Глава третья

Стук её каблуков разносился по всему коридору. Гермиона старалась успокоиться и взять себя в руки. Это будет просто разговор с Гарри, но в глубине души она понимала, что разговор решит многое. Сейчас они стремительно отдаляются друг от друга. По жизни им предстояло идти разными дорогами: Гарри в Аврорат, а Гермионе – прочь из магического мира. Погруженная в свои мысли, она и не заметила, как дошла до двери в Выручай-комнату. Гарри стоял, прислонившись к стене и внимательно рассматривал свои ботинки. Гермиона остановилась, выдохнула и постаралась привести мысли в порядок.  — Ты хотел поговорить? — от звука её голоса он вздрогнул, — война до сих пор не покинула его, как бы Гарри не отнекивался. Гарри поднял взгляд. — Что с тобой, Гермиона? — Отвечаешь вопросом на вопрос? — протянула девушка, подходя ближе к Гарри.  — Ты делаешь тоже самое, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Прямо сейчас.  Они неловко улыбнулись друг другу. Миллионы раз Гермиона видела улыбку Гарри: когда он ловил снитч, варил зелья, побеждал в шахматы и смотрел на Джинни. В такие моменты казалось, что солнце выходит из-за туч после долгой грозы. Но сейчас Гермиона почувствовала, что видит его впервые. Его плюсы и минусы, привычки и проблемы стали явными, а привычный образ слишком далёк от того, каким Гарри всегда был для Гермионы. Осознание ударило её по голове – ничего уже не будет как прежде. Глубоко вздохнув, Гермиона решила, что пора начать говорить.  – Война случилась. Я хочу, чтобы ты это понял.  – Я знаю, Гермиона. Мы все там были, – Гарри повернул голову в сторону, прочь от Гермионы. Ему сложно смотреть в глаза. В любом случае, Гермиона впервые в жизни не хотела помогать Гарри справиться с этим диалогом. Не хотела подсказывать и направлять в нужную сторону, не хотела объяснять ничего, как делала уже сотни раз. Он должен сделать всё сам — от этого зависит их дружба. Так она решила для себя, пока поднималась сюда. – Просто я не понимаю, Гермиона, почему ты винишь Министерство. Как будто они могли предотвратить войну. Он продолжал смотреть вдаль. И это хорошо, потому что Гермиона вспыхнула, словно спичка – как можно столько времени обсуждать одно и то же и до сих пор не понять? Она устала и ей нужно успокоиться. Гермиона отошла от Гарри, прислонившись к стене. Прохлада камня немного привела её в чувство. Гермиона положила ладошки на стену и тихо выдохнула. Гарри услышал это, резко повернувшись в сторону девушки:  – Ты не хочешь говорить?  – Я бы не пришла сюда, если бы не хотела поговорить с тобой.  – А что тогда, почему ты выглядишь так, будто я тебя обидел?  Гермиона разочарованно усмехнулась – за столько лет он даже не научился замечать, её настроение. Хотя она всегда замечала его, а потом всегда незаметно помогая улучшить его жизнь. Но никто и никогда не делал этого для неё. Даже Гарри. Особенно он.  – Ты меня не обидел, Гарри. Я зла, — она посмотрела на друга. В эту секунду Гермиону пронзило ещё одно озарение – он и правда не понимал, в чём проблема.  – Почему?  – Как ты можешь не замечать? — она слегка понизила тон, ведь ещё чуть-чуть и она найдёт кричать. А ей не хотелось выходить из себя. — Не все будут думать как ты. То, что я твой друг, не значит, что я должна всегда быть на твоей стороне. А ты, – Гермиона сделала шаг в его сторону, – всё ещё пытаешься заставить меня думать также, как думаешь ты.  – Но для меня это важно! – чуть ли не закричал он.  – Почему? Что такого важного в моем мнении? Оно же тебе никогда не было интересно! Она резко замолчала. «Вот и всё», – подумала Гермиона. Вырвалось то, что так долго пряталось внутри. Гарри выглядит так, будто его ударили по голове. Наверное, так и ощущалось признание Гермионы. Удивительно, но ей было легко. Настолько, что захотелось рассмеяться. Или это от нервов. В любом случае, Гермиона чувствовала подъем. Возможно, она и правда на пределе.  – Да, Гарри, не будь таким удивленным. Разве ты хоть раз пытался понять меня? Прости, что говорю это, но твои родители умерли давно, ты не знаешь, каково это – стоять около их кроватей и думать: «А вспомнят ли они меня?» Они не погибли, но я мертва для них. Возможно, навсегда. И единственный, кто виноват в этом – это я сама. Я не поговорила с ними тогда, не попыталась отправить их далеко, — Гермиона набрала воздуха побольше, — просто решила их судьбу. Не спрашивая разрешения. Я буду винить себя в этом до конца жизни. Но если идти дальше, то и это не было полностью моим решением, ведь если бы Министерство не сбросило Волдеморта и победу над ним на школьников – тебя и нас с Роном, – то с моими родителями было бы всё хорошо. У меня была бы семья. Как ты не можешь этого понять! Тон сдержать не удалось – слишком много было всего, что долго копилось в ней. И она ведь пыталась объяснить это Гарри и Рону, но они не слушали. Только упивались своей победой.  – Гермиона, я …, – Гарри потянулся к её руке, пытаясь успокоить, но Гермиона резко отпрянула от него. – Нет, я пойду. Надо успокоиться, – девушка пригладила кудри, давая понять, что разговор окончен. – До встречи, Гарри.  Девушка развернулась и быстро зашагала по коридору. Ей было удивительно легко и она лишь чувствовала, как Гарри смотрит ей вслед. А может, ей просто хочется так думать?