшие друг против друга всадники в доспехах и общие бани — каким образом дыры в полу выходили на те или иные места, Марушка объяснить не могла. Йозе особенно впечатлили динозавры; он чуть не свалился на поляну Юрского периода. Но наибольший трепет вызвал у него австралопитек. Примат, казалось, был единственным существом, которое могло видеть наблюдающего за ним Йозе. Очередной портал открыл вид на бассейн, освещаемый подводными светильниками. Вокруг кипела жизнь, напоминающая современную: звучала знакомая музыка, вращающиеся прожектора жонглировали цветными лучами, люди веселились. Это место напоминало аквапарк или вечеринку на роскошной вилле. Йозе увлеченно рассматривал беззаботно отдыхающих людей и сам уже начинал пританцовывать. Марушка дотронулась до него и положила голову ему на плечо. — Ты бы хотел что-нибудь изменить, зная то, что знаешь сейчас? — спросила она задумчиво. — Ты про прошлое? — Не про то прошлое, которое у вас, а про то, которое здесь. — А чем наше прошлое отличается от здешнего твоего? — Когда ты говоришь о своём прошлом, кажется, что рассказываешь истории сам себе, а здесь прошлое и настоящее происходят одновременно. — Хм... сомневаюсь, что знаю достаточно, особенно после прогулки по твоему чердаку. Но сама идея интересна. Возможно, я бы принял несколько других решений, чтобы посмотреть, как всё сложилось бы при другом раскладе. А что? — Ну так и сделай это, посмотри, что изменится. Только прошу об одном: никогда не жалей ни о сделанном, ни об утраченном. Марушка нежно перебирала пальцами волосы на затылке Йозе, затем мягко провела рукой вдоль его позвоночника и похлопала по спине. — Ну что, ты готов? — К чему? — расслабленно отводя плечи назад, спросил Йозе. — К новой жизни. — Да, готов, — ответил он с лёгкой усмешкой. — Ну с Богом! Помни, я всегда буду рядом. Лёгкий толчок в спину заставил Йозе ахнуть. Он всплеснул руками и исчез в проёме пола, из которого поднимался столб голубого света. — Аааааа! Крутя руками и ногами, Йозе влетел в воду. Спустя пару секунд он вынырнул на поверхность и, с рёвом хватая воздух ртом, запрокинул голову. Тёмно-синее ночное небо заговорщически мерцало звёздами.