Часть 5. Аквапарк

Йозе ещё продолжал крутить запрокинутой головой, силясь разглядеть на небе хоть какие-то очертания перехода в другое пространство, когда нарастающий визг переключил его внимание. Всё, что он успел увидеть перед тем, как уйти под воду, были взмывающие вверх ноги. В следующее мгновение упругий таз девушки влетел ему прямо в лоб. Сомкнувшаяся над лицом вода приняла его в свои объятия и, нежно покачивая, повела на дно. Откуда-то доносился приглушённый крик: — Отходи! Отходи! Йозе резко очнулся и вынырнул на поверхность. Девушка рядом с ним сильно толкнула его в плечо и поплыла в противоположную сторону. Теперь Йозе сам увидел источник опасности. С крутой и высокой водной горки начинала спускаться ещё одна барышня. Она была в два раза массивнее предыдущей и использовала специальный коврик для ускорения. Её широкое, словно каменное, лицо выражало непреклонную решимость побить мировой рекорд по скорости входа в воду с трамплина. Тяжёлое мощное тело приняло форму торпеды, набрало максимальную скорость, пролетело несколько метров в воздухе и с оглушительной силой врезалось в воду. Кубометр воды взмыл вверх и осыпался пенистыми струями. Девушка, спасшая Йозе от верной гибели, показывала на него трясущейся от смеха рукой и заливисто хохотала. — Ну ты чего? — спросила она сквозь смех. — Откуда ты взялся? Я вообще тебя не видела. Ты в порядке? — Да, всё нормально, — механически ответил Йозе, только начиная осознавать, что всё, что сейчас происходит, далеко от того, что можно назвать «нормальным». — Хорошо, что после меня успел в сторону убраться. И я тоже из-за тебя чуть под Тару не попала, — девушка кивнула в сторону рекордсменки по прыжкам с водных горок. — Она бы нас обоих потопила. Мы в бар, погнали с нами! Йозе посмотрел вслед отплывающим хохотушкам и осмотрелся. Бассейн с горками и всё, что было вокруг, казалось ему очень знакомым. Даже находящиеся вокруг люди вызывали дежавю. Бар, о котором говорила свалившаяся ему на голову девушка, оказался баром в бассейне, где напитки можно было заказывать, не выходя из воды, и это место не выглядело чем-то новым. Несколько тумб располагались под водой вокруг круглой стойки. Нерешительно водя руками по воде и настороженно озираясь, Йозе занял место рядом с девушками. — Причаливай, не стесняйся. Меня Хана зовут, — представилась налетевшая на Йозе девица, — а это Тара. — Хана указала на рослую подругу. — Йозе, — представился он, натянув улыбку. Он продолжал озираться, пытаясь понять, почему эта обстановка кажется ему такой знакомой. — Ты точно в порядке? А у меня, чувствую, такой синяк теперь на жопе будет. Не слабо врезались! — потирая ягодицу, пожаловалась Хана. Йозе бегло скользил взглядом по лицам людей, на мгновение задерживаясь на каждом, то и дело посматривал на небо, вслушивался в разговоры и осторожно касался воды, будто ощупывая её. Девушки же, занятые своими разговорами, время от времени внезапно заливались весёлым смехом. — Извините, телефон глючит, сегодня какой день? — несмело прервал девичью болтовню мужчина. Новые знакомые резко стали серьёзными, с недоумением вытаращились на мужчину, но тут же снова подобрели. — Сегодня вторник, кажется, — с беззаботным видом предположила Хана. Подруги повернулись друг к другу и стали переговариваться между собой, не беспокоясь о том, что Йозе может их слышать. Скорее всего они даже хотели, чтобы он их слышал. - Он сказал телефон глючит или мне послышалось? - Да, вроде так. Странно, конечно. - Может он венгр. — Да точно, вторник, — нарочито громко подтвердила Тара. — Мы в субботу уезжаем, ещё три дня отрываться будем. — 27 августа? — задал уточняющий вопрос Йозе, его лицо выражало растущее беспокойство. — 26, — поправила Хана. — А вы тут до какого? Вы вместе уезжаете? — Вместе? Йозе растерянно смотрел на девушек. — Ну ты же с друзьями вчера на дискотеке был. Или они уехали уже? — Они на водопады поехали, — ответила за Йозе Тара. — Нам тоже экскурсию предлагали. А ты что не поехал, отоспаться решил? – спросила Тара, переводя взгляд с подруги на Йозе, - Я бы тоже поехала, если бы не этот сурок. Даже на завтрак подняться не может. Зачем ей олл-инклюзив, спрашивается, с таким же успехом могла бы и дома дрыхнуть. — А год? — словно не желая, чтобы его услышали, пробормотал мужчина. Девушки замерли. Вид у него был такой потерянный и подавленный, что им стало немного жаль его. — 1997, — небрежно бросила Хана. В глазах мужчины появился странный блеск. — Я знаю, — оживилась Тара. — Когда врачи проверяют состояние человека при подозрении на травмы головы, они именно такие вопросы и задают. Спрашивают, какой сегодня день, какой год. Как зовут родителей. Так что это вполне нормальный вопрос. Ты спрашивай, Йоз, если что, не стесняйся. Отчаяние, гнев и мольба терзали рассудок Йозе, и это отчётливо отражалось на его лице. — Подожди, Йоз, ну ты же правильно все сказал: сегодня вторник, только не 27, а 26 августа. Ну, перепутал числа, ну бывает. У меня, если что, такое постоянно случается. Кто вообще следит за днями на отдыхе, кроме этой расчётливой женщины. Хана подмигнула Таре. — Главное, что год совпадает! — весело подхватила Тара. — Эй, парень, не унывай! Календарь проверили, теперь продолжаем веселиться! — Давайте что-нибудь выпьем, а то сидим в воде, а внутри пусто, — поддержала Хана. Йозе, проглотив комок в горле, сделал глоток из пластикового стаканчика, который ему протянули, дождался, пока девушки последуют его примеру, и, отстранённо глядя на воду, произнёс: — Год не совпадает. Тара поперхнулась, а Хана жестом попросила бармена налить ещё. — Разница большая? — внимательно глядя на Йозе, спросила Хана. — Да. — Сколько? Ну в смысле, какой у тебя сейчас год? Йозе со скорбью взглянул на всматривающиеся в него лица и тихо произнес: — 2024. — Ахах! — Прыснула Тара. — Ну это ты, братец, лишка хватил! — Хана недоверчиво отстранилась. — Ну, 96 или 98, плюс-минус как-то ещё можно понять, любой ошибиться может, но 2024… это уже перебор. Это не к нам… — Так а что ты, на глаз не ощущаешь разницу что ли? — с пристрастием накинулась Тара. — Не заметно, что это не 24 год? У вас там уже терминаторы бегать должны, если не ошибаюсь. — Да что тут увидишь в бассейне? — жалобно возразил Йозе, — Какая разница — вода та же, купальники те же, напитки в баре — классика, руки-ноги такие же, музыка на вкус диджея. Ну, разве что губы у всех нормальные. Но и это так себе отличительная черта. Если бы где на улице были, я бы, наверное, сразу заметил. — Йозе обессиленно зажмурил глаза. — Действительно, по трусам и не скажешь, что ты из будущего. Обычные боксеры, — заметила Тара. — Ну, насчёт трусов у меня лично вопросов нет. А какие там, по-твоему, трусы должны быть, с памперсами что ли? — возразила Хана. — А насчёт губ что? Что значит нормальные? — У нас многие сейчас губы увеличивают, и это сразу в глаза бросается, — с осознанием нелепости своих слов сообщил мужчина. — Зачем увеличивают? — поинтересовалась Тара. — Он же сказал — в глаза бросается, — ответила за Йозе Хана и нахохлила тонкие очерченные губки. — Ты, конечно, извини, Йоз, но, честно говоря, мы тебе не верим, — призналась Тара. — Ты здесь с друзьями. Вчера вы все вместе отжигали. Они тоже из 2024? Или ты один сюда прилетел? Кстати, машину времени где припарковал? И когда с ними успел познакомиться? Йозе с фырканьем выдохнул и повесил голову. Компания замолчала. — Слушайте, если я сейчас вам начну всё рассказывать, вы мне тем более не поверите. — А ты расскажи, не переживай об этом. Рассказывать ведь никто не запрещает, — поддержала Йозе Хана. — Да, расскажи, что такого-то? Где ещё такое рассказывать, как ни в баре у бассейна. На, вот держи. Тара дала в руки Йозе полный стаканчик. — Да, пофиг, смотрите: тот, кого вы видели вчера — это не я, а я, но только в молодости. – Отчаянно выпалил мужчина, сжимая стакан, отчего половина его содержимого вылилась в бассейн. Впрочем, Йозе тут же зачерпнул жидкость обратно. — Ну подожди, так ты в это время, в 1997 уже родился что ли? — Да, я уже 17 лет как родился и здесь мы с друзьями отмечаем школьный выпускной и вступительные экзамены. Родители купили нам путевки в этот отель с аквапарком на Адриатике. — Но тогда получается в 2024 тебе должно быть..., — Хана закатила глаза, перебирая цифры, — 44 что ли? — Совершенно верно, мне и есть 44 на данный момент. Девушки переглянулись. Тара вздернула краешек губы. — Надо сказать, хорошо ты там сохранился. Проблему старения порешали, вот это приятная новость! — иронично прокомментировала Хана. — Да, выглядишь на 16. Ну максимум на 18, — пояснила Тара. — Мы в свои 18 и 19 для тебя, наверное, уже Mothers I'd Like to Fuck. К спутанным мыслям Йозе добавились новые соображения. Йозе осмотрел своё тело, вытянул вперёд руки с растопыренными пальцами, защипнул кожу на животе, с оторопью дотронулся до своего лица. — Вы серьезно? Где здесь зеркало? Тара молча указала пальцем на постройку с комнатами для переодевания. С неожиданной для себя легкостью Йозе выбрался из бассейна. Как только он покинул воду, он внезапно осознал присутствующую в теле удаль. Хана и Тара смотрели ему вслед с самым серьезным видом, пока он не скрылся за перегородкой. — У нас в университете, — прервала молчание Хана, — рассказывали про одного студента. По инженерной графике задали принести миллиметровую бумагу, а он не смог найти её в магазине. Так вот, всю ночь перед занятием он провел за столом с карандашом и линейкой, расчерчивая лист А2 миллиметр за миллиметром, выделяя сантиметровые клетки толстыми линиями. Он сделал эту миллиметровку, но она ему не пригодилась. Кукушка сказала ему привет. — И это он ещё даже не начал учиться, — заметила Тара, показывая глазами в ту сторону, куда отправился Йозе. — Ну, самый сильный стресс бывает при поступлении и на защите диплома. Так что, если он оправится, то вполне может справиться с учёбой. — Стоит ли оно того, если психику так корежит? Всегда же есть другие варианты. Хотя, кто знает, может он был в полном порядке до того, как получил жопой по голове. Хана зашипела на Тару, но выговориться не успела. Йозе возвращался обратно. Парень вернулся в бар словно осененный каким-то озарением. Он был явно потрясён, но глаза его горели восторгом. — Ну как, сильно всё плохо? На сколько выглядишь, сам как считаешь? — спросила Тара, думая, что всё самое странное, что можно было услышать от этого парня, она уже слышала. — Нет. — Что нет? Не плохо, значит? Скажи, что всё хорошо, Йоз, пожалуйста! Кого ты там в зеркале видишь, старого или нового? — сгорала от нетерпения Хана. — Она это сделала! Она засадила меня в другое тело. Теперь я это я, но в своём старом теле, вернее в своём молодом теле. Йозе воспрял духом, сам сделал заказ бармену и вручил стаканчики своим приятельницам. — А кто она? Кто тебя засадил? Новое любопытство охватило девушек. — Марушка. С языка Ханы сорвался давно назревший вопрос: — Это она тебе засос поставила? — Да, но при чем тут засос? Я был у неё дома, в лесу. Там есть чердак. На чердаке пол бесконечный, и в полу дыры. Вот оттуда я и упал сюда. Девушки смотрели друг на друга так, будто вели телепатический диалог. Хана воспользовалась речью: — Прикинь, а что, если он и вправду с чердака упал!? Ну с этого, с Марфушкиного. — С Марушкиного, — робко поправил Йозе. — Что? — Хана прервала свою мысль, отняла горящие глаза от Тары и с открытым ртом уставилась на Йозе. — Марушка. Не Марфушка, а Марушка её зовут. Йозе провел ладонью по воде и протер лицо смоченной рукой. Хана участливо дотронулась до плеча парня. — Да, Марушка. Извини. Она снова обратилась к Таре и с оживлением продолжила высказывать свое предположение: — Прикинь, он сейчас только что с чердака упал в другое время, в другое тело, и мы — первые, с кем ему приходится общаться. Брови Тары сострадательно сдвинулись: — Пипец, чувак… Ну ты это… не расстраивайся, видишь, всё же в порядке. Телепортация прошла успешно. Марушка красава! Мы тебя встречаем, тебе здесь рады. Велком, блин! Ты, Хан, даёшь, конечно, человек из будущего прибыл, не успел материализоваться, а ты его жопой по голове. Ты, мать, осторожнее будь в следующий раз. — Тара, ты такая глупая! — завелась Хана, но поняла, что может рассмеяться. — Я же говорю, я не специально, я вообще его не видела, когда съезжать начала. Он как будто из ниоткуда возник. — Да-да, она не специально, Йоз. — Конечно, не специально! — еще раз подтвердила Хана, пряча улыбку. — Не подумай, что мы тут варвары какие-то, — продолжала оправдываться Тара. — Мы тут гостей из будущего обычно жопой по голове не встречаем. — И не только гостей из будущего, мы тут вообще никого так жопой по голове не встречаем. Тар, ну ты скажешь тоже. Это был accident! — Yes, of course! It was an accident! Обе девушки закивали, глядя на Йозе и друг на друга. Они остались довольны тем, что сошлись во мнении. Конечно, Йозе и не думал, что его пытались сбить намеренно, но слушал он, не перебивая. — Теперь понимаете, почему вы меня не видели, когда готовились скатиться с горы? Меня тогда здесь просто не было. Я появился в этом мире и вошёл в воду, когда Хана уже поехала. — Ладно, Йоз, извини, если мы чего-то не понимаем. Ну, сам подумай, такое не каждый день происходит. — И мы с твоими Марушками не знакомы. — А может, нам и не нужно всё понимать, — весело тараторили девушки. — Расскажи хоть, что там у вас новенького в 2024? — Терминаторов, значит, нет, говоришь? — Пока нет, но возможно, они скоро появятся. Крупные корпорации работают над созданием сильного искусственного интеллекта. Началась настоящая гонка. — А интернет еще есть? — поинтересовалась Хана. — Мой брат подключил интернет через домашний телефон и теперь часами его занимает. И всё это под какие-то жуткие космические звуки. Йозе набрал побольше воздуха в лёгкие. — Сейчас всё один сплошной интернет. У каждого в кармане личный мобильный телефон-компьютер со скоростным интернетом, цифровыми камерами, экраном высокого разрешения и вычислительной мощностью, превышающей топовые геймерские ПК этого времени. — Эх, ну почему ты в одних трусах сюда прилетел!? Когда же мы теперь увидим эти мобильники? — посетовала Тара. — Я бы не переживал по этому поводу. С того момента, как у вас появится ваш первый мобильник, вы окажетесь зависимыми от этих гаджетов раз и навсегда. Так что радуйтесь, пока у вас его нет, и постарайтесь оставаться свободными как можно дольше. — А доллар, доллар по чём будет? Стоит покупать? — Как лучше деньги хранить, в банке или в долларах? Слегка нетрезвые и легкомысленные девушки перебивали друг друга и выкрикивали вопросы. Йозе старался давать содержательные ответы. — В банке… Нет, доллары не надо покупать. У нас скоро свои доллары будут. — В смысле свои? — Евродоллары, что ли? — Просто евро. Подруги с увлечением обсуждали новые сведения, оставив Йозе на несколько мгновений в покое. Он задумался, уставившись в пространство. Когда Тара задала ему следующий вопрос, Йозе пробормотал себе под нос какие-то цифры. — 0,0001; 0,003; 0,3… — Э, Йоз, ты чего? Хан, что с ним? — Тише, тише! Он вспоминает координаты исходной точки пространства-времени, — пояснила Хана с такой уверенностью, будто сама всю жизнь бороздила просторы пространственно-временного континуума. — Ааа… а откуда он их знает? — шепотом спросила Тара, прикрывая рот рукой, чтобы её вопросы не мешали Йозе вспоминать судьбоносные данные. — …4,5; 13,5; 310. — Закончил перечислять цифры Йозе и сам ответил на вопросы: — Да нет, это не координаты исходной точки, к сожалению. Это минимальная стоимость биткойна в первые годы его существования. — Питкойн? — Биткойн ты сказал? — Что это? Акции? — Ещё один новый евр? Йозе поднял указательный палец и со снисходительным терпением, как будто обращался к детям, дождался тишины. Казалось, сам воздух застыл во внимании. — Биткойн — это децентрализованная цифровая валюта. Она не привязана ни к банкам, ни к государствам. Она существует самостоятельно и обладает высокой волатильностью. — И? — Протокол биткойна опубликуют в 2008 году. В 2009 будет запущен первый блокчейн. Вначале он не будет стоить ничего или его стоимость будет около 0,003 доллара, а в 2021 цена подскочит до 60 000 долларов за монету. Это всё, что вам нужно знать, чтобы обеспечить себе достойную пенсию. — Занятно, — с ноткой скептицизма произнесла Тара. — Только ничего не понятно, — разочарованно добавила Хана. — А можно поподробнее, что этот биткойн из себя представляет? И кто его выпускает? — Начну со второй части вопроса. Участвовать в выпуске биткойна может любой желающий. Когда всё только начнётся, подойдёт обычный домашний компьютер с хорошим процессором. А представляет он из себя запись в цифровой бухгалтерской книге, которая называется блокчейн. Девушки, не издавая ни звука, смотрели на Йозе. — Компьютер или ферма из видеокарт нужны для решения криптографических задач. После нахождения подходящего хеш-значения для нового блока транзакций, майнеры получают вознаграждение в виде новых биткойнов и комиссии за включенные в блок транзакции. — Спасибо, теперь всё ясно, — с глубоким недоумением поблагодарила Тара. — А много биткойнов можно нарешать за день? В глазах Ханы заблистал азарт. — В 2009 году, когда даже сами разработчики не могли представить, что они создали, на обычном процессоре можно было добывать по 50 биткойнов в день и более. В наше время это возможно только в тысячных долях монеты, и то — если у тебя есть ASIC и дешёвая электроэнергия. — Странно, а я подумала, что на компьютерах 2024 года эти криптографические задачи вы щелкаете как орешки, и новые биткойны сыпятся в карманы майнеров, как жетоны после джекпота. — В том-то и дело, что протокол блокчейна предусматривает автоматическое увеличение сложности задач, чтобы один блок создавался не чаще, чем раз в 10 минут. Кроме того, вознаграждение за создание блока каждые четыре года уменьшается вдвое, и это называется халвинг. Всё это защита криптовалюты от инфляции. К тому же установлен лимит на общее количество — всего будет выпущено не более 21 миллиона биткойнов. — 50 монет в день просто на включенном компе в 2009, и в 2021 эти виртуальные денежки будут стоить по 60 000 долларов за штуку? Ты хоть понимаешь, что это звучит как полная дичь? — Хана тяжело вздохнула. — Ах, Йозе, как бы я хотела, чтобы это было правдой. — Да он точно из 2024-го, не один псих такого не придумает, — невозмутимо вставила Тара. — Хотите верьте, хотите нет, дело ваше. Я лишь добавлю, что после падения курса в 2021 году, в 2024 биткойн установил новый рекорд — 73 000 долларов за монету. При этом существует множество других криптовалют, которые называют альткойнами. И да, 22 мая 2010 года один чувак купил две пиццы за 10 000 биткойнов. Это была самая крупная транзакция на тот момент. — Надеюсь, этот парень оставил себе пару биткойнов на всякий случай, — с сожалением произнесла Хана. — Учитывая, что Ласло Хейниц, так зовут этого парня, был одним из пионеров крипто-движения, вполне вероятно, что он и сегодня может позволить себе перекусить за 10 000 биткойнов. Но это не точно. В любом случае, его называют «криптоангелом». Некоторые считают, что именно это событие послужило детонатором для взрывного роста, который произошел в последующие годы. — Не говори так, пожалуйста! — ужаснулась Хана. — «Перекусить сегодня на 10 000 биткойнов», это же… 700 миллионов долларов в твоём двадцать четвертом! — Хватит считать, майнер, — Тара задела плечо подруги. — Я уже растворяюсь в воде, да и бар закрывается. Пойдём пиццу поедим.