Часть 10

Испугался Адам зря. Шорох издавал странный одноглазый кот Чарли, который любил бродить по всем уголкам отеля и выпрыгивать под ноги в самый неожиданный момент. С ним у Адама была почти личная вражда, ведь всего за пару дней он успел споткнуться о него раз пять. Проводив зверюгу хмурым взглядом и заметив его излишнюю расплывчатость, Адам нахмурился. А потом ругнулся. От счастья после теплой встречи Адам успел позабыть о важном атрибуте. В глазах начало плыть, а бывший ангел с нечленораздельными матюками поднял с пола потрескавшиеся очки. За время пребывания в отеле они превратились в неизменный и, главное, необходимый атрибут. Из-за нападения Аластора их переебало посередине, и, поскольку идти к Люциферу за новыми было невыносимым ударом по гордости, Адам по заветам среднестатистического инженера-любителя решил чуть позже поправить дело скотчем. Помнится, в раю вечно по ТВ перед праздниками Адам ловил один и тот же показ серии фильмов с героем, что так и поступал. А еще в детстве крайне неудачно уебался об электрический щиток, заполучив молнию на лоб. Водрузив еле дышащие очки на нос, мрачно процедил: — Буду Избранным теперь. И главное мое предназначение — запихать всем врагам по метле в места, куда солнце не светит. Звучало классно. С реализацией, скорее всего, возникнут проблемы. Особенно сейчас, когда его простой грешник, ну ладно, не совсем простой, пришпилил к стене, как бабочку. Адам покосился на плечо. Кровь еще текла, но слабо. Похоже, у грешников с регенерацией не всё так плохо. Хоть какой-то плюс от нынешней ситуации. Но являться под светлые очи Чарли в таком виде — это значит нарваться на очередной сеанс нытья и жалости. Хотя можно на Аластора пожаловаться… Потом дождаться душеспасительной головомойки от святой Чарли, отойти подальше, пока она обсыпает голову Аластора блестками добра, и спустя пять минут где-то в темном углу получать новые непредусмотренные природой дыры в организме. Хуевенькая перспектива, поэтому ну нафиг такое пробовать. Лучше промолчать и приготовить месть поинтереснее, которую после с превеликим удовольствием можно будет претворить собственными руками. Опсиховашись и чуть успокоив кровоточащую от нанесенных обид душу, Адам начал думать. Одновременно поворачивая к ближайшей ванной на этаже. Надо же дырку в плече замаскировать до поры до времени. А о чем Адам думал, так это о мотивах Аластора, потому что в душе не ебал, какие желания движут больным на голову грешником. За каким хером ему так важно, чтобы Адам не выбирался из отеля? У этого должно быть логичное объяснение. Причина, которую можно изложить в парочке простых слов и прагматичном решении, потому как Адам очень сильно сомневался, что Аластор заботится о душевном равновесии Чарли. Наследственность у нее, конечно, так себе, у отца вон семилетняя уточная депрессия, но вряд ли Чарли впадет в уныние от пропажи одного мутного грешника, к которому привязаться толком не успела. Общая ванная не выбивалась из интерьера отеля и пустовала. Адам прошел к одной из раковин и, открыв кран, принялся с шипением смывать кровь из затянувшейся наполовину раны. Такими темпами дыра исчезнет уже минут через двадцать. А пока главное — кровавые разводы убрать. Адам замочил футболку в холодной воде, устало обводя отражение глазами. Тщедушная тушка была лишь бледным напоминанием прошлого облика. Хотя удивительным образом шрам под ребрами остался в целости с прошлой жизни. Не иначе шутка мироздания. Или напоминание о прошлом, чтобы крыша у Адама не съехала. Отвлекла вода, переливающаяся через край раковины. Адам дерганно закрутил вентиль, смывая остатки крови и стараясь не разорвать по шву одежку. Нет, Аластор определенно задумал что-то гадкое. И не хочет, чтобы кто-то узнал. Кто-то, кого нет в отеле, иначе почему бы он запретил выходить за его пределы? Возможно, кроме Люцифера в аду есть тот, кто способен наступить грешнику на хвост и за него же вздернуть, если получить немного интересной информации. Которой Адам, правда, не обладает… Блять! Не сходит с картины. Адам хлопнул рукой по воде, так что брызги заляпали висевшее на стене зеркало в форме очередного яблока. Он ощущал себя младенцем, которому вместо кубиков дали макет Звезды Смерти в «Лего» и сказали собрать. А перед этим еще и с десяток деталей забрали, чтоб уж точно ни хуя не вышло. Хоть садись и Силу в себе пробуждай! Возможно, у него просто не было каких-то деталей, важных для понимания. Иначе, по его скромному мнению, Аластор вел себя как долбоеб. Нет, конечно, и такой вариант вполне возможен. Но его стоит оставить как наименее вероятный. Справившись с кровью, Адам тщательно отжал футболку и натянул на себя обратно. В аду достаточно жарко, чтобы он обсох за пару минут. А потрепанность он объяснит своим рукожопием. Даже не соврет почти. Хмурый и недовольный от липнущей к телу мокрой ткани и чувствуя себя помойным котом, которого облили, потому что слишком громко орал, как сильно хочет трахаться, Адам брел к комнатам Чарли. Но, подобравшись ближе, едва не был пришиблен распахнувшейся дверью. Отпрыгнув назад, Адам набрал воздуха в грудь, чтобы закричать: «Какого хуя?». Но выражение лица Чарли не дало и слова сказать. Испуганное, с раскрытыми на максимум глазами и дрожащими губами. И Адам, не желая того, словно ведомый инстинктом, выдавил совсем другие слова: — Что случилось? — Вэгги… С ней стряслась беда! Брови Адама резко сошлись над переносицей, а очки чуть не хлопнулись об пол. — Ты уверена? Она выглядит так, словно даже Аластора может уебать легким движением руки. — Уверена. Мы разговаривали по телефону, а потом раздался шум, и связь прервалась, — Чарли махнула рукой с зажатым в ней телефоном в подтверждение. — А теперь она не отвечает. Мне нужно найти ее, я чувствую, что иначе случится что-то плохое… И я виновата. Адам нахмурился лишь сильнее. Чтобы святая Чарли да была в чем-то виновата? Да она ж даже муху не прихлопнет, а если и сделает это, то исключительно случайно и потом потратит гребаный день на устройство похорон. Но Чарли скуксилась и опустила голову, покрываясь тенью раскаяния. — Мы немного повздорили по поводу твоего пребывания в отеле, и после этого она ушла, хлопнув дверью. А когда я позвонила, чтобы извиниться, мне казалось, что она уже остыла, мы даже пошутили немного, и она предложила купить примирительных пончиков на углу. И тут произошло это… Только Адам хотел задать пару уточняющих вопросов, как сбоку хрипло прозвучал голос с помехами. Адам едва на месте не подпрыгнул от второй встречи с радиодемоном за день. Слишком часто они начали пересекаться. — Моя дорогая Чарли, это большое несчастье. Признаться, Вэгги среди нашего контингента мне нравится больше всех. Она ведь очаровательна, особенно когда тыкает в меня копьем. Так вот, о чем я? Точно, я слишком люблю ее общество, чтобы оставить в беде. Скажи, где Вэгги видели в последний раз, и я отправлюсь спасать нашего прекрасного ангела пониженной траектории полета. Это, блядь, вообще-то его, Адама, фраза должна быть. В конце концов, он тут единственный положительный персонаж! Хотя система перерождения, видимо, так не считает, раз сунула его в шкурку грешника… Но важно другое. Адам нутром чуял наебку. Покосившись на довольно лыбящегося Аластора, он понял только одно: демонюга знает больше, чем говорит, и за его предложением помощи кроется некий мотив, узнав который он наконец соберет мозаику. А значит, ему следует отправиться следом за демоном. Не в качестве помощника, а в качестве слежки, потому что, во-первых, у Адама совершенно нет желания вытаскивать Вэгги из глубокой задницы, в которую она наверняка забралась из-за собственной дурости. А во-вторых… Адам скосил взгляд на дрожащую руку. Из-за раны в плече она не могла толком сжаться, видимо, какие-то мышцы пострадали больше всего. Но, превозмогая боль, бывший ангел всё же смог сложить её в подобие кулака. Зрелище жалкое. Толку от него как от боевой единицы сейчас ноль целых хрен десятых. Поэтому, кроме слежки, ему стоит заняться и обретением сил. Нужно возвратить былую мощь. И срочно. В раю с ней всё было плохо. Не вяжется обретение власти и разрушительной мощи со святыми душами, потому по большей части боевой потенциал ангелов не менялся. Ангельское оружие давало преимущество, а опыт в боях повышал вероятность побед до максимума, но отбери копье, и ангел остаётся с тем, с чем пришёл в рай. Грешники в этом плане были куда интереснее. Они могли скакать блохами по иерархической лестнице за счёт того, насколько грешные поступки остаются за их плечами, и, конечно, за счёт чужих душ в кармане. Это было многообещающе. Адам едва заметно ухмыльнулся. Пусть сейчас он мало что из себя представляет, у него есть главное — возможность взять то, чего недостаёт, или отобрать силой. Второе вероятнее, всё-таки они в аду. За размышлениями о грядущих планах он пропустил весь разговор грешника с Чарли и очнулся только когда тот уходил к лестницам, а руку Адама мягко сжимала ладонь Чарли. Бывший ангел ощутимо вздрогнул и вскинул взгляд. Прежде сверкающие алым глаза потускнели. Выдавив жалкое подобие улыбки, Чарли произнесла немного хрипло: — Прости, но сегодня я не слишком в состоянии проводить терапию… «Да вижу, тебе самой бы на терапию сходить», — так и вертелось на языке, но Адам промолчал. Кивнул отрывисто — вот и вся реакция. Чарли скользила взглядом по его лицу, словно искала что-то, известное только ей, а потом отвернулась и прошла в комнату, притворив за собой дверь с тихим стуком. Адам как из транса вырвался и скосил взгляд на руку, что еще недавно сжимала изящная ладонь. Он все еще ощущал тепло. Пришлось головой встряхнуть, чтобы выбросить из нее весь ненужный мусор и наконец заняться делом. Бегом вернувшись в комнату, Адам сменил футболку на более темную, хоть и явно поношенную кем-то кожаную безрукавку и наспех перемотал дужку очков скотчем. Аластор, по его памяти, ходил достаточно медленно, и все же время поджимало. В пару движений Адам размял кожистые крылья, расправил их и подошел к балкону, подмечая красное пятно у входных дверей. Не ушел еще. — Ну что, пора проверить мои летательные навыки. Одно хорошо в крыльях летучих мышек: в отличие от птичьих, вы, малышки, должны быть бесшумными. И Адам нырнул в крутое пике прямо с перил своего балкона.