Часть 4

      — Ты… Это был ты. Я видела тебя? — сбивчиво шепчет Эверли, задыхаясь под ожесточенным ритмом, почти болезненно-приятным. Взгляд не отрывается от глаз, удерживая сильнее эвола или крепких рук. Желая быть глубже, подчинить (поглотить) саму душу, Сайлас сдавливает талию фальшивой сестры и приподнимает на члене. Ленты черно-алой энергии закидывают ее ноги выше на мужской спине. — Пожалуйста…       Не то что не оставляет шанса управлять своими силами, но и контролировать тело. Она дрожит, отчаянно справляясь с оргазмом. Пальцы тянутся ухватиться за его плечи, соскальзывают с блестящей, загорелой кожи. Кровь стучит в голове, а дыхание срывается на глухой свист.       Это может продолжаться бесконечно, пока прихоти садиста не будут исполнены. Глава Оникайнуса умело манипулирует людьми, показывая свою доминирующую позицию. Он не прощает неудачи, не позволяет предателям уйти от расправы. И он каждый раз получает удовольствие от проверки Эверли на предел ее возможностей; наслаждается психологическими играми, загоняя в ловушку.       Ему нравится наблюдать, как жертва выкручивается, соглашается на любые условия, лишь бы остаться в живых. Ирония в том, что пресытившемуся монстру даром не нужны ни предлагаемые дары, ни услуги за свое милосердие.       Процесс. Он упивается моментом, когда использует свою власть и контроль — то, чего давным-давно был лишен на сотни лет. Темная бездна, затхлость, кромешная пустота, звон цепей и разрывная боль в груди от лезвия меча. Ни прошлое, ни одна из альтернативных жизней не забывается. Ни на минуту. Воспоминания пожирают его сердце.       И душу.       Теперь это искусственно выведенное существо — «родная дочь», с которой он не чувствует духовной связи, кроме физического влечения. Но она говорит, что любит его, ошибочно принимая за брата. Всё прощает, называя лучшим.       Впервые в жизни, даже не надеясь, Сайлас слышит эти слова снова и снова. Пьянеет, наслаждаясь ее преданностью.       Ради достижения своей цели он не поступится моральными принципами; где понадобится идти более запутанным путем, продумает многоступенчатый план: добьется не только уступчивости от объекта, но и эмоциональной связи — через принуждение.       Красивый, плохой… порочный.       Она просит замедлиться. Совсем позабылось его обещание. Очевидно, здесь есть над чем поработать. Сцепляя зубы, Сайлас выскальзывает из лона Эверли, на что она всхлипывает, ощущая себя чрезмерно чувствительной. Когда он толкается лишь головкой члена, она вздрагивает и умоляет подождать.       Умоляет. Снова напрочь забывает, что он напивается слезливыми мольбами. Одна рука с талии перемещается на горло.       — Останови меня, милая.       На грани еще немного, — и оступиться.       Экстремальными поступками он демонстрирует свою уверенности в собственной неуязвимости и извращенный способ вызова доверия к себе. Эверли забывает все наставления, не желая ничего сейчас сильнее, кроме близости с любимым.       Это слабость.       — Ты сильнее, чем думаешь, — твердит Сайлас, обхватывая пальцами тонкую девичью шею. Надменно смеясь над попытками Эверли освободиться от эвола, он рывком толкается в нее. Вскрик заполняет столовую.       — Чертов ублюдок!       В подтверждение забавно-очевидного мужчина заключает пальцами ее шею в тиски. В ответ звучит слабый, хриплый смех, который сбивается на стон, когда Сайлас начинает резко толкаться бедрами.       Я должна…       Трясущимися руками она берется за его запястье и подавляет всё новые стоны, рвущиеся из груди. Удовольствие неминуемо собирается внизу живота. Протестуя, Эверли старается вытолкать его из себя, но ноги начинают дрожать. Рыдая, она беспомощно повисает на руках Сайласа.       — Никак. Пожалуйста.       — Это всё, что ты можешь?       Нет.       — Нет, — опускает она ослабленные ноги с его талии, но эвол, помогая, вновь подхватывает. — Твоя взяла.       Как после этого властная личность станет сомневаться в собственном превосходстве? Утратит веру. Он действует вне общепринятых этических границ, ставит свои амбиции превыше всего, даже людских страданий. Он не сопереживает им, не заботится о чужом благополучии.       — Хочешь чувствовать, каково это, оказаться на грани? Побыть на месте всех загубленных душ, — вонзает Эверли пальцы в его запястье. Шипя, Сайлас отпускает ее шею. — Счастливы, мой господин? — перехватывая эвол из энергетических частиц. Пульсируя, они вырисовывают узоры вокруг ее кисть. Захваченный зрелищем мужчина теряет бдительность, и в этот момент Эверли направляет силу против него.       От неожиданности Сайлас ударяется поясницей о тумбочку. Еле держа равновесие, девушка с победоносным видом смотрит на не-брата с высоты своего смехотворного роста.       — А колени еще дрожат. Гад, — ухмыляется она. Пальцы играют в воздухе, перебрасывая энергию. — Так тому и быть. Я заберу твою силу. Сделаю всё ради того, чтобы угодить тебе, Сай.       Контролируя частицы, она направляет их на его же обладателя, затем сдавливает кулак. Ленты стягивают его грудь и живот. Веревками они так же баловались буквально на днях. Предаваясь ностальгии, Эверли опускает руку ниже. Эвол сбивает его с ног, вынуждая рухнуть на колени.       — Как тебе?       Сайлас молча сверкает на нее звериным взглядом. Злость подпитывает его. Хотя чувство далеко от разочарования в утрате контроля. Так или иначе, добиться своего удалось. Впервые ему достался противник, превосходящий по силе. Это почти приводит в ужас, если бы не давило болью в члене от желания кончить.       — Посмотри на себя, — толкает она мужчину по колену, заставляя шире раздвинуть ноги. — Теперь я могу сделать с тобой всё, что пожелаю, — стирает Эверли дорожки слез со своих щек. — Признайся, тебе бывает так же херово, когда мы вдали друг от друга? Признайся, что правая рука не спасает. Не помогают ни записи моего голоса, ни обнаженные фото, ни видео. Только тепло моего тела. Этого тела, — проводит она ладонью по своей груди и порывисто вздыхает: — Не сравнится с твоими руками.       Молчание — неоспоримое доказательство ее правоты. Сайлас дергает сведенными за спиной руками и загнанно бегает взглядом по столовой. Прошлое оставляет свой отпечаток на душе, который огненным пламенем горит в глазах мужчины. Теперь Эверли это видит.       — Мне жаль.       Усмехаясь, он переводит на нее взгляд.       — Ты прекрасен, — ласкает девушка пальцами его подбородок, проводит по острой линии челюсти и зарывается пальцами на загривке. Пропуская светлые пряди, она выдыхает, наслаждаясь их мягкостью. — Прекрасен, как падший ангел.       Отвергнутый всеми.       Брошенный, ненужный. Другой.       — Если бы не ты…       С благодарностью не докторам за их эксперименты, а своему истинному создателю, Эверли целует его в уголок губ.       — Использовал на себе? — вскидывает она брови, указывая на эвол. Частицы энергии обвивают член Сайласа и подобно человеческим пальцам проводят под всей длине. — В следующий раз обязательно попробуем.       — Ты довольна своим подарком, милая? — спрашивает он еле сдержанным тоном. Внешне старается сохранить равнодушие, но подтянутый пресс тяжело вздымается от напряжения. Девушка наклоняется к его изогнутому в ухмылке рту, поддаваясь соблазну. Ресницы опускаются вниз, отбрасывая тени, когда Сайлас засматривается на ее губы.       — Лучший подарок, — нежно целует Эверли не-брата в покорно приоткрытые губы и разгоряченно шепчет: — Я надеюсь наслаждаться им всю ночь.       Разорванная портупея остается незначительным аксессуаром валяться на полу.